Глава 66. Попытки изобретений

Трудность – это возможность, как известно. Аврора, конечно, могла бы просто привлечь кого-то из парней в качестве переводчиков, но это ведь может и подождать, для начала надо проверить, насколько она в силах объясниться сама. Когда на них напали пауки, девушка застыла от ужаса – никакие страшные сны не могли сравниться с реальностью, с тем, что было у нее перед глазами! Люди по-разному относятся к разным существам, сидя в удобном кресле легко рассуждать о том, что млекопитающие ближе к нам по своему строению, а потому вызывают больше симпатии и умиления у людей, в то время как насекомые и паукообразные наиболее далеки, вот их вид и отвратителен нам на каком-то там внутреннем генетическом уровне. Но неприязнь к таким созданиям, когда они размером с ноготь или даже с ладонь, можно преодолеть, порой людям даже они нравятся… Но не в том случае, когда перед тобой тварь размером больше тебя – это реальная угроза, и знание того, что они желают тебя именно что сожрать, не добавляет приязни, только еще больше страха и паники. Наверное, окажись Аврора тогда одна, она быстро погибла бы: сначала в ужасе заорала бы, потом пропустила бы удар жалом кого-то из них – и все, прощай, жизнь! А вот зажатая гномами девушка только сдавленно застонала, захрипела, потеряв голос, пока отряд отражал атаку пауков. После пришло некое отупение, соединенное с пониманием: убей – или убьют тебя. И путница отключила все чувства, била со всей силой, вкладывая все отвращение, метала ножи, только бы выжить… Аврора выложилась так, что когда все закончилось, она только могла сидеть на месте, она и смотреть-то не могла на эти туши, ее тошнило от вида пауков и их черной крови, хорошо, что парни сами собрали ножи и вытерли их, девушка не смогла бы к ним приблизиться ни при каких условиях, даже понимая, насколько ей нужно вернуть оружие. Трудность – это возможность. Будь у нее иной выход, она бы не сражалась с пауками, и, скорее всего, умерла бы. Но все вышло, как вышло – и оказалось, что драться она может (не так хорошо, конечно, как кто-либо из гномов, но защитить себя в состоянии). Тренировки давали многое, но то, что там выполнялось медленно и не всегда с пониманием, в реальном бою было выполнено механически. Переговоров с королями и принцам она никогда в своей жизни не вела, но необходимость убедить Леголаса в том, чтобы они прошли, заставила Аврору подобрать самые верные слова: трудность вынудила девушку мыслить масштабами всех государств. Кстати, она до последнего была уверена, что их не отпустят, правда, не потому что не верила в благородство принца (напротив, она очень на это рассчитывала, зная о нем из книг), но потому что помнила о все том же странном возвращении истории. В ее мире хватает профессионалов и просто фантазеров, которые пишут книги или просто любят порассуждать на тему альтернативной истории вроде: а что если бы фашистская Германия все же сначала напала бы на Великобританию, а не на СССР? А что если бы к власти не пришли бы большевики? И так далее. Но не только фантазеры, даже профессионалы не могли учесть всех обстоятельств, в своих рассуждениях они брали основные события, однако были вынуждены делать допущения обо всех других. Когда же историки говорили о подобном всерьез, чаще всего они признавали, что «случайности не случайны», иначе в истории ничего не произошло бы, все в любом случае произошло бы именно так, как произошло, потому что к тем или иным событиям вели не несколько дней и даже не несколько лет, а века действий, войн и интересов, менталитета и еще тысячи важных деталей, из которых складываются люди, нации и страны. Здесь, в Средиземье, Аврора была вовсе одна, у нее было знание истории этого мира, но оно было очень куцым, оно давало очень примерные представления о менталитете разных рас и об интересах народов судить тоже было сложно. Взять тех же эльфов, о которых по книгам известно, кажется, больше всего. В эту эпоху Дивный народ более всего настроен уйти за Море, потому вроде бы в Средиземье у них нет никаких интересов. Так не все ли им равно, будут ли тут какие-то земли захвачены орками или заняты людьми? Разумеется, эльфы не пришли на помощь людям в Войне Кольца, те же лориэнцы, несмотря на близость к Рохану, остались в стороне*. В то же время Леголас и Гимли напрасно сокрушались (ну или будут сокрушаться), что их народы не бьются с врагом, ведь и лесные эльфы, и гномы Эребора и Железных холмов в то время сражались на севере, помогая людям Дейла – все это не попало в основную историю, но было в приложениях. Мотивы гномов понятны: они оставались в этом мире, оставь они людей – и после уже сами вынуждены были бы противостоять Саурону. Мотивы лесных эльфов уже не так ясны, ведь большинство из них все-так ушли за Море. Ушел ли Трандуил? Если и да, то одним из последних, он, судя по всему, видел (видит?) Средиземье своим домом. Невольно задумаешься: так ли отличаются отец и сын, насколько у Леголаса иной характер и взгляды или все они сформированы как раз Лесным королем? Да, принц не усидел в Мирквуде, он отправился с Братством, в то время как Трандуил предпочитал оставаться близ своих земель. Однако же это молодой эльф может себе позволить «путешествия», короля его положение обязывает защищать границы страны. Возможно, Лесной владыка мыслил «мелко», Леголас понимал, насколько широко раскинулась Тьма и насколько необходим союз всех народов, Трандуил ограничился своими соседями, не исключено, что, не напади орки на Дейл, лесные эльфы остались бы в стороне от всех сражений. И все-таки основы мировоззрения у отца и сына были одни: Мирквуд они воспринимали не как место жительство, но как свою Родину, они связывали свою жизнь и судьбу с этим лесом и старались наладить отношения с соседями. Скорее всего, у Леголаса, в силу его молодости, это было выражено гораздо ярче – и это само собой помогло Авроре, это более, чем ее усилия, подтолкнули Леголаса. Отряд все же смог избежать этой части путешествия, не попал в плен к Трандуилу. Пока нельзя было сказать, насколько это было важно и существенно, но все-таки девушка считала это неплохим началом, это не то же, что мелкие отклонения. Вот и теперь у нее новая трудность. Притом, в сравнении с прошлыми, особенно таким, как сражение с пауками, это даже пустяк, языки ведь ее специальность! Бифур, как и все гномы, желает отыскать способы сражения с врагом, он сам будет стремиться понять Аврору. Наконец, всегда можно говорить на вестроне – правда, у нее и на этом языке очень плохо с лексикой об оружии и, тем более, химии, а отвечать Бифур будет на кхуздуле в любом случае, но эту трудность она преодолеет, у нее достаточно для этого предпосылок. Лагерем встали только к вечеру. К этому часу они опять устали и оголодали, но ушли настолько далеко от эльфийских владений, что можно было точно не опасаться преследования, это было заметно еще и потому, что Дубощит хоть и становился все более сосредоточен на цели, но все реже оглядывался назад. Попутно, правда, путники не зевали – успели подбить несколько уток, так что ужин был долгожданным и довольно сытным. Все это придало Авроре сил и после небольшой тренировки с парнями она подсела к Бифуру, поприветствовала гнома на кхуздуле, спросила, может ли он помочь и поговорить с ней, на что тот предсказуемо согласился. Дальше было сложнее, девушке удалось вроде бы неплохо сформулировать вопрос, может ли Бифур придумать оружие, на это тоже получить положительный ответ, но описать что-то на кхуздуле она уже не могла. Плюнув на изучение языка и решив, что после все это попробует перевести, Аврора перешла на всеобщий. Стало немного легче – девушка смогла обрисовать, что ей нужно оружие, которое будет метать вспых-заряды. Но на этом все и закончилось, потому что путница была не в силах объяснить, как далеко должны лететь снаряды (только напирала, что не меньше чем на расстояние полета стрелы) и вообще зачем это нужно, ведь с орками они и так отлично справляются с помощью мечей и топоров, копий и луков, а здесь, в пути, у Бифура никаких материалов нет, не из чего изобретать. Эти ответы гнома, несмотря на кхуздул, Аврора отлично поняла. Как поняла она и то, что это оружие пока подгорным народом и не могло рассматриваться всерьез – у них было мало сырья для самих вспых-зарядов, их никто не делал массово, а соответственно и оружие на этой основе никто не собирается изобретать. Девушка устало вздохнула, кивнула Бифуру, более не в силах продолжать разговор, и отправилась к реке умываться. Кажется, пока им предстоит скучная часть похода, обдумывала Аврора, снимая линзы. Срок у них вышел, а в запасе была только еще одна пара. До дня Дурина, насколько она понимала, еще больше месяца, до того времени они в Гору не войдут. В итоге путница решила сэкономить, то есть завтра утром обойтись без линз, дальше она пока отправится в очках, заодно будет привыкать в них все делать. Для обсуждения оружия ей идеальное зрение и быстрая реакция точно не нужны. В лагерь Аврора не успела вернуться, она сделала только несколько шагов от реки, как столкнулась… с Двалином. - Что ты задумала? – сразу спросил гном. - Ты про разговор с Бифуром? – угадала девушка. – Мне нужно обезопасить всех. Балин сказал, что у вас есть вспых-заряды. Если сделать так, чтобы ими можно было выстрелить на большое расстояние, это может спасти… их. - И что тебе ответил Бифур? Он не хочет делать? - Он не понимает, зачем это нужно, - призналась Аврора. – Я не говорю про Битву, а до того, чтобы сражаться со Смаугом, никто все равно не успеет ничего сделать. Для орков, как мне сказал Бифур, хватит топоров и копий. - Может и хватит, - буркнул Двалин. – Но я скажу ему, чтобы изобрел оружие… скажу, что оно нужно мне. Ты можешь описать это в деталях? Девушка ненадолго растерялась, а затем сообразила, что это и вправду лучший выход – если о чем-то попросит опытный воин, ему Бифур не откажет, да и если кого вооружать чем-то вроде огнестрельного оружия, то как раз Двалина, из него ведь можно сделать настоящего Терминатора! - У нас есть такие луки, тетива расположена не сверху вниз, а слева направо, - все, что приходило в голову Авроре, это арбалет, его она и решила предложить для начала за основу, в конце концов он похож и на лук, и на пистолет. – Эту тетиву натягивают не руками, это делает механизм, поэтому оттянуть можно дальше, сильнее. И он стреляет не обычной стрелой, а короткой и очень толстой, в ней много металла. Двалин кивнул, задумчиво поглаживая бороду. - Есть похожее, - внезапно объявил он. – Стрелы у нас не по одной закладывают, а по несколько штук, отправляет их механизм, надо только направлять и ручку крутить, но оружие тяжелое, мы его на повозки ставим, оттуда удобно. - Тачанка с пулеметом**, - изумленно пробормотала Аврора на своем языке. – А у нас-то в Средневековье о таком не додумались! - Что? – переспросил гном. - Потом у нас еще переделали, - перешла на вестрон девушка, - но другое оружие я не смогу описать, там надо все очень точно считать, иначе оно загорится в руках. Но здорово, что у вас есть другой механизм, можно попробовать его переделать. Поэтому я предлагаю вот что. Пусть вместо стрел будут сосуды со вспых-зарядом, пусть не очень большие. Но когда им метаешь, летит далеко, загорится многое. Если… если сделать, как было задумано в книге, заманить орков в ущелье, можно многих уничтожить, даже не вступая с ними в бой, еще там эльфы могут помочь стрелами. - Хитро, - оценил Двалин. – Сам план после Торину изложи, лучше начни о нем говорить заранее. И Балину, конечно. А об оружии я поговорю. Завтра попробуй нарисовать, как это выглядит, так будет понятнее, пусть Бифур соединит ваше оружие и наше. Аврора вдохновенно пообещала так и сделать. Надо же, а гномы и вправду отличные инженеры! С таким мышлением можно придумать очень многое! И, кстати, без каких-то угроз для соседей: это в нашем мире изобретение любого оружия одной страны ведет к страхам других, что на них непременно нападут, здесь разве что орки были на это способны, иные расы легко делили между собой земли, тем более, гномы вообще не претендовали ни на что, кроме гор. В лагерь она возвращалась в хорошем настроении, стараясь не думать о том, что все-таки гномы могут начать сражение на расстоянии, но после непременно вступят в рукопашную, а от нее девушка так и не придумала защиту.   *** «Провидица» опять удивила Дубощита. Приятно. По многим упоминаниям да и по тому, что видел он сам, Торин понимал, насколько сильно развиты науки и механизмы в мире Авроры, но он хорошо знал, что сама она не умеет мастерить подобное, потому не ждал, что девушка начнет предлагать что-то изобрести здесь и опробовать. Почему она решила это сделать? Они не успеют ничего сделать до того, как встретятся со Смаугом, значит, все это – для сражений с орками? Выходит, Битва и вправду будет очень страшной, путница очень ее боится. А вот то, что к этому оружию проявил интерес Двалин (от Торина это не укрылось), было легко объяснимо: старый друг не мог пройти мимо возможности получить новую «игрушку», опасную для врагов, он желал быть первым, кто опробует что-то подобное. Так что в этой ситуации Дубощит не ревновал. Скрадывалось все вновь еще и тем, что девушка снова выбирала место для ночлега рядом с ним, она предпочитала Торина всем другим. И пусть днем она общается с парнями, Балином и Двалином, вечером она нуждается в Подгорном короле! Утром Аврора немного удивила тем, что не поменяла одни очки на другие. До сих пор, как казалось Дубощиту, девушка стеснялась своего плохого зрения, в глазах отряда она всеми силами пыталась выглядеть полностью здоровой, для этого отлично подходили те очки, что она надевала на сами глаза – их мог увидеть только тот, кто находился близко к путнице, и то, если он знал, что искать. Иное дело обычные очки, их Аврора надевала только перед самым сном и снимала так рано, как только могла, иногда не надевала вовсе, как это было в лесу, когда девушка снимала все перед самым сном в лагере и там же надевала (при этом все же стараясь спрятаться от взглядов мужчин). На этот раз «прорицательница» не надела свои незаметные очки, осталась в обычных, что вызвало вопросительные взгляды, но напрямую никто ничего ей не сказал, даже когда очередным вечером девушка отправилась тренироваться в них, из-за чего ее навыки в защите немедленно упали. Пытается проверить свои возможности? Но зачем? Имея при себе очень удобные очки, которые могут быть частью глаз, зачем использовать менее удобные? Странно, но Торин почему-то все больше молчал, в противовес другим гномам. Днем Аврора говорила с Бифуром, нарисовала ему свое оружие, что-то еще обсуждала с Балином, привычно болтала с парнями. Она больше сблизилась и с другими, немало расспрашивала Оина про лекарства гномов… Но с Дубощитом разговоров становилось все меньше, кажется, путнице было довольно их самого простого общения жестами, то есть ощущения ладони гнома в своей – и это будто бы был ответ на все вопросы, если они у Авроры были. Вот только сам Торин этого почти и не замечал, его взгляд все чаще был прикован к цели впереди, к Эребору, ему в эти дни было более чем достаточно молчаливой поддержки от девушки, а поскольку он знал, что она пытается отыскать способы им помочь, то был даже восхищен ею. Но вечерами он все равно сдерживался, чтобы не обнять ее крепче. А может, предложить ей заколку для волос? Как она отреагирует? Однако он не был уверен, что она знает, что это значит… Нет, надо все делать постепенно, как полагается. Сначала надо вернуть Эребор, затем убедиться, что Аврора не намерена вернуться к себе, потому что если намерена, то он может лишь сделать копии ее украшений, но удерживать здесь девушку Торин не собирался. И вот только потом, если она останется, начать ухаживания. Второй вечной проблемой этих дней было питание: отряд был лишен провизии, сделать запасы пока не получалось, потому продвигались они медленно, Дубощит постоянно кого-нибудь отправлял на охоту. Нельзя сказать, что им не везло, нет, напротив, каждый раз им удавалось что-то раздобыть, но пока этого было достаточно для утоления голода, но мало для того, чтобы набить им сумки хотя бы до следующего дня. Так продолжалось еще несколько дней. Торин не торопился, хорошо понимая, что они уже совсем рядом. В запасе у них было больше чем полтора месяца – достаточно времени, чтобы добраться до цели, потому можно было передвигаться медленно, делая остановки для отдыха и охоты, тренировок и разговоров. Один раз Дубощит заинтересовался оружием, которое пытался изобрести Бифур, это и вправду было любопытно. Пока, правда, Подгорный король не видел особой пользы от этого оружия: целиться из него не очень удобно, а стрелять куда придется – не очень разумно, мечу и топору Торин доверял куда больше, но не спешил судить, стоит взглянуть на итог, чтобы делать выводы. Сам он возвращался к мыслям о сражении с драконом. Король-под-Горой не пошел к Эсгароту, после он говорил с Балином и убедился, что советник полностью его поддерживает: все их потребности можно успеть закрыть в пути, а за свою помощь озерники запросят слишком много. Всю правду о бургомистре они еще успеют узнать, причин не доверять прогнозу Авроры тоже не было. Пока у них была возможность избежать этого конфликта, стоило попробовать. Все эти дни девушка продолжала обходиться обычными очками. Так что вечером перед сном Торин не удержался: - Твои вторые очки сломались? Или что-то случилось с глазами? - Нет, - вздохнула та, явно расстроенная, - просто их нельзя использовать долго, у меня с собой осталась только одна пара. Сейчас вокруг нет опасностей, я решила, что обойдусь этими… Нам ведь ничего пока не грозит? - Надеюсь, что нет, эльфы остались далеко позади, орки в этих местах не ходят, Гундабад далеко севернее отсюда. - Но они ходят в Дол-Гулдур, - напомнила Аврора. - Через лес, здесь тишина. Сама видишь, тут и дорог толком нет. Если бы мы шли здесь летом, то брели бы по траве высотой до груди. - Ну хорошо, - уже довольно кивнула девушка. – Значит, я могу пока обойтись этими очками. Я знаю, что с ними я все делаю хуже, но я не стану обузой, поверь, я умею – у себя я часто работала просто в очках! - Ты не будешь нам обузой, - немедленно возразил Торин. – Ты столько сделала для нас, что я уже перед тобой в долгу. - Совсем нет, - почему-то смутилась Аврора. И снова сбежала, сказав, что ей нужно умыться. Однако на этот раз у Дубощита не было желания ей уступать, потому, когда все устроились на ночлег (и девушка привычно отыскала ладонь гнома), тот тихо спросил: - Ты решила, как тебе поступить? Ты попробуешь вновь вернуться к себе, тебе нужны копии ценностей? Аврора не спешила ответить, молчала очень долго, так что Торин даже успел пожалеть, что спросил ее: видимо, девушка так и не могла определиться со своими решениями и ей больно об этом говорить. Гном собирался извиниться и пожелать ей доброй ночи, когда ответ наконец прозвучал. - Ты сказал, что в твоем королевстве мне будут рады, - почему-то напряженно, а вовсе не шуточно произнесла «провидица». - Я даю тебе слово, - уверенно произнес Дубощит. Она снова молчала, только чуть сжимала пальцы его ладони. И это заставило Торина найти ответ для себя. Вот в чем причина всех ее молчаний, перешептываний и переглядываний с Балином и Двалином! - Чего ты боишься? – прошептал он. – Меня там ждет смерть, так? Это то, что так тебя мучает изнутри и не дает тебе покоя? Но почему? Неужели ты думаешь, что это может меня испугать? Махал, девушка! Да я уже несколько раз едва не умер! Я не боюсь смерти в бою – она почетна и благородна. - Я только хочу, чтобы все были живы и Эребор восстановил свое величие, - отговорилась девушка. - Тогда, слово узбада, ты будешь частью нашего народа! - И с тобой согласятся все, даже те, кто придут в королевство после? – вопрос был вроде бы серьезным, опасения Авроры быть не принятой другими гномами, не из отряда, были обоснованы, но тон «провидицы» подсказывал, что ответ ее не очень заботит. - Обещаю, тебя никто не посмеет обидеть, - все-таки счел нужным отметить Дубощит. – Пожелай – и Эребор будет твоим домом. А еще твоим королевством, добавил Торин мысленно. Из нее получится достойная владычица Одинокой горы: она понимает гномов, то, с чем она не знакома, она пытается разузнать, во всем желает разобраться, она пытается предвидеть и сделать как лучше для них; у нее идеальный характер для этого, сочетающий в себе женственную мягкость и по-настоящему королевскую несгибаемость… - Но что скажешь ты? – внезапно спросила Аврора. - Я уже дал слово… - Нет, - прервала его девушка. – Я имею в виду, ты… какой ты видишь свою жизнь в Эреборе после его возвращения? - Будет много работы, - Дубощит был удивлен новым вопросом, но ответил все равно честно. – Змей наверняка многое разрушил внутри – это нужно будет восстановить, еще надо будет вновь затопить наши печи, снова заключать контракты с соседями… Нам предстоит очень много работы, этим мы и будем заняты в ближайшие годы. Я надеюсь однажды увидеть Эребор сильным и процветающим, как при деде. - Да, это верно, - пробормотала «прорицательница» снова как-то напряженно. – А… а что насчет иных забот? Будешь искать невест для Фили и Кили? - Зачем их искать? – не понял Подгорный король. - А разве они уже есть? – искренне удивилась Аврора. - Нет, насколько я знаю, - тихо рассмеялся Торин. – Но в нашем народе не принято искать пару, тем более в таком возрасте. Если кто-то из них влюбится, то женится, если нет… ну, может быть, когда наступит зрелость, парни решат жениться на том, кто им люб, хоть и не любим, но это редко у нас бывает. - Ты поэтому одинок? – вдруг спросила девушка. – Разве король своего народа не должен жениться и подарить всем нового владыку? - Мне нечего передавать наследнику, - мрачно ответил Дубощит. – Наши палаты ныне так невелики, что никому неинтересны. А я… я не встретил женщину, которой отдал бы свое сердце… Долгое время не встречал. Последнее он добавил, надеясь, что Аврора поймет намек. - Я… тоже не встречала, - прошептала та в ответ. – Там… у себя… - А здесь? – уже прямо прервал ее гном.