Глава II «Ведьма»

Лишь тишина меня проводит,

Стужёным взглядом окрестит.

Огонь погас, душа застыла,

Но лучше так, чем твой каприз.

Я скрылась в тень, меня не видно,

Ты меня ведьмой назовёшь.

Расскажешь всем, тебе поверят,

Им так плевать, что это ложь.

Хотел чтобы меня боялись,

Оставить только для себя.

Но люди с вилами поднялись,

Танцуют языки огня.

Для них я враг теперь, ты видишь?

Как загораются костры.

Я сгину в пламени, но слышишь,

Молить не буду. Уходи.

— Вау... — в очередной раз высказал своё мнение вслух Бяша. Это было что-то, но передать свои чувства и восхищение он не мог, не умел так излагаться как Женька, да и боялся обидеть её своим поступком. Стыд последовал за восхищением, нехорошо брать что-либо без спроса. К тому же парень здесь гость и нужно вести себя как подобает гостю. Он аккуратно положил стих на место и отшагнул от стола. Попытки рассуждать были не сказать что удачными. Бяша понимал, что в стихотворении больше смысла чем кажется, но тяжело было понять мысль и посыл. “Она считает себя ведьмой?”, “Кто-то обозвал её ведьмой?”, “Она правда колдунья, но тот кому доверяла предал?”. Всё равно самому хулигану казалось, что эти предположения примитивны. Даже стоя поодаль, не отрывал глаза от листка. Ему было интересно, сможет ли он через творчество понять внутренний мир Жени. Дверь открылась. Хозяйка комнаты прошла внутрь. Первое, что бросилось в глаза кофта, которая явно была больше её размера и смотрелась как платье. Рукава словно как те, что были у Пьеро из "Буратино". А вот штаны явно не на её брата. Такие зачастую носили спортсменки, чёрные, уже не велосипедки, но ещё не шорты. И носки с цветным принтом. — Всё хорошо? Ничего не беспокоит? — поинтересовалась девушка у гостя. — Нет! Тоесть, да!.. Ой, блин... Всё в порядке вобщем, на... — в этот момент парень клеймил себя последним придурком. — Это радует, — Женя достала из комода простынь, одеяло и подушку. — я заправлю пододеяльник и наволочки. Помоги, пожалуйста, маме с раскладушкой. — Хорошо, сейчас! — парень суетился, покинул комнату и спустился на помощь. Лежбище было готово, но ко сну не тянуло ни одного из них. Бяше хотелось побольше пообщаться с объектом обожания, а Женя хотела оттянуть время, боясь очередного кошмара. — Чем ты обычно увлекаешься? — начал парень. Это был способ завязать диалог и узнать о ней побольше. — Пишу стихи и небольшие рассказы... Когда-то давно вокалом занималась, но бросила. — Ух-ты! Звучит здорово! Ты сразу мне показалась творческим человеком! — Правда? — вот чего, а такой реакции начинающая поэтесса не ожидала, слегка оторопела. — Ага! Тоха тоже творческий! Знаешь как рисует, на! Ну я тоже своего рода художник, хех! — хулиган неловко хихикнул. — На счёт Антона знала, а вот с тобой неожиданно. — Я по дереву выжигаю! Паяльником. — Бяше хотелось хвастаться, чтоб его похвалили. — Покажешь как-нибудь? — Женя слегка улыбнулась. Это было неожиданностью для собеседника и он только и смог вымолвить: “Да”. Девушка подошла к своему столу и вытащила из ящика не подписанную тетрадь. И протянула гостю. — Вот. Небольшой "сборник" моей писанины. Хочешь могу одолжить почитать? — хулиган открыл рот, а его глаза округлились. Он не любил читать, литературой не увлекался, но в этот момент выдал: — Хочу! Спасибо большое! — тетрадь была передана из рук в руки. Сердце пацана трепыхалась словно птица в клетке. Радость и смущение от того, что девушка которая ему нравиться делиться чем-то личным и дорогим, заставляла широко и глупо улыбаться. Казалось за эту обычную деловую тетрадку, хулиган был готов даже подраться. Бяша перелистнул первую страницу. Он продолжил восхищаться великолепие почерка и литературного слога, облокотился на стену. Женька пересела рядом, также прижавшись к стене и Бяше, тот аж оторопел. Забыв как дышать, считал каждый стук сердца, казалось ускоряющийся в стократно. Аромат мятных леденцов и выпечки, исходивший от девушки, создавал уютную спокойную, особенную атмосферу. Так и сидел затаив дыхание, потеряв счёт времени. Старался дышать тихо, чтоб близ сидящая девушка не услышала. Из транса его вывел голос: — Ты где читаешь? — пытаясь понять скорость чтения друга спросила Женя. Не получив внятного ответа, от смущённого, неловкого, ещё не приступившего к чтению Бяши, будущая писательница покинула комнату по зову мамы. Хулиган выдохнул. Размышления о том как стоит, а как не стоит вести себя с объектом обожания, а так же вопрос о том как перестать паниковать от такого ничем не помогли и лишь отвлекли. В спешке принялся читать рассказ про фэнтезийный мир где магические существа живут в лесу под боком у людей, про смертельную болезнь, которая лечилась лишь с помощью лекарства сделанного из рогов этих самых существ, про геноцид и предательство короля людей перед монархом лесных обитателей. В голове особо не укладывалась эта история, парень пробежался глазами по строкам. Вскоре сидеть у стены стало неудобно, поправил Женину подушку и облокотившись на неё сел у изголовья кровати. Попытки впитать в себя больше информации за короткий период информации были нелепы и прерваны скрипом двери. Девушка подошла к кровати, и вместо того чтобы прогнать хулигана со своей подушки, легла и вытянулась во весь рост, уперевшись подбородком в согнутые в локтях руки. — Так где ты сейчас читаешь? — так она начала диалог. — Слушай, а почему этих существ ты назвала таким странным словом? — Бяша старался выглядеть более заинтересованным и внимательным, чем был на самом деле. — Мэджикхорны? — Да. — Всё просто. С английского "мэджик" – это магия, а "хорн" – рог. Вот и весь секрет! — парень был поражён. — «Это гениально» — пронеслось у него в голове. Казалось девушка прочитала его мысли и хихикнула. В полумраке блеснули два зелёных глаза. Женя пересказала несколько моментов и дала некоторые пояснения, которые собственно и не были нужны. Сверяя её слова с написанным, читатель зелёной тетрадки убедился, что всё и так хорошо прописано, просто у него самого ума не хватило это осмыслить. — Знаешь... скажу честно. Я люблю слушать, а не читать. — хулиган думал, что автора этого рассказа заденут эти слова, но та лишь пожала плечами. И что это должно значить? — Я не смогу прочитать это за одну ночь... — Тебе не обязательно читать всё за ночь. Ты можешь взять тетрадь с собой и вернуть когда закончишь. — Женя привстала и села напротив парня сложив ноги в позу недо-лотоса. Её взгляд пронзительный, но холодный впился в самую душу. Бяша всё не мог решить ассоциируются её глаза толи с клевером, толи с изумрудами. — Если, конечно, хочешь почитать. Никаких интонаций и намёков в голосе, а даже если бы и были, словно окаменевший от взгляда Медузы Горгоны, парень всё равно бы пропустил их мимо. Прошло приличное количество времени, пока Бяша лежал пялясь в потолок в попытке переварить случившееся. На груди, вздымаясь с каждым вздохом, лежал всё тот же сборник стихов и рассказов. — «Она... отдала мне тетрадь... Значит этот шанс нельзя упустить.» — на лике отобразилась улыбка. Взгляд устремился на спящую девушку, что отвернулась к стене. Уже достаточно уставший и сонный юноша убрал тетрадь под подушку, повернулся на бок лицом к хозяйке комнаты, раскладушка скрипнула. Бяша заснул. Утро началось с будильника. Хулигану не хотелось вставать, вылезать из-под тёплого уютного одеяла, но Женя всё не выключала раздражающий прибор. Парень дотянулся до кнопки, звук прекратился, но девушки нигде не было. Нашлась пропавшая на кухне, попивая чай и читая книгу, сначала даже не заметила вчерашнего гостя в дверном проёме. Она казалось уже привела себя в порядок и поела. — Ты уже проснулся? — наконец заметила юношу. — Доброе утро. — Доброе... Ты так рано встала... — парень мялся. В ответ было сказано, что-то из разряда: “давно уже не удавалось поспать подольше”. Оставив Бяшу завтракать Женя поднялась в свою комнату. Когда тот поднялся, она была уже одета и собирала сумку. Кровать была застелена, а раскладушка так и осталась не приборной. “Приду после школы всё уберу.” — так ответила хозяйка комнаты. Они покинули дом, дождались Антона и впоследствии добрались до школы. В классе было шумно, словно улей гудел сотней пчёл. Бяша всё читал, восхищался стихами и углублялся в рассказ, а Катя всё ехидничила: — Что Игорёк? Домашку так долго читаешь? Извилин не хватает, чтоб понять и списать? — она лишь жёстко шутила, но хулигана раздражала. — Тебе какое дело? — грубо отвечал он ей. Эта ситуация не разрасталась и довольно быстро перестала интересовать Смирнову. Но произошла другая неприятность — Лилия Павловна. Она отобрала тетрадь у Бяши, что не отрывался от творчества начинающей писательницы ни на минуту. Словно удар молотом по наковальне, громом пронёсся голос: — Евгения! — несмотря на это, девушка сохраняла спокойствие. — Тетрадь не подписана, но это не значит, что я не смогу узнать твой почерк! — Да, это моё. — казалось вся эта ситуация не волнует Женю, но преподавательница продолжала. — Я рада, что ты прививаешь этому оболтусу любовь к поэзии и литературе, и всячески просвещаешь... — тон колебался, но в основном звучал жёстко. — Но попрошу! Не вовремя урока! Кровченко кивнула, а Лилия Павловна вернулась за свой стол, забрав с собой Женин сборник. Урок продолжился. А когда закончился все вышли, кроме автора данной писанины. — Женечка, — преподавательница говорила более мягко. — я рада что Игорь берёт с тебя хороший пример. И твои стихи очень красивы. — Это переписано с черновика. — девушка совсем не нервничала. Они ещё немного поговорили, недо-писательница забрала свои рукописи и покинула кабинет. Недалеко от двери собралась вся команда. Бяша, чувствующий вину за произошедшее, громче всех говорил о спасении. Антон пытался думать, пока под боком возмущалась Катя. Рома с Полиной вроде участвуют, но оба молчат. Женя встала чуть позади, но рядом с Игорёшкой. — Надо спасать её! — не понятно было это адресовано себе или остальным. — Ты виноват, – ты и спасай! — Катя фыркнула, а затем уже заметила "пленницу", и не только Катя. Все кроме Бяши. — Я знаю! Я виноват! Я извинюсь! — последовал ответ. — Извините за вопрос... — Кровченко подала голос. — А мы меня спасаем? Дальше послышался смех и удивление виновника, а уже после — извинения. Евгения протянула тетрадь человеку у которого её забрали. — Но я же... — он не успел произнести "виноват". — Не дочитал. — и всё, этим всё было сказано. Весь оставшийся день Бяша аж светился, это видели все, заметили даже учителя. Женьке было приятно. Она была польщена тем, как реагировал на её творчество читатель, пусть не сильно образованный. Хотя настоящая причина была совсем не в этом. Уроки закончились. Бяше хотелось проводить свою даму сердца до дома, но пока собирался с духом и мыслями — её и след простыл. Ни в коридоре, ни в гардеробе, ни на крыльце, ни даже на школьном дворе брюнеткой даже не пахло. Парень глубоко вдохнул, в нос ударил запах инея и сырого асфальта. Он настолигически представил запах выпечки мяты. На крыльце появились остальные члены команды, которые не смотря на то, что не спешили, догнали так торопившегося Бяшку. — О! А ты чего здесь? — Ромка кивнул в сторону товарища. — Ты же торопился. — Да это... Ну.. — бурят не знал как выразится. — Женя уже ушла. — А чего это ты так к ней торопился? — насмешливый и слегка издивательский тон Катьки заставлял Бяшу нервничать. — Тетрадь хотел вернуть! — хоть где-то извилины сработали и парень нашёл достойный ответ. — Неужели? — Катя не унималась, бурят рявкнул на неё с раздражением: “Да”. Антон видя, что друг нервничает и злится из-за поведения Смирновой, взял её за плечи и сказал не громко: “Не надо, хватит”. Она замолчала. Все шли по домам. Обычная прогулка, но что-то поменялось. Игорёк был тихий и задумчивый, совсем на себя не похожий. Вскоре Рома с Полиной отделились, парень пошёл провожать свою девушку до дома. Антон с Бяшей проводили Катю. И вновь ситуация повторилась, они стоят перед домом Петровых. Единственное отличие — отсутствие Жени. Пацаны попрощались и Тоха зашёл домой. Бурят остался один. Темно, холодно, в воздухе запах мороза, льда и по большей части — хвои. Идти одному до дома не хотелось, а в обледенелых окнах дома Кровченко горел свет. И вот юноша стоит на пороге и никак не находит сил постучать. Наконец, взяв себя в руки, голые обмороженные костяшки коснулись чёрной двери. Раздался стук. Где-то встрепенулись и закаркали вороны. Одна из птиц села на перила крыльца и повернула голову. Своим блестящим глазом словно рассматривала, изучала названного гостя. Бяше вспомнился стих про ведьму. Будто не в гости к однокласснице идёт, а в хижину колдуньи. Послышалось копошение за дверью и звук замка. Он перевёл взгляд с упархнувшей вороны на дверь.