Часть 3

      Этой ночью кошмары почти не тревожили, но шум ворот всё ещё пугал, выдёргивал из сна. Девушка резко поднялась, пытаясь словить равновесие и не упасть вновь. В хомстеде по обыкновению оставалось всего пара человек и мирно спящий Ньют. Она оглянулась. Остальные были вчерашними бегунами и где-то ещё, кажется, виднелись макушки медаков. Галли нет. Кажется, сегодня она без сопровождения. Юн неуклюже спустилась; всё никак не привыкнет спать на чём-то настолько неустойчивом. Смысла идти умываться не было. Сейчас там наверняка очередь, поэтому девушка принялась проверять вещи. Всё на месте и всё мятое, но это было последним, что её заботило. Внимание переключилось на причёску. Раз спешить некуда и её никто не ждёт, можно было потратить на волосы больше времени. Шнурок убила пятнадцать минут на то, чтобы заплести две косички. Зеркала сильно не хватало, да только кому какая разница, что у неё на голове? И вообще, в настоящем обществе её непритязательный вид служит защитой. Кивнув своей гениальности, она направилась к месту умывания. Опять забыв стаканчик.       Кухня искрилась жизнью. В ней царил такой шум, что любой базар бы позавидовал. Все обсуждали дела на день грядущий. Она неуверенно зашла внутрь, все столы были заняты. Пришлось как можно медленнее идти к Фраю за тарелкой. В голове уже вовсю вычислялось самое приемлемое место, где для неё будет уместно сесть. Юнна до сих пор не была знакома со всеми, и ей не хотелось напрягать кого-то своим присутствием. Мысль поесть на улице становилась всё привлекательнее и, когда она уже была готова направится к выходу, её окликнул Галли. Она радостно вздохнула. Хотелось всё-таки по-человечески завтракать за столом. — Доброе утро, — поздоровалась новенькая, усаживаясь за стол к лидерам и кураторам. Парни приветливо улыбнулись. — Поздравляю, салага, ты не принята в строители! — расплылся в едкой улыбке Галли, — но должен признать, у тебя хорошее мышление архитектора. Таких людей можно по пальцам пересчитать в глэйде. — Так держать, Юн, — удовлетворённо кивнул Алби. — Сегодня пробуешься в новом деле, — вынес вердикт Ник. — Со мной на живодёрню? — спросил парень, судя по всему, с индийскими корнями. Они точно были знакомы, но имя всё никак не всплывало в памяти. — Нет, Уинстон, мы решили исключить её, — покачал головой Ник. При мыслях о запахе стывшей крови и вида разрубленных животных девушка побледнела. — Жаль Зарт уже ушёл, мы бы отправили тебя с ним, — пожал плечами мясник. — Было бы хорошо, — поддержал Алби. — Сможешь найти куратора? — Мне кажется, она метит в бегуны, — не успела кивнуть девушка, как нагло влез Галли. Все вопросительно посмотрели на него. — Не об этом вы вчера перед сном договаривались с нашим милым Ньютом? — Шнурок, объяснись, — потерял свой безмятежный вид Ник. В его голосе не было угрозы, но лжи он не потерпит. Юнна обескураженно посмотрела на строителя. У Галли раздвоение личности что ли? Ей только начало казаться, что они нашли общий язык, как он начинает вести себя, словно ревнивая стерва. Щёки покраснели от злости. Она должна была оправдываться ни за что! — Я хотела помыться, но все были заняты или уже спали, поэтому я попросила его покараулить, — ей стоило немалых сил подавить дрожь в голосе и ярость в глазах. Она не особо задумывалась над ответом, считая себя полностью невиновной. Удивительно, что Галли раздувает из этого такую беду. — Я не спал, — продолжил наступать куратор строителей. — Не нужно быть гением, чтобы предвидеть твой отказ, — между ними сверкнула молния. Парень начал играть на нервах. От вчерашней совместной работы ни осталось и следа, как и от хорошего настроения. — Я бы тоже не пошёл к нему! Не дай бог, истерику похлеще закатит, — дружелюбно усмехнулся Ник, стараясь сгладить конфликт. Кажется, подобные случаи были не редкостью. Осознав это, напряжённость на лице девушки спала. — Галли, одно из правил — доверие друг к другу. И ты это знаешь, как никто другой, — Алби устало потёр переносицу. — Если так интересно, в следующий раз позову тебя, — мстительно улыбнулась Юни. — Избавь меня от кошмара! — напуская скучающий вид, отвернулся Галли. Его спесь исчезла. На пороге появился Джеф и, заразительно зевая, присоединился к компании. — Юн, ты сегодня у меня практикуешься? — он сонно ковырялся в каше. — Мы хотели отправить её к Зарту, но раз ты пришёл, то забирай, — Ник удалился, забирая с собой пустую тарелку и желание пересекаться с лидерами ближайшие пару дней точно. Алби с Галли тоже ушли, а к ним подсел Клинт. Медики создавали впечатление ленивцев или ламантинов, а может всё сразу. Была какая-то неторопливость в их движениях, необъяснимое отрешение и принятие мира, хотя в Джеффе это выражалось намного больше, чем в Клинте. И она была готова поспорить, что они сидели не меньше часа в столовой. Каша уже остыла, а они всё ели и ели, рассматривая листья и пережёвывая каждую ложку, которую вложили в рот. Что вообще можно пережёвывать в каше? Однако всё вставало на свои места. До этого Джефф не пренебрегал блюдами, он сам по себе очень медленно их ест, будто это какой-то ритуал. Юнна успела извести себя плохими мыслями о прошедшем разговоре, в попытке разгадать, как теперь к ней относятся Ник и Алби, и почему Галли так поступил. Естественно, ответа она найти не могла, лишь зря загружала себе голову сложными механизмами общества. Мысли начали вгонять в ненужную тревогу, в столовой находиться больше не хотелось, и она сбежала. Сбежала на задний двор кухни, под предлогом помощи с мытьём грязной посуды, прежде чем медаки завершили трапезу и направились в лазарет. Погода стояла тёплая, солнца не было видно, но ясное небо томительно пригревало, глэйдеров тоже не наблюдалось. Когда они добрались до места, Джефф лёг на кушетку для больных и картинно прикрыл ладонью лицо. Клинт провёл её к стеллажу у дальней стены. — Ты можешь назвать какие-нибудь лекарства и их применения? — он сконфуженно спрятал ладони зажав подмышками. — На ум ничего не приходит, — честно призналась девушка. — Ладно, давай тогда начнём с повязок, — парень склонился к нижним ярусам и достал из коробок бинты. Они сели рядом с Джеффом, который приоткрыл глаза. — Попробуй сначала перебинтовать мне руку, а потом ногу, — Юн пыталась подступиться с помощью логики, но вышло не очень. Она взглянула на медаков, в надежде понять, насколько всё плохо. Но те лишь снисходительно улыбнулись. — Знаешь, на самом деле, нам не требуется испытание. Всему можно научиться. Медаки вообще не сильно востребованы, поэтому двух более чем достаточно и испытывать тебя, получается бессмысленно. — О, — выдохнула Юнна, — а зачем тогда всё это? — Для формальности. Глэйд держится на правилах и вере в них. Если их не будет, то начнётся хаос, — глаза куратора накрыла пелена воспоминаний. — Когда здесь было мало народу и правила только обретали свой привычный вид, ты и представить не можешь, какой ужас творился.       Девушка понимающе кивнула. Если так задуматься, представить глэйд, в котором всего пара человек сложно. Выживать маленькой группой, наверное, необычайно тяжело. Конечно, всё это хозяйство могло здесь уже быть, но, вполне логично предположить, что всё имеющееся строилось глэйдерами. Как тут не станешь мрачным? Оставалось лишь благодарить бога за то, что тебе повезло оказаться здесь не одним из первых. — Что вы обычно делаете? — она принялась снимать бинты. — Проводим ревизию, помогаем пострадавшим, делаем вид чрезвычайной занятости, учим медитировать и достигать душевного равновесия, что не сильно отличается от предыдущего, или помогаем где-нибудь, — Джефф принялся искать что-то в ящиках, — Сегодня мы придумываем чем тебя занять, чтобы отчитаться Нику.       Перед ней поставили потрёпанную сумку, в каких здесь обычно хранили вещи. Девушка задумалась, сколько таких приёмов провёл Джефф. Если бы он всем рассказывал ужасную правду глэйда, то сколько бы человек вообще дожило до сегодняшнего дня? Но потом она припомнила слова о то, что Клинт здесь ненамного дольше её. В таком случае куратор вполне мог проводить до этого испытания по всем правилам. А если нет? Возможно, реалистичные вещи медака и доводили бедняг до отчаяния, хотелось думать, что только до духовного отчаяния, без прикладывания силы. Эта мысль казалась ироничной, на фоне слов медака о курсах медитации и душевных бесед. Джефф был бы чертовски ужасным психологом. Конечно, пока рано судить, но попасть к нему на приём желания не было. — Давай-ка мы научим тебя оказывать первую помощь, раз формально мы не можем уйти помогать с более востребованными делами.       Джефф героически вызвался стать манекеном, свалив на Клинта проведение лекции. Пока тот дремал, они обматывали и перематывали бинты на его конечностях. Помощник заикался и робко краснел. Юн стало жалко беднягу, она и раньше отмечала его робость с людьми, но сейчас это был его предел. Казалось, он сейчас взорвётся или сбежит. Девушка старалась улыбаться и не смеяться от всей этой ситуации, старший медак, похоже, наслаждался ситуацией. Невольно, Юн сочувствовала бывшему новичку от мысли, что весь прошлый месяц над ним могли всячески издеваться, хоть и безобидно.       За обедом они опять провели больше часа. Лекари, как муляжи на витрине, больше часа сидели у окна, растягивая трапезу. Они сразу сказали, что если ей скучно с ними, то они будут не против, посидеть здесь дольше, пока она помогает на кухне. Фрайпан весело рассказывал о том, как весело проходили приёмы пищи в первые дни Клинта, как он метался и не понимал, что делать. И Юни была уверена, что за деревянной стенкой кухни, где прекрасно всё было слышно, сидел сгорающе красный Клинт и Джефф с лёгкой ухмылкой. Может это его хобби такое — не давать спокойно жить людям? Надо же как-то развлекаться в глэйде.       Ньюта она не видела. Он может и был на обеде, но пришёл точно позже того, как она ушла на задний двор. После утренней выходки Галли видеть его всё равно не хотелось, возникало чувство вины. Поэтому она так рьяно оттирала тарелки и кастрюли, напугав этим младшего кулинара. Нежеланные мысли тонули в плескавшейся воде, а после в уроках первой помощи. В сумке было всё и даже больше для экстренных случаев. Жгутики, бинты, уколы, таблетки, мази, обеззараживающие жидкости, спирт и всякая мелочь. Ей успели рассказать обо всём и даже больше.       Например, Джефф красочно расписал пару самоубийств, выпавших на его раннее прибывание, которые и стали основной причиной постройки оружейной и запрета доступа к ней. Теперь приём у психолога Джеффа казался приятной прогулкой по парку с цветочками, бабочками, птичками и единорогами. На этом, правда парень не остановился и решил преподать уроки дыхательных практик, чтобы не реагировать, по его словам, «На кланкоголовых придурков и подавляющие дух мысли». В итоге Джефф задремал и свалился с кушетки. Его ученики не смогли сдержать смех, и он быстро нашёл им работу.       Перед ужином они чинно убирались в, и без того чистом, лазарете. Их занятие куратор аргументировал тем, что лекарства должны храниться в чистоте. Возражать смысла не было. Они быстро закончили с порядком внутри, и старший отправил их с наружи проверять стены да убирать бреши в листве, из которой и состояла основная часть стен. Удивительно, но они правда нашли такую. Щель была за стенкой стеллажа. Заметь они её позже, могли бы потерять пару лекарств. Ну или что-нибудь бы промокло. Клинт бродил рядом, в поисках подходящих материалов, а Юнна пыталась сплести между собой лианы и листья. Со стороны входа послышались шаги. Шуршание тряпки, которая служила дверью, и знакомый голос. — Хей, Джеффи, помоги занозы вытащить, — с наигранной жалостью попросил Ньют. — Нет, приятель, давай сам, — раздалось шуршание, кажется, медак перевернулся на другой бок. — Но ты же не занят! — возмутился гость. — Я провожу подсчёты после новой партии, — отмахнулся тот. — Иголка в том ящике. — Да как мне левой рукой то вытаскивать? — послышались шаги. — Могу Клинта попросить. — Нет уж, мне вывиха хватило, — рядом с ребятами появилась тень. И младший медак быстро спрятался, сливаясь с тенью коробок. Девушка направилась внутрь. Возникла мысль, что Клинт сегодня удар от неловкости получит. — Давай я помогу? — нырнула внутрь Юнна. Ньют столько всего сделал для неё, даже если многие из его действий диктовались лидерами, она всё равно считала себя в долгу и была рада отплатить ему добром на добро. — А я-то думал, что ты от плантации отлыниваешь, — обернулся парень, удивлённо рассматривая вошедшую. Клинт остался за стеной, усердно пытаясь закрыться длинными волосами от мира. По одному виду медака было понятно, что он не хочет сталкиваться с куратором, которому нанёс увечье в прошлом. Особенно, когда тот постоянно об этом вспоминает. — Мы её перехватили раньше Зарта, — подал голос Джефф, стирая что-то с земли палкой. — А ты, собственно, почему такой покалеченный? — Галли сегодня не в настроении, — фыркнул гость, протягивая левую руку стажёру. Юн даже могла предположить почему строитель гонял сегодня именно Ньюта. Вот кому точно не помешали бы всякие медитации и практики. Но, конечно, у него мог быть просто крайне скверный или крайне неуравновешенный характер. — Да, весь аппетит на завтраке испортил, — снисходительно кивнул медак. Так они всё слышали… Сразу же возник вопрос о количестве других нежелательных слушателях. Клинт шуршал листьями снаружи в поисках других проблем. Вроде жив.       Ньют вскрикнул, девушка уколола его, отвлёкшись на внезапные открытия. Они посмотрели друг на друга, безмолвно извиняясь и прощая. Правую руку лечить парень предпочёл самостоятельно — Как стройка идёт? — поинтересовалась Юнна, отодвигаясь, чтобы не мешать. — К концу недели должны закончить. Галли дотошно всё измеряет. Он видит какие-то сказочные перспективы, — сосредоточенно пробормотал глэйдер. Собеседники вздохнули. Юн немного расстроилась, конечно, сегодня она сохранила приемлемый вид, но завтра хотелось бы уже искупаться. А вот Джефф своим разочарованием приковал удивлённые взгляды. — Вообще-то, не всем нравится мыться в холодной воде, — закатил глаза медак, а потом мечтательно продолжил — я бы и в тёплой ванной полежал.       Его желания разделяла минимум половина глэйда. За ужином все то и дело спрашивали у строителей, как продвигается стройка, чем сильно раздражали их. Из-за таких любопытных, даже ужин затянулся. Юнна, которая сидела в компании медаков и бегуна, быстро сбежала на задний двор столовой, не желая дальше притворяться, что не видит злых взглядов куратора строителей. Парни тоже несвойственно быстро ушли. Она могла поспорить, что Джефф был расстроен нарушением традиций. Как оказалось, он был крайне наблюдателен. — Прости за Галли, — неожиданно подал голос Стефан. Он редко говорил за делом. Так ей казалось, по крайней мере. Может, он настолько пытается убежать от реальности, что даже речь сводит к минимуму, дабы не напоминать лишний раз об обстоятельствах, в которых они оказались? Ей стало очень жаль парня, в сознании всплыли слова Джеффа о прошлом, о том отчаяние, что укрывало лабиринт, как туман. Только если Стефан отчается настолько сильно, что решит наложить на себя руки? Юн ужаснулась своим доводам. Взгляд, в котором читался страх, она подняла на соседа, намереваясь что-то сказать. Но этот день видимо отмечал прерывание речи. — Как жаль, что ты не прибыла в мой выходной. Тогда я бы купался с тобой, вместо Ньюта, — раздался звонкий голос. Минхо заговорщически сел рядом, рассматривая реакцию салаги. — Минхо, только не ты! — взмолилась она. Кому понравится, когда какие-то придурки постоянно пытаются тебя оклеветать? И ладно только её, но бегуна приплетать было уже слишком. — Расслабься, Юни! Я знаю, что Ньют недотрога и тебе нужно что-то большее, чтобы он тебя заметил. По опыту говорю, — важно начал азиат. Капли с волос падали на посуду рядом. — Когда я только здесь появился, он всячески игнорировал меня. Неважно, как много я пытался с ним поговорить — всё одно. Но он очень добрый! И общаться мы начали после того, как я словил панику в свой первый день в лабиринте. Так вот, думаю тебе надо словить панику в воде. — Он просто охранял, на тот случай, если кто-то придёт, — Минхо улыбался, как бы говоря: «А я о чём? Ньют тот ещё добряк». Кончики ушей порозовели, она отвернулась. Ну вот, теперь и Стефан начнёт её осуждать. Младший повар лишь равнодушно мыл посуду. — Значит, мы с тобой завтра на плантациях, — откинулся назад парень, расслабленно прикрывая веки. — Почему это мы? — негодующе бросила девушка. — Зверюшек жалко, а Галли помогать тоже, что в лабиринт два дня подряд бегать. Вот и выходит, что я завтра с тобой сорняки тягать буду.       Продолжили мыть посуду они под жалобы, в основном касающихся Галли. А когда со всем закончили, направились вместе умываться. Ночь выдалась спокойной. Ей даже начали сниться не только кошмары. Однако ворота, неизменно выдёргивали из сна. Юнна пообещала себе, что начнёт вставать раньше.       Девушка принялась расчёсывать волосы, выбирая в мыслях причёску, но в хомстед ворвался Минхо. — Проснись и пой, малышка Юн! Я знаю, что ты боишься шума ворот, — приветливо улыбаясь петлял бегун мимо чужих спальных мест. На него неодобрительно шикнул Джефф, выражая чувства некоторых оставшихся. Азиат понизил тон, — только не говори, что ты опять хотела заплетаться сама? — парень наигранно ужаснулся на кивок собеседницы. — Должен сказать, что у тебя ужасно получается.       Это был провал! Она ужаснулась от воспоминаний вчерашнего дня. С каким ужасом она ходила вчера? Девушка дальновидно отложила резинка, принимая решение о простом хвостике. — Давай я тебя заплету? — предложил помощь юноша. — Я обращаюсь с волосами не хуже парикмахера. — И с кем же ты практиковался? — подозрительно прищурилась она. В уме сразу всплыла картинка, где Минхо издевается над волосами Клинта под дикий смех Джеффа. — Спросишь у Ньюта, — подмигнул он.       Юнна решила рискнуть и отдала расчёску в чужие руки. Её волосы рассыпались по плечам, пока чужие пальцы перебирали и аккуратно расплетали запутавшиеся между собой прядки. На голове расцветал бутон, по словам Минхо. Ей даже хотелось посмотреть, что такого грандиозного сделал на её голове бегун. По ощущениям на затылке был какой-то пучок с ленточкой из какой-нибудь старой одежды, которую подросток почему-то отыскал у Ньюта в вещах, сложно удерживающей всю эту композицию. Может причёска и вправду напоминала цветок. Юнна была очень благодарна Минхо. — Почему ты так рано проснулся? — спросила она по пути к месту умывания. — Не смог уснуть после твоего вчерашнего ужаса на голове, — усмехнулся тот. За что сразу же получил толчок локтем. У них с Ньютом одна привычка на двоих запоминать чужие неудачи? — От шума ворот сложно не проснуться, я просто не стал засыпать заново. — Как же завтрашний день в лабиринте? Тебе, наверное, будет сложно бегать, — поинтересовалась спутница. — Посплю днём, — пожал плечами Минхо. На завтраке она наконец-то застала Зарта. У высокого светловолосого юноши было ещё более уставшее лицо. С ним, пожалуй, мог сравниться только Ник. Парень медленно ел, выслушивая какие-то наставления лидеров. Минхо подбадривающе хлопнул её по плечу и сел за стол к ребятам, чьих имён она либо не знала, либо не помнила. — Значит у тебя сегодня последняя попытка найти своё призвание? — Зарт с любопытством осмотрел девушку. Неужели последняя? Что будет, если на плантации она тоже ничем не пригодиться — её выгонят? Но ведь что-то она же может делать, не ограничиваясь рамками установленными глэйдерами. — Не пугай её так. Плантация — место универсальное, — добродушно посмеялся Ник.       Лидер был несвойственно оптимистичен для человека, который возможно дольше всех тут находится. Возможно, это был его защитный механизм, как молчание Стефана. Наверное, сложно не выработать какую-ничуть привычку, проживая в глэйде. Однако, если рассматривать более масштабно, убрать мысль о поиске выхода, оставить смыслом только выживание, жизнь ради жизни, то всё это общество казалось людским муравейником. Как те живут, оставив своим миром только муравейник, да близлежащие территории с ресурсами, так и они могли бы развиваться здесь, поддерживая жизнь в маленькой деревушке. Но они были в неравных условиях. В лабиринте не было ресурсов, а те, что им давал лифт, заканчивались из-за их жизнедеятельности. Что если вода тоже поставлялась создателями лифта? А небо?       Юнну пробрал холод от мысли, что они заперты в коробке, как лабораторные крысы. Не сходилось только одно. Где-то должны были быть камеры, но ничего подобного девушка здесь не видела. Или не замечала. Вообще глупо было надеяться, что это какой-то райский уголок для тех, кто в жизни был святошей, но и считать это место лабораторной коробкой, которая обесценивала всё, что в ней находилось, как жизнь и признавало только за единицу достижения цели, не хотелось. Уж лучше думать, что они все здесь для какого-нибудь божественного испытания как в каких-нибудь мифах. Голова разболелась. Будто что-то решило застопорить мыслительный процесс. Боль стала настолько невыносимой, что Юн без колебаний решила отступить. Не хотелось бы испортить другим завтрак разлетевшейся на куски головой.       Джефф подозрительно посмотрел на неё. За раздумьями она не заметила, как тот уселся напротив. Говорить парень ничего не стал, и Юн, воспользовавшись этим, быстро расправилась с завтраком и сбежала. Побег в целом был почти беспроигрышной тактикой в глэйде, ведь «Рождённый бегать — кланка не получит» — так выразился Джефф, во время её вчерашней практики. Эта фраза тогда показалась ей крайне странной, что-то было в ней неправильное или неправильным было то, что произносил её именно медак. Но сейчас она, кажется, начала улавливать смысл.       На плантации сегодня было шумно. Присутствие Минхо оживляло метры грядок, отличая всё здесь от того раза, когда она приходила во время экскурсии. Ей были симпатичны оба варианта атмосферы, царящей здесь. Юн понравилось неспешно подвязывать стебельки помидор и огурцов, поливать растения, выдёргивать лишнюю зелень на участках. И даже смешивание удобрения из помёта некоторых животных со скотобойни не омрачало прибывание в этом умиротворённом уголке. Что мешало гораздо больше, так это головокружение и слабость, а иногда и боль где-то в области груди, если она долго работала на освещённых участках. Не говоря уже о тёмных пятнах, скачущих по всюду, когда она резко поднимала голову. Ей приходилось регулярно прятаться в тени, пить прохладную воду и мочить лицо сырой тряпкой. Юн ощущала лёгкую вину за то, что так медленно выполняла работу и постоянно извинялась за это, хоть и понимала, что исправить своё состояние никак не может. Зарт понимающе кивал, и заверял в том, что её темп никак не влияет на работу. Отчасти это было правдой.       Сегодня она познала всю прелесть шорт в этом месте. Будь она сегодня в джинсах — точно бы упала в обморок от перегрева. И плевать было на то, как смешно смотрелись её бледные куриные лапки в мешковатой одежде на ней. Юн было комфортно и это главное. Девушка задумалась о том, где бы раздобыть ещё одну такую пару. По словам Зарта в ближайший месяц, как и в предыдущий должно было быть жарко и на плантации все максимально разгружали свой внешний вид. Откуда он взял этот прогноз она не знала, но звучало вполне разумно. Трудно представить глэйд в другом состоянии.       По итогу день на плантации был самым продуктивным за всё её пребывание. Она ощущала себя в этом месте частью глэйда. Не просто вынужденным его участником, а тем, у кого своё предназначение в нём. Вся утомлённость, мокрая от пота футболка и приятная свежесть от полива, которая стабилизировала состояние на жаре — всё это было чем-то свойственным и закономерным. Никакой суеты или дела ради дела. Будь тут цветы, а не овощи, она бы посчитала себя старушкой на пенсии с огромным садом безмятежности. А болтовня и шутки Минхо в нём были щебетом местных пташек.       На ужине возникла ещё одна проблема. Пока её официально назначали работником плантации, благодаря хорошему отзыву её сегодняшних коллег и желанию Зарта, она между делом поинтересовалась о готовности купальни. Гали почти закончил, но мыться там всё ещё нельзя было. Может это из вредности Галли, и он специально приукрашивал процесс, но сегодня ей опять нужно было придумать, как попасть на пруд.