Глава 62. Избегая опасностей

Торин не мог бы назвать места хуже, тем более, что ему хоть и не часто, но доводилось бывать в этом лесу – здесь в прошлом было не столь отвратительно, как ныне. Гномы были равнодушны к солнечному свету (с любым светом было удобнее в залах горы и в шахтах, но от его отсутствия подгорный народ не страдал), им был не так необходим воздух, хватало того, что проникал внутрь. Но всего этого в любых гномьих палатах было более, чем здесь, даже на эльфийской тропе. Все чаще один за другим кто-нибудь в отряде – и притом не Аврора и не хоббит – жаловался на духоту и невозможность дышать, вода во флягах все убывала, а здесь, после появления паутины, уже и ручейка не встречалось, провизия в мешках тоже убывала, Король-под-Горой начал опасаться, что неверно рассчитал запасы, которые тут им тем более будет негде пополнить… После появления паутины прошло еще дня три, по подсчетам Дубощита (а он, как и все, считал очень примерно, определять тут сутки было тяжелее, чем в горе), когда они вышли к черной реке, о которой кто только ему не рассказывал. Вот только истории разнились: Гэндальф говорил, чтобы они искали мост через эту реку, Аврора же упоминала, что тут будет лодка, впрочем, девушка всегда оговаривалась, что детали могут отличаться, в этом они убедились на опыте… Да это и неважно, была бы хоть какая-то переправа. Поэтому Торин, не вдаваясь в эти детали, просто велел искать любой способ перебраться на другой берег. Гномы некоторое время пытались отдышаться – река хоть и была зачарованной, но дорога тут расширилась, по берегам паутины было мало, поэтому и свет хоть какой-то, да попадал сюда, и дышать стало капельку легче. Девушка вовсе опустилась на землю и терла виски, видимо, у нее болела голова. Довольно скоро придя в себя, гномы принялись оглядываться, и мост отыскался почти немедленно. Вот только он был наполовину разрушен. Подгорный король глянул на Аврору, размышляя о том, права ли она, следует ли им теперь искать лодку, но решил не беспокоить путницу – она постепенно начинала глубоко дышать и выглядела чуть-чуть лучше, чем до этого, но вряд ли способна что-то анализировать, да и не может она знать больше ничего: если лодка есть, ее надо обнаружить отряду, Аврора все, что знала, уже сказала. - Попробуем переплыть? – зачем-то предложил Бофур. - Ты не слышал, что сказал Гэндальф? – раздраженно ответил ему Дубощит, сердясь на себя, что ничем не может помочь девушке. – Темная магия сковала этот лес. Воды ручья тоже зачарованы. - Какой-то он не очаровательный, - привычно отшутился балагур. - Ищите лодку! – приказал Торин. – Кто-нибудь видит тут или на том берегу? На самой реке?! Ответом ему было молчание. - Нужно придумать как переправиться, - рассерженно буркнул Король-под-Горой, от усталости становясь еще злее: одна обещанная переправа была разрушена, а второй попросту не существовало. - Ветви вроде бы прочные, - вдруг объявил Кили. Оказывается, младший племянник осматривал деревья на берегу, одно из них удачно склонилось над рекой и, кажется, действительно было довольно прочным – неплохая замена мосту, правда, это все-таки было дерево, которому гномы не доверяли, кроме того, при них было оружие и иные довольно тяжелые вещи, как бы со всем этим и не рухнуть в черные воды… кстати, очень странные, тягучие, словно и не плывущие вовсе, но Торин не был магом и не собирался выяснять, что с этой водой, ему достаточно было знать, что все это может закончиться плохо для них. А значит, только и остается, что переходить реку по бревну, хорошо, что оно тянется почти полностью до того берега. - Кили! – остановил Дубощит племянника, который в этот момент уже почти залез на дерево. – Пустим легких вперед! С этими словами он взглянул на хоббита. Может быть, тот был не самым легким, Аврора наверняка была легче, но точно не настолько опытна в лазании по деревьям (ну и Торин не желал так рисковать девушкой), да и полурослик лучше проверит, насколько по бревну может идти воин, а не путница-пушинка. Бильбо понял, чего от него хотят, послушно полез вперед. И поначалу вроде был неплохо справлялся. - Все нормально, - громко оповещал он каждый свой шаг, но, поскольку гномы и так внимательно следили за ним, следовало предположить, что он это делает скорее для самого себя. – Не вижу никаких проблем… Болтливость ли его подвела или это было случайным совпадением, но в этот миг ветка, за которую он попытался ухватиться, сломалась – но хоббит удержался, закачался, схватился за что-то еще и устоял. Что ж, неплохо, никто и испугаться за мистера Бэггинса не успел, зато стало ясно, что при переходе надо быть внимательнее, тем более, что гномы были хоть и гораздо ловчее, как воины, но гораздо более тяжелыми и менее поворотливыми. - О, вот одна, - не мог успокоиться и не пояснять свои действия Бильбо, но звучало это очень странно. – Нет, нет, все в порядке... Что-то здесь не так… Совсем не так. Оставайтесь там! Вообще-то гномы уже собирались лезть следом, однако это восклицание и Аврора, которая буквально вцепилась в рукав Торина, всех замедлили. - Я не думаю, что это опасно, - попробовал было успокоить девушку Дубощит. – Кое-где, возможно, придется держаться на руках… Но, думаю, что тебе мы поможем, не беспокойся, пойдешь… - Река зачарована, - напомнила Аврора. - Да, конечно, но… - Река может заставить уснуть, - уже более конкретно пояснила путница. – Видимо, это случается, если смотреть на ее воду, Бильбо делал как раз это. Нельзя смотреть на реку, особенно Бомбуру. - Хорошо, - определился наконец Торин и перешел к распоряжениям. – Следующим иду я, за мной Фили, Кили и Аврора – вещи оставьте, вы помогаете девушке. Последняя на миг приоткрыла было рот, но тут же и закрыла его, кажется, не сумела найти аргументов против (Махал! Да почему же ей так и хочется с ним последнее время спорить?! Раньше она не пыталась это делать!). Хорошо, что в последний момент удержалась, лидер отряда был готов уже встряхнуть ее и призвать к порядку. - Затем идет Бомбур, - продолжил Дубощит, - тоже без вещей. Бофур, Нори, идете только когда Бомбур окажется на том берегу, прихватите часть того, что останется из сумок. Дори, Ори, Глоин, вы тоже, разделите, чтобы было поровну. Ну и Оин, Двалин и Балин замыкают, будьте тут осторожны! И все запомните хорошенько: в реку не смотреть! Сосредоточиться только на ветках и том берегу! Все присутствующие покивали, показывая, что поняли приказ, и переправа началась. Торин прихватил лук Кили, посчитав, что это будет не лишним на той стороне, где пока никого из них не было, только Бильбо – плохой помощник в сражении, а Аврора, помнится, говорила, что пауки появятся где-то там. Река и вправду что-то творила непонятное… Дубощит глянул вниз только на мгновение, но убедился, что причина как раз та, что и назвала девушка – перед глазами все немедленно начало расплываться, он в любой миг мог потерять ориентацию и свалиться. К счастью, короткого взгляда было недостаточно, чтобы свалить с ног крепкого гнома, Торин чуть тряхнул головой и отправился дальше. Фили и Кили с Авророй двинулись сразу, как только Подгорный король добрался до другого берега – это он обнаружил, на миг обернувшись. Хотел еще раз прикрикнуть, чтобы были осторожны… и промолчал: иначе он будет вести себя, как Бильбо, а парни все отлично знают и сами, как и их «провидица», при всем ее упрямстве, потому лучше просто им не мешать, не отвлекать, позволив сделать все идеально. Так и было, пусть все это время Дубощиту и приходилось хмуро следить за каждым шагом троицы. На самом сложном отрезке пути племянники подстраховали спутницу, в итоге очень скоро они тоже были на другом берегу. - Олень, - вдруг пробормотала Аврора. - Что? – не понял Торин, который никаких животных рядом не видел. – Какой олень? Тут никого ведь… - Если появится – не стрелять. Дубощит помедлил, не понимая смысла: если появится хоть какая-то дичь, ее было бы неплохо подбить, они давно не ели нормального мяса. Впрочем, тут же подумалось ему, огонь последние вечера они тоже не могли нормально развести, мешали все те же мотыльки и странные (паучьи?) глаза, а без костра им мясо не приготовить, так что Торин передал лук обратно Кили, в возможных сражениях с противником сам больше надеясь на меч. Но и племяннику велел не пытаться стрелять в оленей или иную дичь. Бомбур справился не очень хорошо, перебирался долго и в последний момент едва не свалился в реку, спасло все то же предупреждение Авроры – девушка снова напомнила, что толстяк очень рискует, потому в конце его подхватил Фили, почти у самой воды вытащил Бомбура за собой, тот даже не успел коснуться реки. - Ты в порядке? – уточнил у племянника Торин. - Руку потянул от этой тяжести, - фыркнул тот, поводя плечом. Бомбур в ответ тихо поворчал, что зато он любим женщинами, но отошел в сторону, чтобы не мешать тем, кто уже переходил реку. Дальше дело пошло быстрее, члены отряда один за другим оказывались на этом берегу, они помнили предупреждение и все делали, как было сказано. Но вот когда последним на дерево взобрался Двалин, со стороны леса хрустнула ветвь… Олень! На этот раз – как и было обещано. - Осторожно! – все-таки дернулась Аврора. Гномы уже поняли, в чем опасность, потому Торин и Фили лично страховали Двалина, но это не понадобилось: животное заставило того пригнуться и ненадолго покачнуться, но все же равновесие он не потерял – бывалого воина такими пустяками было не сбить с ног, он еще через пару широких уверенных шагов был на крепкой земле. - Не знаю, что это изменит, - пробормотала девушка, заметно расслабляясь, - но хоть не придется нести через весь лес Бомбура. Дубощит хмыкнул, оценивая: и вправду, тащить на себе толстяка было бы чересчур, отряд и без того был немало измотан духотой, а девушка и хоббит еще и темнотой, им было непривычно ориентироваться без солнца. - Выступаем! – скомандовал Подгорный король. Сам он двинулся первым, показывая дорогу… И немедленно обнаружил новую проблему: проклятущая тропа начала исчезать! Торин не сразу поверил в такое, он сделал пару шагов от реки – и не увидел пути дальше. Через мгновение, однако, дорога появилась, Дубощит двинулся дальше, отряд прошел порядка полумили… и снова затормозил, не видя тропы*. - Проклятые остроухие! – выругался гном. Он постоял какое-то время, оценивая новое препятствие – когда члены отряда так устали, играть в прятки с тропой будет затруднительно. Короткой проверки было довольно, чтобы понять: дорога не меняется позади них и пока не движется, если никто не идет вперед. А еще есть небольшая подсказка в виде паутины – она так и не залезала на зачарованную тропу, хоть кое-где и свисала по сторонам от дороги, но все же пока не давала сбиться путешественникам. - Дорога иногда пропадает, - объявил Торин, находя единственное решение. – Будем постоянно меняться, каждые четверть часа. Идем медленно, без спешки, глава отряда следит за тропой, глаз с нее не сводит, тот, кто за ним, следит за паутиной – наше счастье, что она обрамляет дорогу, но все равно нельзя упустить, особенно внимательными надо быть там, где ход расширяется. Вперед!   *** Голова была тяжелая, порой чудилось, что каждый вдох отдается болью где-то в груди, капля воздуха близ реки была незначительной, но все-таки была, это позволило хоть немного отдышаться. А еще позволило вспомнить детали, не только про лодку, но и про оленя. И пусть первое почему-то не сбылось, второе едва не сработало – повезло, что Двалин был гораздо ловчее Бомбура. И почему-то казалось, что подстрелить оленя будет плохой приметой, только спустя некоторое время Аврора припомнила: в легендах о короле Артуре белый олень выступал как знак столкновения с чем-то запретным, а еще в кельтских сказаниях это животное было символом духов, высших сил. Средиземье, как оказалось, было реальным, а не выдуманным, истории, что использовал Толкин, возможно, тут были совсем не при чем, однако что работает и как в волшебном мире, никто не знал, пусть лучше она будет дуть на воду. Пока изменение мелочей было незначительным, вроде бы, в то же время Торин вот отдал распоряжения насчет дороги… Аврора не понимала, что творится с тропой, это было снова не по книге, но зато Дубощит был предусмотрителен. Белый паутинный коридор начинал вызывать отвращение просто одним своим видом, он тоже был теперь символом – знаком отсутствия воздуха и света, будущей опасности и просто невозможности умыть лицо. Девушка чувствовала, что зарастает в грязи, их отряд, наверное, можно было выследить по одному только запаху, однако тратить воду сверх необходимого не могла, довольно уж того, что она протирала глаза и смачивала пальцы (водой и парой каплей раствора), чтобы менять линзы. Иногда использовала перекись водорода, но редко – берегла для будущего, там, после Битвы, будет нужнее. Еды тоже было мало и она уже не лезла в рот, от сухого вкуса (почти безвкусия в самом прямом смысле слова) буквально тошнило, Аврора поглощала свою порцию, только напоминая себе, что это необходимо для похода, без этого она просто упадет… Если она верно считает, то наступила середина августа, а дни от ночей отличались только тем, что в светлое время тут было не черным-черно, а серым-черно. И ночами опять и опять светились глаза, правда, с каждым днем это все меньше пугало, девушка постепенно начала видеть в них нечто вроде фона, а после все чаще она ловила себя на мысли, что желает вонзить меч в пузо какой-то из этих тварей. Из-за того, что двигались теперь вдвое медленнее, путешествие задерживалось, припасы растягивали, как могли, отчего в животах у всех урчало, но, если Бильбо от этого вздыхал все чаще, гномы терпеливо молчали, только хмурились. Аврора куда больше страдала от жажды, но не позволяла себе пользоваться щедростью спутников, хотя кто-нибудь из них нет-нет да предлагал ей сделать пару глотков из их фляги, но путница понимала, насколько вода нужна всем, может быть, мужчинам даже больше, чем ей, ведь от них будет больше пользы в случае нападения, чем от нее. План по спасению потомков Дурина тоже пока так и не нарисовался. Сначала, узнав от Балина про вспых-заряды, Аврора постаралась выяснить подробности, поняла после путанных объяснений только то, что это похоже на старинные гранаты, века так семнадцатого-восемнадцатого, то есть зажигающая самовоспламеняющаяся смесь, собранная в какой-нибудь сосуд. Было странно, но не то, что гномы то ли поняли, как можно использовать залежи нефти, то ли каким-то образом изобрели порох (в конце концов Гэндальф же показывает фейерверки, может, там не так и много магии?), а то, что при этом они не придумали огнестрельного оружия, то есть подобия пистолетов или пушек. По крайней мере, когда Аврора попробовала спросить, как еще используют эту зажигательную смесь, Балин ее не понял, сказал, что это единственный способ. И вот как дальше действовать? Она может нарисовать что-то, но любое изображение будет примерным, у нее нет точных параметров для пушки или револьвера, зато есть знание, что неверный размер орудия приведет к взрыву, от которого пострадают сами стреляющие. Да и когда и где гномам что-то высчитывать и отливать, нет тут у них ни столько металлов, ни горна, это же не плохонький нож выковать. Зародившееся подобие плана разваливалось, а отупляющее и давящее действие Лихолесья не позволяло родить хоть какую-то иную идею. Попытки учить кхуздул Аврора не забросила, она старалась говорить на нем каждый день, гномы ей отвечали, но шло пока очень медленно, тем более не оставалось сил на письмо, а в темноте это делать было и неудобно. За дорогой и паутиной Торин ни девушку, ни Бильбо следить не ставил, но точно не по причине недоверия, скорее дело было в том, что им приходилось тяжелее других – им бы просто на ногах удержаться, только на это и уходило все внимание. И на этот раз Аврора понимала и не обижалась. Даже напротив. Последние вечера она как-то интуитивно выбирала место для сна как можно ближе к Дубощиту – так она чувствовала себя спокойнее. - Я хотел попросить у тебя прощения, - в первую такую ночевку заговорил гном тихо, чтобы не мешать остальному отряду. – Кажется, в наш последний разговор я снова задел тебя, но я должен уверить, что я хотел только как лучше. - Я поняла, - вздохнула девушка. – И… я не обижена. Прости, что вела себя, как маленькая – я не доставлю проблем, я буду выполнять все приказы. Ну по крайней мере до того момента, пока вам с парнями не будет угрожать опасность, мысленно добавила она: Торин прислушивается к ней, помнит о ее предупреждениях, значит, пока они неплохо продвигаются, серьезных проблем у них не ожидается, ну а после, как она надеялась, какой-то план получится придумать, если для этого нужно будет ослушаться – «провидица» на это пойдет. - Спасибо, - поблагодарил Дубощит. И почему-то взял ее ладонь в свою. Такой элементарный, вроде бы невинный жест, но от него стало тепло внутри, Аврора, не думая, слегка сжала руку гнома в ответ. Их понимание было восстановлено, а рядом с ним… Сколько можно обманывать себя? Торин ей нравился. Ее желание быть возле него, спать поблизости – всего лишь влюбленность, потому ей и становится спокойнее. Она даже запах его табака, кажется, отличает от всех других, он смешался с запахом кожи этого мужчины, его одежды, все это было, может быть, противно где-то там, но успокаивало ее теперь. Кто-то определяет любовь как страсть, кто-то как привычку, Аврора не испытывала первого (может, потому что в этом серо-черном мире нельзя было пылать чувствами?), не была уверена во втором (все же рядом с ней хватало других гномов и даже, какое-то время, эльфов, но выбрала она этого мужчину), зато свои ощущения она могла определить, как спокойствие и заботу. Притом не только с его стороны, она не только желала быть рядом, чтобы получить его защиту, но и очень хотела поделиться с ним тем, что было в ее силах, хотя бы удержать от какой-то ошибки, хотя бы передать кусок хлеба… Вечера были такими: буквально на следующий же девушка сама осторожно взяла гнома за руку – и так осталась спать. А порой она и днем старалась держаться рядом, особенно когда впереди шли Фили и Кили, тогда Аврора держалась не возле них, но ближе к Торину (и он не возражал). Путница не беспокоилась о том, что о ней подумают. За эти дни она привыкла почти не умываться, кое-как расчесывать волосы прямо при отряде (кстати, гномы обычно в этот момент старались отвернуться, видимо, в этом было для них много личного), но в походе не до того, чтобы таиться, и уж точно не в этой ситуации – не тогда, когда ей так нужна поддержка! Если ее чувства хотя бы капельку взаимны, у нее будет шанс после… Впрочем, это чушь, она не может быть интересна мужчине из подгорного народа: нет у нее пышной фигуры и волос на лице, нет смелого характера и умения сражаться. В разговоре с Балином на ферме оборотня стало ясно, что для всех Аврора находится под опекой Дубощита, то есть в ней видят скорее его воспитанницу, в том числе и он сам, оберегает ее, как ребенка, который в минуты опасности ложится спать возле родителя… Пусть так и будет, не стоит никому знать о совсем не дочерних чувствах к «опекуну» - путница прекрасно понимала, что у их отношений нет будущего: короли не женятся по любви, как известно из истории и старой песенки, даже гномьи, а тем более не женятся на женщинах из другого народа; селиться в горах человеку тоже будет непросто, Аврора не была уверена, что сможет без солнца и нормального воздуха. Еще она понимала, что все эти ее размышления – нечеткие, обрывистые, она не в силах их систематизировать и разобраться в себе до конца. Возможно, у нее все-таки появится шанс вернуться домой, и она не сможет отказаться от такого, будет ли тогда иметь значение ее чувство к мужчине? Не говоря о том, что она вовсе может потерять Торина… Не говоря и не думая, потому что Аврора не желала об этом думать, только о том, как этого избежать. Потому ей только и оставалось, что тратить силы на дорогу, иногда, как заклинание, спрягать в голове какой-нибудь глагол на кхуздуле, и пытаться считать дни, надеясь, что она не сбилась со счета. В очередной такой день отряд сделал небольшой привал – как теперь всегда, гораздо чаще обычного. Только теперь гномы тоже не могли сдерживаться, заговорили о том, как тяжко в лесу и что им было бы легче, знай они о том, сколько им еще осталось впереди, ведь пока и света-то не видно. - Да когда же кончится этот проклятый лес?! – рычал Дубощит. – Я даже не могу понять, в каком направлении мы идем! - Направление… - забормотал хоббит, озираясь по сторонам. – Надо… надо… надо понять… О, надо вверх! Это звучало вроде бы логично, потому гномы его поддержали, Аврора тоже кивнула – да, им надо понять, сколько еще дней идти, если сравнивать с тем, как они заходили в лес, поскольку тут все еще была паутина, им не меньше недели… - Стой! – вскричала девушка, когда Бильбо тронул было одну из ветвей. – Там, вверху, уже не будет работать магия эльфов! Какая-то нить паутины дернулась, от нее пошла дрожь всюду – и это чудилось тоже не очень добрым знаком, однако важнее было, что хоббит отступил, сообразив, о чем говорит Аврора. Ну а та порадовалась, что немного вновь изменила историю: это ведь тоже был один из тех моментов, после которого путники потеряли дорогу. - Идем дальше! – объявил Торин. – И будем идти столько, сколько понадобится, дорога по-прежнему одна, не собьемся. Возражений не последовало, отряд двинулся вперед. Продвинулись они, однако, не очень далеко. Дальше паутины было все меньше, но и еды тоже – все это вместе повлияло на путников, они были все более неосторожны. В одном месте тропа выходила на широкую поляну и… снова пропадала! Потеряли ли гномы бдительность, была ли такой магия эльфов или в этом месте, напротив, волшебство ослабевало – думать об этом уже было некогда. Со всех сторон послышалось шуршание и… едва ли не топот, разве только без подков! И за короткое мгновение до их появления Аврора поняла, что сейчас увидит. Поняла, но не успела подготовить себя к этому. Пауки! Размером с корову, не меньше, только вот корова – это не страшно, а от вида существ на шести лапах и с жалом... внутри холодело все.