Глава 68. Признания

Признание? Признание в любви?! Аврора не верила тому, что слышит. Это же что-то из романов, такого не бывает в реальности… Даже в волшебной реальности! Ее чувство к Торину развивалось медленно, она привыкла к мужчине, она узнала его лучше, она восхитилась им – именно так все и происходит, никто вдруг не начинает пылать страстью, напротив, быстрое, внезапное увлечение кружит голову, но часто ведет к последующему разочарованию в человеке, когда одно за другим ожидание не сбываются, когда кумир и образ оказываются простым созданием с примитивными желаниями или просто если они отличны от тех, которые хотелось бы влюбленной. Ну такое мнение сложилось у девушки за свои годы, оно подтверждалось и ее малым опытом: в родном мире ей было некогда строить личную жизнь, некогда приглядываться и привыкать к кому-то, в то время как ее одноклассницы и однокурсницы, кто рано вышел замуж, за это время успели развестись и еще с кем-то закрутить роман, а в этом мире ее привязанность раскручивалась медленно, она сначала была признательна Дубощиту за то, что не бросил ее и помог, затем терпел то, как она привыкала к новому для нее языку и образу жизни, после она оценила его как воина и лидера отряда, а еще после увидела в нем сочувствие и ласку – и вот все это привело к одному общему чувству. Именно так теперь могла видеть все Аврора. И потому ей было странно слышать то, что произнес Торин: никто не делает предложения, обещая бросить к ногам весь мир и снять луну с небес, все это из сказок! В реальности говорят, наверное, что-то вроде: давай съедемся, заодно на квартплате сэкономим… И все же Дубощит как раз говорил об этом. И пусть слова о том, чтобы выйти за него замуж, не прозвучали, никакого иного смысла в речи гнома быть не могло: он говорил о любви в самых высоких фразах. - Прости, - прошептал вдруг Торин. – Я не должен был… - Должен! – прервала его Аврора, сообразив, что вновь чересчур погрузилась в свои мысли и сравнения, слишком увлеклась сравнениями, из-за чего мужчина посчитал, что она не желает ему отвечать. – Это ты меня прости, я была слишком удивлена… Я не ждала таких слов, они поразили меня! - Ты же говоришь… о хорошем поражении? - О самом лучшем, - тихо рассмеялась девушка, удобнее прижимаясь спиной к груди гнома. – Я признательна тебе за каждое слово. И все-таки позволь сказать, что мне не нужны меха и драгоценности… - Совсем недавно я бы оскорбился на эти слова, - хмыкнул Торин. – Но теперь я знаю, что за твоим отказом стоит что-то еще, ты отказываешься от всех даров, что я могу тебе дать, не потому что желаешь обидеть меня, не потому что считаешь их недостойными себя или, напротив, себя недостойной их. Ты не хочешь моих ухаживаний, но ты не отталкиваешь меня – так в чем же дело? Аврора мысленно обругала себя: ну вот опять она видит все так, как привычно ей, а кажется, будто она не ценит старания гнома! Она столько времени провела с ними, пора уже привыкнуть к тому, что для подгорного народа дары, особенно драгметаллы и камни, значат очень много – это знак их расположения, а не просто хвастовство в денежном эквиваленте. - Я ценю каждое твое слово, - мягко возразила путница, - я восхищаюсь тобой и я приму то, чем ты хочешь поделиться, со всей признательностью, на какую я способна! Прости, если это прозвучало так, словно мне неприятно твое внимание… К сожалению, у нас порой своим богатством пытаются купить любовь, поэтому я не хотела бы, чтобы ты решил… Извини, это было грубо… - Понимаю, - прервал ее путанные изменения Дубощит. – В нашем мире тоже такое встречается среди людей. Гномы… Мы знаем цену тому, что дают горы, но взаимные чувства – как самый редкий алмаз, он ценнее чего угодно. Красиво, отметила про себя девушка. Подгорный народ был грубоват в сравнениях, но в них было свое очарование, то, что было близко и понятно им, как это было у всех народов: эльфы сравнивают блеск со светом луны, люди – с солнечными лучами, а гномы – с сиянием граней бриллиантов. Так было и с чувствами, наверное. Эльфы живут тысячелетиями, высоко ценя любовь, они могут ждать сколь угодно долго, люди спешат жить и чувствовать, а гномы, видимо, оказались посреди этих рас: не торопясь прожить свои годы, они все-таки понимали свою недолговечность и ценили то, что им дарит судьба. А как ей вернее поступить? Она остается человеком, но здесь, может быть, под влиянием спутников, Аврора начинала ценить те мгновения, что ей были посланы. Так стоит ли ей и дальше бояться открыться этим чувствам, опасаясь потерять все, или принять этот поистине драгоценный дар судьбы? - Я очень благодарна тебе, - наконец определилась девушка. – И если для тебя дары – это важная часть ухаживания, мне будет приятно их принять. Но я еще больше ценю не то, что ты готов мне дать, а тебя самого, твою дружбу и твое уважение, твою помощь мне, твое умение утешить. Я не думала, что это может стать чем-то еще… но я счастлива ошибиться и получить столь многое. - Хочешь сказать, - едва слышно спросил мужчина, - что Торин Дубощит тебе ценнее Короля-под-Горой? - Если хочешь так разделить, то да, - не колеблясь ответила Аврора, - хотя я надеюсь, что разница невелика и что Подгорный король сохранит и преумножит мудрость, щедрость и отвагу Торина Дубощита. Я не делаю меж вами разницу, я понимаю, насколько для тебя важны и твое положение, и твои обязанности, ведь без того гнома, что получил прозвище Дубощит, не было бы Короля-под-Горой. Вместо ответа гном нежно коснулся поцелуем ее виска. И девушка внезапно ощутила, как она устала: когда так близко с тобой кто-то, кто готов укрыть от всех страхов и бед, кто дает тепло и заботу, очень хочется всему этому поддаться, вверить себя и все решения тому, кто силен и умен, кто лучше знает этот мир, а самой просто наслаждаться этими объятиями и поцелуями… Но засыпала путница с мыслью, что не поддастся этому, она будет с ним, однако не упадет в этот омут, а продолжит менять историю – теперь уже ради того, чтобы не потерять то, что обрела! Она столько сил положила, чтобы добиться даже этих малых изменений, что не может вот так легко пожертвовать тем вновь появившимся чувством наполненности, счастья и… да, любви. Все это, вероятно, было не очень разумно сейчас, Аврора прекрасно помнила свои же выводы о том, как ей будет больно, если она откроется чувствам и тем более узнает, что они взаимны, а затем потеряет все разом, но отказаться, особенно ощущая теплые объятия мужчины, она никак не могла. Хоть несколько дней она будет счастлива, а после… После будет счастлива, несмотря на тяжелый королевский венец, потому что будет рядом с любимым – никак иначе она не позволяла себе видеть будущее. Девушка позволила сну и мечтам увлечь ее, видеть себя в неизвестных ей залах, только на этот раз она была уверена, что здесь, в одном из покоев ее ждут живые участники похода, все, включая парней и, непременно, живой Торин. Как на этот раз Аврора всей душой верила, что видит не просто сон, но пророчество.   *** У людей инициатива исходит от мужчины – об этом Дубощит часто забывал. Женщина в богатых и знатных семьях часто была просто средством платежа или, в лучшем случае, шансом повысить положение всей фамилии, укрепить ее влияние и связи. «Провидица» вела себя скорее как дочь и воспитанница подгорного народа, слишком свободная в своем выборе – и это заставляло Подгорного короля ждать от нее решения. Вспомнил об обычаях людей Торин, когда слова уже прозвучали… И не успел пожалеть о своей откровенности, потому что получил ответ. Аврора говорила все в той же манере, то есть опять подчеркнула, насколько ей не важны золото и камни, но Дубощит на этот раз угадал, что за этим не кроется попытка его обидеть. Зато ее дальнейшие слова и вправду были на вес бриллианта! Даже гному приятно услышать, что он важнее любых сокровищ! Вряд ли тут было удачное место, чтобы объясняться (и хочется верить, что весь отряд крепко спит и не слышит ничего из их разговора!), но кто о таком думает, когда есть шанс до конца понять друг друга?! Девушка уснула, прижимаясь к нему, Торин же осторожно поглаживал пальцами тонкий выбившийся локон волос. Неважно, поняли ли что-то о них в отряде или нет, завтра надо будет начать ухаживания, то есть закрепить своей заколкой часть ее прически – он желал в глазах всех подчеркнуть, что она приняла его чувства и ответила на них, после такого никто больше не посмеет ухаживать за ней! А Балин ведь все угадал так рано, он заговорил о чувствах к девушке, едва они покинули Долину. Дубощит тогда и думать не мог… Впрочем, не так, он тогда и вправду не был в нее влюблен, привязался – да, немного восхищался, немного беспокоился, но не любил. Чувство разгорелось, как пламя в кузне, чем больше он питал его «воздухом» – наблюдениями за Авророй и тем, как она преодолевает трудности, – тем она казалась ему все более интересной, понимающей его чаяния и его народ. Когда Торин выходил из владений эльфов, он видел в «провидице» слабую девушку, пусть и с сильным характером и волей, она не была способна жить в этом мире, ей нужны были изобретения ее ученых и механизмы, он искренне желал ей вернуться к себе, пусть во многом и видя в ней и ее помощи собственные надежды. Ныне он видел упрямую сильную женщину, хоть бы и заключенную в странное худенькое тело… не лишенное, правда, приятных округлостей – это Дубощит отметил, прижимая Аврору к себе. Вот, кажется, в этом он сделал ошибку: теперь, признавшись и получив ее согласие, не просто держа за руку, но обнимая, было очень непросто не думать о ней, как о желанной женщине. Будет нелегко провести следующие дни, когда у них нет иных забот, пока они просто идут к Горе! Разве что можно надеяться на реку, она спускается с вершин, потому достаточно холодна, чтобы остудить любой пыл. Но как Балин все предсказал! Он несколько раз пытался обсудить с Торином это… то есть он уже был готов к тому, что Аврора станет Королевой-под-Горой? Пожилой гном увидел в ней что-то, присущее владычице, а не только интерес Дубощита? Увидят ли то же все другие из подгорного народа? Подгорный король ничуть не сомневался, что гномы примут его выбор. В первую очередь потому что любовь они чтили очень высоко. Повлияет на них и то, что все иные участники отряда будут на стороне Торина – мнение героев никто не посмеет обсуждать! Однако будут и недовольные. Это не все могут себе позволить, разумеется, лишь такие, как кузен Даин, то есть главы кланов и короли, кто вправе указывать другим на то, что они считают ошибками. Им вряд ли понравится человеческая женщина на троне первого из всех их королевств. В то же время Балин был прав: чего только не случалось в жизни подгорного народа, будет вот и девушка из людей, а Авроре еще добавляло «веса» то, что она явилась из другого мира и была «провидицей». Дубощит выигрывал битвы и посложнее этой, вместе с законным наследием на трон Эребора и славой того, кто вернул этот трон, наследник Дурина вправе поступить вопреки всем указаниям кланов. Пожалуй, если задуматься, Торин опасался лишь одного – непонимания своей сестры. И не потому что Дис могла как-то противостоять, уж она-то так не поступит точно, но… со времен потери Одинокой горы они с сестрой были единым целом, они поддерживали друг друга, и как Дубощит когда-то принял того мужчину, которого выбрала Дис, так ему хотелось, чтобы та оценила Аврору (и пусть избранником сестры был отличный воин из гномов, а Торин нашел свою любовь в человеческой девушке). «Провидица» нужна ему, осознавал Король-под-Горой, и не только как предсказатель, но ее присутствие помогало ему, придавало сил. Ныне, открывшись и услышав ее согласие, Торин был уверен в самом лучшем будущем для них, в восстановлении Эребора, в счастье среди его народа…   *** Утро принесло продолжение похода. И девушка при этом постаралась держаться снова рядом с Фили и Кили – ей казалось, что так все будет, как всегда, а вряд ли отряду стоит знать об их отношениях с Торином. Ну по крайней мере до того, как все и вправду будет завершено, пока они не вернут Одинокую гору и не спасутся в Битве… Тем удивительнее было ей услышать от младшего из гномов вопрос (притом почти сразу, как они выступили): - А насчет прогулок ты с дядей уже договорилась? - Каких прогулок? – растерялась Аврора, не в состоянии пока угадать, к чему ведут парни, только отметила их веселые переглядывания, а это, как она теперь знала, может закончиться розыгрышем… - Ну людям трудно все время сидеть в горе, тебе нужны будут солнце и ветер, - пояснил Кили. – А муж-гном очень не любит куда-то пускать жену! - О… но… как вы… - Ты шутишь? – кажется, Фили был удивлен ее изумлению больше, чем она их с братом осведомленности. – Ты и Торин друг с другом переглядываетесь в пути, ночами ты ложишься рядом с ним, о чем-то шепчешься с самым счастливым выражением лица – и ты думаешь, мы этого не видим? - Да уж, - пробормотала девушка. И вправду, если в Лихолесье еще можно было все объяснить тем, что дорога узкая и места слишком мало, а высокая опасность требует от «провидицы» быть рядом, чтобы о чем-то вовремя предупредить лидера, то ныне каждый участник отряда мог лечь, где ему заблагорассудится. Собственное поведение, вызванное всеми страхами, Аврора не очень анализировала, ведь днем она шла с кем-то из гномов, общалась со всеми, менее всего уделяя внимания как раз Дубощиту – о каких чувствах может идти речь? Да и своих взглядов на гнома она не отмечала… Тем более, что сама она не видела интереса Торина к себе, поэтому была уверена, что этого не видят другие. - Ничего мы не обсуждали, - попробовала защититься девушка, сама не понимая, к чему ей это лукавство. – Вы сами все придумали себе опять и пытаетесь меня разыграть, но не на этот раз, ничего не выйдет: мы с вашим дядей говорили только о том, оставаться ли мне в Эреборе. Формально это была правда, пусть Аврора и понимала, что стоит за предложением гнома дать ей лучшие покои и выковать для нее венец – это вовсе не дары в благодарность за ее помощь. Не говоря уж о том, что об ухаживаниях Дубощит сказал прямо. Так что то, что он не предложил ей стать его женой, вероятно, только вопрос времени (ну и жизни, потому что обо всем этом можно говорить лишь после Битвы – но девушка старательно гнала прочь от себя эти тяжкие мысли). - Если кто-то кого-то и разыгрывает на этот раз, - возразил Кили, - так это ты нас. Ну, пытаешься, но мы-то видим, как на тебя смотрит дядя, так что нас провести у тебя не получится. - Значит, вы видите больше меня, - схитрила Аврора. – Потому что я вам не солгала ни словом, хотите перескажу весь разговор? - Хочешь пари? – вдруг вместо этого предложил Фили. - Какое пари? – хмыкнула девушка. – Как на кого смотрит Торин? И кто же будет судьей в таком споре? - Нет, будешь ли ты женой дяди, - пояснил старший брат. - Хм, а это соблазнительно. Надеюсь, ты понимаешь, что я могу схитрить к своей выгоде? Не хотелось бы выигрывать у глупцов. - Значит, у тебя будет выбор, - подмигнул ей светловолосый брат. – Выиграть пари или выиграть кое-что иное. Отличный повод проверить, насколько правы мы и что важно в жизни для тебя. Аврора помедлила. А может ли пари что-то тоже подправить? Можно ли заключить пари, чтобы его проиграть, пусть эта вселенная считает, что она хочет выиграть? Это была странная суеверная мысль, но в мире магии данное слово и все, что с этим связано, ведь может быть очень сильно? Ну и парни, чтобы получить свой выигрыш, ведь должны выиграть? Возможно, этого не достаточно, чтобы обмануть судьбу, но чем больше она поставит на кон, тем лучше, так ведь? Тем более, что в азартных играх она никогда не была сильна… Но в итоге более всех в этот раз может выиграть она… - Ладно, пусть будет пари! – решилась путница. - Ого! Смело! – вмешался Бофур, идущий сзади и, кажется, внимательно слушавший их беседу. – Я буду в доле! Оставалось только вздохнуть: кажется, уже все в отряде составили свое представление об их отношениях с Торином, одна только Аврора до прошлого вечера не замечала очевидное! Как там говорила Софья в «Гардемаринах»: воистину, чтобы наказать, Господь делает нас слепыми и глухими! Непонятно только, за что эта судьба наказывала ее… Ну да путница роптать не собиралась, когда узнала, тогда и будет счастлива. Вскоре все в отряде заключали пари (и надо сказать, что не «в пользу» девушки, но она и тут не возражала, чем больше народу против нее, тем больше судьба может думать, что Аврора будет бороться), за этим и прошло время до обеда. К тому часу они вышли к реке – не очень широкой и глубокой, но достаточной для всех тех нужд, что были у путешественников, даже, пожалуй, несколько больше, потому что на этот раз было решено наловить рыбы на всех. Аврора хотела было заметить, что это занятие может занять весь остаток дня и обед-ужин после будет скуден… но гномы не были намерены сидеть с удочкой часами, вместо этого они взялись за копья. Такой способ ловли рыбы был знаком девушке – по книгам, но в реальности видеть это ей никогда не доводилось, так что некоторое время она потратила на то, чтобы понаблюдать за ловцами. Что сказать? Гномы и тут были хороши. Может быть, им было не сравниться с эльфами, но и путница больше никого не видела до сих пор за этим делом, потому то, что не каждый удар того или иного из «охотников» попадал в цель, Аврора никак не могла поставить им в укор, а вот то, что в самом скором времени (девушка успела умыться, напиться и набрать воды для чая, а вода, набранная для похлебки, закипеть) улова было достаточно для супа и небольшого второго – настоящий пир! К рыбе и ухе удалось набрать еще немного ягод, так что девушка, как и все другие, наслаждалась почти деликатесами, настроение у всех было самым бодрым. - Итак, отряд уже все решил, - заметил Торин, прихватив миску и садясь рядом с «провидицей». – Объяснишь, зачем тебе этот спор? - Сама не знаю, - честно отозвалась Аврора. – Мне так… будет спокойнее, потому что мне кажется… что я обманываю судьбу. Извини, я не могу объяснить это яснее, поскольку сама не могу это объяснить себе. Беседовать можно было свободно – они сидели в стороне от другого отряда, их разговор никто не мог слышать, пусть пока в нем и не было ничего тайного, но, видимо, спутники были готовы предоставить им некоторое подобие одиночества, возможность быть наедине друг с другом. - Ну я рад, что ты не решила выиграть это пари, - усмехнулся Дубощит. - А зачем мне это, если я могу выиграть всю твою сокровищницу? – не удержалась и подмигнула ему девушка. Гном не обиделся, только… тихо рассмеялся в ответ. - Я хотел сегодня подарить тебе заколку для волос, - объявил он. – Но ты сразу, как проснулась, увлеклась разговорами с парнями, пришлось выступить так. А вот теперь я и не знаю, чего ты хочешь. - Хм… ты решил начать дары так скоро? Ну… ладно… - Приняв ее, ты сразу проиграешь пари, - усмехнулся Торин. – У нашего народа это – знак ухаживания, если женщина его принимает, она дает понять, что рассматривает мужчину как своего жениха. - У нас жених и невеста – еще не муж и жена, - отметила Аврора. – Но… раз все так серьезно… - Более чем. - Тогда я попрошу тебя подождать с ухаживаниями, - решилась девушка. – Возможно, это просто… вера… примета… но плохая у нас: не стоит загадывать наперед то, в чем не уверен. Я боюсь… С каждым словом путница чувствовала себя все более паршиво. Она так хотела быть счастливой, быть рядом с любимым мужчиной, но после упоминания Дубощита о том, что ныне он уже может называть себя едва ли не ее мужем, Аврору захватили суеверные страхи – теперь она еще больше боялась потерять его. Это не то же, что ходить в кино и получать букет цветов, как знак внимания. И в другое время «провидица» была бы только рада тому, как серьезно Торин относится к ней… Вот только не в этих обстоятельствах! Наслаждаться им, его объятиями и ухаживаниями – все, чего она хотела! Планировать свадьбу, когда не знаешь, исправится ли история – это ли не безумие? А вот чего она никак не могла ожидать, так это реакции мужчины – он немедленно стал мрачен, зол, отстранился, глядя на нее чуть ли не с ненавистью. - И как тебя после всего этого понять? – процедил он сквозь зубы. – Ты ластишься ко мне, ты даешь согласие на ухаживания, а утром ты заключаешь пари! На словах ты говоришь мне, что все по-прежнему, и немедленно после этого заявляешь, что не хочешь быть моей женой. Ты испытываешь мое терпение, девушка! Такой ярости Аврора до сих пор не видела у Дубощита, ну разве что в отношении врагов, на нее никогда не было направлено подобное чувство. И хотя она понимала его причину, все же ей казалось, она не заслужила такого. - Я не предлагаю ничего отменять, - попыталась объяснить девушка. – Я просто хочу подождать, как говорила об этом и раньше… - А что будет потом? Ты придумаешь еще что-то? – не мог успокоиться Торин. – Зачем это все? Если ты не желаешь быть со мной – просто так и скажи! Или ты думаешь, что я, в отличие от тебя, хочу получать дары, которые более походят на подачки? Мне не нужны чувства, которые я могу купить! Он резко поднялся, всем видом показывая, насколько он презирает такое отношение к себе. И «провидица» могла бы понять его чувства, если бы в этот момент вообще могла думать, а не поддаваться своей обиде. - Хочешь правду? – выдохнула Аврора, уже плохо отдавая себе отчет в том, что говорит. – Ладно, вот тебе правда: я боюсь, что потеряю тебя, потому что ту битву в книге ты не пережил! И… и парни не пережили, помогали тебе спастись. Вот мой страх, вот то, чему я пытаюсь противостоять! И если я начну в этих условиях планировать свадьбу, а после лишусь тебя… лишусь кого-то из вас, я просто сойду с ума! Дубощит резко развернулся, взглянул ей в глаза. И девушка наконец сообразила, что она сказала. - Я… нет… ну не совсем, - забормотала путница. – Я уже говорила с Балином… мы все решили, мы все придумали… - И Балин, и Двалин знают, - проговорил Торин. – Вот о чем ты с ними секретничала. Что ж… Ты могла бы просто обратиться ко мне, я сказал бы тебе: если для возвращения Эребора нужна моя смерть, пусть так и будет.