Глава 57. Новый гномий мир

Аврора психанула зря, но в тот момент она не могла думать разумно: Дубощит снова дал ей понять, что она бесполезна – а зачем тогда он позволил идти с ними?! После такого предложение о контракте звучало насмешкой, и девушка, которая до этого сама думала о том, как обсудить какую-то выгоду для себя, чтобы после иметь возможность планировать жизнь тут, чтобы не работать за гроши, лишь бы как-то выжить, оскорбилась, словно бы ее напрямую назвали жадной. Да, она хочет получить какую-то оплату, потому что, оставаясь тут, ей надо будет как-то питаться, когда еще она сможет найти какую-то работу! Но это ведь не значит, что она делает все ради золота, она отправилась с ними, чтобы помочь, она столько дней и ночей обдумывала это, она решилась рискнуть! И что теперь? Идти к эльфам, просить взять ее с собой в Лориэн и говорить, что снова передумала?.. Однако Аврора вовсе не передумала, теперь, убедившись в том, что без приложения усилий со стороны историю не изменить, девушка была всерьез настроена это сделать, она желала помочь выжить Фили и Кили… и Торину тоже, пусть он тысячу раз считает ее алчной, сама она им очень дорожила. Вот только после упрека гнома говорить о контракте путница уже не могла, ей было противно – это было как признание ее корысти, потому Аврора готова была отнести эту тему к запретным, несмотря на то, что не представляла, что с ней будет после, получит ли она хоть какие-то деньги. Неразумно? Пожалуй, но девушка не желала быть жадной змеей, которая желает нажиться на чужом горе. Не зная, куда сбежать, путница просто ушла на пасеку, присела прямо на землю вблизи от домиков, которые, не зная, она вряд ли приняла бы за ульи. Не нужно было так реагировать, наверное, для начала надо было понять, что вообще хотел сказать Дубощит. Например, она до того обиделась на упрек в ее безрукости, однако гном лишь желал указать ей, на чем следует сосредоточиться во время тренировок. Может, и с контрактом так? А впрочем, что еще он мог иметь в виду? О договоре Король-под-Горой заговорил сразу после того, как поставил ее на место, пытался подчинить ее, напоминая, кто глава отряда – то есть желал закрепить на бумаге ее обязанность и возможность уплатить ей поменьше… Или дело во многом в ней самой? Она думала о контракте, хотела себя обезопасить, хотела знать, что получит и на что потом будет жить – вот и получается, что когда заговорили об этом, она почувствовала отчасти справедливость упрека, ощутила себя запачканной одними только мыслями о золоте. Но разве хотеть получить что-то за этот поход – грязно? Тем более в ее ситуации, когда нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Да и все равно золото не было главным стимулом при принятии решения идти в поход – не это ли самое важное?! Рассказывать Торину правду Аврора по-прежнему не желала, обходиться полуправдой, то есть сказать о гибели парней, умолчав об опасности для него, тоже не казалось удачным выходом, тем более Дубощит и так будет дорожить племянниками и держаться рядом с ними. Что толку в этом, она уже поделилась правдой с Двалином, если это ничего не может исправить? А хвалить себя – вот я какая, хочу спасти вас – тоже неприятный путь, даже в мыслях это звучит тщеславно. Значит, остается только проглотить все обиды… и оставить решение вопроса оплаты на отдаленное будущее. Если все сложится удачно, Торин не будет безумен – сам будет щедр, а если нет… то и просить будет не у кого. Ну а если у нее появится возможность уйти домой, она готова будет и без золота вернуться. Жалко, что они так и не могут найти общий язык, хотелось лучше понимать Дубощита, как хотелось, чтобы и он слышал ее и пытался ее понять, но пока все эти разговоры стоит отложить. А вот с Двалином надо было объясняться прямо сейчас – суровый гном в этот момент как раз появился на пасеке и тяжело направился к девушке, счастье еще, что свои топоры не прихватил! Что ж, он и без того очень долго терпел, не показывал своего недовольства тем, что «провидица» осталась в отряде. - Я знаю, - вздохнула Аврора, - ты ничуть не рад, что я иду с вами. Я сама не очень рада этому и далеко не сразу приняла это решение. Но я не вижу другого выхода изменить историю, это главная причина, отчего я осталась. - Почему не рад? – даже удивился мужчина, садясь рядом, и выглядел действительно совсем не зло. - Потому что я – обуза. - Да, воин из тебя плохой, - согласился Двалин, но без раздражения, будто бы даже весело (его смешит, что она пытается им помочь?). – Как ты собираешься изменить исход боя? Не с такими же умениями! - Торин не хочет, чтобы я училась, - только и буркнула Аврора, хотя и сама понимала, что это не аргумент. - Ты все равно и не успеешь, - повторил то же, что и его друг, сын Фундина. – Гномы тренируются с малых лет, чтобы сейчас быть такими воинами, каких ты видишь, ты не сможешь достичь такого мастерства. Да даже четверти его не получишь за эти пару дней! Я помню про бой и сделаю все, что смогу для их спасения. Ты полагаешь, что сделаешь больше меня, справишься лучше? - Конечно нет, - криво усмехнулась девушка. – Я делаю это не потому, что не доверяю тебе… Я знаю, что ты сделаешь все… - Но есть силы выше меня, да? – скривился Двалин. - Ты понял? – улыбнулась Аврора, правда, и улыбка вышла грустной. – Все так. Сколько не говори и не предупреждай, а все возвращается к тому, что я знаю из книги. Значит, слов мало, надо что-то делать, притом делать должен кто-то сторонний, ты, как и другие – часть уже известной истории, вы не можете ее поменять, даже Гэндальф не может, потому он и вытащил меня. Ну… не знаю, наверное, можете, хотя бы кто-то из вас, но если уже есть серьезные изменения, а так… Ты знаешь ведь, что Торин согласился идти по эльфийской тропе? Как до того пошел через этот перевал? - Ты не говорила, что те места нам опасны. - Опасны, но все должно пройти хорошо, - принялась объяснять девушка. – Причина не в дороге, а в самом выборе. Я говорила Торину о том, что будет в лесу, как предупреждала его до того о гоблинах в горах – но он все равно выбирает этот путь, он находит объяснение, отчего это более верно. - Ты можешь настоять, вместе со мной уговорить его, я согласился, потому что думал те места наиболее спокойными, но если не так, я поддержу тебя… - Не получится, - прервала Аврора. – Торин вернется к этому, как возвращается все в этой истории. Там, в горах, когда я напомнила про ловушку, вы обнаружили ее, мы пошли иным путем, у нас были изменения, но прочее все равно свершилось: Бильбо потерялся у гоблинов и… думаю, нашел то, что должен был, нам, несмотря на все усилия, пришлось встретиться с врагами, Гэндальф убил Короля гоблинов, а потом мы сражались с варгами, нас несли орлы и высадили точно на Каррок – это все в точности, как знаю я. А ведь мы могли выйти в другом месте, варги могли потерять наш след из-за изменения дороги, в конце концов, орлы могли высадить нас где-то еще – Мглистые горы ведь огромные, тут наверняка есть десятки скал, которые удобны птицам, нет? Двалин почесал затылок. - Я вряд ли придумаю, как тебе помочь, - объявил он. – Может быть, тебе стоит обсудить это с Балином? - Думаешь, стоит? – пробормотала девушка. – Я боюсь, что подобное раскрытие тайны… заставит вовсе отменить поход, а это ведь и вправду ваш шанс. И я не могу поговорить с магом – все, что он скажет, это что я сделала верно и надо продолжать. - С волшебниками лучше не связываться, - поддержал Двалин. – Однако я могу ручаться за себя, как за воина. Но не за мудреца. - Понимаю, - вздохнула Аврора. – Вот только пока… пока не могу говорить с твоим братом – Торин хотел того же… Ну, он хотел, чтобы я поговорила о контракте, он решит, что я последовала его совету. Собеседник растерялся еще больше. - А почему ты не хочешь поговорить о контракте? – не найдя для себя ответа, прямо спросил он. - Торин считает… что я просто хочу золота. - Все хотят, - разумно заметил Двалин. – Что в этом плохого? Это мы, гномы, за лидером идем, как за королем, а кто из других народов – с тем мы всегда бумагу подписываем… так заведено. Аврора грустно усмехнулась тому, как собеседник не очень умело попытался обойти тему о желании его народа обезопасить себя от обмана людей. - И как же я могу попросить больше, если не будет договора? - Ну больше или не больше… Но зачем спорить, если все можно заранее оговорить – брат мой всегда так делает. - Думаешь, я оставила бы идею вернуться домой, только чтобы заполучить побольше ценностей? – немедленно окрысилась девушка. – Знаешь, возможно, мне придется остаться в вашем мире и мне нужны будут средства, но это не значит, что я буду обманывать вас, чтобы разбогатеть самой. - Я так не думал, - возразил гном удивленно. – Мне известно, чего ты хочешь – и я очень благодарен тебе за это. - Но так думает Торин, - буркнула Аврора. Двалин недоверчиво покачал головой. - Не станет он так о тебе, - почему-то на словах это у гнома прозвучало смущенно, будто он не хотел больше распространяться. - И как же тогда понимать его слова? - Ну… не знаю, поговори с Балином, - посоветовал Двалин, вставая, - для начала – о контракте, ты имеешь право получить то, что ты хочешь, за свою помощь. А после сама решай, обсудить ли с ним еще и будущее и как его лучше менять. А с Торином я после поговорю, если надо… - Но… я не знаю… - Идем! – весомо произнес Двалин, и на мгновение Авроре показалось, что если она не послушается, он потащит ее за воротник. – Не хочешь говорить с Торином одна, поговоришь вместе со мной. И с Балином, конечно. Оставалось только подчиниться. И по пути постараться успокоиться, чтобы не ссориться снова с Подгорным королем.   *** Чего Дубощит никак не мог ожидать, так это появления девушки в сопровождении своего друга! Конечно, Двалин давно не смотрел на «провидицу» как на помеху, но чтобы они сдружились?! Как так случилось, что младший сын Фундина принял то, что Аврора идет с ними и стал ее опекать?! Торин сидел все там же, только к нему подсел Балин, и некоторое время Король-под-Горой, снова раскурив трубку, обдумывал, не обсудить ли ему с советником беседу с Авророй, может, старый гном лучше поймет, на что обиделась девушка, сможет подсказать, о чем с ней поговорить. Правда, слушать намеки на слишком большой интерес к спутнице, Дубощит тоже не хотел, тем более, что собственные мысли пугали сейчас сильнее, чем любые расспросы друзей… С чего ему вздумалось предлагать ей трон?! Пусть пока это все было коротко и вовсе не на словах, но ведь было же! И ведь он не насмешничал сам над собой, да что там, заметь он внимание девушки к себе – уже выбрал бы из своих заколок хоть какую-то ей в подарок. А там и вправду до предложения быть рядом с ним всю жизнь – рукой подать, надо лишь Эребор вернуть. Едва Торин углубился было в эти размышления, пользуясь молчанием советника и не в силах подобрать слов для беседы с ним, как Аврора вернулась, вместе с Двалином, притом именно последний заговорил: - Хорошо, что вы оба тут, надо обсудить контракт «провидицы»! Она же не гном – так давайте все делать, как полагается! Дубощит только удивленно поднял брови: мало того, что друг сошелся с девушкой, так еще и явился защищать ее и требовать для нее чего-то в контракте – где-то в глубине души невольно колыхнулась… ревность? И сама она едва ли не прячется за спиной спутника – неужели между ними есть чувства?! - Ну что ж, нам и вправду стоит его изменить, - тем временем согласился Балин. – А что Аврора хочет прописать? - Я ничего не хочу! – нахмурилась та. Еще лучше! Получается, что «прорицательница» по-прежнему ничего и не желала, но Двалин беспокоится за то, что она окажется обиженной и не получит оплату за свои услуги! Это так старый друг думает о Торине?! - Девочка, ты могла бы сама подойти ко мне поговорить, - не понял ее старый гном. – К чему тебе посредник, мой брат? - Ни к чему, - снова уперлась девушка. – Я не собиралась сюда идти. - Это я настоял, - пояснил Двалин, отчего Торин еще больше нахмурился, так скоро получив подтверждение своим невеселым мыслям. – Раз она идет с нами, пусть будет честный договор. - Я никого и не собирался обманывать, - бросил Дубощит сердито. - И не нужно, - фыркнула Аврора. – Я лучше нищей буду, чем стану слушать упреки в жадности! - И кто же тебя в таком упрекнул? – растерялся Подгорный король. - Вот и я говорил, не может такого быть! – обрадовался Двалин. – Зачем кому-то быть нищим, если ты нам так помогаешь? - А зачем тебе ей помогать? – прямо спросил Торин. - Ты ей что-то сказал, что она неверно поняла, а теперь отказывается что-либо обсуждать, - пояснил уже очевидное друг. – Вот сейчас обсуждайте, что и как. А с отрядом тот, с кем нет контракта, не пойдет! Дубощит, уже несколько успокоившись, вытряхнул трубку. Что ж, это было неплохое объяснение: Двалин не терпит чужаков, он убедился в том, что Аврора пытается им помочь, однако он все равно не желает, чтобы с ними шел тот, чей статус непонятен, вот и требует все закрепить. Правда, беспокойство друга за девушку по-прежнему казалось чуточку чрезмерным, не очень похожим на него, но все-таки ревность Торину удалось подавить. - Ладно, вы можете обсудить все, - сухо проговорил Подгорный король. – Балин, я прошу включить в контракт условие о том, что «провидица» не рискует собой и в боях держится позади кого-то из воинов. - Да, конечно, - подтвердил советник. И… Аврора не возразила, хотя Дубощит ожидал ее недовольства, но девушка молчала, стояла, смотрела куда-то себе под ноги и только сжимала и разжимала кулаки – сердилась, но терпела. Наверное, это и вправду неверно: гном пытался навязать ей то, о чем надо просто договориться по-хорошему… И вроде бы уже почти договорились, можно было сейчас промолчать, однако Подгорный король был слишком взведен в этот момент, он желал оставить за собой последнее слово. - А что до оплаты, - продолжил Торин, - то выберите большую сумму: если «провидица» назовет меньше цифру, чем мы предложим, прописывай нашу. Балин, оговори это отдельно, как я понимаю, Аврора плохо знает еще числа. - Все я знаю! – не выдержала девушка. – И я уже сказала – я иду с вами не ради того, чтобы обогатиться! А вот после этого Дубощит и вправду опешил, вся злость разом исчезла. Ничего такого до сих пор «провидица» не говорила, и хотя гном не считал, что она преследует цель заполучить золото, но и не думал, что ее манят ценности, он давно убедился в том, что она относится к деньгам не более, чем это требуется, то есть знает им цену, однако не ставит их превыше всего иного в жизни. В данный момент же она подчеркнула… что для нее есть что-то очень важное в том, чтобы отправиться с гномами. - И с какой же целью ты идешь с нами? – глухо спросил Торин, припомнив и еще кое-что из откровений девушки. – Что есть в той истории, о чем ты сказала Двалину, но о чем не говоришь мне? - Я сказала тебе все, что нужно знать, - гордо вскинула голову собеседница. – И ничего из своих намерений не скрывала. Дубощит так не думал, это странная дружба с Двалином заставляла искать причину – и то знание, которым она поделилась с ним раньше, как она сама сказала, казалось именно таковой, тем более, что и сам младший сын Фундина при этом выглядел как-то неуверенно, словно пытался что-то скрыть. Однако весь вид Авроры буквально кричал – она ничего не скажет Торину. - Пусть так, - выдавил он наконец. – Балин, ты понял насчет оплаты? Да, и пропиши еще сумму, которую «провидица» получит при любом исходе похода, даже если ничего не удастся и… если выплачивать все это придется не мне – пусть никто не сможет усомниться в моем слове и в наших обязательствах. А также запиши, что в случае, если «прорицательница» пожелает, она вправе остаться в Эреборе или Синих горах по своему усмотрению, ей будет подарены покои в соответствии с ее статусом. Король-под-Горой ожидал новой вспышки гнева от девушки, а вместе с этим, возможно, она высказала бы что-то еще… Но на этот раз Аврора промолчала, только сжала губы в тонкую линию и отвела взгляд. Она этого и добивалась? Не похоже, скорее и вправду сердится, но на этот раз лучше собой владеет. Торин не верил, что она корыстна, и сейчас тоже не видел этого в спутнице, к сожалению, и управлять другими, подталкивать их к какому-то решению, выгодному себе, как это делал маг, Дубощит тоже не умел: он попытался подтолкнуть ее – не вышло, что делать дальше, гном не представлял. Подгорный король коротко кивнул и направился к дому, решив оставить Аврору с сыновьями Фундина – раз она предпочитает их компанию, пусть с ними и проводит время, он мешать им не будет! Ревность снова вернулась, всколыхнулась в душе, и Торин больше не сомневался в том, что чувствует – дружба девушки с другим мужчиной немедленно все расставила по своим местам: он не желал никого видеть рядом с Авророй, он хотел, чтобы она в нем искала помощи и защиты! Это было уже совсем не то, что племянники, которые по его же поручению стали близки девушке, да и не было между ними точно ничего, кроме дружбы, а вот отношения с Двалином были настолько непонятны, что Дубощит находил только одно… Ну не драться же ему со старым другом! Да и для начала Торину нужно было принять то, что он каким-то странным образом полюбил странную человеческую девушку.   *** Подгорный король словно издевался над ней, раз за разом подчеркивая, что готов щедро заплатить за то, что Аврора идет с ними, и каждый раз путница в этих словах слышала намек на ее желание выгодно продать свои довольно скудные знания, кстати, в мире, где нет такого понятия, как платная информация… Обиду, пусть и не сразу, но удалось подавить, девушке пришлось несколько раз себе напомнить, что это и вправду ей необходимо, а, кроме того, Двалин вот считал это верным, сам Торин вроде бы сильно удивился ее возмущению – значит, нужно на все это взглянуть иначе, надо вбить себе в голову, что никто не презирает ее за желание подписать контракт и получить гарантии своего будущего. - Что же ты, девочка, - мягко упрекнул Балин, - полагаешь, мы с тобой нечестно поступить можем? И что за тайны у вас с Двалином? Не отговаривайся, меня не обманешь, ты что-то очень не хочешь говорить нашему узбаду. Аврора помедлила, но, понимая, что на этот раз лучше признаться, заговорила медленно, подбирая каждое слово: - Торин… может погибнуть… а еще Фили и Кили. Балин немедленно стал хмур, тяжело вздохнул, оценивая услышанное, почесал бороду, будто бы не зная, куда деть руки. - Вот как, - проговорил он медленно. И снова замолчал, теребя бороду. - Я предупредила Двалина, - решилась продолжить Аврора, - надеялась, что этого будет довольно, но события в горах меня заставили в этом усомниться. Я благодарна за контракт, как и всем, мне нужны деньги… Может, больше, чем всем, потому что у меня нет ничего в вашем мире. Но я иду с вами, потому что хочу изменить… судьбу. Я не знаю пока, как, я надеюсь, что чем больше будет отклонений в истории, тем быстрее все изменится в конце. - Мы поэтому хотели поговорить с тобой, - поддержал ее младший сын Фундина. – Ты можешь подсказать, наверное, как действовать. - Да… да, - пробормотал Балин. – Что-то придумаем… да… Он был потерян – не нужно быть психологом, чтобы это угадать, Аврора это поняла сразу, как поняла и причину этого, она была очевидна: весь поход, все надежды на возвращение дома – все было сосредоточено на Торине, он буквально олицетворял будущее гномов. Как там говорил Балин, вспоминая Азанулбизар? После той битвы Дубощит сплотил вокруг себя свой народ, и теперь в нем видели того, кто мог осуществить немыслимое, на что никто другой даже не осмелился бы. - Эребор вы все равно вернете, - на всякий случай добавила «провидица». – Гибель будет… если будет, позже, в битве. - Вот что, девочка, ты потом мне все расскажешь, в деталях и подробностях, - покачал головой Балин. – Уж прости, сейчас мне это обдумать надо. А с контрактом Двалин прав, я пойду составлю, все впишу… И прости, если Торин говорил что-то обидное для тебя, но раз все так… он предложил тебе все по-честному. - Я постараюсь забыть о том, что он сказал, - кивнула Аврора. – Я уже все решила для себя: пусть он продолжает считать меня жадной до золота, но рассказывать ему правду я не хочу, он не должен с таким настроением идти в поход. - Он не считает тебя такой, - Балин вроде бы наконец пришел в себя. – Ты неверно поняла его слова. Однако… Гном как-то замялся, глянул на брата. - Прости, девочка, уж скажу, как есть, а Двалин и без меня должен был понимать, что делает, когда за тебя говорить берется. Младший и вправду понял и… почему-то стушевался, как мальчишка – вот уж странно было видеть сурового гнома, который едва ли не до ушей краснеет, будто его застали за чем-то совсем непотребным. А вот для Авроры все оставалось абсолютно непонятным, что такого в том, что один из гномов за нее заступился? - В нашем народе, - без лишних вопросов продолжил Балин, - за женщину мужчина в одном только случае говорит – если он ее опекает. Когда ты присоединилась к нам, то вовсе не могла говорить за себя, не умела, потому Торин, как лидер отряда, взял это на себя, насколько мог, он соблюдал твои интересы. Ныне ты можешь говорить сама, а то, что ты поручила это моему брату… в глазах нашего народа это выглядит так, что между вами чувства и притом очень глубокие.