Еще шесть

Рэй открыл глаза, едва ушей коснулся звук рычащих внедорожников. Стоило шевельнуться, Кира тоже проснулась. Немного бледная и заспанная. Она подняла голову с плеча Рэя и оперлась на локти. Взгляд, еще мгновение назад растерянный, стал сосредоточенным и встревоженным. — Внедорожники… — почему-то шепотом сказал Рэй и не успел договорить, Кира закончила фразу за него: — Приехали забирать людей, — тоже шепотом, но было слышно, что голос дрожит. Кира молча села и, пронзительно глядя Рэю в глаза, сжала его руку холодными пальцами. Слова были не нужны, этим простым жестом она показала, что у нее на душе. Страх и нежелание потерять близкого человека — так Рэй это понял. Он сел рядом, обнял ее за плечи и погладил по волосам. — Тише, — прошептал он ей на ухо. — Что бы ни случилось, я тебя найду. И заберу. Ничего не бойся. Кира вздохнула. Она, как и сам Рэй, понимала, что это просто слова, которые потеряют всякое значение под дулом автомата. Но притвориться, что это правда, было нужно им обоим. До этого момента он гнал от себя эти мысли. Представлять, что будет, если главарь в следующий раз укажет на Киру, было жутко. Он не мог ее потерять, но и отлично понимал, что ему нечего противопоставить вооруженным до зубов бандитам. Нет, должен быть способ не отдать им Киру! Разве что напасть на главаря, если удастся, захватить его самого в заложники… Подручные не решатся стрелять, опасаясь задеть патрона. Тогда будет шанс разоружить остальных… Но весь этот план больше походил на экшн-сцену третьесортного боевика, в жизни так не бывает. Рэй сжал челюсти от осознания своей беспомощности — он придумает, как вытащить ее! Чего бы это ни стоило! Кира в этот момент отстранилась, чтобы дотянуться до бутылки с водой, которую поставила в дверном проеме. Отпила немного и протянула Рэю. Он кивнул и тоже сделал несколько глотков. Воды осталось на донышке. — Пойдем вниз, у меня еще осталась вода, — предложил он и усмехнулся: — Приглашаю, будто лобстеров отведать! Вот что творит с людьми жажда! — Да уж, — сказала Кира с грустной улыбкой. Встав на ноги она потянулась и размяла спину. Рэй залюбовался — майка задралась, прильнув к влажной коже на ребрах, и обнажился плоский живот. Кира быстро одернула ее, словно смутилась, кивнула Рэю и направилась к лестнице. Вместе они спустились на первый этаж, Рэй достал обещанную воду из импровизированного тайника. Кира, к его удивлению, словно забыла про жажду и сразу пошла под балкон, чтобы перекинуться с молодой венесуэлкой парой фраз. Все же она слишком беспокоилась о девочке, как будто это была ее собственная дочь. Рэй решил при случае выяснить, что ею движет. Если, конечно, еще представится такая возможность — дверь механическим лязгом возвестила о приходе похитителей. На этот раз они явились в восьмером и девятым в здание вошел главарь. Без долгих расшаркиваний, как это было с пенсионерами, он достал телефон и начал тыкать пальцем в выбранных заложников. Рей ощутил, как в горле разгорается горячий ком, а по позвоночнику скатываются капли пота. Ситуация нервировала. Неизвестно, сколько человек заберут на этот раз, и самое ужасное — окажется ли среди выбранных Кира или он сам. Сначала гад в маске указал на венесуэлку с ласковым лицом. Двое подручных направились в ее сторону. Женщина сразу все поняла и залилась слезами, умоляя пощадить ее. Пожалуй, она из всей толпы венесуэльцев казалась Рэю самой приятной. Было гадко наблюдать, как грубо похитители пластиковой стяжкой скрепили ей руки за спиной и едва ли не взашей вытолкали к коридору. Они вели себя излишне жестоко. Затем выбор пал на плотного мужчину в малиновой футболке, которым Уго собирался прикрываться, как щитом. Кажется, Алехандро. Вот и провалился тот дерзкий глупый план. Венесуэлец без понуканий пошел следом за женщиной. В коридоре выведенных заложников стерегли двое с автоматами, а Мама и Папа, стоящие там же, ждали своей очереди, чтобы раздать еду. Можно было бы попробовать выбить автомат у одного из них. Только делать это придется со скоростью молнии, чтобы успеть разрядить в них рожок и направить на главаря. Такое в теории может сработать… Главарь указал на еще двух женщин, которые, по иронии судьбы, сидели чуть ли не в обнимку. Кажется, обе занимались учетом грузов в порту и, наверное, были коллегами. С ними слезная сцена повторилась, и вскоре обе со связанными за спиной руками были выведены в коридор. Главарь отобрал уже четверых, но уходить не собирался. Рэй затаив дыхание ожидал следующего выбора. Уго. Рэй с трудом сдержал ухмылку — вот по его поводу возражений не было. Туда ушлепку и дорога. Двое боевиков уже привычным манером направились к Уго, чтобы стянуть руки стяжкой и проводить в коридор, но он встал в боевую стойку: — Ну давай! — выкрикнул он. — Налетай, ублюдки! Вам придется постараться! Кажется, такой реакции не ожидал ни главарь, ни его подручные. Сцена получилась странная. Уго набычился словно разъяренный зверь. Боевики направились к нему, как будто не веря, что какой-то заложник осмелился бросить им вызов. Главарь в нерешительности направил ствол куда-то в крышу. Зрители замерли в ожидании развязки. Рэй мгновенно оценил ситуацию — у Уго не было ни единого шанса, но он, похоже, об этом не знал. Двое с автоматами в любом случае окажутся сильнее. Кроме того, они всегда могут пустить в ход пули — исход уже предрешен. Уго действительно попытался драться, даже съездил одному бандиту по морде, второй жестко стукнул его прикладом в грудь. Заложник устоял и продолжил сопротивляться. Боевики повалили его на пол, но ему хватало сил вырываться. А затем раздался стрекочущий звук автоматной очереди — главарь выпустил несколько пуль в крышу. Грохот на мгновение оглушил, в ушах зазвенело. Женщины повскрикивали, из-под лестницы заплакала девочка. Уго на мгновение замер, и этого времени боевикам хватило, чтобы наконец скрутить его. — Проучите поганого пса! — рыкнул главарь подручным и обратился к заложникам: — Смотрите. Так будет с каждым! Бандиты подняли строптивца, один крепко схватил его за скрепленные за спиной руки, а второй принялся избивать, отвешивая тяжелые удары по лицу и в живот, словно по боксерской груше. Уго глухо стонал и уже не вырывался. Гадкая картина. Рэю не нравился Уго, но теперь этот тип явно получил больше, чем заслужил. Бандит жестоко молотил его, а главный, казалось, получал удовольствие. Через несколько минут он все же остановил подручных: — Хватит. Тащите в коридор. Уго не смог даже распрямиться. Повис на руках у бандитов и едва перебирал ногами. Им пришлось за вывернутые руки волочь его к выходу. Главарь тем временем выбрал следующую цель — высокого худого венесуэльца лет пятидесяти, который был соседом Рэя в автобусе. Поняв, что речь о нем, этот мужчина со сгорбленной спиной и впалой грудью упал на колени и, сцепив руки в замок, взмолился главарю: — Прошу, отпустите меня. У меня семья. Жена и трое детей. Их некому прокормить, кроме меня! Пожалуйста… Как по-разному ведут себя люди перед лицом неминуемой опасности… Этот принялся давить на жалость и, наверное, мог бы разжалобить камень. Рэй представил, что бы он чувствовал, будь у него где-то там семья, которая лишится кормильца, и передернул плечами. По спине пробежала судорога. Отвечать только за себя — одно, и совсем другое, когда от тебя зависят жизни дорогих тебе людей. Жаль этого венесуэльца, но его семье, наверное, придется еще хуже. Боевики скрутили мужчину и вывели в коридор. Главный, наконец, развернулся и, уже уходя, объявил о завтраке. Вместо него в помещении появились Мама и Папа, готовые раздавать еду и воду. Рэй перевел дыхание — сегодня им с Кирой снова повезло — и первым подошел к бандитам за чипсами и водой. Остальные заложники сидели в оцепенении и не решались сдвинуться с места. Сегодняшняя сцена до смерти перепугала людей. Рэй нашел глазами Киру. Судя по жестикуляции, она пыталась успокоить венесуэлку и ее ребенка. — Что, больше никто не хочет? — вдруг возмутился Мама и потряс в воздухе пачкой банановых чипсов. — Давайте шевелитесь, тараканы! Эти слова подействовали на заложников отрезвляюще, люди начали подходить за пайком. Взяв из рук бандитов свою порцию, Кира вернулась к Рэю. К Маме и Папе еще стояло в очереди несколько человек. — Снова порций ровно по количеству заложников. Они знали, сколько человек заберут, — вполголоса сказала она, кивнув в сторону бандитов. — Итого нас остается сколько, шестнадцать? Рэй кивнул с мрачным видом. Он и сам понимал, что везение не вечно, время работает против них. Но черт его знает, как организовать побег! Не с голыми же руками идти против автоматов! Хотя сейчас его больше волновало другое — наблюдательность Киры снова заставила его сомневаться в том, что она — обычный человек. Сам он тоже заметил, что бандиты не принесли ни единой лишней бутылки воды, заранее зная, что главарь укажет на шестерых заложников. Но его тренировали подмечать мелкие детали. Кира сказала, что работала лаборанткой в школе. Такая же обычная профессия, как у прочих заложников. Они даже не смотрели в сторону похитителей. Кире было негде научиться наблюдательности, если, конечно, жизнь не поставила ее в условия, в которых от этого умения зависела ее безопасность. Рэй собирался спросить ее, об этом. Бандиты закончили раздачу пайков и, выкрикнув на прощание пару бранных фраз, направились к двери. Как только за ними захлопнулась дверь, один из восьмерых оставшихся в здании мужчин, на котором была темно-зеленая футболка с изображением магнитофона, громко обратился к Рэю: — Ты говорил, что надо собрать информацию! Сколько еще информации ты соберешь до того, как всех нас заберут? Этого Рэй и опасался. Заложники потеряют веру в лидера, который не может защитить их. Но другого варианта все равно не было. Пытаться прорываться с боем, если в ужин явятся только Мама и Папа, не выход. Теперь эту мысль придется донести до перепуганных заложников. — Сколько потребуется, — твердо ответил Рэй. — Пока известно только то, что забирать заложников приезжает основная часть банды. Еду раздают Мама и Папа, но сколько всего людей нас стережет — непонятно. — Положим, их двое. Как ты вообще собираешься остановить двоих с автоматами? — с вызовом бросил Магнитофон. — И как узнать, есть тут еще бандиты или нет? — Мы никак этого не узнаем, — холодно парировал Рэй. — Поэтому с Мамой и Папой нужно выбрать подходящий момент и сделать все тихо. На лице Магнитофона отражались сомнения, и Рэй решил пояснить: — Давай предположим, что мы напали на этих во время раздачи еды, — он сделал пару движений, словно борясь с невидимым противником. — Без перестрелки не обойтись, начнется пальба. Если здесь есть еще боевики, они придут на помощь товарищам, и поплатятся все. Не только те, кто напал на эту парочку. И поверь, ты еще пожалеешь, если случайно выживешь. Заложник заметно сдулся, опустил плечи и задумался. — А что же тогда делать? — через несколько секунд спросил он. — Не сидеть же сложа руки! У Рэя на этот счет был только один ответ — ждать удобного случая, но озвучивать его в очередной раз было просто глупо. Этим словам заложники уже не поверят. — Здание старое, — Рэй, к своему удивлению, услышал голос Киры, которая до этого старалась держаться подальше от подобных выяснений, а теперь вышла в центр и встала рядом с ним. — Можно попытаться создать взрывчатую смесь. Для этого мне надо осмотреть каждую стену. Может, удастся найти куски покрытия с негашеной известью. Все заложники переключили внимание на нее. Кире было неуютно под устремленными на нее взглядами, но она достойно выдержала давление. Хотя Рэй удивился ее внезапной смелости, с радостью принял поддержку. Она, конечно, говорила не о взрывчатке, а о банальной дымовухе, но даже такое могло бы оказаться полезным, чтобы выиграть несколько жизненно важных мгновений. — Нам нужно обезвредить бандитов тихо и наверняка завладеть их оружием. Только тогда можно надеяться выбраться отсюда живыми, — подытожил Рэй. — Для этого нужен отвлекающий маневр. И взрывчатая смесь может помочь в этом. Кажется, эти слова наконец успокоили заложников. Магнитофон угомонился, остальные вернулись к своим делам. Рэй не особо стремился сохранить лидерство, но было важно, чтобы они его слушали. Только так будет шанс сделать все правильно. Когда страсти поутихли, Рэй направился в угол, чтобы наконец позавтракать. Кира тенью проследовала за ним. Они опустились на пол, почти синхронно открыли пачки со снеками и в полном молчании принялись есть. Рэй ощущал, что между ними появилась тонкая, едва ощутимая связь. Снова слова оказались излишни, Кира сидела здесь, потому что хотела находиться рядом, а не из потребности в защите. Она показала, что готова сама постоять за себя — не стала звать на помощь, когда к ней привязался Уго. Рэю льстило, что ей нужен он сам, а не его покровительство.