Шаг в никуда

– Что же я натворил? Юноша вновь и вновь задавал себе этот вопрос, меряя шагами небольшую камеру. Он обречённо ударил кулаком о стену, тщетно пытаясь заглушить душевную боль и медленно сполз по стенке. Рома никогда ещё не был в таком отчаянии. Мысли не желали двигаться в нужном направлении, разум без остатка затопила паника, вперемешку с раскаянием. Только сейчас, когда с него наконец спала пелена ярости и безумия, он наконец осознал, что наделал... Он убил человека. Юноша тяжело вздохнул утыкая лицо в ладони и пытаясь сдержать подступившие слёзы. Он убил друга. Он убил Антона. И из-за чего? Из-за припадка безумия и гнева? Из-за ревности? Из-за зависти? Да. Пожалуй, именно из-за этих блятских чувств… Рома с трудом поднялся и на подкашивающихся ногах подошёл к железным прутьям. Сырой воздух камеры, смешался с запахом мороза и чернил. Тусклый свет участка едва рассеивал густую вечернюю тьму. Юноша невольно поёжился, толи от сквозняка, что проникал сквозь железные прутья, толи от собственных удручающих мыслей. Иронично, что убивая за Полину, он не подумал, что скажет сама девушка… Что она сейчас чувствует? Что думает о нём? Знает ли вообще о смерти Антона? И если знает, то ненавидит ли убийцу? Хотя… что за глупый вопрос… Естественно она его ненавидит. Должно быть желает ему смерти, оплакивает Антона… По крайне мере он бы делал именно так... Внезапно, юноша вздрогнул, выдернутый из своих мыслей протяжным скрипом несмазанных петель. Подняв голову, он увидел, как в камеру, едва ли не влетел тёмный силуэт. В последнюю секунду он затормозил около стенки, и тяжело опёрся на неё. В следующее мгновение вновь раздался скрип петель и ехидный голос. – Добро пожаловать в новую жизнь… Послышались отделяющиеся шаги и тихо брошенная фраза. – Школяры-убийцы, блять… Рома тихонько поднялся и вгляделся в силуэт, что сейчас уткнув лицо в ладони, тихонько сел на койку. В вечерней тьме, тяжело было увидеть подробности девушки, однако вглядевшись, юноша увидел длинную, растрёпанную косу, школьную, сильно помятую форму, на которой в лунном свете поблёскивали пятна чего-то красного. Колготки были порваны, и напоминали скорее мочалку, чем элемент одежды, а на тыльных сторонах ладоней, чётко угадывались глубокие порезы. Внезапно, девушка оторвала лицо от ладоней и взглянула на Рому. И с удивлением, тот узнал в заплаканном лице, и в покрасневших ядовитых глазах… Катю! Девушка плотно сжала зубы, её плечи то и дело сотрясались, а по раскрасневшимся щекам текли всё новые слёзы. Неожиданно, раздался хриплый голосок, полнившийся ядом и презрением. – И кто же тот герой, что удостоился отобрать у тебя пол жизни, а Пятифан? Юноша лишь опёрся на стену, буравя взглядом сырой пол камеры. – А тебе не похуй Смирнова? Он медленно поднял на неё хмурый взгляд, с неприязнью оглядывая девушку. В следующую секунду вновь послышался его ехидный голос. Лицо исказила гадкая ухмылочка. – А сама то, за что здесь? Вроде приличная девушка, староста, отличница, а оказалась убийцей. Нехорошо Смирнова, мамочка будет недовольна… Кривая улыбка на лице Пятифанова стала ещё шире. – Заткнись идиот! Девушка, словно гарпия взметнулась с неудобного насеста и шагнула к Роме. Её лицо исказила гримаса неподдельной ненависти, по щекам потекло ещё больше слёз, а глаза, казалось сейчас начнут метать ядовитые молнии. – Если хочешь узнать почему я оказалась здесь, то сначала скажи, какого чёрта забыл здесь ты! И тогда я уже подумаю… На её губах расплылась зловещая полу улыбочка, что несла в себе гораздо больше угрозы, чем разложенный нож Ромки, или оскал Семёна. Юноша лишь сильнее нахмурился, вновь потупив взгляд в пол. Стоило ли рассказывать Смирновой о произошедшем? Хотя… а смысл скрывать это? В любом случае эта назойливая девчонка узнаете обо всём на суде, к тому же она вряд ли сильно расстроится из-за смерти Петрова, если вспомнить их отношения в школе… – Ладно, Смирнова. Юноша тяжело вздохнул и согнулся ещё ниже, словно бы пытался спрятать своё лицо омытое грехами, от чистого света заходящего солнца. – Не думаю, что ты сильно расстроишься… Рома медленно встал и принялся мерить небольшое помещение шагами, пытаясь не поддаваться подступающему раскаянию и панике. – Да говори уже Пятифан! Девушка явно напряглась, хоть и старалась не выдавать этого. С её лица медленно сползала ядовитая ухмылочка. – Я убил Петрова. Девушка недоверчиво взглянула на Рому. Она думала, что сейчас тот рассмеётся, скажет, что это была очередная дебильная шутка, но к её ужасу, его лицо оставалось абсолютно серьезным, и, даже каким-то скорбным. Эти три слова, словно топор палача, ударили ей в грудь, заставляя задыхаться. В разум хлынула волна злобы, неверия и искреннего, неподдельного страха. Сердце девушки замерло, оно металось между желанием опровергнуть Ромины слова, в конце концов, этого просто не могло быть! Но при этом где-то глубоко внутри, Катя прекрасно понимала, что одноклассник не шутит и не врёт. Она боялась услышать подтверждение своей ужасающей догадки, что Антон в самом деле погиб, но при этом в душе её оставалось семя надежды. Вдруг всё-таки всё обошлось, вдруг Рома всё-таки просто пошутил, но Катя не успела спросить. – И нет, я не шучу Смирнова. Рома остановился, посмотрев на девушку. Он ожидал, что на её губах вновь расплывётся ядовитая улыбочка, но к его удивлению, её лицо словно бы превратилось в фарфоровую маску. Ни один мускул не шевельнулся, а глаза застыли в одном положении. Внезапно, блондинка вскочила с койки, и с огнями безумия и ярости в глазах бросилась на юношу. Острые, накрашенные ногти взметнулись, в попытках достичь цели. Ярость и жажда мести захлестнули разум Кати. Хотелось вырвать глаза этого урода, разорвать тому глотку, чтобы эта мразь захлебнулась в собственной крови! И плевать на то, что ей дадут дополнительный срок! Главное, что её жажда мести будет утолена… Ногти девушки вонзились в шею парня, оставляя на ней глубокие, кровоточащие полосы. Юноша едва успел отшатнуться, что и спасло его глаза от хватки когтей Гадюки. - Какова хуя, Смирнова?! Юноша уклонился от очередного замаха обезумевшей одноклассницы и оттолкнул её, заставив отлететь в стенку. – Не зря я убила Морозову! По крайне мере, она не досталась такому выблядку, как ты! Девушка вновь бросилась к юноше, из-за всех сил стараясь выцарапать тому глаза, но внезапно, юноша перехватил её руку в полёте, и стремительно развернув, прижал девушку к стене. Его глаза застилала красная пелена первобытной ярости, что он совсем недавно ощущал, когда убивал Антона. Пока одна его рука держала ладони Смирновой, другая всё крепче сжималась вокруг её шеи. Вот-вот, и трахея под его руками затрещит, пожалуй, это будет самой прекрасной музыкой для парня. Девушка упадёт на пол, словно кожаный мешок с органами, а он разорвёт её жалкое тело, распотрошит её, чтобы отомстить за смерть возлюбленной… Внезапно, в поглощённом яростью сознании, набатом ударила мысль: -Неужели ты хочешь стать таким же, каким был твой отец? Юноша стремительно отступил от девушки, отпуская её. Катя тут же тяжело свалилась на пол, жадно вдыхая комья воздуха. Её побледневшее лицо постепенно возвращало привычный окрас. Рома медленно сел на пол, спрятав лицо в ладонях. Антона больше нет, он убил его… И ради чего? Ради Полины, которой теперь тоже нет… По щекам юноши уже не скрываясь катились обжигающие слёзы. Было уже абсолютно всё равно, что подумает о нём эта шкура… Хотелось забыться, заснуть, потерять сознание, или вовсе умереть… Лишь бы больше ничего не чувствовать… Парень услышал, как рядом с ним, поднялась девушка, всё ещё тяжело дыша, и судя по скрипу, уселась на койку. Однако удручающая тишина продлилась не долго. Через пол часа, вновь раздался протяжный скрип. Рома поднял лицо и уставился помутившимся от слёз зрением на дверной проём. Там, с максимально грозным видом сейчас стояла Лилия Павловна, в то время, как Катя, что тоже обратила внимание на внезапного поситителя, неверяще смотрела на женщину. - М-мама? Ты п-пришла забрать меня? П-пожалуйста мама! Казалось, что девушка сейчас вновь упадёт на пол и забьётся в безумной истерике, но женщина лишь сильнее нахмурилась, неверяще и со злостью глядя на девушку. – Это п-правда Екатерина? Всё, ч-что сказал лейтенант это правда? Её губы дрожали, голос то и дело срывался, казалось, что сама женщина вот-вот заплачет. Только сейчас Рома понял, что кроме злобы и неверия, в глазах учителя читалась невероятная надежда. –Нет… ну то есть да, но мамочка, она сама виновата! Девушка умоляюще старалась заглянуть в глаза матери, пока та старательно отводила взгляд. – П-прости Екатерина, но я… я н-не хочу тебя видеть. По крайней мере п-пока. Юноша лишь тихо усмехнулся. Вполне себе ожидаемый результат. Впрочем, этой мрази так и надо… – М-мамочка, н-нет! П-пожалуйста, н-не оставляй м-меня! Девушка свалилась на пол, тщетно пытаясь унять слёзы, но из её горла лишь вырывались сдавленные хрипы. Но женщина лишь развернулась на каблуках, и на подкашивающихся ногах вышла из камеры, уже не пытаясь скрыть дрожь своего тела. Помещение вновь погрузилось в томительную, прерываемую лишь уже утихающими всхлипами девушки, воем начинающейся метели, и тихим жужжанием лампочки, тишину. Рома тихонько лёг на твёрдую койку, стараясь переварить события сегодняшнего дня. Голова совсем опустела, думать ни о чём не хотелось. Не было возможности даже узнать время, хоть юноша и предполагал, что сейчас где-то часов девать-десять. И постепенно, под звуки зимнего вечера, юноша провалился в забытье…

***

– Ром, Рома-а, открой глаза пожалуйста… Юноша с усилием разлепил веки. Прямо перед ним, на большой кровати лежала прекрасная девушка. Её аспидно-чёрные волосы разметались по подушке, создав своеобразный, едва различимый в сумраке зимней бури, ореол. Нежная, мягкая кожа немного светилась в лучах луны, а плещущиеся в глазах волны, загадочно поблёскивали. Взгляд юноши невольно скользнул вниз, нежно обводя скулы девушки, её очаровательный носик и такие притягательные, мягкие губы. – Рома, проснись… Юноша попытался было ответить что-то, но через мгновение, с удивлением понял, что почему-то не может даже раскрыть рот. Внезапно перед глазами всё поплыло, силуэт девушки слился с кроватью превращаясь в бессмысленную палитру цветов. Слышался лишь, на удивление чёткий голос. – Ромыч, вставай на! Внезапно, парня куда-то понесло, перед глазами мелькал водоворот несвязных воспоминаний, и наконец, в следующую секунду, он ощутил, что кажется вновь способен владеть собственным телом. Юноша не без труда открыл слипающиеся глаза, перед глазами предстал расплывающийся силуэт, в котором, черёд пару секунд, парень к своему удивлению узнал… Бяшу! – Игорь? А ты, что здесь делаешь? Из горла вырвался хриплый шёпот. Рома с усилием приподнялся на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд. Он огляделся вокруг, обнаружив, что кажется уже наступила ночь. – Да не ори ты дебил! Тебя хер разбудишь, а мне только десять минут дали! Бурят кинул раздражённый взгляд на шатена, и быстро выглянув за прутья, дабы убедиться, что их не подслушивают, вновь подошёл к старому другу. – Слушай сюда Ромыч, и не смей перебивать… Пожалуй, будь они в любой другой ситуации, Рома давно бы уже приструнил друга, но видя, насколько серьёзным было лицо бурятёнка, он лишь кивнул, пододвигаясь ближе. – Я знаю, что вы с ней натворили. Бяша кивнул в сторону тихо сопящей Кати, что сейчас сжалась в углу камеры, свернувшись калачиком. – По хорошему, вам бы надо вломить, да посильнее, но это успеется. Несмотря на то, что вы сделали, я не хочу, чтобы и ваши жизни были разбиты. Бурят задумчиво почесал подбородок, собираясь с мыслями. Он старательно обходил тему смерти Антона и Полины, упоминая про неё лишь косвенно. Рома же тяжело вздохнув, ещё сильнее понурился, стараясь не смотреть в глаза друга. Вина и раскаяние вновь начали рвать его душу и разум на мелкие кусочки… – Поэтому сделаем так… Бурят поднялся с койки, и вновь выглянув за прутья, принялся мерить небольшое помещение шагами, сбавив голос до немного шепелявого шёпота. – Сегодня, ближе к утру, дежурный отойдёт «отлить», при этом «случайно» оставив ключи на табуретке рядом с камерой. Бяша тихо усмехнулся, покачав головой. – Вы должны будете воспользоваться этим, и по быстрому сматываться в лес. Парень немного порылся в глубоких карманах своей куртки, и спустя пару секунд, кинул Роме изрядно обшарпанный компас. Юноша инстинктивно поймал его, с удивлением рассматривая друга. Что-то, но вот такого Бяшу он увидеть не ожидал. Бурятёнок всегда казался ему достаточно простым и несерьёзным человеком, но вот такой образ, что он увидел сейчас, явно не сочетался с тем Бяшей… Даже привычное «на», пропало из его фраз, что было признаком невероятной серьёзности. С следующую секунду, шепелявый шёпот, вырвал его из размышлений. – Как только выйдете через служебный выход, идите от него ровно на северо-запад. Где-то через пять-шесть километров, вы наткнётесь на охотничий домик, если вам повезёт, то он окажется заготовленным на зиму… Внезапно, из-за прутьев послышались тяжёлые шаги, которые явно приближались. Бяша испугано оглянулся и метнувшись к Роме, быстро зашептал: – Справа от служебного выхода, я оставлю два рюкзака, где вы сможете найти припасы и одержу на первое время. Бурятёнок хлопнул шатена по плечу и отошёл от юноши. – Удачи Ромыч, только помни… Парень вновь наклонился к уху друга. – Я не забуду, о том, что вы сделали, и вряд ли, когда ни будь прошу вас. Я просто не хочу терять ещё больше друзей. И не дожидаясь ответа, бурят развернулся и быстрым шагом покинул камеру, у порога которой с хмурым видом стоял дежурный.

***

Кареглазый юноша лежал на жёсткой койке, невидящим взглядом уставившись в потолок тесной камеры. В голове он вновь и вновь прогонял план, с каждым разом находя всё больше изъянов и не состыковок. Он раздражённо вздохнул, пытаясь отогнать назойливые мысли о неминуемом провале, и немного притупившееся чувство вины. Шатен медленно поднёс обшарпанный циферблат старых наручных часов к глазам, силясь различить в тусклом свете то и дело мигающей лампочки, сколько сейчас времени. 4:56 Вновь тяжело вздохнув, юноша поднялся с «кровати», и размяв затёкшие мышцы двинулся к сжавшемуся в углу силуэту. – Смирнова, Смирнова вставай… Юноша потыкал тело носком ботинка и раздражённо нахмурился. – Дура блять, вставай, не время откидываться! Он посильнее пнул её, после чего, силуэт наконец вздрогнул, и в темноте засветились полные цианида, покрасневшие глаза. На удивление, вместо злобного голоска, парень услышал лишь полный смертельной усталости шёпот. – Чего тебе, Пятифанов? Зелёные глаза вновь потухли, лицо уткнулось в колени. – Скоро, нам надо будет бежать. Я бы ушёл один, но боюсь, что Бяша совсем этого не одобрит… Пятифан выжидающе уставился на девушку, ожидая хотя бы грамм удивления и неверия, но вновь разочаровался, услышав лишь унылый голос. – Совсем идиот? Пойди поспи лучше, вдруг отпустит… Девушка немного помолчала, но через секунду добавила. – Хотя такому, как ты, это вряд-ли поможет… Рома раздражённо сдал кулаки, однако тяжело вздохнув, вновь разжал пальцы. Было слишком мало времени, чтобы тратить его на ругань с этой стервой. – Я не буду спорить с тобой Смирнова, просто постарайся хоть что-то запомнить. Юноша быстро взглянул на часы, невольно вздрагивая, от внезапно подувшего сквозняка. 5:02 Время стремительно утекало, и сейчас стоило поторопиться. – Короче… Он немного замялся, вновь прогоняя в голове весь план и вгляделся в согнувшуюся девушку. – Скоро, дежурный отойдёт отлить и оставит ключи на табуретке, рядом с нашей камерой. Если, что, как я понял, его подкупил Бяша. Уж не знаю, на какие шиши, но факт остаётся фактом. Юноша вновь оглядел девушку, гадая, не заснула ли она снова, однако тихое «ага», заставило его продолжить. – Ну так вот, после того, как мы выберемся из этой клетки, нам надо будет выйти через служебный вход. Там, мы найдём рюкзаки, которые оставил нам Бяша, после чего, мы движемся в лес, где с помощью компаса найдём охотничью хату. Парень прошагал к прутьям. Вглядевшись в темноту, он увидел тихонько поднимающегося со скрипящего стула дежурного. – Быстрее Смирнова! Не надо сейчас выливать на меня свой яд, и высказывать все свои сомнения. Я и без тебя знаю, что план не идеален, но это - наш единственный шанс не загреметь в колонию, а по ом на зону! Так, что будь добра, быстрее поднимай свой зад, и слушай меня! На удивление шатена, девушка и вправду лишь тихонько кивнула, и тяжело опираясь на стену камеры, поднялась на подгибающихся ногах. В следующую секунду к камере подошёл дежурный, и стараясь не смотреть на заключённых, присел на край табурета. Из его кармана тут же, «случайно» выпали ключи, а мужику, что ни просидел и пары минут, резко «приспичило» в туалет, и тот старательно разыгрывая весь этот цирк, зашагал к неприметной двери, в противоположной стороне от служебного выхода. Рома, не медля ни секунды, тут же с трудом протиснул руку между прутьями, и подхватив ключ, принялся за замок. Спустя пару десятков секунд возни со скважиной, дверь наконец с ужасающим скрипом отворилась, и положив ключ обратно на табурет, малолетние преступники вышли из камеры. Юноша отчётливо слышал тихое сопение блондинки сзади и стараясь не обращать на это внимание, пытался отыскать в полутьме чёрный выход. Наконец, спустя пару минут ходьбы, они обнаружили непременную дверь, и пару раз щёлкнув замком, они отворили её. В лицо ударил поток морозного воздуха, даря живительную бодрость. И в последний раз нерешительно оглянувшись на обезъянник, парень вышел за порог, погрузившись под саван снегопада.