Глава 1, часть 1: Счётчик насчитал одиннадцать лет

…быстрее, дай мне руку… …папа…папа, подожди!.. …давай, ещё чуть-чуть… …смотрите, они взорвали мост!.. …прости меня… …нет, пожалуйста… 2138 год, 31 августа, 4:32 Темнота. Вдали мигающий свет держит нервы на пределе, а беспорядочные шаги заставляют сердце биться чаще. Уже одиннадцать полных лет прошло со вспышки эпидемии, с первых невообразимо диких криков людей, что лихорадочно пытаются сбежать от того, что намного быстрее них, с первых горящих городов, с первых преображений ранее живых людей в отвратных ходячих мертвецов со слезшей кожей болотного цвета, пахнущей ничем иным как гнилью и железом. Никто не был готов к тому ужасу, который так злорадно распространяла эпидемия, захватывая город за городом, опустошая страну за страной — мир окутала агония.

***

Убежище N°1255 «Кёнигсбергское пристанище»; 31 августа. Ничто не пугает сильнее смерти. В данной реальности, в данном мире, любой возможный шорох или дуновение повышает уровень адреналина в крови и страха в глазах. Ты не спасёшься, если глуп, ты не убежишь, если слаб. Трясущиеся руки, нервные вздохи, полная сосредоточенность на отрывках памяти. Так тихо вокруг. Но так громко звучат безымянные крики в голове. Вокруг толпы испуганных. Чьи-то подкрадывающиеся движения и мёртвые звуки в глухой темноте. Засохшие дробные лужи крови повсюду, рваные отпечатки человечьих ладоней. Детский крик. Мелькают заброшенные города под еле заметным просветом закрытого облаками неба. Скример мертвеца, ещё один, ещё и ещё; они словно бесконечны. Всё это кажется Надежде слишком знакомым и обыденным, но пугающим и непонятным: «почему же именно эти отрывки памяти?». Девушка, отвлёкшись, обратила краткий взгляд в сторону приближающегося, дрожь в теле стала быстро спадать, она издала прерывистый выдох. — Я не могу уснуть. — Но это не повод сидеть на холодном полу в углу коридора, — мужчина с высока смотрел на неё, закрывая собой единственный источник света. — Ещё и после отбоя. — Но что мне ещё делать? — Хоуп робко положила подбородок на колени, внутри всё было объято трепетом, беспокойством. — Кошмары или воспоминания? — безразлично, но с некоторыми подозрениями прокомментировал учёный. Еле заметная грустная ухмылка показалась на её лице. — Я не знаю. — она отрицательно качала головой. — Хочешь узнать? — он остался смотреть на неё сверху, но подал ладонь. Хоуп пожала плечами, приняла помощь профессора и поднялась на ноги. — Я не знаю. — из неё вырвался печальный смешок. — Это так глупо на самом-то деле. — В этом нет ничего глупого. Это обычный человеческий страх, я бы даже назвал это инстинктом. — Пётр снял очки и, сложив их в нагрудный карман, заложил руки за спину. — Я не могу помочь тебе вспомнить, наука до этого ещё не совсем дошла, но забыть — легко. Его предложение сильно смутило её. — Это навсегда? Мужчина развернулся, начиная уходить. — Надолго. — лаконичный ответ. Надежда пошла вслед за ним. Мысль о расставании с воспоминаниями казалась чем-то противоестественным. Даже если они мучают, не дают покоя. Стоит вопрос: каким ты будешь после? Воспоминания, какими бы ни были, — часть тебя. Останешься ли собой? Девушка бесшумно шла под стук его ботинок. Она опустила взгляд в пол, а Пётр безэмоционально поглядывал на неё. Им был уготовлен путь в лабораторию. Убежище N°537 — Святая София; центральная подземная лаборатория; 31 августа, 5:19. — Сегодняшняя буря страшнее вчерашней. Шеф не боится последствий? Его напарник отмахнулся от этих слов. — Да какой там страх. — он закурил дешёвую, но толстую сигарету. — Деньги не его, всё покрывают государственные миллионы и заинтересованные инвесторы. За спиной стоит пара влиятельных людей. Если что-то произойдёт, то нас ему жалко не будет. —Хм-м, — учёный недовольно почесал свою щетину, думая. — Не погубит ли он нас? Я имею ввиду эксперимент. Всё-таки Сорок-Пятый намного мощнее обычных заражённых. — За это можете не волноваться, — бархатный низкий голос раздался за спинами двух мужчин. — От нас он не сбежит, а, — кисть его спокойно описала небольшой круг. — что ещё он может сделать? Ничего. — немного помедлив, он продолжил. — Пройдёмте со мной. Они согласно кивнули, отправляясь вслед за ним в пустой белый, ярко освещённый холл, проводящий к тёмному серому помещению. По размеру оно вполне могло бы быть сравнимо с огромным футбольным полем. Наполненная различными механизмами, машинами, склянками, веществами, отделами, проводами и трубами, что устилали весь периметр стен, комната была предназначена лишь для одного объекта. Его кодовое название — «G-45». Кто же этот «Сорок-Пятый»? Или будет лучше сказать «что»? Уже не человек. Но на мертвеца слабо похож: кожа нездорового цвета, бледная, слишком бледная, с лёгким оттенком синего. Руки, тонкие и слабые, украшены вздувшимися, почти чёрными венами, кровь по ним течёт холодная, густая. Худое, даже истощённое лицо: слегка зауженный лоб, ярко выраженные скулы, короткий аккуратный нос, растрёпанные брови, среднего размера утомлённые глаза, цвет их застрял между серым и зелёным, сине-фиолетовые круги под глазами, тонкая голубо-розовая линия губ. Тело, как и лицо, тощее, рост средний, не выше метра восемьдесят. Он не человек, он урод. Скованный в движениях, находясь за стеклом в стальных оковах, спрятанный от всего мира под землёй, он являлся обычным зрелищем для людей, его окружающих, обычной попыткой создания формулы чего-то воодушевляющего. — Профессор, ну как там наш капсульный? — Ох, mi buen amigo¹! Джи-Сорок-Пять почти готов! — сказал пухлый мужчина в белом халате с характерным акцентом. — Отлично, начинаем сейчас. — Но, señor, — мужчина помедлил. — мы не можем стабилизировать его сейчас. Мужчина в деловом костюме вытянул руку, посмотрел на стрелку часов. — Я неправильно выразился? — его голос эхом пронёсся по лаборатории, заставляя всех умолкнуть. — Неужели я сказал что-то, что вогнало вас в ступор? — разгневанный начальник прошептал. — Сейчас. Мне нужно видеть это сейчас. — Да, конечно. — учёный угрюмо отступил, отправляясь выполнять неотложное требование. Коллектив сразу начал включать нужные механизмы, подключать подопытного, вставлять разноцветные жидкости в колбах в приёмник. Буря была им на руку, свирепая стихия создавала электрические заряды, позволяя лаборатории воспользоваться огромным количеством энергии. После нескольких минут подготовки, подсчёта всех рисков и всех известных последствий — программа дала обратный отсчёт: «Запускаю программу испытаний. Опыт номер триста восемьдесят шесть. Обратный отсчёт: десять…девять…» — Скажи, для чего существует этот глупый обратный отсчёт? «семь…шесть…» — Senõr, на случай, если что-то в последний момент пойдёт не так. «три…два…один». — Ноль. — прошептал босс. Всё помещение заискрилось, ток в плазменном шаре накапливался всё больше и больше, свет озарил лабораторию, освещая даже самые отдалённые углы. Небольшие молнии можно было видеть на стенах, они задерживались буквально на миллисекунду или две, и… …всё внезапно потухло. Учёные, удивлённые неудачей, зашептались, начали проверять свои подсчёты, а начальник стоял на месте и гневался. — Ну нет же! — он пнул ближайший стол. — Это не может быть концом! Сделайте снова, давайте! В одну секунду электрические заряды, ослепляя всех своим ярким белым светом, ударили в центр, прямо в капсулу с Сорок-Пятым. Его звонкий, громкий крик в тандеме со взведённой до предела техникой разносился по помещению. У всех близ находящихся лопались ушные перепонки, кровь небольшими каплями падала на пол. Один за другим люди падали на колени, не в силах терпеть напряжение. Яркий свет пропал, крик тоже, оставляя после себя лишь тихий болезненный стон. Испытатели, понемногу приходя в себя, начали зачитывать отчёты по опыту. — Тело стабилизировалось, клетки организма не разрушаются. Толпа, находившаяся вне эпицентра энергических зарядов, не задетая истошным воплем, аплодировала от радости, пытаясь не обращать внимания на корчившихся от боли коллег, на капли крови, портившие идеально стерильный пол. Все поздравляли, пожимали друг другу руки, но лишь глава лаборатории стоял с гримасой шока. Он начал подходить к эксперименту, встал почти вплотную к капсуле, протягивая к ней руку. — Неужели. Получ— Прикосновение словно спровоцировало новую энергетическую волну: электрические заряды летали по всей лаборатории, заставляя технику прийти в негодность. «система управления отключена; система безопасности отключена; система подачи кислорода отключена…» Люди, находившиеся под землёй, падали замертво. Все источники жизнеобеспечения вышли из строя под воздействием большого напряжения. Капсула открылась, стальные оковы освободили пленника…