Часть III. Глава 16: Сила дружбы

      Я боюсь… собственной тени? Почему Мико так считает? Я… я не боюсь и никогда не боялась настолько сильно! Я… ну… не самый бесстрашный человек на свете. Мы все чего-то боимся, но… но не дрожу всё время как осиновый лист… ведь так? Или… или может я сама не замечаю, что это происходит…       Я задумываюсь в очередной раз над словами одноклассницы, чувствуя небольшой укол в сердце, а дрожащие руки прячу за спину. Хотя мне становится легче, когда случайно встречаюсь с успокаивающими очами Дэмиена, прямо сейчас гладящий меня по макушке, словно я какой-то зверёк. Он так ласково это делает, словно слышит мои мысли и пытается успокоить, продолжая все также хранить молчание. Такое ощущение, что… он полная копия Брюса, только младше и менее сдержанный.       А… интересно… Брюс… считает меня тоже трусливой? Хотя… наверное… это так. Райм говорил вчера как я поразила тем, что не убежала от него… А… а мы… совсем мало побыли вместе… вот бы снова встретиться с ним… услышать его потрясный голос, который восхищает и успокаивает меня своим властными и низким тоном. Хех… если бы Дэмиен вдруг заговорит голосом Брюса, то уверена, что рухну на пол от шока. Но какой действительно голос у парня? Почему он не хочет говорить? Может… может он, стесняется своего голоса? Как… как я стесняюсь своего правого глаза… Дэмиен не раз пытался его увидеть, хорошо, что у меня челка очень густая.       Я медленно отвожу глаза, заставляя парня прекратить гладить мои волосы, и мы оба смотрим на Мико, которая с явным интересом роется в моем книжном шкафу, в котором храню книжки, привезённые из Японии. Я… находила время читать книжки, пока добиралась до школы на поезде и в автобусе… иногда на перемене.       Хм? А… что она делает?       Мико зачем-то достаёт выбранные ею книжки с полок и переносила их на мой рабочий стол, рядом с пустыми кружками, но одна ещё была до краёв залита уже остывшим чаем. Дэмиен не пил чай. Может ему просто, нравится больше кофе, чем чай? Хотя он и к печенью не притронулся, но тут понятно почему… Хи-хи, Мико сама всё съела печенье и, думаю, что попрошу потом отцу передать ей ещё печенья. Она так мило и довольно быстро ела, что даже прикусила себя за щёку, как она выразилась на свой тогда болезненный писк. Я и Дэниел в этот момент одновременно улыбнулись, а Рафаэль же покачал головой и тяжело вздохнул. Кстати, насчёт его…       Я осматриваюсь и нахожу Рафа на моей кровати, свесившего ноги с края кровати и нажимающего быстро на кнопки на своём телефоне, а его взгляд очень серьезный и внимательный. Такое ощущение, что… он делал что-то очень серьезное, словно какую-то работу. Ого… он… он так выглядит взросло, когда сосредоточен. Даже удивительно, что ему двенадцать лет.       Вскоре мальчик быстро поднимает радужку глаза, взглянув на меня и Дэмиен, после чего вновь смотрит на экран мобильника и на мгновение замирает, похоже, осознав, что я на него смотрела. Он тут же смотрит на меня, в его глазах я вижу проблески вины и стыда, а руки медленно засовывают телефон в карман. Неужели он стесняется при мне сидеть в телефоне? Ох… это так мило! Как же хочется его погладить по волосам. Но нет, я его очень спугну, да и, наверное, неправильно так гладить тех, кто младше тебя. Хотя Дэмиен спокойно это делает…       — И-извини, что… пр-приходится нас терпеть, — проговаривает очень взволнованно и виновато мальчик и поправляет очки на носу, после чего направляет взгляд в сторону девочки и широко раскрывает глаза: — Мико, а что ты делаешь?       — Да так, просто изучаю предпочтения нашей Шики. Ах, да! Я теперь буду называть тебя так! Ты же не против? — радостно проговаривает Накадаи, перенося книги с яркими обложками на мой рабочий стол, а я же с удивлением и надеждой смотрю на неё, надеясь, что она не найдет мои блокноты с рисунками.       Рафаэль и Дэмиен, а также я, наклоняем головы к плечам и с любопытством смотрим на японку. Похоже, они тоже удивились неожиданному заявлению своей подруги и, уверена, не понимают наш родной язык. «Шика» означает олень, но… почему она выбрала такое прозвище? Я даже не знаю… радоваться или расстраиваться. Вроде бы олень не звучит оскорбительным, но… в тоже время… это очень странно.       Зато теперь мне стало ясно, откуда у Дэмиена взялось прозвище «Би». Как Мико выбирает людям такие прозвища? Я имею в виду, что… он… даже не знаю, на кого мне напоминает… но не суть! Почему я олень? Стоит ли спросить? А вдруг… это на самом деле и правда является оскорблением…       — У-у… угу-усь… — неуверенно киваю в знак одобрения на свою новую кличку и пытаюсь улыбнуться, но выходит нелепо, а уголки губ подрагивают.       — Ты просто сократила имя Шизука до Шика? — спрашивает с недоумением Рафаэль.       А ведь точно! К тому же, если подумать, то моё имя (静夏) очень отличается от написания «олень» (鹿). Только по звучанию немного схожи… ого… Рафаэль такой смышленый… я и не подумала о том, что Мико просто сократила моё имя.       — Что? Да нет же! Я не настолько оригинальна! Сколько ты знаком со мной, а ты даже не соизволил выучить хоть какие-то общепринятые понятия на японском! Шика меня поняла, а тебе я ничего говорить не буду! Если так интересно, то сам посмотришь в интернете, — недовольно бурчит Накадаи, а под конец цокает языком и, к моему несчастью, её пальцы цепляются за кольца от блокнота размера А4, который тут же попадает в её руки.       Ох, нет, нет, нет…       — Ой, а что это тут такое? — глаза девочки загораются озорством и любопытством, а я же просто замираю на месте и не могу сдвинуться от волнения, боясь реакции Мико, которую невозможно никак предсказать.       КЬЯ! Нет, прошу! Не смотри туда… Божечки, как же стыдно… она ведь точно засмеётся от них…       Как только до моих ушей доходит пораженный вздох, моё лицо в одном мгновение заливается ярко-розовым оттенком и я закрываю лицо ладонями, сжав губы в плотную тонкую линию, пытаясь тем самым сдержать свой смущённый писк.       — Как красиво! Это просто невероятно! Ты ходила в школу рисования? Обалдеть! Ой, какая прелесть! — с неимоверным восхищением и радостью комментирует мои работы Накадаи, останавливаясь на рисунке с альпака. — Какая милаха! Я видела такую же игрушку через витрину! Словно с твоего рисунка брали пример для создания игрушки! А какие приятные фломастеры! Слушай, а можно у тебя будет одолжить их? У меня они слишком яркие.       Я неуверенно отодвигаю пальцы в сторону и смотрю взволнованно вперёд, заглатывая комок в горле, затем же сильнее смущаюсь при виде того, как Рафаэль и Дэмиен с таким же восхищением и любопытством рассматривают мои рисунки, а Мико без умолку делится своими впечатлениями.       — Шизука, ты очень красиво рисуешь! Ух ты… цветы прям как настоящие! А что это за цветок? — спрашивает Рафаэль, светясь от счастья, и выхватывает из рук подруги мой блокнот.       Японка сразу же возмущается и скрещивает руки на груди, а мальчик показывает рисунок, при создании которого я использовала лишь простой карандаш и черную шариковую ручку.       — С-си… с-сир-рень… — смущённо шепчу и прячу руки за спиной, а после чего смотрю на маленького мальчика с небольшим удивлением, так как не ожидала услышать от него такого вопроса.       Неужели… он… ни разу не видел таких цветов? А ведь в Джаспере я не видела нигде хоть один куст сирени… Может… они не растут в таком климате?       — Сирень… К-красиво звучит и… и это просто действительно… очень красиво! Я ещё… ни разу не встречал кого-то, кто так красиво рисует! — со смущённой улыбкой шепчет Рафаэль, слегка запрокинув голову и смотря на мой левый глаз с восхищением, а его голос дрожит от волнения, и меня забавляет его частое произношение «красиво».       — Эй! Ты прикалываешься?! А как же мои рисунки?! — удивляется Накадаи заявлению маленького вундеркинда и надувает обиженно щечки, нахмурившись, и что-то непонятно бурчит себе под нос, но мне удается разобрать несколько предложений: — Пф… тоже мне инспектор искусств нашелся… бе-бе… сам ничего не может нормально рисовать, а лишь создавать бессмысленные картинки с милыми котиками… пусть только попросит у меня что-либо нарисовать…       Я… я не хотела, чтобы все так обернулось… Я даже не предполагала, что кто-то подумает трогать мои книги в моём шкафу. Но всё равно как-то неправильно, что внимание друзей Мико на мне, а не на неё. Она тоже прикольно рисует! Мне очень нравятся её рисунки! Я… я не хотела… Мико… прости меня, пожалуйста…       — Эм… ребята, — Раф возвращает мой блокнот, который я тут же нервно прижимаю к своей груди, с облегчением выдохнув, что вещь находится в руках хозяйки.       Младший брат же достает из кармана телефон, раскрывает его и внимательно пробегает шоколадными очами по светящемуся экрану и, не отрывая взгляда, с грустью обращается к Дэмиену и моей однокласснице:       — Нам пора возвращаться к нашим друзьям. Джек пишет, что Б… Дэмиен срочно вернулся.       — Что?! Но почему?! Мы же так мало поговорили! К тому же я хочу остаться с Шики поболтать с ней! — недовольно и раздраженно отвечает девочка, начинает махать руками и, грустно вздохнув, подбегает в мою сторону и держится за мои плечи, трясёт моё тело довольно быстро и сильно, что у меня всё кружится перед глазами. — Это судьба! Ты и я обязаны стать подругами! Мало того, что мы обе из Токио, так ещё нам нравится рисовать! Может хочешь пойти с нами? Не только я одна буду рада твоему приходу! Ну, ты конечно понимаешь, о ком я…       Она хихикает и играет бровями, тут же прекратив меня трясти. А я от удивления и невероятно сильного смущения раскрываю губы и не могу даже нормально дышать, пока в ушах раздаётся резкое и оглушающее сердцебиение. Мои ноги немного подкашиваются от одной мысли, что Мико спокойно, без какого-либо отвращения, говорит о таких вещах.       Неужели… ей ничуть не кажется странным или пугающим, что… родственник… общается с её одноклассницей?       — Мико! О чём ты вообще говоришь? — поражено восклицает Рафаэль и смотрит так же удивленно на девочку, которая желает ещё что-то сказать, но Дэмиен подкрадывается к ней сзади и закрывает той рот одной рукой, а второй придерживает её под живот, с лёгкостью подняв миниатюрное тело девочки и вынося её из моей комнаты.       Ого, а Дэмиен очень сильный… либо Мико ничего не весит…       — Извини, пожалуйста… Мико… Я… я не знаю, что на неё нашло… она… всегда такая, но сегодня слишком… неконтролируемая, — виновато шепчет Рафаэль дрожащим и прелестно милым голосом, нервно пряча руки в карманы штанов, а его голова медленно опускается вниз.       — Н-не… нет… всё… в-все… хо-хо… хор-ро… ш-шо… — нервно отвечаю и медленно сгибаю ноги в коленях, оказавшись на одном уровне с мальчиком, тут же ловя его смущённый взгляд на себя, на что я слегка улыбаюсь и шепчу чуть более уверенно: — Спа… спасибо… мн-не было… в-весело…       Это правда… мне действительно было весело рядом с ними. Хоть… я сильно стеснялась, чувствовала себя неловко, но… так было приятно, что сумела с кем-то… поговорить. Конечно же я очень рада тому, что в моей жизни появился Брюс… и… кажется… что это благодаря ему… моя жизнь… становится куда интереснее и насыщеннее…       Рафаэль с изумлением смотрит на мою открытую часть лица, словно увидев в ней что-то необычное, что даже заставляет удивиться его взгляду. Но вскоре глаза мальчика смотрят на меня с таким дружелюбием, а губы расплываются в широкую и смущённую улыбку. Он мягко кивает и, не переставая одаривать меня своей успокаивающей улыбкой, проходит мимо меня, следуя по пути, по которому пошли его друзья. Он останавливается на пороге двери и, повернувшись ко мне боком, со смущением шепчет:       — Я… я бы… хотел… ч-чтобы мы… снова… весело провели время…       Как только милый мальчик в очках с невероятно добрым сердцем и доброй улыбкой покидает моё поле зрения, в уголках мои глаз появляются капельки слёз, одна из которых скатывается по моей щеке, а я теперь же становлюсь на колени, всё также прижимая к своей груди блокнот с похваленными рисунками. Не могу перестать улыбаться, а щеки горят ли то от смущения, то ли от счастливой улыбкой, то ли от дорожки слёз.       Это самый лучший день на свете…       Мне кажется, что Мико, Дэмиен и… Раф… вылечили меня…       Никакого насморка, никакой головной боли…       Только… тепло и уют.       Спасибо…