Глава XIV: Проблема решена.

      В тот вечер Элайза впервые побывала в комнате главных шутников Хогвартса и по идее, ее ожидания оправдались. Были развешены везде постеры квиддичных игроков и магловских музыкантов таких, как Дэвид Боуи или группы Queen. Вещи были разбросаны по комнате. Появлялось ощущение, что бардак царил здесь с того самого первого дня, как Мародеры сюда заселились. Девушка также не удивилась, когда заметила, что единственное чистое место в этом храме хаоса была кровать Римуса и то, что было рядом с ней.       Ее раздражал беспорядок, выводил из себя, но в контексте этого дня и ситуации, ее это даже радовало.       «Они даже в такой мелочи оставались собой» — размышляла Элайза.       Пока гриффиндорка рассматривала место обитания Мародеров, Джеймс с ораторским видом расхаживал по комнате, продумывая каждую мелочь их совместного плана, несмотря на то, что там и было несколько пунктов, которые понятны точно также, как факт, что Земля крутится вокруг Солнца. Девушка невольно задумалась, наблюдая за таким усердием парней, что свои проделки они замышляют с таким же старанием.       Элайзе в этот вечер удалось не только посмотреть, как живут Мародеры вне учебы, но и заметить новую черты Люпина, которую раньше она либо настойчиво игнорировала, либо просто была слепа. Римус думал не над уроками или очередной прочитанной книги, а над каким то идиотским планом, который его даже не касается. Парень был искренне увлечен… Он предлагал множество идей, которые то поддерживали, то немного подправляли. Девушка считала, что главными генераторами сумасшедших задумок были именно Джеймс и Блэк, но русоволосый сегодня раскрылся и с этой стороны тоже.       Питер сидел на своей кровати и задумчиво прокручивал в своей голове слова Поттера, то и делал, что поправлял их. Блэк, который расселся на полу рядом со шкафом, только изредка говорил и просто кивал. — Назовем эту операцию… — задумался Римус, пока Поттер начал подпрыгивать рядом с брюнеткой. — О, о, о, — издавал из себя он звуки. — «Примирение дебилов». — Эй, — возмутилась Локхарт. — Я может и поступила тогда, как дура, но не настолько, чтобы носить звание дебила. — Это не суть, Элли. — кротко сказал сероглазый, ухмыляясь, за что получил подушку в лицо. — Осторожней, — присвистнул он, кидая подушку обратно. — Это любимая у Лунатика. — Думаю, он не обиделся. — девушка посмотрела на Рема и тот лишь цокнул. — Вы не о том сейчас думаете. — рявкнул Джеймс, продолжая ходить по комнате. — Надо еще раз все повторить. — Ты как будто бы главнокомандующий полка, который продумывает план по захвату крепости. — усмехнулась девушка. — Здесь очень важен ход действий, Элайза. Надо все сделать грамотно. — он говорил это с такой серьезностью, что у шатенки закралось чувство, что она и правда солдат, который обязан выполнить приказ капитана. — Первое, что мы завтра сделаем… — Скажем Весперу, что нам нужна его помощь. — проговорил первый пункт Петтигрю. — И это сделает у нас… — продолжал Поттер. — Я подойду к нему завтра и в силу своего остроумия и фантазии, что-то выдумаю. — ответил Сириус. — Хорошо. — Главное, чтобы он согласился. — встревоженно проговорила Локхарт, боясь, что все пойдет к черту под задницу. — Согласиться. — твердо заявил парень в очках.

***

      Веспер стоял посреди коридора, разговаривая с Лиззи, изредка наблюдая за прохожими, надеясь увидеть в толпе знакомую темную макушку. Но ее все не было…       Он ощущал себя паршиво, даже ужасно. Прошло пять дней после их ссоры, Элайза продолжала бегать за ним, чтобы поговорить, а он все никак не мог совладать со своим гневом, чтобы обсудить с ней произошедшее. Пруэтт скучал, разумеется, по ней. Хотел снова посидеть с ней, можно даже помолчать, последить, как она читает — ему бы и этого хватило — но гордость и обида от ее слова до сих пор раздавалось солью в груди.       После вечеринки, как только он пришел в свою комнату и остался наедине со своими переживаниями и обидами, голову Веспера посетила надоедливая мысль, которая никак не хотела покидать его. Почему, видя, что у Элли сложный период и ее что-то гложет, он не поддержал, не попытался спокойно с ней поговорить, а решил, что лучшей идеей будет вывести шатенку на агрессию? Хотя разве он не пытался все выяснить адекватно? Гриффиндорец где-то полмесяца наблюдал как девушка мучается от каких-то дум, но все никак не мог понять их истоки.       Но она же такая упрямая. Сама не расскажет…       С Вудс они мало говорили на эту темы. Парень коротко пересказал их диалог с Локхарт и найдя поддержку в лице подруги, перестал волноваться за то, что был груб. Сейчас он просто хотел закончить эту молчанку, все разобрать и забыть эту ссору, как страшный сон. — Ты видел, как сегодня за завтраком Нокс пытался превратить тыквенный сок в вино. — смеялась русоволосая. — Сразу вспомнила нас на первом курсе, как мы претворялись Иисусом. Я чуть на весь зал не заржала. — Ясно. — Коротко ответил Пруэтт. Он смотрел на свои кеды, стараясь хоть как-то вникнуть в слова подруги. — Ясно? — возмутилась Лиззи и обратив на нее внимание, гриффиндорец заметил ту искру в ее глазах, которая появлялась в моменты, когда она хотела закатить скандал, но по невиданной причине, этот огонек погас также быстро, как и загорелся. — Знаешь, тебе пора уже взять все свое мужское достоинство в руки и принять выбор: — говорила она серьезным голосом, словно мать. — либо ты продолжаешь вести себя, как гордый осел и отшиваешь ее, оставаясь лишь со своим эго, либо ты шлешь к хренам свою гордость, говоришь с ней и все замечательно. — Смешно это слышать от…       Веспер хотел выкинуть какую-то колкость, которая могла спровоцировать конфликт между ними, но краем глаза заметил ту самую темную макушку, которая не появлялась уже двадцать минут в коридоре. Она размеренно шагала, болтая... с кем? С Блэком? Это был определенно шок для парня. Эти двое не могли нормально ужиться в одном классе. Да что там в классе, в Хогвартсе. А теперь они идут себе спокойно и разговаривают. — Цель обнаружена. — в это время говорил тихо Блэк, наклоняясь к Элайзе. — А если все-таки не согласится? — повторяла свой вопрос девушка, уже который раз за день. — Не волнуйся, Элли. Все будет, как по маслу. — Не буду обращать внимание на то, что ты снова нарываешься на грубость и просто скажу, что верю в твое обаяние. — Очень приятно это слышать. Ну все, я пошел.       И он демонстративно сделал реверанс девушке, за что получил лишь средний палец и направился к Пруэтту, который невольно наблюдал за ними с момента их появления в поле его зрения.       Сириус с невозмутимым лицом подошел к гриффиндорцу под пристальным взглядом зеленых глаз, которая уже заходила в кабинет по заклинаниям. — Доброго вам дня, друзья мои. — поздоровался Блэк. — Что тебе надо? — резко спросила Вудс, все еще ожидая колкую фразу от рыжего. — Ох, как грубо. — цокал сероглазый. — Вам нужно поучиться манерам, мисс Вудс. Но не суть. — отмахнулся от разговора с девушкой парень, переходя к первому пункту плана. — Веспер, нам нужна твоя помощь. — Сейчас? — спросил гриффиндорец. Его сейчас больше волновал вопрос, почему он шел с его Элли и до сих пор цел? Даже царапины нет. — Нет. Определенно не сейчас. — заверил его Сириус. — Вечером. — С чем связана это помощь? — вмешалась в разговор Лиззи. — К сожалению, я не могу поведать вам это, мисс Вудс. Боюсь, что ваш молодой и наивный мозг слишком много будет думать об этом. Ну так что? — обратившись под конец к Пруэтту, пока тот думал над предложением.       «Было бы хорошо отвлечься» — размышлял про себя Веспер. Может, если он сможет выкинуть хотя бы на вечер эту занозу из своей головы, то и решение проблемы снизойдет до него. — Хорошо. — согласился парень, надеясь, что это не закончится вычетом очков и наказания от Филча. — Во сколько? — Я тебе потом скажу. Мы с парнями были не уверены, что ты согласишься. Поэтому я поговорю с ними и расскажем тебе. — Я всегда только за помочь вам. — подмигнул Веспер другу, пока на лице того расцвела широкая и слегка коварная улыбка. — Отлично. Тогда до встречи. — и Блэк закончил разговор также быстро, как и начал.

***

— Мы так с временем и не определились. — сказал Питер, зевая.       Они добавили еще один пункт план, а точнее правдоподобную историю на случай, если Веспер будет задавать потом Блэку вопросы зачем Мародерам его помощь. Если рыжеволосый поинтересоваться, то Сириус сошлется на проделку, связанную со слизеринцами. Это не позволит Пруэтту сомневаться и заподозрить что-то неладное. — Надо такое время, когда вас уже не потревожат. — сказал Джеймс, садясь рядом с Римусом. — Может после ужина. Часов так в семь? — Нет. — воскликнула Локхарт. — Почему? Идеальное же время. — спросил Блэк, сводя брови в густую линию. — Потому что Веспер с Лиззи пойдут в библиотеку. Лили их будет подтягивать по травологии. — пояснила шатенка, смотря на парня так, как будто бы он обязан был это знать. — Веспер вряд ли захочет отказывать Лили. — Верно, — подхватил Поттер. — не надо мою прекрасную Лили расстраивать. — все машинально закатили глаза от услышанной фразы. — Может тогда в девять? — спросил Петтигрю и все обратили на него внимание. — Еще не время отбоя, но народу в коридорах будет мало. Так еще и старосты только в десять начнут дежурить. У вас будет как минимум час, чтобы все обсудить. — Идея хорошая. — согласилась Элайза. — Тогда я ему перед ужином говорю, чтобы он к девяти пришел в заброшенный кабинет на третьем этаже около женского туалета. — протараторил Блэк, крутя в руке свою палочку. — Главное, чтобы он сразу не убежал, как только увидит Элли в классе. — Очень смешно. — сморщилась девушка. — Не убежит. — твердо заявил Римус. — Мы будем быстрее и закроем вас. Так закроем, что открыть сможем только мы. — Так не пойдет. — заявила Локхарт. — Как вы поймете, что нас пора выпускать? Вы же скорее всего пойдете в гостиную. А мы, что должны там сидеть до утра? — ворчала она, пытаясь найти в глазах парней хоть какую то новую идею. — Римус может тебе сказать заклинание, которое откроет дверь. — тихо произнес сероглазый, перестав крутить палочку. По неизвестной причине, Элайза заметила, что остальные ребята, как-то засомневались. — Что за заклинание? — машинально спросила брюнетка, смотря на друга. — Это не заклинание. Точнее не совсем. — он встал и подошел к столу и взяв листочек с ручкой, принялся писать что-то непонятное, но когда надпись была почти дорисована, гриффиндорка произнесла: — Манназ. — Да. Думаю тебе не надо объяснить, что это означает? — спросил Люпин и подняв бровь, посмотрел на нее. — Не надо. У меня по руна превосходно. — гордо заявила волшебница. — И что? Я должна палочкой ее нарисовать и все? — Нет. — ответил парень и написал слова внизу рисунка. — Reveles intimum . — прочитала Локхарт, пытаясь вспомнить, что означают эти слова на латыни. — Подойдешь к двери, нарисуешь в воздухе манназ и произнес фразу. Дверь откроется. — пояснил Рем и взяв ладонь девушки, вложил в нее листок. — Хорошо. А почему вы не хотели мне говорить, как открыть дверь? — невзначай спросила она, садясь обратно на кровать Джеймса. — С чего ты это решила? — спросил парень в очках. — Да вы так замялись и начали переглядываться, вот и подумала, что это какая то ваша тайна. — легко произнесла девушка, смотря на листочек. — Никогда не видела такое заклинание. — Потому что его и не существует. — пояснил Римус. — Это как? — возмутилась Элайза. Если его не существует, то как тогда она откроет дверь и выпустит из кабинета себя и друга. — Это заклинание личная задумка нашего Лунатика. — с гордостью заявил Блэк и услышав это, тот залился краской. — Ты не говорил мне, что придумываешь новые чары. — с грустью сказала Локхарт, снова устремив свой взгляд на руну. — У Рема много тайн. — произнес Питер.       И правда… а вообще знает Элайза своего Римуса? Или тот Люпин, которого она считает другом, придуман только для нее? А тот кто сейчас сидит перед ней — это Римус для Мародеров? Верить в это, конечно же, она не хотела. Ей хотелось надеяться, что он ничего от нее не скрывает. Хотя как теперь в это верить, если парень даже не сказал, что придумывает новые заклинания. — Со временем и чертовой дверью решили. — нарушил тишину Поттер, которая нависла над ними. — Что дальше? — А дальше все в моих руках. — сквозь грустные размышления улыбнулась шатенка. — Я поговорю с ним и все. — Верно. Все в твоих руках. — подчеркнул ее слова Джеймс. — Ты должна привести его в чувства, иначе он продолжит ходить угрюмый и не будет готов к тренировкам. — Тебе только о них и говорить. — цокнул Петтигрю, закатывая глаза. — Конечно, Хвост. — согласился он.       От того, как Поттер назвал друга, девушка снова погрузилась в свои мысли. «Снова эти прозвища… Надо спросить Римуса как нибудь по поводу них» — задумалась она. «Хотя вряд ли он ответит. У него же много тайн» — почувствовав где-то под ребрами слабую боль, гриффиндорка решила не заострять на этом внимание и задала более важный вопрос: — А что я скажу ему, когда он меня увидит? Что я там вообще делаю? — снова засомневалась Локхарт. — Это уже тебе решать. — ответил Блэк. — Ну спасибо. — фыркнула она, убирая листок к карман кардегана.

***

      «Хвост… почему Хвост?» — задумалась Элайза. Она часто слышала, что парни называют себя как-то странно и это постоянно вызывало вопросы. Девушка замечала, что Блэк, среди Мародеров, зовут постоянно Бродягой, а Поттера — Сохатым. «Это так глупо» — говорила себе шатенка, седев на подоконнике в богом забытом кабинете.       Ей было ужасно скучно. Локхарт сидела здесь уже примерно час. Она решила, что парень может прийти раньше и надо быть здесь еще раньше. Поэтому, сидя на холодной каменной кладке, гриффиндорка размышляла над вопросом, который созрел у нее вечера.       К концу посиделки, они сошлись на том, что девушка будет отрицать, что вступила в заговор с Мародерами и просто скажет, что ее тоже позвали сюда, как и парня. Блэк был недоволен таким решением, но девушка заверила его, что если Веспер узнает о том, что они вместе придумали такой план, то он не станет и смотреть в ее сторону, и волшебнице придется просто выпустить его. И если такое произойдет, то Элайза также заявила, что будет проклинать именно его.       «А что если он и так не будет со мной говорить?» — повторяя себе уже в сотый раз, шатенка ощущала страх от предстоящего разговора. Она очень скучала по Весперу… Ей хотелось просто посидеть с ним. Хотелось, чтобы он не кидал на нее злобные взгляды. Просто хочется поговорить с ним и закрыть эту чертову тему…       Мурашки пробежали по всему телу, как только Элайза услышала звук открывающейся двери и увидев на пороге своего друга, тело само поднялось с подоконника, а язык как будто исчез из-за чего она не могла и слова проронить. Но зато тот смог… — Ты что тут делаешь? — спросил парень, вложив в этот вопрос всю свою злость, которая копилась все эти пять дней. Но сам не понимая зачем, Пруэтт закрыл дверь за собой и сделал несколько шагов навстречу к гриффиндорке. — Меня позвали сюда. — только и сумела вымолвить шатенка, пока пыталась привести свои мысли в порядок и придумать, что говорить дальше. — Дай угадаю. — усмехнулся он. — Сириус? — Да. — как только она согласилась и тоже заулыбалась, Элайза поняла, что всю вину этой проделки они только что спихнули на бедного Блэка. — Ну что ж, — Веспер снова накинул на себя маску злости и произнес: — Пока. — не став дожидаться ответа от Локхарт, которая молилась про себя, чтобы Мародеры успели запереть дверь, он подошел к выходу и потянул за ручку, которая отказывалась ему подчиняться. Попробовав открыть дверь еще пару раз, тот снова усмехнулся. — Понятно. — Он запер нас? — наивно спросила волшебница, взяв себя в руки. — Думаю, что он не один проворачивал этот план. — повернулся к ней Пруэтт, излучая на этот раз спокойствие. — Идиоты. — обзывала она их, в душе искренне благодаря. — Попробуй отпирающие чары. — предложила Элайза. Зная, что они не сработают, она наблюдала, как тот из раза в раз пытается открыть дверь. — Черт. — выругался Веспер. — Убью их. — Встань в очередь. — фыркнула брюнетка, снова садясь на подоконник. — Как думаешь, когда они откроют? — пыталась завести разговор девушка, боясь перейти к главной теме вечера. — В душе не долбаю. Наверное завтра. — та лишь усмехнулась. — Тогда тебе точно придется встать в очередь.       Пруэтт отошел от злосчастной двери и сел на парту, которая была в двух метрах от Локхарт. Оба сейчас понимали, что это возможность поговорить о том, что гложет, но оба ужасно боялись начать этот разговор. Парень просто мотал ногами, пока гриффиндорка крутила в руке палочку и смотрела в окно.       Элайза совершенно не знала, что ей надо сейчас говорить, чтобы тот не разозлился еще сильнее. И неожиданно, наблюдая за темным небом за окном, слова сами пришли на ум. — Где то в начале октября, может раньше, я не помню, — начала медленно рассказывать Локхарт, продолжая смотреть на пейзажи Шотландии. — мне пришло письмо от отца, где говорилось, что я обязана приехать домой на каникулы.       Услышав спокойный голос подруги, Веспер хотел съязвить что-то похожие на то, что он не желает слушать ее, но то что она не стала извиняться, как делала это на протяжение пяти дней, заинтересовало его. — Я хотела остаться в Хогвартсе. Подготовиться к экзаменам. Но в итоге поеду домой. — усмехнулась она, продолжая свою исповедь. — А знаешь почему? — как будто бы себя спросила Локхарт. — Потому что моя бабка приедет. Вот как. — говорила она, сжимая крепче палочку.       И пазл сложился сам по себе. Пруэтт в считанные секунды соотнес поведение шатенки и опыт прошлых лет, и осознание пришло само по себе, от чего тот почувствовал себя чертовски паршиво. Пока он злился на ее молчание, она старалась смириться с мыслью, что придется две недели провести со старой каргой под одной крышей. — Я пыталась не думать об этом слишком часто. Старалась не вспоминать прошлые разы, когда она приезжала, но получалась как-то хреново. — продолжала усмехаться девушка, как будто бы она рассказывает, что-то очень смешное. — Зная, что вы начнете волноваться за меня, я решила не говорить об этом.       Она замолчала, давая рыжеволосому осмыслить услышанное. Тот усердно думал над ее словами. «А она права» — раздумывал парень — «Я уже волнуюсь». — Мне и правда жаль, что я тогда тебе наговорила. — с сожалением в голосе, произносила эти слова Элайза, поворачивая голову в его сторону и встречаясь с его встревоженным взглядом, продолжила: — Я не должна была так с тобой говорить. Это неправильно. — Не оправдывайся. — впервые за это время произнес парень, вставая на ноги и подходя к подруге. — Ты имела права раздражаться. — отрезал он. — Но это не оправдывает тебя. Единственное, что ты должна была сделать, так это рассказать нам, несмотря на последствия. — Вы в прошлый раз чуть не вломились в мой дом, чтобы спасти меня от этой старухи. — И что? Ворвемся в этот раз значит, если она будет снова тебя обижать. — твердо заявил Веспер, садясь на край каменной кладки подоконника. — Этого мне и не хочется. — заверяла она его. — Поэтому я и не сказала вам, ведь ты так меня опекаешь и естественно я волновалась, что ты снова будешь тревожиться за меня. — Я твой друг. Я имею право тревожиться за тебя.       От его слов Элайза почувствовала, как тело окутывает тепло, а разум отдает пост душе. Она уже и не надеялась ощутить это состояние рядом с ним. Да она вообще не ожидала, что Веспер будет ее слушать. — Что ты будешь делать? — спросил парень, поправляя свои волосы. Пруэтт уже как будто и забыл, что пару минут назад был зол на нее. Сейчас он хотел знать все до мельчайшей подробности и поддержать подругу. — В этот раз не буду молчать, во-первых. — решительно произнесла девушка, стараясь не смотреть на друга. — А во-вторых? — Во-вторых буду давать отпор, чтобы она по быстренькому собрала свои вещички и свалила ко всем чертям из нашего с отцом дома. — Не думаешь, что это только сильнее ее разозлит? — тревожно посмотрел Пруэтт на Элли. Он слышал достаточно об Амаре Локхарт, чтобы понять, что она еще та сатана в юбке. — Мне насрать на это. — фыркнула брюнетка, подскакивая с подоконника. — Я не стану забиваться в угол, как делала это все те годы. Не позволю ей снова подпортить нашу с папой тихую и размеренную жизнь. Хватит с меня. — Мне нравится твой настрой. — спокойно произнес рыжеволосый, подходя к ней. — Но главное не перегнуть палку. Помни об этом. — Ага. — отмахнулась она от него. — Не ага, а ты будешь держать себя в руках и не перейдешь грань. Ты поняла меня? — строго спросил Веспер. — Поняла. — закатив глаза, ответила шатенка. — Вот и отлично. — он перевел взгляд на дверь и спросил: — Как выбираться будем? — Просто. — забыв обо всем, Элайза подошла к выходу и нарисовав в воздухе руну, произнесла. — Reveles intimum. — и дернув за руку, дверь тут же открылась. — Вуаля. — гордо посмотрев на парня, Локхарт увидела, что тот изогнул бровь и вспомнила про план. — Ой. — Моя дорогая Элли, — Веспер начал медленно подходить к подруге. — так это тебя я должен прибить, оказывается? — Встань в очередь. — отрезала она и выйдя из кабинета, рванула по направлению к гостиной, слыша, что Пруэтт бежит за ней. — Убью. — кричал он на весь коридор.       Как же было приятно осознавать, что теперь она может снова смеяться и чувствовать себя восхитительно в присутствие этого человека, а не пытаться выловить его из тысячи студентов.