Окрыленность

Лиловые сумерки нежно словно бархат укрывали Возвышающее святилище. В искусственной атмосфере ночного неба плясало северное сияние, переливаясь всеми цветами сине-фиолетового диапазона, а мерцающие мириады звезд, отражающие свет далёких галактик, весело подмигивали, придавая праздничную атмосферу и так никогда не спящему району. Несмотря на поздний час в городе кипела жизнь. Множество вывесок горели и зазывали клиентов посетить свои заведения, будь то игровой павильон, книжная лавка или маленький ларек, торгующий уличной едой. Праздные отдыхающие и иномирцы неторопливо прогуливались, работающие в этот час сотрудники Комиссий спешили по своим делам, а немногочисленные Облачные стражи, каменными изваяниями, стояли на дежурстве, охраняя покой граждан. Этот полный жизни район связывал несколько важных Комиссий между собой и мог считаться деловым центром корабля. Вдоль границы святилища, на большой высоте, пролегал пешеходный мост, откуда район был виден как на ладони. Но из-за его расположения и множества лестниц, не многие поднимались наверх, чтобы насладиться видами Лофу. Особенно в этот час. На мосту, в одиночестве, облокотившись на перила и сцепив руки в замок, стоял мужчина и взирал на распростёртый перед ним Двор спокойствия. Он видел, как толпа завсегдатаев игрового дома, расположив столики для маджонга прямо перед заведением, режется в свою любимую игру на свежем воздухе. Их победные возгласы и разочарованные крики долетали даже сюда. Столь одинокую фигуру на мосту, наблюдающую за ними в качестве развлечения, не было видно снизу невооруженным взглядом. Мужчина ждал. Время подходило к концу, и он волновался. Горькое разочарование и нарастающая тоска от вот-вот разобьющейся надежды сжимали сердце. Легкий ветерок робко касался его длинных черных волос и полы богато расшитой одежды, как будто боясь побеспокоить и без того напряженного беднягу. Бросив последний взгляд на Двор спокойствия, название которого так иронично контрастировало с его собственным состоянием души, мужчина глубоко вздохнул и повернулся, чтобы уйти. Но пораженно замер, не сделав и шага. Сердце, так неритмично и тяжело бившееся пока он ждал, пропустило удар и бешено понеслось вскачь, зрачки расширились, а дыхание участилось. Однако внешне он не подал виду, насколько взволновало его увиденное. В нескольких шагах от него, смущаясь, стояла девушка из лисьего народа. Она переминалась с ноги на ногу и застенчиво улыбалась. Всё тот же легкий ветерок, как будто осуждая её за опоздание, несильно трепал её серые волосы и мех на хвосте. Обычно торчком стоящие пушистые ушки сейчас были чуть прижаты, придавая ей очаровательный и как будто растерянный вид. – Я пришла… Фэн, – тихо проговорила она. Мужчина несмело сделал шаг, потом ещё один и ещё. Пока не остановился рядом с девушкой. Он улыбнулся одними уголками губ, привычно скрывая бурю эмоций, что сейчас бушевала внутри. – Я думал ты не примешь моё приглашение, – он протянул ей раскрытую ладонь, с надеждой заглядывая в её блестящие, словно ртуть, глаза. Девушка слегка смущенно вильнула хвостом, а её ушки, дернувшись вверх, снова прижались даже чуть сильнее чем раньше. Она без колебаний вложила пальчики в его руку и почувствовала, как крепко, но мягко мужчина сжал их. – Я бы не смогла отказать… тебе, – тихо проговорила она, подняв на него взгляд и, тут же снова тушуясь, отводя его в сторону. Мужчина поднёс ее руку к губам и поцеловал, невесомо касаясь пальчиков чуть ниже костяшек. Легкий румянец тронул щеки девушки, и она снова застенчиво подняла глаза. – Ты обычно такая бойкая и дерзкая. Что случилось с тобой сегодня, Хэн? – с легким смешком в голосе спросил мужчина, продолжая смущать её своим вопросом, своим внимательным взглядом и своей близостью. Лисица вспыхнула и попыталась вырвать свою руку из его, но он не позволил. Мягко рассмеявшись, он ближе притянул её к себе и заключил в объятия. Его улыбка стала шире, а выражение лица смягчилось, потеряв всю привычную напускную отстранённость. – Ты же знаешь… Это неправильно, – с грустью в голосе сказала девушка, прикладывая ладонь к его груди, ровно в том месте, где его одеяния имели ромбовидное окошко, оголяя кожу. Чувствуя его сердцебиение, девушка с тоской улыбнулась. – Мне всё равно, – ответил он и, с большей уверенностью, добавил, – И зная кто мы, посмеет ли кто-то во всём Лофу осудить нас? Девушка вздернула бровь, а вместе с ней и уши, и ехидно уставилась на него. – Да есть пара-тройка… персон… которые могут высказать нам всё, что думают, – со смехом проговорила она. – Я бы не стал за них переживать. Они поймут, – с уверенностью в голосе серьезно продолжил мужчина, – А до остальных – мне нет дела. Лисица снова печально улыбнулась. Ей было так уютно в его объятиях и как бы ей хотелось иметь возможность оказываться в них чаще. Но их статус и всеобщая известность могут сделать всё только хуже. – В том, что представители видьядхара и лисьего народа полюбили друг друга нет ничего нового, – успокаивающе сказал мужчина, видя её сомнение. Девушка вскинула брови и наиграно удивленно посмотрела на него, хлопая ресницами. Всем своим видом демонстрируя, что как будто она здесь случайно и вообще не понимает, о чем он. От резкой смены выражения её лица, мужчина только шире улыбнулся, осознавая, что проговорился. – Полюбили значит, а? – пропела лиса. Видьядхара рассмеялся. Не то чтобы она поймала его – это был его промах. Но упустить шанс подшутить над ним она не могла. Как и всегда. – Именно, – тише проговорил он, притягивая девушку ближе, кладя ладонь на её щеку и нежно поглаживая скулу, – Я люблю тебя, Бай Хэн… Лисица лучезарно улыбнулась, потянувшись в ответ к его губам. – И я люблю тебя, Дань Фэн… В ночной тишине, на пешеходном мосту, простирающимся над Возвышающим святилищем, не было никого. Кроме пары влюбленных, сгорающих в объятиях и дарящих друг другу самые сладкие поцелуи вдали от чужих глаз.

***

Солнце, высоко поднявшись над горизонтом, окутало Комиссию по Алхимии теплом. Отражаясь от резвящихся волн, солнечные лучики задорно играли на прибрежных строениях, создавая радужный калейдоскоп зайчиков. Освежающий морской бриз бережно обнимал собравшихся на берегу, даря прохладу и не позволяя утреннему солнцу превратить почти пустынную площадь в душную и раскаленную сковороду. Девушка из лисьего народа, сидела на небольшом деревянном причале, служившим запасным для рыбацких яликов, когда в основном порту было занято место. Заколов свои серые волосы в пучок с помощью шпильки и подставив улыбающееся лицо солнцу, она грелась в его лучах, откинувшись назад на свои руки. Для полного наслаждения отдыхом она погрузила голые ноги в ласкающие теплые волны и медленно болтала ими в воде. Её пушистый хвост лежал рядом, чуть шевеля кончиком, выдавая в ней легкую настороженность, будто при игре в кошки-мышки. Рядом, прислоненные к парапету, стояли её лук и колчан, прикрытые её же отороченной мехом накидкой, слишком жаркой для этого дня. Рогатый черноволосый мужчина-видьядхара, медитирующий на огромном парящем цветке белого лотоса, сидел неподалеку от лисицы. На его коленях покоилось длинное копьё c ярко переливающейся черно-белой жемчужиной в основании наконечника. Со стороны казалось, что мужчина полностью отрешен от мира и сосредоточен на погружении в нирвану, однако, едва заметный блеск его чуть приоткрытого глаза, выдавал заинтересованность в наблюдении за отдыхающей рядом девушкой. Видьядхара любовался ей, внешне оставаясь абсолютно спокойным. Его почти незаметный зрачок скользил по мягким изгибам её тела, снова и снова возвращаясь к нежной улыбке на таких манящих губах. Каждый раз, когда он сосредотачивал на них внимание, девушка едва заметно приподнимала уголки губ в более теплой улыбке, заставляя его сердце биться быстрее. Как она понимала куда именно он смотрит, сидя с прикрытыми глазами с пушистыми и длинными ресницами, оставалось загадкой. На площади, рядом с причалом, двое мужчин в длинных одеждах медленно кружили друг напротив друга в боевых стойках. Каждый раз, когда ожидание затягивалось, они не находили ничего лучше, чем поупражняться с оружием, что несомненно должно было льстить их мастеру. Мужчина постарше с белыми волосами и вооруженный одноручным фрагментарным мечом, вертикально держал его за спиной, полностью скрывая от своего спарринг-партнера, идеально копируя стойку их учителя. Более же молодой мужчина, с молочного цвета пушистыми волосами, спадающими на один его глаз, мягко улыбался, поигрывая глефой в руке. Он держал её лезвием вниз, несколько небрежно и даже лениво, что придавало ему обманчивое ощущение расслабленности. Но это, однако, было не так. Мгновение. Выпад. Чиркнув по камням мостовой, глефа высекла искры и со звоном встретилась с выставленным одноручным мечом. Эхо громко звякнувшего металла о металл ещё раздавалось над площадью, а мужчины уже снова, почти недвижимые, стояли друг напротив друга. – Я не для того выковал эту глефу, чтобы ты тупил её о камни! – возмущенно проговорил Инсин. – Ты великий кузнец и твое творение выше всяких похвал. Поэтому можешь не переживать, что ему страшны какие-то булыжники, – похвалил мастерство своего друга Цзинь Юань. – И всё же… – мужчина сделал едва заметный шаг в сторону и нанес размашистый горизонтальный удар слева направо. Но его клинок был так же легко заблокирован глефой, – …будь любезен, окажи чуть больше уважения чужому труду! Молодой мужчина вежливо улыбнулся, чуть прищурив глаза. – Я всегда любезен, – со смешком проговорил он. – И в будущем тебе это пригодится, Цзинь Юань, – раздался холодный голос над площадью. От него как будто веяло стужей, и если у любого другого, от услышанной фразы, сказанной подобным тоном, по спине пробежал бы холодок, то собравшиеся были привычны к нему. – Учитель, – двое светловолосых мужчин, спрятав оружие, вытянулись и почтительно поклонились появившейся женщине. Она стояла на перилах ведущей на площадь лестницы, серпантином опутывавшей прибрежную часть Комиссии. Её длинные белые волосы с синеватыми, как будто украшенными льдом кончиками, каскадом взметнулись вверх, когда она спрыгнула дабы не проделывать весь путь вниз пешком по этой бесконечной дороге. – О, Цзинлю, – приветливо махнула ей лисица, повернувшись в пол-оборота, и веселым тоном продолжила, – Мы уже и не думали, что ты появишься. Рогатый видьядхара, левитировав на мостовую и растворяя гигантский лотос в пространстве, в приветствии кивнул. – Мы сами недавно пришли, – проговорил он, обрубая веселье девушки на корню, – Бай Хэн, шутит. Ты же знаешь. Женщина серьезно кивнула, не собираясь подыгрывать любящей перепираться лисе. – Знаю. Но у нас есть дело, не терпящее отлагательств. Её друзья, в мгновения ока ставшие серьезными, собрались вокруг неё, готовые слушать. Их командир редко бывала в приподнятом настроении, как будто вся тяжесть мира лежала на её плечах, но, когда она говорила таким тоном, не терпящим возражений, значит дело было действительно серьезным. – Снова Мара? – уточнил Инсин. – Да, – подтвердила она, – Очередная вспышка в отдаленном районе за Звездочет Навалия. И довольно крупная. Собравшиеся молча кивнули, понимая всю важность. В последнее время они всё чаще и чаще стали сталкиваться с пораженными Марой. И потихоньку в их головы стала закрадываться мысль о том, что эти вспышки были совсем не случайны. Поднимаясь на борт их скоростного звездного ялика, Цзинь Юань, потягиваясь, посмотрел на расположившуюся за штурвалом лисицу. – Ты когда-нибудь позволишь хоть кому-то поуправлять этим яликом? – ненавязчиво поинтересовался он. – Ни за что! – смеясь воскликнула девушка, – Ты же знаешь я лучший пилот среди вас. И даже стрелять могу не отрываясь. Так что закатай губу, пушистый! Кисло улыбнувшись, он перевел взгляд на двух других, прячущих улыбки, мужчин. Скорчив им ехидную гримасу и заставляя их заулыбаться ещё шире, он отвернулся и посмотрел вдаль на, казавшееся таким безбрежным, море.

***

Ночи на Сяньчжоу могли казаться бесконечными или невообразимо короткими. Зависело от того как, с кем и где жителям доводилось их проводить. Молчаливые звезды отдаленных галактик иногда печально мерцали, а иногда, будто смеясь, игриво подмигивали, наблюдая за жизнью на плывущем сквозь пространство космическом корабле, вмещающим в себя целый мир. Бай Хэн лениво потягивалась, облокотившись спиной на грудь возлюбленного. Его нежные и ласковые руки бережно обнимали её и, медленно невесомо касаясь, поглаживали её шелковистую кожу. Девушка откинула голову назад, укладывая её на плечо Дань Фэна, и призывно раскрыла ротик, издавая тихое протяжное «а-а-а». Видьядхара, шире улыбнувшись, протянул руку к столику, стоявшему рядом с диванчиком, на котором они расположились, и выхватил из горки сложенных конфет, ту, что его любимая предпочитала больше всего. Неотрывно смотря на такие маняще распахнутые губы и влажный розовый язычок, он аккуратно вложил сладость в ротик лисицы. Девушка сомкнула губы, чуть лизнув его пальцы, и начала разжевывать угощение, издавая не менее провокационное «м-м-м» от удовольствия. В довершение, она ещё и помахивала хвостом, чувствуя незамедлительную реакцию тела мужчины на все её действия. – Бай Хэн, – томным надтреснутым голосом, прошептал он, целуя её в висок, – Я же не каменный… Звонко рассмеявшись полученному подтверждению, что её игра достигла цели, девушка скатилась с него и, подперев голову рукой, вытянулась вдоль его тела, лежа на боку. Хмыкнув и поменяв положение, мужчина расположился рядом, зеркально копируя её позу. Лисица, лукаво прищурив глаза, заигрывающе махнула хвостом за своей спиной. В ответ, за спиной видьядхара из ниоткуда материализовался огромный полупрозрачный драконий хвост и, идентично повторив её движение, растаял в воздухе. Девушка снова захохотала, наполняя окружающее их пространство веселым переливом колокольчиков её голоса. Мужчина влюбленно улыбнулся. – О Эоны, какие же вы, видьядхара необычные, – проговорила она. – И это говоришь ты? – широко улыбаясь, мужчина недоверчиво изогнул бровь, – Чем же мы тебя так поразили? – Ну-у-у, – игриво протянула лисица, задумавшись, – Помимо возможности прятать хвост в пространстве, наверное, то, что, являясь потомками Эона Постоянства, вам единственным из долгоживущих видов Сяньчжоу не требуется партнер для размножения. – Ты же знаешь, условно мы не размножаемся, – пояснил Дань Фэн, – Мы перерождаемся. То есть наша популяция почти стабильна, но неумолимо уменьшается, – и уже более печально пояснил как Старейшина своего народа, – Мы не всегда вовремя успеваем начать процесс перерождения. Или с яйцом может что-то случиться и не закончивший перерождение видьядхара окончательно погибает. Да, такие случаи единичны. Но статистически они есть. Бай Хэн скорчила задумчивое выражение лица. – Тогда-а-а…, – продолжила она и, указывая на низ его живота, покрутила в воздухе пальцем, – Я не совсем понимаю, зачем тебе эта штучка? Видьядхара хмыкнул, слыша её бестактный и дерзкий вопрос. – Чтобы было веселей коротать вечность, – ответил он с улыбкой, – А если серьезно, то по сути, это рудимент, оставшийся с тех времен до встречи с Эоном. Мы же не эволюционируем. – Рудимент? – воскликнула девушка, вскидывая уши, – Обычно, рудимент это что-то недоразвитое и бесполезное. Первый раз встречаю такой… – она придвинулась и томно продолжила, – …эффективный… хорошо работающий… и великолепно исполняющий свою функцию «рудимент». Теперь уже пространство наполнилось громким и чистым мужским хохотом. – Это, наверное, самый странный, необычный и в то же время приятный комплимент, который я слышал в этом воплощении, – проговорил он, вытирая навернувшуюся из-за веселья слезу. – Ну, – мурлыкнула девушка, – Ты его заслужил. Приоткрыв губы, она потянулась к нему, и он с готовностью ответил на поцелуй. Утопая в теплых и сладких прикосновениях, они двигались в унисон, даря друг другу наслаждение. Наконец, девушка отстранилась, прикусив на прощание его губу. – Жаль, что наши виды не могут иметь совместного потомства, – со вздохом проговорила она, одновременно и продолжая тему и меняя её суть на 180 градусов. Дань Фэн тоже печально улыбнулся, понимая, что испытывать подобную потребность для её народа, вполне нормальное явление. – А ты уже задумалась о детях? Не слишком ли ты молода? – тихо спросил он, – Кроме того… как ты представляешь себе нашего ребенка? Чешуйчатый лис? – Может шерстяной дракон! – вылупив глаза, шутливо поддержала его Бай Хэн, понимая, что лучше перевести тему в более позитивное русло. Видьядхара засмеялся, представляя себе нечто подобное, а затем тихо проговорил, поглаживая щеку девушки: – Мне кажется, будь это возможно, я любил бы его и таким… Он притянул девушку ближе, начиная очередной поцелуй, мягко отклоняя её назад на диван и намереваясь продолжить их активное общение без слов.