Боль и призрение...

Два тёмных силуэта бежали по направлению к темнеющему вдалеке лесу. Снежинки жалобно скрипели под тяжёлыми ботинками и лёгкими сапожками. Комья снега вырывались из под жёстких подошв, и ледяные кристаллики проникали под ткань, заставляя фигуры то и дело вздрагивать. Метель во всю старалась остановить путников, пуская в них, всё больше острых ледяных иголок, что царапали лицо, заставляя людей тщетно пытаться закрыть лица руками. Грозный ветер силился содрать плоть с костей. Тяжёлые рюкзаки за спинами, уже полностью были покрыты снегом, и мешали продвижению, но беглецы шли дальше, в надежде поскорее скрыться, от светлеющих вдали окон участка. Вот-вот, они вступят под спасительный полог зимнего леса, где смогут наконец передохнуть… С трудом перебирая ногами, молодой юноша, и девушка, вступили под крону вековой сосны, крепко прижимаясь к обледенелому стволу. Нещадно жгло лёгкие и горло. Каждый вдох отдавался безумной болью и девушка тяжело скользнула вниз, прямо на снег. По ногам тут же разлилось невероятное облегчение. Веки стали тяжелеть, а снег уже не казался таким враждебным… –- Смирнова блять! Не время спать! Раскрасневшийся юноша, с раздражённой гримасой слегка пнул девушку, отчего та подняла на него взгляд, полный смертельного цианида и злобно прошипела: – Я не сплю Пятифанов, а отдыхаю! Это ты привык по гаражам бегать, пока все остальные учились! Она с трудом поднялась, опираясь руками на шершавый ствол, и обдирая кожу с ладоней. Юноша, тем временем, уже рассматривал содержимое своего рюкзака довольно ухмыляясь. Зарывшись поглубже, он к своему удивлению достал небольшую, плотно свёрнутую и немного промокшую записку, чернила на которой уже изрядно расплылись. Тем не менее, поплотнее прижавшись к дереву, чтобы метель не так сильно коробила бумагу и его кожу, он с трудом разобрал расплывающиеся буквы. «Привет Ромыч. Если ты читаешь эту записку, то скорее всего мой план удался. Скажу кратко, так как времени уже нема. В обоих рюкзаках вы найдёте одежду. Для Кати я взял у моей мамы, а твою по тихому спиздил у твоих родителей. Также я положил вам всю долго хранящуюся еду, что смог найти. Хватит примерно на недельку. Там же найдёте спички. Продолжайте идти на северо-запад, и найдёте зимовье. Проверить не успел, но будем надеяться, что оно окажется готово. Если не найдёте сразу – не ссыте. Таких зимовий по всей Тайге сотни, если не тысячи, так что рано или поздно наткнётесь на какое-нибудь. Больше ничем помочь не могу. Желаю удачи, может ещё свидимся. Но помните, что я ничего не забыл.» От последних слов, по спине юноши невольно пробежал холодок, никак не связанный со стихией, бушующей вокруг. Прикрыв глаза, парень глубоко вздохнул морозный воздух, и мысленно поблагодарив друга, подхватил рюкзак и двинулся вперёд, вглубь леса. Обернувшись через плечо, он посмотрел на Смирнову. Та, заметив его отход, быстро выхватила из своего рюкзака немного мешковатую куртку, и накинув её на себя, пошла за юношей. Тёмный лес окружал их. Вековые гиганты, тянулись к медленно пробиравшимся по высоким сугробам силуэтам. Ветви, словно длинные пальцы пытались подцепить их, силясь утянуть путников дальше в чащобу, однако этого, кажется не требовалось. Юноша и девушка, сами шли всё дальше, углубляясь в бескрайний лес. Огромная луна, с трудом пробивалась сквозь саван метели, окрашивая снег в сверкающее потустороннем светом серебро. Красиво, завораживающе, но… пугающе. Однако путники не обращали ни малейшего внимание, на столь прекрасное зрелище. Они продолжали упрямо идти вперёд, подпитываемые одной лишь надеждой. Одежда на них, уже давно промокла и покрылась тонкой сеткой инея. Тела покрывал пот, что вместо того, чтобы согревать, наоборот мешал, заставляя тело раздражающе зудеть. Кожа побледнела и казалось, что даже кровь и мышцы покрылись тонкой корочкой льда. Однако в следующую секунду, один из силуэтов словно бы сбился с шага, и полетел прямо в сугробом. Через мгновение раздался оглушительный крик. Вторая фигура, шедшая немного впереди, стремительно обернулась. От деревьев отразился её сердитый шёпот. – Смирнова, ты нахуй орёшь блять?! Хочешь, чтобы нас скорее нашли?! Юноша выжидающе уставился на скорчившуюся на снегу фигуру, но девушка лишь тихо постанывала и хныкала, не в силах сказать что-либо. – Ты чё, оглохла Смирнова?! Вставай быстрее блять! Парень с трудом перешагивая огромные сугробы, подошёл ближе к девушке, со злобой смотря на неё. Однако Катя словно бы не слышала его, её рот был распахнут в беззвучном крике, по лицу катились крупные слёзы, растапливая снежинки. Глаза были раскрыты до предела, и зрачки в них сузились от ужаса. Всё быстрее раздражающийся парень, тыкнул её носком ботинка, однако вновь не услышал ничего кроме тихого скулежа. – Смирнова… Раздался его злобный голос, с ясно различимыми нотками угрозы. – Если ты немедленно не встанешь, то я прямо сейчас уйду. Мне только лучше будет, Бяша мне конечно пизды даст, но я что-нибудь придумаю… Он ехидно ухмыльнулся, и в следующую секунду, наконец услышал тихий хрип девушки, который вырвался из её рта. – П-помоги… Парень удивлённо застыл, ошарашенно смотря на скорчившуюся девушку. Это точно была Смирнова? Это в самом деле была та самая снежная королева и гадюка, что никогда не позволяла себе просить помощи? – Чего? Немного ошарашенно переспросил юноша, понимая, что скорее всего просто ослышался. –П-помоги, умоляю, п-пожалуйста помоги мне… Смирнова его умоляла! В конец ошарашенный парень, неуверенно нагнулся к девушке. Бледное лицо, с выпученными, заплаканными глазами. Растрёпанная коса, мешковатая куртка. Взгляд опустился на её присыпанные снегом ноги, и юноша почувствовал, как к горлу резко подошла тошнота. Её голень была вспорота, а наружу выпирал длинный металлический прут, что был заострён на конце. Только сейчас Рома заметил, что снег вокруг был залит кровью, а плоть, словно бутон розы вскормлённой кровью, обрамляла рану своими лепестками кожи. Единственное, что дарило надежду во всей этой картине, так это то, что прут вроде был сделан из нержавеющей стали, и был достаточно чистым, что означало, то что возможно, у девушки по крайней мере не будет заражения крови… Юноша застыл на месте, будучи шокированным мерзким зрелищем, пока блондинка, заплаканными глазами умоляюще смотрела него. Она снова заскулила в попытках привлечь внимание. Из её лёгких вырвался хриплый голос, вместе со струйкой крови, что потекла из краешка её губ. – П-пожалуйста… Парень вздрогнул, с трудом отводя глаза от отвратительного зрелища и перевёл глаза на заплаканное лицо Кати. Её губы дрожали, из полных яда глаз, продолжали течь обжигающие слёзы. Внезапно всё тело юноши словно бы пронзило разрядом электричества. Адреналин хлынул в кровь, и он вскочив с земли, бросился к рюкзаку. Секунда, и вот он уже потрошит сумку, пытаясь найти перекись или что-то типа того. Чертыхаясь, он вывернул весь рюкзак, но так и не обнаружив ничего обеззараживающего, парень подхватил первую попавшуюся футболку, и бросился обратно к тихо стонущей девушке. Он упал перед ней на колени, наклоняясь над её голенью, и пытаясь сдержать подступающую тошноту, при виде развороченной конечности. Внезапно в его ушах, набатом прогремел вопрос: а для чего он это всё делает? И в самом деле, Смирнова для него никто, а после того, как она убила Полину, девушка уже в принципе не заслуживала жить. Тогда, в камере, он не убил её лишь потому, что не хотел дополнительный срок, а что ему мешает теперь? Да ему даже кровь на руки брать не придётся! Просто оставить Смирнову здесь, и холод, кровопотеря, вместе с волками, сделают за него всю работу! Юноша стремительно поднялся на ноги и бросив на девушку взгляд полный насмешки, презрения и ненависти, пошагал обратно к рюкзаку, начав собирать все вещи обратно. Девушка вновь жалобно застонала. Надежда в её глазах тут же сменились смертельным страхом, отчаянием и ненавистью. На лице отразилась гримаса полная боли, и некого, только теперь зародившегося смирения, со своей неминуемой смертью. Однако, из последних сил переборов слабость и ненависть, она захрипела, пытаясь не переходить на змеиное шипение. – Пожалуйста… не надо… Юноша словно бы запнулся, оглянувшись на девушку, лежащую в окровавленном снегу. Голову пронзила вспышка воспоминания. Ещё вчера, Антон также хрипел, умолял его остановится, но обезумевший убийца, продолжал наносить беспощадные удары ножом, с каждым взмахом отбирая жизнь ненавистного друга и разрушая свою душу. Он не послушал Антона. Он не остановился. Он убил друга. И теперь он вынужден скрываться в хищной, жадной до плоти и крови Тайге, дабы избежать заслуженного наказания. Он потерял возлюбленную и друга, а теперь словно жалкая крыса прячется здесь… Рома помнил слова Бяши. Друга, что благодаря невероятному чуду, не бросил его, после того ужаса, что совершил малолетний убийца… Он не мог, не имел права оставить здесь Смирнову, после, того, что сделал для него Бяша. Если друг когда ни будь узнает, о том, что он бросил девушку здесь… Дальше юноша даже не желал думать. Он не хотел быть повинен ещё в одной смерти. Шатен быстро развернулся и на подкашивающихся ногах вновь подошёл к девушке, в чьих глазах вновь зажглась надежда и неверие. Рома присел рядом с Катей, внимательно разглядывая повреждённую конечность. – Слушай сюда Смирнова. Он быстрым взмахом выхватил нож из потайного кармана на куртке, и после молниеносного взмаха, из ручки вылетело лезвие. В глазах девушки зажёгся испуг, однако подступающую панику остановил юноша. – Я разрежу штанину, и попытаюсь снять твою ногу с прута. Не дёргайся и тем более не ори, если не хочешь, чтобы нас нашли… На его лице преобладала непривычная серьёзность и сосредоточенность. Девушка лишь кивнула, не в силах сказать, что-то более внятное, и плотно сжала челюсти. – Рекомендую закрыть глаза… Задумчиво обронил юноша и ещё ниже склонился над ногой, благодаря природу, что метель наконец закончилась и луна вышла из-за хмурых облаков, осветив жуткую картину. Юноша медленно приподнял штанину. В следующую секунду раздался треск ткани, и под светом луны предстала бархатная, бледная кожа, кровавые пятна на которой, жутковато отливали серебром, на свете пред рассветного спутника. Распоров штанину сильнее, перед взглядом карих глаз, предстала развороченная рана. Сквозь ледяной воздух, пробился отвратительный запах крови и мяса. С трудом преодолев подступившую тошноту, юноша до конца распорол ткань, и отложив нож, аккуратно взялся за ногу девушки. – Сейчас будет очень больно. Так что терпи Смирнова. Девушка сильнее стиснула челюсти, и крепко зажмурила глаза. Тяжело вздохнув, юноша сильнее сжал её ногу, чувствуя дрожь тела девушки. Наконец, собравшись и уняв дрожь в руках, юноша медленно потянул голень вверх. Тут же послышался мучительный стон. Девушка невольно выгнулась, когда кровь отвратительно хлюпнула и нога поднялась немного выше. – Терпи. Вновь прошептал юноша и потянул вновь, борясь с желанием отвернуться от зрелища раскуроченной конечности. Ещё одно движение. И вновь несколько сантиметров, отвоёвано у ужасающей ловушки. С каждым новым действием, девушка всё сильнее выгибалась, все её губы были покрыты кровью. Капилляры в глазах полопались от напряжения. Однако она держалась и в округе было слышно лишь тихое пыхтение юноши, хрипы девушки и отвратительный звук хлюпающей плоти. Очередное движение, и девушка не выдержав завизжала, беря всё более высокую ноту. Испуганно оглянувшись на неё, парень закрыл ладонью её рот, тут же зашипев, когда почувствовал, что острые зубы со всей силы впиваются в его кожу. Поспешно заменив уже кровоточащую ладонь рукавом прихваченный кофты, он продолжил нелёгкую операцию. И наконец, спустя пару минут усердной борьбы с железным прутом, нога девушки была освобождена. Из зияющей раны, тут же хлынула кровь и юноша немедля не секунды, плотно обвязал голень кофтой. Ткань тут же намокла, маленькие капельки крови просачивались сквозь неё, однако смерть от кровопотери девушке теперь вряд ли грозила. Юноша с тяжёлым вздохом откинулся на сугроб позади и впервые за эту ночь, с удовольствием вдохнул обжигающе холодный воздух. Лёгкий ветерок приятно обволакивал вспотевшее тело. Снежинки щекотали лицо и юноша улыбнулся, наслаждаясь драгоценными секундами отдыха. Внезапно, сквозь тьму зажмуренных век, прорезался какой-то свет. С удивлением открыв глаза, парень обнаружил, что далеко на востоке, закрываемый деревьями, всходит огненный шар. Его лучи просачивались сквозь ветви и стволы мрачных елей, окрашивая снег в инфернальные тона. С трудом поднявшись на ноги, Рома медленно подошёл к дрожащей и тихо скулящей на снегу Кате. Секунду смотря на неё и пытаясь отогнать отвращение, он протянул девушке руку. – Вставай. Нужно быстрее добраться до зимовья. Девушку, слегка щурясь приоткрыла глаза и недоверчиво посмотрела на руку юноши. Ещё пару мгновений она кажется боролась с омерзением и недоверием, однако ухватила его руку в ответ, так ничего и не сказав. Катя с трудом поднялась, и юноша тут же отдёрнул руку. Ещё секунду девушка стояла на ногах, однако тихо вскрикнув от боли, она всё же не удержавшись, вновь полетела на сугроб. Парень в молниеносном жесте, инстинктивно подхватил её и их глаза на секунду встретились… Впрочем, никакой «бури и искры», как это часто бывает в литературе, не было. Смерив друг друга презрительными взглядами полными неприязни подростки выпрямились. С трудом выдавливая из себя слова, юноша произнёс: – Положи руку мне на плечо, на больную ногу не наступай. Девушка ещё сильнее раскрыла глаза, её рот беззвучно открывался и закрывался, видимо не понимая, как нужно реагировать на подобное. Юноша заметив её реакцию, ещё сильнее сжал зубы, и чуть ли не шипя сказал: – Ты мне тоже отвратительны Смирнова! Однако, если ты хочешь выжить сегодня, то будь так добра – перебори свой блятский яд, и делай то, что я говорю! Всё понятно, шкура?! Он с горящими злобой глазами уставился на неё. Два взгляда, горящие инфернальным пламенем и ядовитым огнём встретились, стремясь выяснить, кто окажется сильнее. Девушка первая не выдержала зрительного контакта и отвела взгляд, сдерживаясь, чтобы не обругать юношу, своим заплетающимся от холода, усталости и боли языком. Она дрожащей рукой ухватилась за его плечо и выпрямилась, стараясь не наступать на раненую ногу. Наконец, путники вновь двинулись в дорогу, освещаемые инфернальными лучами восходящего солнца. Двум розам предстояло проделать долгий путь…