Часть 4

Мужчина сидел в своём кабинете в тихой и умиротворенной обстановке, хоть и работа его была напряженной. Справа лежат ровно письменные принадлежности вплотную друг к другу, с левой стороны пустые листы, а прямо перед ним очередной документ для заполнения и на подпись, естественно. Хоть обычно он и отдавал своим подданным неинтересную работу, но именно так мог отвлечься от ненужных мыслей и при этом не скатываться до своей зловредной привычки, от которой пытался отойти. Хотя и была видна приближающаяся ломка, когда он нервно постукивал пальцами по ровной поверхности лакированного стола. И вдруг врывается сильный порыв, буря, пламенный огонь, сжигающий все в своем гневе. Она кричит и мечет. И все вещи, что демон с педантичностью раскладывал, она скидывает со стола, нарушив его порядок, как душевное спокойствие. Все, что он выстраивал и укладывал по полочкам так долго, она рушит за один миг. Что сейчас в кабинете, что в его голове, порождая там новые сомнения, разочарование. А он только и может, что в оцепенении смотреть на это и терпеть ее выходки. Но всему рано или поздно приходит конец, как и его терпению. — Ты что себе позволяешь?! — брюнет подорвался со своего места и схватил женщину за запястье, чтобы та не занесла руку над его головой, как планировала — Ты спятила?! — Я что себе позволяю?! А ты, Фергюс?! — А что я?! — он все еще говорил на повышенных тонах, но глаза теперь выражали не гнев, а недоумение от ее слов. Что же он снова такого сделал, что она зла на него? Он бы не посмел ведь... — А ты снова приставил за мной своих прихвостней. — она зло тыкает пальцем в его грудь. А мужчина только устало потирает переносицу, будто это в порядке вещей, но ведьма не понимает этого. Будто тут она его ребенок, которую нужно учить защите, безопасности. И ему бесконечно надоело это. Но от угрозы ли защитить хотел? Скорее угроза была для него. Родная мать и так не давала ему должного количества любви, но и смела искать себе других мужчин, отдавать любовь им. Всем, лишь бы не своему сыну. Ревность прожигала его. Именно поэтому он захотел обезопасить себя ее, приставив охрану из парочки демонов. — Ты из-за этого решила тут мне все снести? — говорил он сквозь плотно сжатые зубы, сверля ее хмурым взглядом. — А нужны еще причины? — она так же была хмура, когда смотрела на него снизу вверх. Смотрела прямо в глаза, будто желая подавить, но он не прогнется в этот раз. Точно не прогнется. Выстоит. — А мне нужны еще причины помимо этой, чтобы запереть тебя где-нибудь? — явно риторический вопрос. — Хочешь запереть родную мать? — и вновь этот уже надоевший акцент на слове "мать" — Я тебе не животное какое-то, Фергюс! — А что еще мне с тобой делать?! — и вновь оба срываются на крик, в бешенстве друг от друга. — Я знаю, что сделаю! — вырывав свою руку из чужой хватки, развернулась к выходу — Я уйду. — гордо подняла голову и выпрямила спину, направляясь к выходу — Раз меня тут никто не жалует. — И куда собралась? — демон не верил, что та способна на такое. Манипулирует. Точно. Хочет, чтобы все было по ее правилам, но это она в доме демона. Поэтому правила теперь его. — А это уже не твое дело. — и хлопнула дверью. — Хоть к черту. — и не успел сказать, ведь та уже ушла. Хотя и не хотел быть услышанным, потому сказал это тихо, махнув только безразлично рукой ведьме на прощание. Он не верил, что она действительно способна уйти, поэтому принялся вновь расставлять все по своим местам. Это казалось непосильной задачей. Но все теперь на местах. Письменные принадлежности справа, чистые листы слева. Так ли это было?.. Так ведь правильно, да?.. Ведьма сбила его равновесие снова, что он и сам сомневается в правильности своего порядка. И сомневается во всем другом. Точно ли она вернется? Она же не может его бросить, только не снова. Но он заслужил в этот раз. Заслужил ли? Он же делал все правильно. Или нет?.. Так или иначе, манипуляцию можно считать рабочей, раз шотландец сейчас, склоняясь устало над документом, не находит себе покоя.