Глава 22. Ты зря осталась

От нарастающей тревоги она потеряла счет времени, но была точно уверена, что с того момента, как ее оставили одну, заставив наглухо запереться в своей комнате, прошло больше часа. Вечерняя тишина гулом стояла в ушах и не давала Лине покоя. Ведь именно из-за нее пустоту в голове заняли тревожные мысли. Лина так старательно представляла в своей голове момент, как ребята придут, и все снова станет хорошо, что звук открывающейся двери на первом этаже, сопровождающийся громкими всхлипами дождя, почти напугал Лину и заставил вздрогнуть. Еще минуту Лина не решалась встать с кровати и спуститься вниз. Ее пугала одна только мысль о том, что вошедшие не обязательно были Джейсоном, Марком и Ирен. Но она быстро пересилила страх и вышла в коридор. На лестнице ее охватило странное, пугающее чувство. Холодок пробежал по ее коже, и Лина остановилась. В прихожей не горел свет, поэтому появившиеся в проходе силуэты она различила не сразу. Ее тревожило то, что они держались слишком близко друг другу. Глаза Лины привыкли к темноте спустя время. Еще один шаг вниз по лестнице, и она разглядела, наконец, что происходит у входа — двое тащат третьего на плечах, затем медленно опускают тело на пол. — Лина! — Зовет Ирен, не видя девушку в темноте. Лина делает несколько более смелых шагов навстречу ребятам и вдруг встречается взглядом с Ирен. В ее глазах читался страх. Самый настоящий. Холодный, окутывающий с головы до ног. — Что случилось? — Уходи отсюда! — Вдруг рыкнул Марк, но его одернула Ирен. — Не нужно ей на это смотреть, ясно? — Успокойся, Марк. Она поможет. — Рука Ирен потянулась к выключателю, и в коридоре загорелся свет. Открывшаяся взгляду Лины картина заставила ее поежиться и прикрыть рот рукой от ужаса. Руки Марка и Ирен были в крови, а на полу лежал, не двигаясь, Джейсон. Его грудь изредка вздрагивала — он дышал, но совсем не шевелился. Рукав его черной водолазки блестел кровью. — Что с ним? Он что, мёртв?! — Спросила Лина почти шепотом. Ей не хотелось произносить это слово. — Нет. Нам нужна твоя помощь. Мы обработаем раны, а ты прижжёшь их, хорошо? Марк, неси его в лазарет, я принесу воду и бинты. Марк ловко поднял Джейсона на руки и понес его наверх. Крупные бордовые капли крови, стекающие по руке Джейсона, последовали за ним. Лина поспешила за Ирен на кухню. — У меня не выйдет, я… я не умею. Ирен наспех открыла ящик со всей кухонной утварью, достала оттуда большой таз и поспешила включить воду, чтобы наполнить его. Лина впервые увидела, как у девушки тряслись руки. Ее смелость, решительность и ясность ума, которые Ирен так старалась всем продемонстрировать, таяли на глазах вместе с постепенно выступающими из глаз слезами. Но она не могла позволить себе показать свои слабости, поэтому отвернулась и вытерла глаза рукавом. — Мы… мы думали, что разобрались со всеми. Но когда стали возвращаться, один зацепился за Джейсона и прогрыз ему руку. Такие раны не заживают легко. Мы даже не можем вылечить его в озере Инь-Ян, потому что яд попал в кровь Джейсона, а вода не лечит Одержимых. — Она вдруг всхлипнула и добавила. — Ты должна прижечь его рану, иначе он потеряет больше крови, чем ты можешь себе представить. Вдвоем они поднялись на второй этаж. Лина никогда не была в лазарете, и сейчас у нее не было большого желания оказаться там. Ирен будто услышала ее желание. — Я позову тебя. Жди здесь. Меня снова оставляют за стеной того, что происходит вокруг. Это наводит на мысль, что я здесь ни так уж и нужна, как все они твердят. Прямо сейчас в этой ситуации Лина чувствовала себя ребёнком — ее оставили, закрыв перед ней дверь, словно огораживая ее от чего-то плохого, и она действительно считала себя бесполезной. Стоя перед дверью и сверля её взглядом, она словно пыталась представить, что происходит внутри комнаты. Страх и беспокойство одновременно кусали ее изнутри, заставляли дышать так тихо, как только возможно, чтобы уловить любые звуки происходящего за дверью. И внезапно… — Как ты, приятель? …И его вздох. Тяжёлый камень упал с плеч. Он жив. С ним все будет хорошо. Примерно через минуту (для Лины она длилась целую вечность) открылась дверь. На пороге стоял Марк, а в его руках был таз с водой, густо разбавленной кровью. Он почти не смотрел на Лину. Только кивнул головой в сторону входа и ушел, оставив дверь открытой. Лина не хотела входить внутрь, но ноги, в противовес сознанию, сами тянули ее туда. Она была нужна там. Медленными тихими шагами она подошла к кровати, где лежал Джейсон и села с краю. В некоторых местах прежде белые простыни впитали в себя алые капли крови. Лина старалась не смотреть туда. Она вообще старалась не фокусировать взгляд ни на чем вокруг, но глаза сами невольно возвращались к тому месту на руке парня, где сейчас была приложена марлевая повязка, с каждой секундой все больше и больше наполняющаяся кровью. Ирен взяла Лину за руку. — Я знаю, глупо так много требовать от тебя сейчас. Но если рану не прижечь, он не сможет выжить. Прошу, ты должна помочь. Лина промолчала в ответ. Она знала, что сейчас на ее плечи против ее воли легла большая ответственность, и этот груз давил на нее так сильно, что, казалось, Лина готова была расплакаться и убежать в свою комнату. Но… Нет. Пришло время взрослеть. Она собрала всю волю в кулак, сняла с раны повязку и, глубоко вздохнув, положила ладонь на рану Джейсона. Она не могла сказать, было ли ему больно — Джейсон совсем не шевелился, лишь изредка моргал глазами, никогда не открывая их полностью, только наполовину. Но одно Лина знала точно — это сработало. Она отпустила руку Джейсона. На ее собственной ладони остался небольшой кровавый след, а на его руке — большой еще свежий шрам. — Ты молодец. Иди, отдохни. — Сказала Ирен и встала с кровати. Лина сделала так, как сказала Ирен. Она умыла лицо и легла в кровать, но долго не могла уснуть. Каждый раз, когда Лина закрывала глаза, в ее голове появлялся образ окровавленного Джейсона, и ее это сильно пугало. Она проснулась два раза, три. На четвертый она решила, что сон явно прошел мимо нее, и, еще раз посмотрев на часы (было всего два часа ночи), с тяжелым вздохом встала с постели. Лина старалась идти по коридору как можно тише, понимая, что все вокруг спят, когда вдруг осознала, куда ее принесли ее собственные ноги. Она стояла напротив приоткрытой двери в лазарет и долго колебалась — войти или вернуться обратно и попробовать уснуть. Еще две минуты она думала, стараясь дышать беззвучно, прислушиваясь, спит ли Джейсон, и осторожно вошла. Несмотря на то, что свет выключен, в помещении лазарета было довольно светло. Занавески не задернуты, поэтому в комнату, не стесняясь, тихо пробирались лучи лунного голубого света от уличных фонарей. Джейсон спит и неровно дышит, иногда пальцы его рук чуть вздрагивают. Лина наблюдала за ним несколько минут, пока тяжелый шумный вздох Джейсона не напугал ее, заставив подпрыгнуть на месте от неожиданности. — Джейсон? — Позвала она шепотом, но он не ответил. Лина несмело подошла ближе к его кровати, оказавшись в нескольких сантиметрах от него. Он спал, однако в какой-то момент он крепко сжал кулаки и нервно замотал головой, сбросил с себя одеяло. В момент, когда Лина хотела вернуться, чтобы позвать Ирен, знаки на руках Джейсона загорелись ярко-зеленым светом. Они окутали его руки от кончиков пальцев до самых ключиц, загорелись еще ярче, словно напитавшись энергией, а затем и вовсе потухли. Лина не знала, относится ли такое состояние к нормальному, и что вообще в теории может происходить с Джейсоном, поэтому она решила, что не будет никого беспокоить и просто вернется в комнату, а про Джейсона расскажет утром. Однако, как только она развернулась и собралась уходить, горячие пальцы Джейсона осторожно в полсилы коснулись ее руки. От неожиданности Лина слегка вздрогнула и обернулась. — Я думала, ты спишь. Как ты? В тусклом свете было едва видно, как он медленно моргает. Затем Джейсон осторожно повернул голову и тихо произнес: — Не уходи. Останься. — Его голос был хриплым. Лина подала ему стакан воды, заботливо оставленный на прикроватной тумбочке, и снова накрыла Джейсона одеялом, заметив, как подрагивает его тело от проносящегося мимо них сквозняка. Она осторожно присела рядом и, заметив поблескивающие капельки пота на лбу Джейсона, приложила ладонь к его лбу. Он был холодным, как лед. — Ты бредишь, Джейсон. Представь, что это все сон. — Она взлохматила его волосы. — Я посижу тут еще пару минут, а потом пойду к себе и постараюсь заснуть. Поначалу Джейсон никак не реагировал на ее слова, и Лине начало казаться, что она разговаривает сама с собой. — Когда Роксана была чуть младше, она часто простужалась и подолгу болела. А так как я проводила с ней много времени, то ложилась в кровать с температурой на второй день после того, как она заболевала. Только вот лекарства нам давали разные. Сейчас вспоминаю. Ей — специальные детские, а мне — стакан воды с голубой жидкостью. — Лина усмехнулась. — Кажется, я начинаю вспоминать все то, что они пытались от меня спрятать. Она еще раз посмотрела на Джейсона. Его глаза были закрыты, а дыхание стало спокойным. Лина начала чувствовать, как подступает сон и тяжелеют веки, и уже собиралась уходить, когда Джейсон снова остановил ее: — Я не заражу тебя, обещаю. Просто останься здесь, не уходи. — И он осторожно, прилагая миллион усилий, чтобы никак не задействовать раненую руку, подвинулся на противоположный край кровати, освобождая достаточно места, чтобы Лина поместилась рядом. Лину это смутило, но, пообещав себе, что полежит с ним пару минут, пока Джейсон не уснет, а потом тихо уйдет к себе, она легла рядом. Они лежали лицом к лицу буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, и Лина чувствовала жар, исходящий от тела Джейсона. Сам он, казалось, давно крепко спал, и не подавал никаких признаков сознательной деятельности, лишь изредка хмурился и тяжело вздыхал, обдавая лицо девушки горячим потоком воздуха. Еще пять минут, и я пойду. Но она не смогла. Лина провалилась в сон. Долгий и крепкий сон. Впервые за долгое время ей ничего не снилось. Лишь изредка вздрагивали ее пальцы от холодного прикосновения ветра. Ее дыхание было очень спокойным и тихим, словно она наблюдала самый прекрасный сон в своей жизни. И это мгновение пролетело настолько быстро, что, когда Джейсон внезапно разбудил ее, осторожно проведя пальцем по спинке ее носа, ей показалось, прошло не более пяти минут с момента, как Лина уснула. От внезапного прикосновения она открыла глаза. Через окна в комнату уже пробивался солнечный свет. — Зря ты осталась. Лина не сразу уловила смысл того, что сказал Джейсон. Она продолжала рассматривать его какое-то время. Его верхняя губа была треснута, на правой скуле был небольшой порез и покраснение вокруг него. Но, когда Лина медленно поднялась, чтобы подать Джейсону воды, он снова повторил. — Тебе нужно уйти, Лина. — Что? Уйти? Но ты же просил… — Черт, просто уходи, ладно? Он выглядел разозленным, и Лина не понимала, что могла сделать не так. Она молча поднялась с кровати и, расстроенная поведением Джейсона, вышла из лазарета. В ее голове тем временем прокручивались те вчерашние мгновения, где он слезно просил ее остаться.