Глава XIII «Какой-то неудачный сегодня день»

Юля, несчастная и как ей казалось, отвергнутая, воспользовалась моментом того, что в классе пусто. Она подошла к 3 парте среднего ряда. Осторожно вложила небольшое письмо-признание во внешний кармашек Бяшеного портфеля так, чтоб его можно было сразу заметить. Девушка поспешно ретировалась из кабинета. На сердце словно камней навесили, тяжко давался каждый вздох. Юля знала, что не любима этим человеком, но всё равно хотела отвести душу, потому не подписала свою белоснежную открытку. Тихий стук её туфелек тонул в гуле разносящемся по коридору. — Юля, ну как? Решилась? — невысокая блондинка с двумя косичками обратилась к подруге, когда та подошла ближе. В ответ она только кивнула. — Ты хоть подписала? — Нет.. — на лике вселенская печаль, её не скрыть даже при всём желании. — Почему? — беловолосая подруга подошла ближе, пытаясь поймать её взгляд, который тяжким грузом падал на пол. — Решила, что так будет лучше... Две невысокие фигуры удалялись дальше от класса тихо беседуя уже на другую тему.

***

Последний урок тянулся, по мнению Жени, медленнее чем древесная смола, стекающая по коре. На перемене до этого впереди сидящие голубки всё же обнаружили в своих сумках бумажные сердца и ошеломлённо посмотрели друг на друга. Кровченко лёжа на парте, прислушалась к их перешёптываниям. Катя легла на плечо Антона и тихо, словно шелест листвы, еле слышно говорила. Уловив суть того, что теперь эти двое пара, девушка перестала подслушивать, переключив внимание на голос преподавателя, при этом не поднимая головы. А Бяша нервничал. Тремор рук и паника сопровождали его молчание из-за кома в горле. Радовало, что соседка придремала, а значит план воплотить гораздо легче. Оставалось лишь надеяться на то, что пробуждение произойдёт когда закончится урок, не раньше. Парень старался не двигаться и даже дышать тише, лишь бы не разбудить. Он даже не мог порадоваться за товарища, хотя видел, что у того всё сложилось, тревога не отпускала, будто те чёрные когтистые лапы деревьев из прошлого. Юноша вытер вспотевшие ладони. Прозвинел звонок. Игорь подскочил, словно напружиненный, как-то неестественно, механически. Одним резким движением смёл всё с парты в сумку. От нервов всё выходило неуклюже, часть вещей пришлось поднимать с пола. Несчастное признание так и не было обнаружено. — Жень, вставай! — слегка резче, чем было необходимо растолкал спящую. Та потянулась не поднимаясь, зевнула и приоткрыла глаза. — Урок закончился. Слушай, давай я тебя до дома провожу? — Да, давай... — даже не смотря на сонливость от недавнего пробуждения, девушка сообразила быстро, отвечая согласием. — Отлично! Я буду ждать на улице. — юноша вылетел в коридор. Из его рюкзака к ножкам парты отлетела незамеченная никем открытка. Кроме Евгении. Ей хотелось вернуть, но того и след простыл. Решила, что торопиться незачем. Если важно, то вернётся. Если нет, отдаст на выходе. Послание было положено на парту. — Кать, а где Антон? — только сейчас писательница заметила отсутствие одноклассников. Повернулась к Полине. — А Рома? — Они отшли. — кратко и спокойно ответила староста. Подошедшая к ней скрипачка лишь кивнула. Кабинет очень быстро опустел. Осталась лишь компания подруг и никем незамеченная Юля. Лицо несчастной победело, будто её окунули в муку или измазали мелом для доски. Она узнала свою открытку. — А это что? — Смирнова потянулась рукой к белому картону. Женя резким движением, слишком резким, громко хлопнув по столешнице, накрыла признание ладонью. Подруга дёрнулась от неожиданности, а Полина чуть не подпрыгнула. — Это Бяшино, у него выпало, позже верну. — кратко, но понятно изложила Евгения. — А ты его читала? — спросила Морозова после того как переглянулась с Катериной. Зелёноглазая брюнетка отвлеклась на то, чтобы собрать вещи в сумку. “Нет” — ответила девушка, поясняя тем, что это некрасивый поступок. Вот только Катя так не думала. Ловкость рук и открыка оказалась у неё. Кровченко спохватилась, начала возмущаться и пытаться вразумить одноклассницу. Откинув русую косу, подруга начала чатать вслух. — 'Не думаю, что осмелюсь сказать лично...'

“...но не могу оторвать от тебя взгляд. Хотелось быть с тобою ближе, не знаю как подступиться.”

“Думать пришлось долго и вот у тебя письмо с признанием о моей любви к тебе!”

“Ты волнуешь меня, мурашки по коже.”

— 'Твои карие.. глаза...' — Катерина осеклась. Вся троица верила в то, что открытка была написала Игорем, а потому такого поворота не ожидал никто. Плохой Юлин подчерк, был схож с тем которым писал парень и тоже сыграл роль. Евгения плавным медленный движением руки, забрала белую картонку у девушки, которая не веря собственным глазам, перечитывала эти несчастные три слова. Полина с Катей всматривались в лицо подруги, которое было серьёзным, лишь слегка, на мгновение, дрогнула линия губ, глаза не выражали ничего. Но уже было ясно, признаваться она передумала. — Я не могу в это поверить... — не унималась староста. — Женечка, что будешь делать? — Полина ждала реакции, не знала только какой. — Верну ему. — ничего, никаких эмоций. Вернее, было заметно, что что-то изменилось, но при этом было всё то же ледяное спокойствие. Она не стала читать, хотя бы чтоб удостовериться в Катиных словах. А после, закинув через плечо сумку, покинула класс. Подруги направились следом. Юля, никем незамеченная, не могла придти в себя. Её письмо прочитали, но не правильно поняли. С одной стороны, нужно радоваться, её не спалили, но с другой... Её письмо всех запутало. Теперь у Бяши проблемы. А у него и так проблемы. В грязном мокром снегу лежали зелёные листы и отвалившиеся бутоны цветков. — Это фиаско, братан.. — Рома вспомнил, как говорил эту фразу 5 лет назад, когда спектакль не удался. — Новые мы не успеем собрать. — Антон констатировал факт, план провалился. — Да будь прокляты, эти мудилы! — Игорь злился, на банду с которой только что произошла незапланированная стычка. По их вине у него нет подарка для возлюбленной. Шмыгнул носом. — Пидоры, на! — Бля, Бяш, ну я не знаю.. — Пятифанов потёр бок, отдающий болью. — Зачем вы вообще к ним полезли? — Петров, стоящий в сторонке и не принимающий участие в заварушке, тепрь подошёл ближе. — Да потому что-!.. — возмущённый и сильно эмоциональный, бурят не смог закончить фразу. Очень быстро сапогом закидал многострадальные цветы комьями снега, чтоб это не увидили девушки, показавшиеся на крыльце. Сделать непричастный вид не получилось, палились сильно. Особенно выдавал внешний вид. Роман утёр кровь из под носа, поправил распахнутую кожаную куртку и натянул шапку на растрёпанные волосы. Игорь облизнул разбитую губу и замялся паникуя, сейчас понимая всю серьёзность ситуации, растерялся. И просто Антон. — Вас что собаки подрали? — Катерина демонстративно упёрла кулаки в бока, нахмурила брови. — Да, пробегали тут одни суки!.. — Пятифанов пытался отшутиться, тон был ехидный, но раздражённый. Бяша опустил плечи. На него смотрели холодные серьёзные глаза, такое выражение лица он видел, когда только познакомился с Женей. Где то тепло, исходящее от неё и дарящее покой? Так неуютно под прецелом колких изумрудов. Бурят опустил голову, виновато отводя взгляд. Какой-то неудачный сегодня день. Он не помнит как друзья остались позади, в посёлке. Вот они идут в молчаливых раздумьях и каждый о своём. Тишина давит, слышно каждый шорох. Самый громкий звук — скрип снега под подошвой и шуршание одежды. Хотя лично у бурята, это сбившееся дыхание и стук собственного сердца. Девушка дёрнулась, заставив также отреагировать и спутника, шедшего рядом, но слегка позади. Тонкими пальцами она достала вибрирующий мобильник и взяла трубку. — На связи. Да мам? — голос ничем не выдавал истинных эмоций. Бяша даже решил, что ему показалось, будто возлюбленная злится. На самом деле она и не злилась. Она обдумывала полученную, не совсем честным путём, хоть и не по своей вине, информацию. И да, была недовольна его поведением касаемо драки. Вот только, держа язык за зубами, юноше это не объяснишь. А он и не спрашивает. — Хорошо, я поняла. Мы с Бяшей скоро будем. — «Ну значит прогонять не собиралась.» — эта мысль порадовала парня. — Мама попросила за молоком зайти. Смена курса, нам в посёлок. — на это спутник лишь кивнул, побрёл следом. Хотелось заговорить, развеять всё это. Невыносимость обстановки, рушила всю храбрость, не давая возможности произнести и слова. — «Что же делать? Нужно что-то сказать, но я не знаю что! Может извиниться? Или сделать вид, что всё хорошо? Ничего не было!» — пока горе мыслитель придумывал свою речь, они подошли к магазину. — Ты здесь подождёшь или со мной зайдёшь? — спокойный голос спутницы заставил очухаться, встрепенутся. Нотки холода в её голосе, взгляде обожгли сильнее настоящего мороза. И всё же леденеть на улице желания не было. — А? Я с тобой! — ответ был громкий и решительный, в его манере. Бяша резво подлетел к двери и придержал её для дамы своего сердца. Она вскинула брови, рассматривая мальчишку. Уголки губ дрогнули и слегка приподнялись вверх, но лишь на мгновение. Для парня это уже был добрый знак. Хотя он успел привыкнуть к её обычной спокойной улыбке. — «Эх... Стыдно перед ней, со своей моськой разукрашенной...» — юноша зашёл внутрь. Идея пришла быстро. — «Цветов не набрать, но может купить что-то, пока она отвлечётся.» Пока девушка направилась в молочный отдел, её провожатый улизнул за стеллажи. Коробка конфет была чем-то дорогим для юноши, потому он выбирал не из них. Взгляд цеплялся за яркие обёртки сладостей. — Бяш, я на кассу! Догоняй! Если что жду на улице. — знакомый голос доносился совсем близко, отвлекая и подгоняя. Время поджимало. Нужно быстро определиться с выбором. Парень схватил плитку шоколада и направился от стелажа. Уже через минуту ему предстоял серьёзный разговор. Он решил, что пора всё раставить по местам. Евгения ждала его рядом с крыльцом. Накинула капюшон, причиной тому стал усилившийся из-за ветра холод и белые хлопья падающие под ноги. — Пошли скорее, а то увязнем в каком-нибудь сугробе! — этот тон уже больше напоминал преждний, она шутила. — Жень.. Я хотел поговорить. — он уже выбирал слова, готовился начать. — Давай поговорим, когда до дома доберёмся? Нет, я не против! Есть что обсудить, но мы окоченеем если будем стоять на месте. — она не выглядела больше злой или удручённой, её поведение возвращалось к привычному. Девушка мотнула головой в сторону леса. — Пошли! — Иду!