Глава XXXV.

      Тринадцатого июля прошла казнь пятерых мятежников: Сергея Муравьёва-Апостола, Петра Каховского, того самого, кто убил генерала Милорадовича, Павла Пестеля, а также знакомого княгини Ольги — Кондратия Рылеева, который познакомил её с Иваном Пущиным, и, печально известного своей любовью к Оле, Михаила Бестужева-Рюмина. Остальных к сентябрю отправили в ссылку в Сибирь, в частности, Сергея Волконского — на Нерчинский рудник и Ивана Пущина — в Читинский острог.       После отправки жёны и сёстры некоторых осуждённых по делу декабристов стали подавать прошения к Императору Николаю с тем, дабы разделить ссылку с осуждёнными. Несколько из них, в том числе Мария Волконская — мачеха Оли и Екатерина Трубецкая — жена известного Оле из писем князя Сергея Трубецкого, получили разрешение.       Ольга Волконская не осталась в стороне и в начале декабря тоже подала прошение в форме письма. Лично с Императором она не встречалась.       Такой ответ пришёл тридцатого числа того же месяца:       «Я прочёлъ Ваше письмо, Княгиня Ольга. Восхищаюсь Вашей рѣшительностью и самоотверженностью, однако спѣшу отвѣтить отказомъ на Ваше прошеніе, ибо нецѣлесообразно молодой незамужней Княгинѣ изъ рода ​Волконскихъ​ ѣхать въ Читинскій острогъ. Ежели бы Вы были женою осуждённаго ​Пущина​, быть можетъ я бы разсмотрѣлъ возможность Вашего отъѣзда. Я совсѣмъ не настроенъ противъ Васъ, потому хочу предостеречь Васъ отъ необдуманныхъ рѣшеній.

1826. 30 декабря. Император Николай».

      Оля, когда прочла письмо, была очень разгневана, она даже разорвала его и бросила в огонь.       «Да как он только смеет решать, что мне нужно, а что нет!» — в этом была вся её мысль.       Она действительно не понимала, почему Государя, совершенно чужого для неё человека, так волновало то, куда она потратит свою молодость и жизнь.       Перед праздником Волконская решила не беспокоить Императора, ведь понимала, что он точно не примет её.       Новый год Ольга встретила в одиночестве. Александры Николаевны не было дома, ибо её куда-то пригласили. Все давние мечты Оли о том, что этот Новый год она будет встречать с Иваном Ивановичем, рассыпались ещё тогда, когда она узнала о его аресте.       Третьего января, после окончания праздничных гуляний в Императорском дворце, княгиня Ольга решила идти к Николаю.       Она собралась и вместе с Тихоном отправилась.       — Куда ты собралась, Olie? — спросила Александра Николаевна, когда Оля одетая шла через гостиную к выходу.       — К Государю Императору, — коротко ответила она, не останавливаясь.       — Зачем же, ma chère?       — Он отверг моё прошение поехать в Сибирь, я хочу подать повторное и поговорить с ним лично.       — Если он не позволил сразу, то не позволит и сейчас.       — Отчего вы так думаете? — спросила Оля, остановившись. — Император не настроен против меня, он просто предостерегает и говорит, что мне в мои годы нечего делать в Сибири. Я попытаюсь переубедить его.       — Поддерживаю слова Государя. Каждое его слово!       — Это вы попросили Императора?       — Да как я смею? Государь и не послушает меня. Брось ты эти мысли!       — Тогда что вы хотите всем этим донести до меня?       — А то, что этот Пущин мне сразу не понравился. Он пожалуй даже и не вспомнил о тебе!       — Не смейте говорить так, — ответила Оля и подошла к бабушке ближе. — Он очень любит меня! К тому же там все — и отец, и Мария Николаевна.       — Ежели и ты покинешь меня, я совсем одна останусь.       — Ах, вот вы о чём… — проговорила Ольга, устало вздохнув. — Я понимаю вас, однако Иван ведь тоже совсем один там… Я не могу оставить его, ибо люблю его. Я чувствую, что очень нужна ему там!       — Что же, ты теперь бросаешь меня?       — Я не бросаю вас. В конце концов вы здесь не одна, у вас куча друзей и слуг, да и вы в любое время можете повидать моего брата, а Иван Иванович там совсем один.       — Я не могу допустить, чтобы ты оставила свою молодость в какой-то Чите…       — Простите меня, бабушка, но это моя жизнь, и решать я буду сама. Я больше не маленькая Olie, а полноправная княгиня, которая никому не подчиняется, кроме Императора и закона.       — Ох… Я не могу тебе препятствовать, всё равно ведь не послушаешь, — княгиня лишь махнула рукой и отвернулась.       — Не волнуйтесь, я знаю, что я делаю.       На этом разговор был закрыт, и Ольга наконец вышла.       На улице было морозно, ветра не было. Снег сверкал на солнце так, будто на него просыпали блёстки. Мойка, скованная льдом, блестела словно чистое зеркало. Весь этот прекрасный пейзаж сейчас не волновал Волконскую, ибо некогда ей было любоваться красотой, пока такой важный вопрос оставался нерешённым. Она лишь молча села в повозку, и они с Тихоном поехали ко дворцу.       Приёма пришлось подождать, однако Император Николай в тот же день принял княгиню Ольгу в своём саду.       Великолепный Императорский сад так и блестел под солнечными лучами. Создавалось такое впечатление, будто деревья и вообще всё сделано из серебра.       Император Николай стоял около заснеженной скамьи. Он был человек высокого роста, сухощавый, с длинными руками, глаза его были голубого цвета.       — Добрый день, Ваше Императорское Величество. Почту за честь предстать перед вами, — произнесла Оля, поклонившись.       — Добрый день, княгиня, — ответил Император, с ног до головы оглядев её. — Как поживаете?       Взгляд Николая был очень тяжёлым и пронзающим насквозь. Ольге стало как-то не по себе от этого, ей казалось, будто Государь видит все её намерения и мысли. Нет, ей не было страшно, а было как-то очень некомфортно рядом с этим человеком.       — Не жалуюсь, Государь.       — Мне сказали, что вы пришли по важному делу. Я вас слушаю.       — Да… Я… Я уже просила вас об этом, однако вы отказали… — проговорила Оля, не смотря ему в глаза. — Я хочу поехать в Сибирь с Иваном Ивановичем Пущиным. Могу ли я?..       — А с чего вы взяли, что коли я отказал в первый раз, то позволю вам сейчас?       — Я знаю, вы справедливы, вы ведь русский Император! Европейский правитель сразу казнил бы всех, а вы казнили лишь пятерых… Я не оправдываю никого из них, ибо, несомненно, все они виноваты, — Ольга упала перед ним на колени. — Умоляю вас, Николай Павлович, примите моё прошение, — она протянула ему свиток.       Император, смотря на неё своим давящим взглядом, молчал.       — Вы ведь знаете, что силён не тот, кто жесток, а тот, кто милосерден. А я знаю, что вы милосердны, а ежели вы не согласны, то прямо сейчас казните меня за мою дерзость, чтобы я не мучилась.       — Зачем вам это нужно, Ольга Сергеевна?       — Мною движет светлое и возвышенное чувство, я уверена, что очень нужна Ивану Ивановичу там.       — Насколько мне известно, ваш отец, один из числа мятежников, отписал вам бóльшую часть наследства и даже титул «княгини». Ежели вы поедете, то лишитесь всего этого. К тому же, с женихом своим вы сможете встречаться раз в неделю, а всё оставшееся время вы будете одна.       — Я знаю об этом.       — Вам ведь всего девятнадцать лет, княгиня. Вы понимаете, что потратите всю свою жизнь на это? Подумайте.       — Я готова к этому. Прошу вас, Государь!       Николай взял свиток из её рук и ответил:       — Дам ответ в течение трёх дней.       — Благодарю вас, вы очень великодушны.       — Поднимитесь, негоже княгине на коленях ползать.        — Храни вас Господь, Государь Император! — проговорила Волконская встав с колен.       — Прощайте, княгиня.       После этого разговора Ольга поехала домой.       Через три дня от Императора пришёл ответ:       «Считаю себя обязаннымъ повторить здѣсь предостереженія, мною уже Вамъ ​высказанныя​ относительно того, что Васъ ожидаетъ. Впрочемъ, не стану препятствовать и предоставляю Вашему усмотрѣнію избрать тотъ образъ дѣйствій, который покажется Вамъ наиболѣе соотвѣтствующимъ.

1827. 6 января. Император Николай».

      На следующий день, прямо на Рождество, Ольга вместе с Аксиньей и Тихоном Платоновичем выехала.       Александра Николаевна со слезами провожала внучку.       — Будь аккуратна, Olie. Я очень прошу тебя! Как приедешь, обязательно напиши мне, — плача, говорила Александра Николаевна.       — Да, хорошо, — ответила Оля, обняв бабушку. — Только не плачьте, прошу вас.       — Прощай, ma chère. Храни тебя господь, — княгиня рукой перекрестила внучку, а после обратилась к Тихону Платоновичу: — Не оставляйте мою внучку ни на миг, берегите её.       — Не подведём, Ваше сиятельство.       Волконская покинула Петербург с чувством, что никогда больше не вернётся сюда и не увидит бабушку. Впрочем, как выяснится потом, она действительно покинула этот город навсегда, и с Александрой Николаевной они тоже виделись в последний раз.       В Читу княгиня Ольга прибыла двадцать шестого марта. В тот день она разместилась в доме, где жила Александра Григорьевна Муравьёва — жена одного из декабристов. В тот же день Оля отправила бабушке письмо с тем, что она доехала до места назначения.       Встретиться с Пущиным Оля смогла лишь на следующий день, то есть двадцать седьмого.

* * *

      Ольгу проводили в какую-то старую избу, привели Ивана Ивановича.       Весь внешний вид Пущина говорил о его физической и моральной измотанности. Хотя, кажется, он уже смирился со своей участью, ведь понимал, что заслужил наказание.       Когда Иван Иванович увидел Олю, он как-то болезненно улыбнулся, будто не веря своему счастью. На время он даже забыл, что находится в ссылке.       — Я знал, что ты приедешь, Оленька, — проговорил он.       Оля подошла к нему и обняла его. Иван Иванович крепко обнял её в ответ.       — Как же я скучал по тебе… — говорил он, целуя её лицо и голову.       — Я тоже очень скучала!       — Я так счастлив, что ты здесь. Я очень ждал тебя.       — А как же я счастлива! Я так ждала нашей встречи.       — Больше никто не встанет между нами. Никто! Мы обвенчаемся, моя дорогая, несомненно.       — Да, милый мой Иванушка, именно так, — прошептала Оля, закрывая глаза и душой растворяясь в тёплых объятиях любимого. Сейчас она была как никогда счастлива, что очень трудно описать словами.       Лишь благодаря холоду мы ценим тепло, а благодаря страданиям — счастье. Самая тяжёлая вещь в этом мире — ждать, особенно когда ждёшь собственного счастья. Но рано или поздно эта пытка заканчивается, вот тогда и наступает истинное блаженство.       Теперь, несмотря на то, что они в холодной Сибири и могут видеться всего раз в неделю, Ольга была очень счастлива, ведь была рядом с тем, кого любит. Иван Иванович тоже был счастлив, ведь теперь рядом с ним та, кого он любил больше всех на свете. Только вместе они смогут справиться с этой участью. Можно перетерпеть всё, ради того, чтобы быть вместе всю жизнь. До самого конца.       Тот загадочный сон про «семь дней» всё-таки сбылся, хотя и самым неожиданным образом. Ольга и Иван Иванович встретились ровно за неделю до её двадцатилетия. Вот как бывает, и некоторые сны сбываются так, что и не сразу поймёшь, что данный сон предвещал именно это.       Здесь должно быть: «и жили они долго и счастливо», однако это ещё не конец… Впрочем, беспокоиться не стоит, ибо утомительное ожидание воссоединения и истинные страдания на этом для наших героев закончились. А последняя глава наконец поставит логическую точку в этой истории, ведь с чего всё началось — тем и закончится.