Глава 5.

Николай Гордеев неторопливо шагал по широкому коридору замка в Велекамье. Походка его размеренная, важная, черные волосы ниспадали на плечи, а голубые глаза стали еще более холодными, чем были в детстве. Черный камзол обтягивал широкие плечи и сильное тело. На левой груди белыми нитями был вышит ворон с распахнутыми крыльями. Николаю не посчастливилось стать одним из Охотников, да и он никогда не стремился к этому. Быть правой рукой отца, а после занять его место — вот его долг, к которому он готовился с младенчества, взращивая в себе стальную уверенность, непреклонность и жестокость. Михаил Гордеев в добром здравии, пусть темные волосы уже тронула седина, сам прекрасно справлялся со всеми делами и в услугах сына не нуждался, и пока что Николай шел своим путем. Он тот, кто связывал Королевский двор и Вороний дом. Передавал вести, вместе с Королем принимал решение, куда направить Воронов на этот раз, на какое письмо откликнуться сейчас, а на какое позже. Ему подчинялись и те, кто, достигнув двадцати лет, так и не были отмечены Белобогом. Подобных брошенных Воронят оставалось не так много, пусть в Вороний дом принимали абсолютно любого мальчишку тринадцати лет, но не каждый доживал хотя бы до шестнадцати. Из детей растили воинов, верных, сильных, способных убить нечисть и без сил Белобога и заговоренного меча. Когда погибал Ворон, среди Воронят от шестнадцати до двадцати лет избирался новый на его место, получая метку от белого пламени. Владислав получил свою метку в двадцать, в последнее мгновение ускользнул из лап своего брата. И Николай был вынужден поздравлять его с кривой, фальшивой улыбкой на лице. Он — глава элитного королевского войска и с радостью бы принял в свои ряды младшего брата. Парень свернул в темный коридор, ведущий к лестнице, спустился вниз, отстукивая каблуками по каменным ступеням, и вышел во двор. Зажмурился, пряча светлые глаза от лучей яркого солнца, в тени он чувствовал себя намного лучше. Тут и там шныряли гонцы, доставляющие королю письма из соседних городов, ходили послы, лично прибывшие на аудиенцию, шли на прогулку девушки в длинных платьях. Николай прошел мимо королевской кузни, слыша громкий лязг, с которым молот колотил раскаленное железо, а после шипение воды, борющейся с жаром. Добротные мечи куют здесь, Николай сам испробовал несколько. Отец с детства учил его орудовать мечом, иногда он брался и за боевой топор, но такое оружие было тяжелым в освоении, да и практиковаться было не с кем. Николай часто наблюдал за тем, как тренировался Влад. Как он держал меч, пока еще не наделенный силой рун. Уж очень старший сын Гордеева хотел выйти на бой с младшим. Посмотреть, чему тот смог научиться за семь лет в Вороньем доме. Но с Воронятами сражения запрещены, а стоило Владу стать Вороном, как он практически сразу уехал на свое первое задание. Николай скривился, глядя на кучу не убранного навоза прямо около ворот замка. Он вообще не любил покидать каменные стены и выходить к народу, пускай и столичному. На крестьян, иногда приезжающих в столицу невесть зачем, он вообще смотреть не мог. Но сейчас его путь лежал в Вороний дом, который находился к северу от Велекамья за его высокой стеной. Король Дмитрий ожидал ответов от Воронов, уж очень его беспокоил пожирающий землю Мор, идущий на столицу. Вот и отправился Николай разговаривать со старшим Охотником. Выйдя на заполненные, шумные улочки, Николай нехотя ускорился, уж очень ему не хотелось толкаться плечами и марать свою одежду о чужую грязь. Крики торговцев, которых было довольно много в Велекамье, его раздражали, зря он не взял коня. Сейчас бы расталкивал людей и проезжал, не зная преград, но приходилось идти пешком. Когда вдалеке показались северные ворота столицы, Николай уже перешел на бег и замедлился лишь за десять саженей от держащих караул стражников. Его люди, окрепшие воронята, которые так и не смогли взлететь, но силу они все равно получили. Силу острого меча и твердого кулака. И даже песчинку власти, которую дарит им имя Гордеев. Стражники в приветствии стукнули себя ладонью по груди, в том месте, где должна была появиться воронья метка, выпуская Николая за границы Велекамья. В бледное лицо ударил теплый летний ветер, волосы слегка покачнулись, но из-за собственной тяжести не растрепались. К Вороньему дому вела неширокая дорога, на которой две лошади с трудом разъезжались, не говоря уже о повозках, но этого было достаточно. Мало кто приезжал навестить Воронов или Воронят, только посланники из Велекамья или обозы, нагруженные едой, одеждой и оружием. Вороний дом представлял собой огромную крепость, внутри которой было пустое место, где обучались Воронята и практиковались Вороны. В центре крепости располагался белоснежный храм Белобога, в котором горело белое пламя. Поговаривают, что крепость может выдержать до года осады, столько припасов хранится в ее погребах. Николая ничего, что связано с Воронами, кроме Воронят, не впечатляло. Ни их мечи, ни их цель, ни даже их Бог, которому они поклонялись. Железные ворота открылись сразу же, как Гордеев приблизился к крепости, его уже ожидали. Лицо недовольно скривилось, вечно эти Вороны лезут туда, куда не следует, видят то, что не стоило бы. Ему не было, что скрывать от Охотников, сейчас у них одно дело – Мор, но отсутствие личного пространства настораживало. Покои старшего Ворона находились в верхней южной башне, и подниматься туда Николай очень не любил. Лестница узкая, ступени неровные, истоптанные сотней, а то и тысячей ног. Сплошные неудобства, но Гордеев каждый раз покорно доходил до покоев, лишь несколько раз сбивая дыхание. - С чем пожаловал, Николай? Чего желает наш король? – за массивным дубовым столом сидел не менее массивный мужчина. Длинные с заметной сединой черные волосы были заплетены в косу, правую часть лица пересекали три шрама, похожие на следы от когтей какого-то зверя или птицы. Черные брови постоянно хмурились, образовывая морщину между ними, которая не пропадала уже более пяти лет. Николай склонил голову в почтительном приветствии. Так он делал только в присутствии трех людей Велекамья: Короля, Отца и Старшего Ворона. - Мор беспокоит его, и идущий следом за ним голод. Земля гибнет, Король волнуется, что скоро и править ему будет нечем, - сокрушенно произнес Николай, глядя в черные глаза напротив. Ворон откашлялся, тронул руками старый шрам и усмехнулся. Он заинтересован Мором не меньше короля, это всем известно. Повисшую тишину нарушил громкий вороний крик, в большие покои через окно влетела белая птица, садясь на плечо своего хозяина. Всевидящие Вороны, еще один дар Охотникам от Белобога, который они получают после десяти лет борьбы с нечестью. Птица сама находит своего хозяина и больше не покидает его. - Твой брат уже встретился с травницей, - мужчина огладил мягкие перья на шее белого ворона, - они движутся в сторону Чернолесья. Передай, скоро они достигнут цели, не о чем беспокоиться, Мор в наших руках. - Благодарю за чудные новости, Чеслав, - вновь склонил голову Николай. - Если будут еще, дайте знать. Нас всех волнует Велекамье. - Непременно, - усмехнулся Ворон, кивком показывая, что Гордеев может быть свободен, сказать ему больше нечего. Выйдя за дверь, Николай зло скрипнул зубами. Они с Воронами делают общее дело, но каждый раз терпеть Чеслава становится все труднее, как и справляться с его непомерно огромной гордыней. Имя Чеслав означает славный, но Гордеев предложил бы ему другое значение, хотя в слух об этом никогда не говорил. Николай покинул Вороний дом, в который раз находя его весьма угрюмым местом. Ему следует доложить Королю то, что передал ему Старший Ворон, но сначала он заглянет к отцу. *** Веда и Влад покинули корчму Василия, когда солнце уже вовсю освещало небо. Они позволили себе поспать и вкусно, неспешно поесть, развлекаемые неторопливой беседой с хозяином. Иногда прибегал Макар, притаскивая небольшие гостинцы. Девушке достался пирожок с ягодным вареньем, а охотнику несколько ломтиков сушеного яблока, один из которых сразу утонул во рту мальчишки. А теперь они вновь вернулись на тракт, преодолевая расстояние в спокойной тишине. Даже Владислав за вчерашний вечер и сегодняшнее утро успел исчерпать подготовленные темы для разговора, Веда же привычно молчала. Они ехали так несколько часов. Теплый летний ветер обдувал их порозовевшие лица, девушка то и дело улыбалась, когда Владислав в который раз бухтел себе под нос проклятия и поправлял мешающие волосы. Венок, подаренный девушкой, сейчас висел на шее Призрака. Цветы и травы удивительно сохраняли свою свежесть и красоту, даже пахли все еще вкусно, но на все вопросы Влада, травница лишь довольно и временами загадочно пожимала плечами. Когда уже перевалило за полдень, а животы начали требовать еще еды, путники доехали до развилки и решили сделать привал, обдумывая дальнейший путь. Указатель на перекрестке гласил: "Нижний Горьевск - сорок три версты". Единственный город у самого подножия Мертвого Хребта восточной части Замковья, через него можно выйти на тропу, ведущую через горы. Всего через Мертвый хребет проходит больше десятка троп, но через Нижний Горьевск идти безопаснее всего. Веда плюхнулась на траву, даже не подложив себе пустой мешок. Вдали уже виднелись вершины гор. Какие-то были действительно высокими, тонущими в облаках, другие пониже, но не менее величественными. - Через Горьевск быстрее и легче. К вечеру доберемся, купим еды, да и теплая одежда нам не помешает. Лето летом, но в горах ветер холодный, - сказал Влад, протягивая девушке бурдюк с водой и несколько пирожков, которые он купил на краю деревни. - Не люблю большие города, - ответила травница, откусывая краешек. С капустой. Лучше, чем с мясом, но хуже, чем с ягодами. - Их никто не любит, даже те, кто в них живёт, - улыбнулся Влад. - Ты пересекала Мертвый хребет? - Дважды, - качнула головой Веда, отпивая воды. - Бабушка жила на той стороне. Первый раз мы перебирались вместе, я тогда жутко замерзла. Пальцев согнуть не могла, так холодно мне было, - она взглянула на свои руки, будто ожидала, что от воспоминаний кожа вновь покроется инеем. - Мы в зиму шли. А второй раз я бежала из ее дома подальше вместе с Весной, - лошадка в подтверждение утробно заржала. - Я больше, с десяток раз. Дядя, старший брат мамы, за Хребтом живет. В Верхнем Горьевске. Будешь не против, мы у него остановимся после перехода, отдохнем, - сам себе улыбнулся Влад. То ли воспоминания о дяде были приятными, то ли радовался, что Веда потихоньку начинает рассказывать о себе. В ответ на предложение охотника девушка лишь неоднозначно пожала плечами. Вот пересекут они Мертвый хребет, тогда и решат. Настаивать Владислав не стал, передавая Веде остатки вяленого мяса. Хотел отвернуться, продолжая разглядывать растущий вдалеке от них лес, но задержался на серьезном лице. - Бабушкин рецепт, заживляет за несколько часов, - жуя, сказала девушка. - Как ты...? - начал парень, но слова неудобно цеплялись за корень языка и застревали в горле. - Ты всю дорогу смотрел на мою щеку, смогла догадаться, - хмыкнула травница, убирая косы за спину. - Прости... - Не надо. Не извиняйся. Из нас двоих прощение должна просить я. А я уже это сделала, не люблю повторяться, - Веда поднялась на ноги, стряхивая со штанов пыль и прилипшие травинки, отряхнула руки и потянулась, расслабляя мышцы, и залезла на Весну, ожидая неторопливого Влада. *** Они скакали по широкому тракту, иногда переходили на шаг, иногда пускали лошадей в галоп. Нередко пропускали огромные караваны с продуктами и другими товарами. Влад говорил, что это для столицы, Веде казалось, что жизнь бежит и везет с собой все необходимое. Нижний Горьевск было видно издалека. Огни даже самой большой деревни не сравнятся с огнями города. Огромное каменное здание возвышалось над всеми домами на несколько этажей. В нем сидела главная семья Нижнего Горьевска и ближние к ней люди. Но и другие домики выглядели в несколько раз внушительнее, чем деревенские. Стены и крыша сделаны из камня, большие окна, прочные двери. Крестьяне в городе не жили, только торговцы, ученые, кузнецы, славящиеся своим мастерством, камнеделы и другие, чей труд высоко ценился. Каждого, кто хотел пройти через Нижний Горьевск или вовсе остаться в нем, осматривала стража у ворот, просила назвать имя и записывала в специальную книжку. - Гордеев? - прогремел в густые усы мужик, разглядывая бумажку, которую дал ему Влад. - Сын того самого? Михаила что ли? - парень кивнул, и стражник прищурил зеленые глаза, - Так он же помер! Охотник аж опешил, может, отец и объявил его заранее погибшим в неравной битве с Мором, но пока он об этом не слышал. Ведеслава позади подозрительно молчала, и это настораживало. Лучше бы она сейчас смеялась, чем потом хихикала над Владом во время всего пути до Чернолесья. - Не Гордеева сын помер, а Гордова, дурья башка, - устало произнес второй стражник. - А! Ну, извиняйте тогда, Владислав Михайлович, доброго вам времени в Нижнем Горьевске, - ответил первый, отдавая Владу бумагу, и наконец обратил внимание на ожидающую очередь девушку. - Девушка с вами? - обратился он вновь к Охотнику, двумя пальцами беря бумагу из девичьих рук. Влад кивнул, и стражник принялся изучать потертый лист с двойным усилием. Щурился, жевал губами, отчего усы забавно шевелились. Второй мужик только громко вздыхал, мечтая о тех часах, которые он проведет дома у огня. - Ведеслава из Лесовья, дочь Ефима, травница, - зачем-то прочитал вслух стражник. - Людей травить не вздумай. Знаю я вас, сначала болезни приносите, а потом ждете, когда монеты к вам понесем, чтобы вылечили, - навис над Ведой дядька, имея какую-то личную неприязнь к травникам. - Обещать не могу, вдруг монет на жизнь не хватит, - прошипела Ведеслава, глядя не на стражника, а в расширившиеся глаза Влада. - Только юмор и оберегает нас от мыслей о Море, - Ворон выхватил бумажку девушки из рук мужика, почтительно кивнул и потащил свою травницу к улицам города, не забывая о лошадях. И два путника растворились в толпе бегущих куда-то людей. Все возвращались домой, но многие лавки работали до захода солнца, а до него было еще далеко. Влад свернул с центральной улицы, там им делать было нечего. Сплошные здания, в которых возились с бумажками, работали ученые, летописцы и писари. Охотник же уверенно шагал куда-то в глубь города, и Веда послушно шла за ним. Здесь она ничего не знала, выбери она другой поворот, утонула бы в бесчисленном количестве улочек. Влад же чувствовал себя как дома, и это не просто сравнение. Велекамье был в разы больше Нижнего Горьевска, и парень знал там каждый уголок. Здесь же он в последний раз ходил три года назад, когда получил отсрочку от обучения за успехи и поехал к дяде. Но все равно память его не подводила, и миновав несколько улочек с шумными торговцами, Гордеев младший дошел до конюшен. - Оставим лошадей здесь, - сказал он, - и осмотримся, купим теплой одежды и еды. Потом найдем, где заночевать. Мест здесь много. - Не сомневаюсь, - буркнула Веда, сама не замечая, как жмется к ровно стоящему Охотнику. Большие города не для нее, шум не для нее, ей нужна тишина и лес или поле. - Эй, - его пальцы сжали ее плечо, - завтра нас здесь уже не будет. Одна ночь, и все. Девушка кивнула, позволяя парню скрыться за тяжелыми деревянными дверьми вместе с Весной и Призраком. Заплатив за два просторных стойла, которые были раза в два больше их комнаты в корчме Василия, Влад вернулся к травнице, прихватив с собой несколько пустых мешков. Ободряюще ей улыбнулся, и они вместе вернулись к улочкам с шумными лавками и торговцами. Со всех сторон кричали о качестве товаров и низкой цене, не стеснялись переругиваться между собой, не обходилось и без бранных слов. - Смотри, - Владислав резко поменял направление и притормозил у лавки с украшениями, указывая на подвеску в форме цветка незабудки. Как он смог рассмотреть ее с такого расстояния, осталось загадкой. - Красивая, да? - Красивая, - кивнула девушка, собираясь пойти дальше, не намереваясь ничего покупать. - Хочешь? - предложил парень, придерживая ее за запястье. Ведеслава оглядела его весьма холодным и странным взглядом, не обращая внимания на бухтящего торговца, рассказывающего, что это лучшее серебро в восточном Замковье, и даже в столице такого не сыщешь. - Нет, - бросила она, все же отходя от лавки, но призналась самой себе, что украшение было сделано на славу, аккуратное и нежное. Для тех девушек, что носят платья и живут в замках, она такой не была, оттого украшение и не нужно ей было. Влад подошел через несколько минут, засунув руки в карманы штанов. Кивнул в сторону следующих лавок, и они продолжили свой путь. Купили теплую одежду: шапки, варежки, на которых настояла девушка, утепленные кафтаны с мехом и сапоги. С трудом упаковали все в мешки и двинулись дальше. Необходимо было купить и еды, их запасов хватит на переход через Мертвый Хребет, но лучше запастись впрок, чем голодать. Веда крутила в руках буханку хлеба, подозревая, что она не такая уж и свежая, как утверждает пышная женщина, когда Влада отвлек знакомый писарь из столицы, и они отошли побеседовать. Все же решив, что черствый хлеб лучше, чем его отсутствие, девушка отдала хозяйке нужную монету и двинулась к Владу. Ее неожиданно окликнули. - Слава! Ведеслава! - к ней бежала светловолосая девушка, прижимая к себе корзинку. Она была хорошо одета, синее платье доходило до середины щиколотки, а волосы были красиво уложены в сложную косу. Травница замерла, не думая, что у нее есть знакомые в этом городе, но голос она узнала и без чужой подсказки. Еще одна ниточка, соединяющая ее с прошлым... - Ведеслава! Сколько лет прошло?! - закричала девушка, хватая ее за предплечье тонкими, холодными пальцами. - Мила? - Веда несколько раз быстро моргнула, разглядывая лицо напротив. Большие голубые глаза, бледная кожа, с нарисованным румянцем, довольно большой рот, но от этого девушка не становилась менее красивой. - Не думала, что вспомнишь! - улыбнулась девушка, заключая травницу в свои объятия. Прижала крепко, словно хотела задушить, и Веде обняла в ответ. - Расскажи, как дела? Чем занимаешься? Все травами своими? - она оглядела травницу с ног до головы. - Травами, - кивнула Ведеслава, вспоминая, как Мила с любопытством ходила с ней в лес за нужными цветами, когда они с бабушкой приезжали в ее деревню. - И дела неплохо, только рассказать нечего. В отличие от тебя, - хмыкнула она, зная, что девушка любит говорить о себе. Мила довольно улыбнулась. Они с Ведой были подругами, настоящими. Мальчишек обсуждали, плели друг другу косы, хоть и было редко, Радамира без охоты покидала свой дом. Но Мила всегда ждала приезда маленькой травницы. Только хотела она начать рассказ о своей жизни, как ее заставил замолчать подошедший Влад, вставший по правую сторону от Ведеславы. - Приветствую, - он склонил голову, не ожидая увидеть его травницу, разговаривающую с кем-то. - Слава! - закричала Мила, в открытую разглядывая Охотника с ног до головы. - И ты еще говоришь, что рассказать тебе не о ком! Она обвинительно уставилась на Ведеславу, нахмурив брови. - Влад, это Мила, моя давняя подруга, - Ворону пришлось сдержать удивленный вздох. - Мила, Влад... - и Ведеслава запнулась. Что ей сказать. Что Влад член ордена Белого Ворона, и они едут побеждать Мор? Глупости. Ей не хотелось об этом говорить, кругом подслушивающие уши и подглядывающие глаза. А уж если молчит парень, не скрывающий, какой именно рисунок отпечатан у него на груди, то надо быстро что-то придумать. - Он... - Жених, - лучшее, что пришло в голову Гордееву, - едем к моему дяде в Верхний Горьевск новость рассказать и свадьбу назначить. Он завел руку за спину травницы, делая вид, что обнимает ее, но на деле даже не коснулся, чтобы не потревожить шрам. Веда же такой учтивостью не отличалась. Ее пальцы практически с любовью легли на его поясницу, а потом до боли впились в кожу, показывая недовольство. Мила запищала еще громче, принимаясь расцеловывать Ведеславу в обе щеки. - Идемте скорее, отужинаем у меня, расскажете мне все. Спать тоже у меня ляжете, - протараторила Мила, быстрым шагом направляясь к своему дому. - Вообще-то мы... - начала наконец-то врать Веда. - Ничего не знаю! - пискнула светловолосая девушка, гневно топая небольшой ножкой. Пять лет прошло, как ты пропала. Ни весточки, ни письма. А тут оказывается, у тебя жених красавец! - Влад улыбнулся, и пальцы травницы сильнее сжались на его коже. - Один вечер ты можешь мне уделить. Мила продолжила упрямо шагать вперёд, не забывая проверять, чтобы Веда и Влад шли за ней. А выбора-то у них и не осталось. - На твоём месте я бы больше не спала, - прорычала травница, наконец-то оставляя спину парня в покое. - Почему? - выдохнул он, чувствуя, как саднит поцарапанная кожа. - Потому что я собираюсь придушить тебя во сне, - сказала она, быстрым шагом догоняя Милу. Долго идти не пришлось. Светловолосая, немного шумная девушка жила на третьей, если считать от центрального замка, круговой улице. Богатое место и богатые дома. Ведеславе стало даже любопытно, как девочка из далёкой, граничащей с Чернолесьем деревушки смогла выбраться в Нижний Горьевск, да ещё и не просто выбраться, а получить такой дом. Большой, в четыре этажа. Если Влада, возможно, таким и не удивить, то травница сравнила его с королевским дворцом, хотя его она ни разу не видела. Кованный забор вокруг, с причудливыми зверями вместо шпилей и на воротах. Цветущий сад, манящий запахом цветов и трав даже в ночное время. У входа были две колонны и тяжёлые двери, которые, казалось, и гигант не откроет. Но они легко поддались руке немолодого мужчины, приветствующего хозяйку и гостей. - Кого убила, Мила? - спросила Веда, толкая подругу в плечо, когда мужчина остался позади. - Что за шутки, Ведеслава! Грязные штучки оставь страшилам и неумехам. Это не для нас, - она усмехнулась, поправляя причёску, и остановилась у лестницы. - Я замуж вышла, но об этом позже. Борис вам всё покажет, проведёт в комнату, потом ванные покажет. Несомненно, устали с дороги, - указала она на подошедшего мужчину. - А лошади ваши где? - В конюшне оставили, - ответил Влад, весьма поражённый подругой Веды. - Так не пойдёт! Маша! - крикнула Мила, и к ним быстро поспешила из тёмного коридора молоденькая девушка лет пятнадцати. Ухоженная, хорошо одетая, с двумя тоненькими косичками. - Отдай ей бумагу, она заберёт. Городская конюшня хорошо, но здесь лучше. Влад без сопротивления отдал то, что просили, и Маша поспешила за Призраком и Весной. Охотник повёл плечами, растворяясь в той роскоши, что была вокруг него. Веда же, словно улитка, осторожно выглядывала из раковины, и если бы не улыбающаяся Мила, и вовсе сбежала бы. Молчаливый Борис рукой указал на второй этаж, пропуская гостей хозяйки, и все трое пошли наверх. Путники рассматривали висящие на стене картины, некоторые стены были сами искусно расписаны. - Рука столичного мастера? У моего отца почти все стены расписаны, - спросил Влад, прикасаясь пальцами к засохшей краске. - Да, Игорь приглашал художника из Велекамья, - довольно ответила Мила. - А вот и ваши покои. Кровать только недавно купили, скрипеть не должна, - хихикнула девушка. Влад шутку не понял, а вот Веда громко клацнула зубами, собираясь попросить для них две разные комнаты. Но раздосадовано вспомнила, что уже как минут двадцать на её лбу красуется надпись "невеста Владислава Гордеева". Выдавив из себя благодарную улыбку, Ведеслава вцепилась в руку Влада, скрываясь вместе с ним за дверью. - Ужин через несколько часов! - крикнула Мила и удалилась. Девушка оглядела комнату. Большая и светлая. Даже вечером в окна бьёт свет луны, но все же хочется зажечь свечи, что она и сделала, отвлекаясь от своих мыслей. Могла бы попросить Бориса, но самой ухаживать за собой приятнее. Кровать и правда была новой, с резной спинкой и обилием подушек на ней. "И лечь некуда," подумала травница. - Ты спишь тут, - она указала на обитый бархатом стул у окна, который обычно используют для чтения с чашечкой мятного или ягодного напитка. - У меня будет болеть спина, - добавляя умоляющих ноток в голос, сказал Влад. Но они с отскоком ударились в непробиваемую стену вокруг сердца девушки. - Язык-то не болит! Женихом назваться успел, вот и спи теперь клубочком, - прошипела травница, складывая руки на груди. - А что я должен был сказать? - поинтересовался Владислав. - Что мы боевые товарищи? - Именно! - Твоя подруга не поверила бы ни единому моему слову. На зло бы дала одну комнату, я не прав? - Что, что, а быстро разбираться в людях парень научился ещё в Вороньем доме, а открытость Милы упростила ему задачу. Ведеслава что-то проворчала себе под нос, возможно что-то неприличное, но своё недовольство и нападение сдержала, отходя от охотника. Он прав, в голове у Милы всегда романтика была на первом месте, а реальность на втором. Через несколько минут явился Борис и провел их к двум ванным. - Воду нагрели, понадобится помощь, позвоните в колокольчик, - учтиво качнул головой мужчина и удалился. Веда ещё раз наградила Влада злым взглядом, но ничего не сказала. Разжала кулак, на ладони лежали два пузырька. - Добавишь в воду, усталость с тела снимет и силой его наполнит, - отдала она ему один и ушла. *** Травница без чужой помощи разделась и залезла в горячую воду. Кожу приятно защипало, девушка выдохнула и постаралась расслабиться. Намочила волосы, прошлась мылом по телу, покрытому еле заметным слоем дорожной пыли. Стало легче, вода всегда её успокаивала; в какой-то момент Веда поняла, что начала засыпать. Из сонных объятий её вывел звук открывающейся двери. - Прошу прощения, - виновато улыбнулась Маша, замечая, как дернулась девушка, расплескав воду. - Хозяйка отправила к вам, волосы просушить, прическу сделать, да платье помочь надеть. Глаза Веды расширились, когда она заметила в руках Маши платье. Пышная темно-зелёная юбка и более светлый корсет. Не имея возможности противиться, Ведеслава с поражением кивнула, отдавая себя в руки девочки. Её обтерли плотной тканью, аккуратно, без боли причесали. Дольше всего сушили волосы. Маша держала их над раскаленными углями, лежащими в железной миске с толстым дном. В какой-то момент травница пожалела, что они у неё такие длинные. Но девочка терпеливо выполняла свою работу и молчала. Слава Моране, Маша не задавала вопросов и сама не болтала. - Готово, - радостно сказала девочка, когда закончила с прической. Часть волос оставила нетронутой, лишь завила их, превращая в красивые локоны. Остальные заплела в несколько кос, которые переплела друг с другом, закрепляя на затылке. Помогла надеть платье через ноги и принялась застёгивать несколько десятков пуговиц на спине, а потом затягивать ленты корсета, но не сильно, дышать было даже легко. Верх груди и ключицы остались открыты, как и думала Веда, рукава были тонкими, приятной тканью обтягивая худые руки. Маша провела девушку до комнаты, говоря, что ужин подадут через десять минут. Травница благодарно кивнула, заходя в комнату. Влад уже был готов и смотрел в окно, засунув руки в штаны черных брюк. Развернулся, и Ведеслава увидела его белоснежную рубашку и тёмный, расшитый серебряными нитями камзол. - Красивая, - улыбнулся парень, разглядывая непривычный образ девушки. В платье и с такой прической она могла бы гордо ходить по дворцу, но он знал, ей это не нужно. - Ты тоже, - сказала Веда, сцепляя пальцы внизу живота. Увидела, как Влад начал доставать руку из кармана, но в последнее мгновение передумал, оставляя её там. - Идем, уверен, Мила уже нас ожидает, - Влад подставил девушке локоть, и она неуверенно положила свою ладонь на его предплечье. Они и правда выглядели сейчас как спешащая пожениться пара. Веда шипела в душе. *** - Так и знала, что вещи Игоря подойдут. Вы очень похожи телом, - довольно хлопнула в ладоши Мила. - А ты просто невероятная, Ведеслава! Я ещё когда покупала это платье, сразу о тебе подумала. Зелёный всегда шёл тебе больше, чем мне. - Как и тебе - голубой, – ответила травница, оглядывая подругу. Они сели на краю длинного стола в столовой. Ведеслава и Влад с одной стороны, Мила с другой. Место во главе пустовало и определенно принадлежало хозяину этого дома. Стоило всем разместиться, как тут же понесли еду: зажаренного с яблоками и овощами поросенка, кувшины с медовухой и крепленным вином, несколько салатов. - Кто же твой муж, Мила? – поинтересовалась Веда, отпивая вина из своего бокала. Девушка хотела было пуститься в рассказ, даже улыбку натянула, но резко осеклась, прищуривая глаза. Изучила лицо травницы, потом Влада. - Нет уж, милая, Слава, – она облокотилась на мягкую спинку стула, складывая руки на груди. – Начнём с тебя, а закончим мной. Первый вопрос: я же не ошиблась, Маша завела в конюшню Весну? – травница с улыбкой кивнула, и Мила расцвела ещё больше. – Вечером пойдём её кормить! Попрошу подготовить сахар, я помню, как ты примчалась на ней в ту Купальницу, все дети на ушах стояли, а ты только меня покатала. Бабушка Рада ещё еле поспевала тогда за тобой. Владислав почувствовал, как тут же потемнели мысли его травницы, стоило Миле упомянуть её бабушку. На изменение в лице Веды обратила и хозяйка дома; она обеспокоенно глянула на парня, но тот поспешил отвести глаза, сама ничего не зная. - Слав, она же в порядке? – ударила наугад Мила и промахнулась, её гостья качнула головой, поджимая губы. - Нет, – выдавила травница, сжимая пальцами своё платье. Мила и Рада – единственные когда-то близкие ей люди. Одну она потеряла по воле судьбы, а вторую – из-за собственной слабости. И теперь когда-то девочка спрашивает её о той, кого они вдвоём называли бабушкой. Неприятно скрипнули ножки стула о пол, и Мила в несколько шагов оказалась рядом с Ведеславой. Не спрашивая, подняла её на ноги и притянула к себе, заключая в объятия. И Веда на них тут же ответила, крепко хватаясь за чужую спину. Они простояли так долго, Влад покорно ждал, не издавая ни звука. Мила не отпускала, пока её подруга сама не отстранится. А она и не хотела отстраняться, вспоминая, как было весело им в детстве. Наконец-то плечи травницы расслабились, она выдохнула и отпустила хозяйку дома, благодарно улыбнулась, безмолвно говоря, что всё в порядке. Мила кивнула, сжимая в поддержке чужое плечо, и вернулась на своё место. Спрашивать дальше ей уже не хотелось, но Ведеслава неожиданно продолжила сама. - Я поэтому и уехала, – тихо сказала она. – Подальше, а потом вообще вернулась туда, откуда забрала меня бабушка. - В Лесовье? А как же отец... – на выдохе спросила Мила. - Он к тому времени тоже встретился с землёй или огнём. Даже не знаю, где он похоронен. Бумаги у меня остались. Да и баба Нюра подтвердила, что я его дочь. Вот она, кстати, всё ещё жива. Удивительно, даже Морана отмахивается от неё, – хмыкнула Веда, медленно приходя в себя. Мила, не сдерживаясь, громко прыснула, вспоминая, как маленькая Слава громко рассказывала о бабе Нюре, которая была похожа на самую настоящую ведьму. - Ясно... А знаешь, я ведь уехала из-за тебя, – улыбнулась хозяйка. – Ты в пятнадцать сбежала, а я через полгода после тебя. Только семнадцать мне исполнилось. Я подумала, что ты лучшую жизнь направилась искать, надоело тебе в том лесу сидеть и с травами возиться. Долго злилась на тебя, а потом решила, что и мне пора, собрала вещи, коня украла и поскакала, куда глаза глядели, – эмоционально рассказывала Мила. – Сначала тяжело мне было, работала, где придётся, осела в деревне близ Верхнего Горьевска, хорошая там деревня, большая. Принял меня дядька один в корчму, еду готовила, убирала, всяко лучше, чем у нас было. А потом в один день огромный караван у нас остановился. Все аж из домов выскочили, думали Король едет. А это из Нижнего Горьевска глава, конь одного из его людей ногу подвернул, хромал, просили посмотреть. А травника у нас там и не было, все в город ездили. А я возьми и вспомни, как ты учила меня компрессы делать, да мази всякие. Вот и вызвалась, сказала, попробую помочь. И помогла, представляешь? Так с Игорем и познакомилась, – по-детски хохотнула Мила. – Он уехал через несколько дней, как конь его выздоровел, а я и знать забыла. А он возьми и приедь через месяц. Сюда меня забрал, сказал, за лошадьми приглядывать будешь. Через год поженились мы. Вот такая история. Сейчас он глава здешней стражи. Правда, занят постоянно, сегодня не вернется, уехал в соседний город. - А кто мне говорил, что все это глупости, травы молоть? – прищурилась Веда, но улыбку сдержать не смогла. - Я и говорила, – буркнула Мила. "Была не права, Слава! Говорю, если бы не ты, мы бы здесь не сидели! А вы как познакомились! Надеюсь, не менее романтично?" Влад сглотнул, когда Ведеслава повернулась к нему, одаривая доброй улыбкой. Немного выучил ее, понимая, что ему ночью и правда лучше не смыкать глаз. Парень понял, раз он кашу заварил, ему ее и есть и начал рассказывать. И про мертвецов, и про спасение, умолчал про Воронов и Мор, только растянул все во времени. По его рассказу они знакомы практически год, живут душа в душу около Велекамья, и вот обжениться решили. Мила кивала, охала, ахала, поздравляла, искренне радуясь за Ведеславу. - Надеюсь, с тобой она снова будет смеяться, как в детстве, - произнесла хозяйка тост, поднимая бокал с вином, и Влад согласно поддержал. - Раньше ты была такой болтушкой, Слава. Никто успокоить не мог. Все о домовиках говорила да леших. Кошмары мне потом снились, - встряхнула головой девушка. - Болтушка? - усмехнулась охотник, поворачиваясь к покрасневшей травнице. - А я и не знал, сейчас больше говорю я. Веда сжала в руках вилку, намекая что она может неожиданно воткнуться в чью-то руку. - Еще какая болтушка, - подтвердила Мила, глядя на подругу. - Я рада за тебя, Слава. Очень. - Спасибо, - искренне сказала травница. Они ели и разговаривали, разговаривали и ели. После второго бокала вина Ведеслава почувствовала приятную легкость во всем, а на обычном бледных щеках Влада выступил легкий румянец. После четвертого все стены были разрушены, разговоры стали проще, обсуждали искусство, театр, который Влад видел в столице, а Мила здесь. Веда улыбалась. По настоящему улыбалась. Ей не хотелось уезжать, хотелось остаться с Милой дольше, даже познакомиться с ее мужем, о котором она рассказала еще больше. Но мысли о Море и ее цели не позволяли слабости стать сильнее. Она приедет сюда потом, когда все закончится. Владислав ушел раньше всех, позволяя девушкам поговорить наедине. И Ведеслава была ему благодарна. Сначала они долго сидели у камина и пили травяной чай, а потом пошли к конюшням, как хотела Мила. - Помнишь твой день рождения, Слава? Четырнадцатый. Какая снежная была зима, в декабре уже все замело. Мы сбежали рано утром, ехали на Весне, лепили снеговиков и ели пирожки, как все просто тогда было, - улыбнулась хозяйка дома, гладя морду лошади. Она ее узнала, приветливо мотая головой. - Помню, конечно, - Веда немного грустно улыбнулась. - Прости меня, Мила, - светловолосая девушка внимательно посмотрела в зеленые глаза. - Надо было нам вместе уехать. Но я тогда не могла ни о чем больше думать. Теплая рука сжала ее холодную. - Мы все равно встретились, Слава. Представляешь, что это, если не судьба? - взволнованно вскрикнула Мила. - Я тоже скучала по тебе. Игорь и слушать о тебе устал, поверь мне, все уши ему историями о тебе залила. Даже рассказала, что рецепт той мази твой, которым я его коня вылечила. Вон он, кстати! - она указала на стойло рядом с Призраком, из которого сразу же высунулся рыжий конь с коротко подстриженной гривой. И они продолжили гладить лошадей и разговаривать, только этого им и не хватало для счастья сейчас. *** Девушки разошлись, когда время уже перевалило за полночь. Разговоры перетекали от одной темы к другой, и только когда Борис учтиво напомнил, что Игорь не любит, когда его жена поздно ложится, они пошли спать. Мила перед сном крепко обняла подругу, пожелав ей спокойной ночи, и Веда невольно улыбнулась вновь. Она тихо прокралась в комнату, думая, что Влад уже давно спит. Но он не спал. Точнее, девушке так сначала показалось. Парень сидел в свободной рубашке и штанах, точно те, что Борис ему принес, на стуле, на который ему указала травница. Сидел ровно, будто просто смотрел прямо, но когда Веда подошла ближе, увидела, что он дремлет. - Эй, - шепнула травница, - Влад! - сказала чуть громче. На голос он не реагировал, и ей пришлось потрясти его за руку. Охотник вздрогнул, но полностью просыпаться не стал, лишь приоткрыл один глаз. - Если пришла меня душить, давай утром, я спать хочу, - пропыхтел он, закрывая глаз. Как ему удалось так крепко заснуть в таком положении, Веда не поняла, лишь сильнее потрясла его, но уже за плечо. - На кроватях спят, а не на стульях, - сказала девушка, когда парень наконец-то проснулся, растирая лицо руками. - Ты сама мне сказала спать тут, - пробурчал охотник, тяжело поднимаясь на ноги. - Много чего говорю, Влад, не обязательно все выполнять, - хмыкнула девушка. - Ложись и отвернись, мне надо переодеться. Ворон послушно поплелся к кровати, сбрасывая подушки на пол и откидывая тяжелое покрывало. Под ним было одно одеяло. Прекрасно, Веда будет в восторге. Он сел к ней спиной, ожидая, когда она сменит свое красивое платье на рубаху и штаны, такие же, как у него. Кровать с другой стороны прогнулась под небольшим весом девушки, и она молча залезла под одеяло. Влад, подумав, сделал то же самое. Удивительно, но она не отвернулась, а лежала к нему лицом. - Ты так искренне сегодня улыбалась, - тихо сказал парень, замечая, что уголки губ травницы по-прежнему подняты вверх. - Делай это чаще, тебе очень идет, - ему показалось, что девушка смутилась, но возможно, это всего лишь тень от покачнувшейся шторы. - Я рад, что мы встретили Милу. - Я тоже. Она моя семья, от которой я по глупости отвернулась. Когда мы победим, я никогда больше так не поступлю, - довольно громко ответила Веда, глядя в темные глаза. - Уверена, что у нас получится? - тихо смеется Влад, вспоминая недавний скепсис в чужих словах. - У тебя нет выбора, Охотник. Я уже решила, что вновь хочу стать счастливой. Ты поможешь мне? - спросила она, и парень сразу кивнул. - Спасибо. Веда лежала и смотрела на него. Вспоминала, как они обсуждали с Милой разные вещи, и Владу было действительно интересно, он не притворялся. Она видела это в его глазах и широкой улыбке. Он тоже не всегда улыбается искренне, но сегодня она увидела его настоящую улыбку. Как и он ее. - Почему Мила называет тебя Славой? - спросил Влад, прерывая тишину. - Потому что ей казалось, что называть девочку мальчишеским именем - забавно, - фыркнула Веда. - А я в ответ называла ее Милкой, так звали корову у ее соседа. Правда, потом мы подружились и выросли, но к Славе я привыкла, поэтому она продолжила так меня называть, больше я никому так не позволяла. - А мне можно? - усмехнулся Влад. - Если все еще хочешь быть придушенным во сне, - серьезно сказала Веда, и парень решил, что такой риск не очень-то и нужен ему. Они еще некоторое время смотрели друг на друга, изучали лица, будто видели впервые. Девушка закрыла глаза первой, проваливаясь в сон. *** Ведеслава вздрогнула и проснулась от того, что ее кто-то с силой ударил по руке, так, что аж кости затрещали. Девушка вскочила на кровати, собираясь драться или защищаться, но увидела дрожащего во сне Влада. Его кулаки были сжаты, а губы пока еще безмолвно шевелились. - Нет, нет, пожалуйста! - начал умолять он, хватаясь за смятую простынь. - Не надо! Пожалуйста, не надо! Оставь мне! Не трогай! Веда тряхнула головой, переставая пялиться на мучащегося парня, и быстро подползла к нему. - Влад! Влад! - она трясла его за плечи, хлопала по щекам, но он не просыпался, продолжая бредить и кричать. - Открой глаза, Влад! Проклятье. Это просто сон, слышишь? Просто сон. Никто не сделает тебе больно. Я обещаю, никто не сделает! И охотник проснулся, налетая на девушку всем своим весом. Хрипло дышал, обхватывая ее руками, сжимал острые плечи. Он был весь мокрый, волосы прилипли ко лбу и щекам. - Прости меня, Веда. Я тебя разбудил, - Влад все еще тяжело дышал, продолжая обнимать травницу. Его лоб упирался ей в плечо. - Пожалуйста, прости. Я не хотел. Сердце девушки больно сжалось, начиная стучать намного быстрее. Голос парня звучал с истерическим надрывом, он все еще не мог успокоиться и, возможно, даже не понимал, за что извиняется. - Тише, все хорошо. Все хорошо, Влад. Ты проснулся, и никто тебя не тронет, я обещаю, - Ведеслава дотронулась до его затылка, зарываясь пальцами в волосы. Начала массировать голову, бережно, аккуратно. Второй рукой гладила дрожащую спину. Сидела так, пока дыхание Влада не пришло в норму, а тело не стало слушать его. - Я... такое случалось раньше. Давно, - он выдохнул, цепляясь пальцами за ее рубашку. - Не думал, что снова такое будет. Веда отстранила от себя парня, мимолетно заглядывая в его глаза, и взяла его за руку. - Идем, тебе надо умыться, - сказала она и повела Влада к ванной. Еще днем она заметила там таз с холодной водой. Парень послушно следовал за ней, не расцепляя рук. Вглядывался в ее спину, в окружающие их тени, ползающие по стенам, закрыл глаза, чтобы не видеть, как они шевелятся, он все еще не забыл свой сон. Все еще было страшно, но звуки девичьих шагов успокаивали. Влад и не заметил, как они дошли до нужной комнаты, как Веда тихо отворила дверь и подвела его к тазу. Почувствовал лишь холод воды на своих руках. Выдохнул и умылся, намочил волосы, зачесывая их назад. Стащил влажную рубаху через голову, продолжая опираться на таз. Веда тихо стояла рядом, глядя на его напряженную спину, перекатывающиеся под кожей мышцы, захотела прикоснуться, чтобы отвлечь, но не стала. Дала ему время побыть с собой. Огляделась, на крючках на стене висели рубашки, такие накидывают после мытья, чтобы не идти нагишом. Подойдет. Бесшумно взяла одну, чтобы Влад мог надеть потом. - Спасибо, - выдохнул Влад через десяток минут и выпрямился. - Я забыла про отвар, - скривилась Веда, - сделаю его сейчас. Тебе надо поспать. - Тебе тоже надо поспать, - мотнул головой парень. Его пальцы обхватили девичьи, свободные от чистой рубашки, и уже он повел ее обратно в комнату. Вздохнул, когда за ними закрылась дверь, и надел чистую рубаху, закрывая печать ворона на груди. Со слабой улыбкой посмотрела на девушку и залез под одеяло, наблюдая, как она что-то ищет в своей сумке. Налила из кувшины воды и капнула в нее синюю жижу, запах Владу не понравился. - Это от лишних мыслей и переживаний, - она протянула ему стакан, и он без лишних вопросов выпил, морща нос. - Ты удивительно веришь мне, вдруг там яд? - Если бы ты хотела меня убить, убила бы, - тихо ответил парень. - Тоже верно, - усмехнулась Веда, ложась на кровать со своей стороны. - Я знаю еще один способ борьбы с кошмарами. - она подвинулась ближе к Владу, который следил за ней не отрываясь, и взяла его за руку, переплела пальцы. - Интересный способ, - прошептал Охотник. - Бабушка говорила, если снятся кошмары, нельзя бороться с ними в одиночку. Надо всегда брать кого-то в свой сон, кто не боится и сможет защитить, для этого достаточно взять человека за руку, - поучительным тоном сказала девушка. - Думаешь, сможешь защитить меня? - продолжил шептать Влад, проводя большим пальцем по тонкому запястью. - Это ведь я должен защищать свою травницу. - Смогу, - повторила Ведеслава его движения. - Я верю тебе, - сказал парень, закрывая глаза.