Глава 23. Тебе больно?

— Я думала, ты спишь. Как ты? В ушах звенело от давления, и Джейсон не сразу расслышал вопрос. Выдержав паузу, он, наконец, выдавил из себя одну единственную фразу: — Не уходи. Останься. — Его голос был хриплым. Казалось, кто-то влил раскаленное железо ему в горло и продолжал делать это снова и снова каждый раз, стоило Джейсону глубоко вдохнуть. От этого воздух вокруг казался ему слишком горячим. Лина подала ему стакан воды, заботливо оставленный на прикроватной тумбочке, и снова накрыла Джейсона одеялом, заметив, как подрагивает его тело от проносящегося мимо них сквозняка. Джейсон почувствовал новый прилив тепла, когда Лина присела рядом и приложила ладонь к его лбу. На этот раз тепло было совсем не обжигающим. Оно разливалось по его телу, заполняя каждую клетку жизнью, давая ему, наконец, возможность полноценно дышать. Судя по тому, что Лина шевелила губами, Джейсон понял, что она говорила что-то еще, но так и смог уловить смысл ее слов. Его все еще преследовала ужасная головная боль. Он был слишком слаб. И Марк, и Ирен. Они отдали больше половины своей энергии Сфере перед тем, как отправиться на помощь Эдварду. А травма, почти несовместимая с жизнью, только усугубила ситуацию, заставляя парня проваливаться в глубокий сон каждые несколько минут, судорожно умоляя Джейсона дать его телу полноценный отдых. — Просто останься здесь, не уходи. — Ему внезапно захотелось, чтобы девушка осталась рядом. Сейчас ее тепло было для него наркотиком. Сдерживая стоны невыносимой боли, он подвинулся к краю, освобождая достаточно места, чтобы Лина поместилась рядом. Джейсон видел, как она колебалась. В ее глазах явно читалось сомнение, она закусывала губу и робко разглядывала освободившееся для нее место. Он думал, Лина уйдет, но она медленно расположилась рядом, стараясь не прикоснуться к нему ни сантиметром своего тела. Они лежали лицом к лицу буквально в нескольких сантиметрах друг от друга. Джейсон почти спал, но ощущал ее теплое дыхание на своей коже. В тот момент, когда он попытался открыть глаза, чтобы еще раз посмотреть на нее, он снова провалился в сон. На этот раз Джейсон открыл глаза с первыми лучами солнца. Лина еще спала, и он решил украсть эту возможность полюбоваться на нее вот так. Когда она не хмурится и не улыбается. Когда она не смущается и не злится. Когда она не расстроена. Когда она — просто Лина. Он не удержался и слегка коснулся ее щеки своей ладонью. Она была холодной. Внезапно Джейсона посетила мысль: а что, если сюда сейчас кто-то зайдет? Его не заботило, что Ирен или Марк могут осудить его поступки, ему было на это глубоко плевать. Но вот Лина… Что они подумают о ней, когда увидят ее здесь в кровати с Джейсоном? Он провел указательным пальцем по ее носу, и Лина, слегка вздрогнув, проснулась. — Зря ты осталась. Она никак не отреагировала по началу. Наверное, он прозвучал слишком грубо, но у него не было сил на то, чтобы выбирать выражения. Сейчас он просто хотел, чтобы она ушла, а он просто остался бы здесь один. Наедине со своей болью и внезапно зародившимся шепотом в голове. Поэтому он снова повторил: — Тебе нужно уйти, Лина. — Что? Уйти? Но ты же просил… — Она выглядела расстроенной. Однако Джейсона это, по какой-то причине, начало раздражать. Внезапно появившееся из ниоткуда чувство нарастающей тревоги, паника, слабость и учащенное дыхание. Она не должна видеть его таким. — Черт, просто уходи, ладно?

***

Лазарет давно наполнился теплыми солнечными лучами. Они приятно грели кожу там, где она не была скрыта тканью одеяла, и, будто специально, играли на веках Джейсона, заставив его, наконец, открыть глаза. Он открыл глаза, но с трудом пришел в себя. Правая рука отдавала болью, стоило ему хоть немного пошевелиться. В голове какой-то шум и нечёткие лица. Чьи-то голоса. Джейсон осмотрелся, пытаясь понять, где он. Вокруг все плывет, и от этого голова кружится только сильнее. Малейшая попытка полностью подняться на кровати заставила его прикусить губу от боли. Тогда он снова закрыл глаза и провалился в сон. В этот раз его разбудили холодные прикосновения. Джейсон открыл глаза, но изображение всего, что было вокруг, стало четким не сразу. — Ангелина? — Шепотом спросил он, потирая глаза. — Я же сказал, чтобы ты уходила. — Упс. Не угадал. — С улыбкой сказала Ирен и положила на голову Джейсона компресс. — Кто-то перегрелся на солнышке. Как ты, Джей? Ему понадобилось время, чтобы привести в порядок мысли. Джейсон вспомнил, как они втроем отправились в Торонто по просьбе Эдварда, но оказались слишком слабы, чтобы противостоять Одержимым. Они проиграли эту битву. В особенности, я. В памяти отрывками всплывает битва: паника в аэропорту, дождь, слякоть, запах крови режет нос. Одержимых много, но они на той стадии превращения, когда их практически невозможно отличить от обычных людей. Их выдавали только едва заметные черные паутинки вен вокруг глаз и на кончиках пальцев. Они хотят одного — найти Ангелину и вырвать из нее сердце голыми руками, чтобы снова стать свободными. И ради этого они готовы пойти на все. Ты заставляешь этих тварей задыхаться, прокалываешь насквозь их тела, зная, что ты не можешь исцелить всех, а самых слабых ты лишаешь малейшей способности двигаться. Эти моменты Джейсон не очень хотел вспоминать, но, появившись из ниоткуда, они прочно засели в его голове и не хотели отпускать. — Мы отправили туда группу чародеев сразу после того, как привели тебя в порядок. Все хорошо. — Она взяла его за руку, а затем слегка прочесала рукой его взлохмаченные волосы. — Кстати, что ты там про Лину говорил? Джейсон промолчал. Он не хотел говорить Ирен правду, а значит, молчание — его единственный выход. — Так заступался за нее вчера, про доверие что-то там рассказывал, а сам обидел, значит? — Нам нельзя… сближаться с ней. Ирен усмехнулась. Серьезный, как никогда, Джейсон сейчас выглядел как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. — А то что? Мир рухнет? — Джейсон хотел что-то возразить, но Ирен намеренно перебила его. — Давай-ка я дам тебе обезболивающее и принесу омлет. Сытный завтрак придаст тебе сил, а тебе их нужно ой как много. Восстановление — это тебе не шутки. И да, я уже позвонила доктору. Он скоро будет. Ирен искренне переживала за Джейсона, но старалась этого не показывать. В конце концов, ей не хотелось, чтобы он думал, что все вокруг его жалеют. Поэтому она принесла ему завтрак и, оставив наедине, вышла во двор. Лина, разминающаяся на траве босиком и ожидающая предстоящую тренировку больше, чем сама Ирен, заставила последнюю улыбнуться. — Научишь меня драться? — Первое, что сказала Лина Ирен, встретившись с ней на кухне за завтраком. — Тебе лучше попросить Марка. Он хорош в борьбе. — Он… до сих пор обижается, вроде. Разве я виновата? Это ведь был не мой выбор — забирать его кровь и принимать ее как лекарство. Я ни за что не узнала бы об этом, если бы он не сказал. Ирен улыбнулась. — Ты права. Не бери в голову, это не так страшно. Просто Марк слишком гордый. Он привык, что с его мнением всегда считаются, а тут вдруг вскрылась такая тайна… Я тебе больше скажу: он считает, что это далеко не единственное, о чем нам не говорили члены Совета. — Ирен сделала небольшую паузу, чтобы размять суставы. — Ладно, давай начнем. Итак, первое, что усвоила Лина из урока с Ирен — в бою нет друзей. В бою есть только соперники. Не хочешь быть избитым — атакуй соперника. Пожалуй, если бы она узнала об этом сразу, ну или хотя бы после второго удара, ей, возможно, удалось бы избежать пару десятков синяков. Второе правило — в бою нет правил. А это значит, если Лина попросила Ирен не бить выше пояса, это не значит, что она туда не ударит. Итог: плюс два синяка на левом ребре. А ведь это было только начало. С каждой минутой Лина все больше жалела о своей утренней просьбе, ведь какой бы прием она ни повторяла, Ирен ловко отражала все ее атаки и безжалостно наносила новые удары. Однако первой о перерыве объявила именно Ирен. — У тебя неплохо получается. Но не хватает скорости и концентрации. — Она внимательно осмотрела Лину. — Прости, я привыкла драться с парнями. — Ничего. — Лине было больно, но она никак не хотела в этом признаваться. — Давай продолжим в другой раз. Я попробую быть аккуратнее. Идем на кухню, у меня есть мазь от синяков. Девушки вошли в дом, и оказалось, что с мазью придется подождать. Даже у входа на кухне был отчетливо слышен спор парней где-то в коридоре. Ирен быстрым шагом направилась туда, откуда доносились голоса, Лина последовала за ней. То, что они увидели в коридоре, застало их врасплох: Марк и Джейсон громко спорили и были готовы буквально разорвать друг друга на части. — Эй! — Ирен успевает окликнуть их прежде, чем кисть одного оказывается на шее другого. — Вы идиоты?! Вы что творите?! — Только ты не лезь! Нашлась, мамаша! — Марк был в ярости. Его лицо залито краской гнева, а грудь часто вздымается и опускается. Казалось, он мог буквально взорваться в любой момент. Он бросает взгляд на Джейсона, стараясь еле заметно вытереть кровь, что течёт из разбитой губы. — Пошли вы все! — Затем он увидел стоящую в проходе, растерявшуюся от увиденного Лину. — Это все из-за тебя! Марк ушел, громко хлопнув дверью своей комнаты. У Джейсона опустошённый взгляд. — Ты его ударил? — Строго спросила Ирен. — Что, давно с больничной койки встал? Уже соскучился? Джейсон молча ушел, ни сказав ни слова в ответ. — И часто у них такое происходит? — Лина немного переживала и беспокоилась. Особенно ее задели слова Марка. Это все из-за тебя! — Первый раз. Они, конечно, не целуются при каждой встрече. Иногда спорят. Но драться… — Ирен шумно выдохнула. Трудно быть старшей. — Ладно, давай обработаю твои синяки. Ирен достала из шкафчика мазь и помогла Лине нанести ее. Прохлада медленно распространялась там, где прежде кожа саднила и болела от ударов. — Скажи, я что-то сделала не так? Ирен сразу поняла, что Лина имела ввиду. Это все из-за тебя! — Не думаю, что ты могла чем-то обидеть кого-то из них. И они оба повели себя глупо. Это им стоит задуматься о том, что произошло. Не тебе. Поэтому выбрось все, что ты уже успела придумать, из своей головы. — Она вложила ей в руку маленькую баночку с мазью. Совсем не ту, что она использовала только что, приятно охлаждая синяки Лины. — Еще мазь? Но ты вроде уже все мне нанесла. — Это не тебе. — Ирен улыбнулась. — Он ушел в свою комнату. Оказавшись у двери в комнату Джейсона, Лина постучала. Дважды. Ответа не последовало, поэтому она, немного поколебавшись, тихо открыла дверь и вошла внутрь. — Джейсон? Лина осторожно осмотрелась. Комната казалась невообразимо большой, даже несмотря на то, что в ней преобладали темные оттенки. Теперь, когда Лина стояла внутри, а не снаружи, ей вдруг показалось, что вместе с дверью в комнату она приоткрыла дверь и в его внутренний мир. Такой большой, немного хаотичный, мрачный. Она ни разу не видела его с карандашом в руках, но одна из стен в его комнате была полностью увешана как небольшими набросками, так и полноценными рисунками. Здания, лица, эмоции. Она знала о его любви к музыке, но она ни разу не слышала его игру на пианино. Которое стояло прямо посреди его комнаты, будто на самом почетном месте. Боже, да она вообще ничего о нем не знала. Сам Джейсон сидел за письменным столом у окна спиной к двери. Он не думал, что Лина войдет, ведь он сидел молча, и стоило ему услышать ее голос, Джей поспешил убрать со стола изрисованные листы бумаги, не предназначенные для чужих глаз, думая, что это останется незамеченным. — Что ты здесь забыла? — Спросил он, даже не повернувшись. Это прозвучало слишком грубо. Джейсон этого не хотел. Но получилось то, что получилось. Лина замолчала. Он и сам после такого не захотел бы с собой разговаривать. Удивительно, что она еще здесь. Она не нужна тебе. Она — ничто. Только мешает. Отвлекает. Ходячая проблема. Этот голос в голове, прозвучавший одновременно с его собственными мыслями, напугал Джейсона, но он даже не подал виду. Пусть уходит! Лина молчала какое-то время, пытаясь понять, что случилось. — Я просто хотела спросить… Ирен передала тебе мазь… Джейсон, наконец, встал и подошел ближе к Лине. Он стоял так близко, что в какой-то момент Лина начала слышать удары его сердца и ощущать его горячее дыхание, когда он шумно выдыхал. Так, словно пытался унять демона внутри себя. На этот раз он был спокоен. Оттолкнуть ее, пока он не может себя контролировать, казалось лучшим решением на тот момент. Только казалось. — Прости, что нагрубил. Я просто… Немного не в себе. Не поможешь? — Джейсон одним движением снял с себя футболку и сел на край кровати. Лина села позади, и ее взгляд замер. Вся его спина покрыта глубокими красными царапинами. Некоторые из них еще не покрылись корочкой и остались влажными. Некоторые больше похожи на порезы острым кухонным ножом. Рука все ещё перемотана бинтом. Она снова вспомнила о вчерашней ночи. О том, как она перепугалась; о том, что испытала, увидев эти раны. Это заставило ее поежиться. Смотреть на его шрамы со спины было невозможно, но отвернуться Лина не решалась. К тому же, тут есть, на что смотреть, кроме шрамов. Видно, что парень много часов провёл в спортзале на тренировках. В этот момент, сидя за спиной Джейсона, Лина могла бы сравнить его с ребенком — настолько он сейчас казался ей беззащитным, и как отчаянно хотелось ему помочь. Лина окунула пальцы в маслянистую смесь, затем, осторожно прикасаясь к его ранам и оставляя на них тёплый влажный след, обработала каждую из них. Мышцы Джейсона едва заметно вздрагивали каждый раз, когда Лина касалась его кожи холодными пальцами, из-за этого она решила, что парень испытывает адскую боль. — Тебе больно? Но на это он лишь тихо прошептал: — Я более выносливый, чем ты думаешь. — И он улыбнулся краем губ. — Ты не скажешь, почему подрался с Марком, не так ли? — Он просто перегнул палку. — А ты разве нет? Джейсон молчал какое-то время. Он не считал себя виноватым, но он никогда бы не стал бить товарища. Что произошло? Он и сам не мог ответить на этот вопрос достаточно внятно в своей голове. Мысли путались, выбивая его из колеи, заставляя раз за разом прокручивать сцену их ссоры, что пробудило в нем те самые эмоции, из-за которых и началась драка — агрессия, тревога, раздражение. Он уже собрался с мыслями, чтобы ответить, повернулся к Лине лицом и встретился с ней взглядом. В этот момент Лина прикрыла рот ладонью, а на ее лице он увидел бесконечный холодный ужас, панику и беспокойство. В тот момент, когда Джейсон повернулся к Лине лицом, она столкнулась со стеклянным взглядом его прежде изумрудных, но теперь полностью черных глаз.