Мартина

Кира продолжила искать известь, а Рэй вернулся на первый этаж и снова принялся травить байки. Это помогало заглушить ощущение, что она делает для побега больше него. Это ведь тоже важно — отвлекать испуганных заложников от нерадостных мыслей. А заодно заработать еще несколько очков авторитета. Мужчины слушали разинув рты — где им, портовым работягам, еще узнать о том, как происходит силовой захват преступника или штурм здания? А между тем, в памяти то и дело всплывал случай, когда Рэю пришлось участвовать в освобождении заложников. Трое магов и один обычный преступник захватили здание почты. Рэй тогда был еще совсем зеленым, его отправили на это дело вместе со старшим напарником, чтобы набирался опыта. В то время маги еще не знали, что на почтах начали устанавливать глушилки. Их план был прост — внушить кассирам, чтобы те отдали все деньги из кассы и сейфа, и спокойно уйти. Каким образом с ними увязался обычный человек — так и осталось загадкой. Возможно, он был наводчиком или даже идейным вдохновителем всей операции. У негодяев все могло получиться, но они не учли, что в здании будут работать ингибиторы магии. Стоило им начать читать заклинания, сотрудники почты понажимали тревожные кнопки. У обычного преступника оказался пистолет. Размахивая им, он пытался заставить менеджера отключить глушилки, но тот не соглашался. А потом приехали агенты Бюро и сотрудники тогда еще отдела по борьбе с магами — Рэй с напарником, Джошем Крамером. Захватчики требовали миллион долларов и свободный коридор до Мексики, в противном случае обещали убивать по заложнику в час. Рэю в тот момент ситуация казалась патовой. Были бы внутри только маги, Джош мог бы войти внутрь, не опасаясь действия их заклинаний, и попытаться договориться. Но вооруженный человек все осложнял. Нельзя было позволить им захватить еще и агента, поэтому приходилось связываться по телефону. Переговоры вел старший агент из отдела по захвату заложников, Майк Донован, а Рэй с Джошем консультировали его по тому, что можно ожидать от магов. Ситуация продолжала накаляться. По истечении первого часа на почте раздался выстрел — бандиты сдержали обещание. Майк, как требовал протокол, попытался договориться о том, чтобы скорая забрала раненого, но получил ответ, что подстреленной кассирше уже ничто не поможет. Прошел еще почти час в бесплодных попытках уговорить бандитов сдаться, после чего, чтобы избежать новых жертв, Майк отдал приказ на штурм. Группе захвата было нечего опасаться, пока маги находились в зоне действия глушилок, и спецназ начал штурм с правом стрелять на поражение. Операция прошла успешно, заложники, за исключением убитой кассирши, были спасены, ни один из захватчиков не выжил. Ребята даже не попытались захватить их живьем после рассказов Джоша о способностях магов. Рэй хотел рассказать своим нынешним слушателям и об этом случае, но понимал, что это прозвучит, как саркастичная сказка. Вот, мол, как в прекрасных Штатах поступают с захватчиками заложников! Боевого духа такое точно не поднимет, ведь здесь их даже не ищут, ни о каком освобождении и речи нет. Закончив очередную историю, Рэй окинул помещение быстрым взглядом. Кира снова забралась на балкон и сидела там в одиночестве. Она казалась веселой и жизнерадостной, когда они общались, и сейчас ее настороженная нелюдимость никак с этим не вязалась. Рэй подозревал, что это какая-то защитная реакция, но от чего она так защищается, оставалось загадкой. За несколько часов, проведенных в компании венесуэльцев, Рэй успел как следует приободрить этих испуганных людей и стать среди них своим. Позиции лидера он действительно укрепил, так что теперь можно было не опасаться нового всплеска агрессии. Здание начало погружаться в темноту, и Рэй решил вернуться к Кире. Поднявшись на балкон, он молча сел с ней рядом, так же, как она, свесив ноги. Кира молчала, словно снова обижалась. — Ну как успехи? — через некоторое время спросил он. — Нашла известь? — Не нашла, — мрачно проговорила Кира. — Почти везде только штукатурка, на втором этаже потолок покрыт краской. Дымовую шашку мы не сделаем. В ее голосе впервые зазвучала обреченность, как будто до этого момента она верила в возможность спастись, а теперь потеряла надежду. — Мы сможем выбраться, слышишь? — Рэй обнял ее за плечи. — Понимаю, что звучит банально и наивно. И нет даже плана побега. Но я уверен. Верь мне, я уверен, мы найдем выход! Кира, к удивлению, сняла с плеч его руку и, глядя в глаза, сказала: — Ана может не дотянуть до этого. Не говоря уже о том, что тебя или меня могут забрать уже через пару часов, — досадливый тон и раздраженная интонация, будто обвинение в бездействии. — Когда мы найдем способ сбежать, может оказаться слишком поздно! Рэй опешил. Он не ожидал от Киры такой реакции на свою попытку подбодрить. — Ана — это девочка? Дочка той молодой венесуэлки? — спросил он. — А что с ней? — Обезвоживание. Она маленькая, переносит жажду хуже взрослых, — полным горечи голосом сказала Кира. — Если бы ты не травил байки, а прислушался к тому, что происходит вокруг тебя, тоже бы знал это. Рэй ощутил обиду. Он тоже не просто так сидел в кружке заложников и развлекал их, но Кира, кажется, не видела в этом смысла. — Вот ты сейчас зря на меня наезжаешь, я поднимал боевой дух! — прозвучало пафоснее, чем он хотел, но это была правда. — Мне не хочется больше успокаивать группу разъяренных заложников. При побеге у нас будет только один шанс сделать все правильно. И я хочу, чтобы они меня слушали. Только так у нас будет возможность спастись. Кира, кажется, осознала свою резкость: — Да, прости. Я просто переживаю насчет Аны, — совестливо сказала она. — Мы обязательно должны вытащить их с мамой! — Обещаю тебе, мы выведем всех, кого сможем, — заверил Рэй. — Почему ты вообще так стараешься помочь Ане? — Потому что ее мать не может! — резко ответила Кира и отвернулась. — Но Мартина хотя бы старается. Последнее Кира бросила пренебрежительно, и Рэй невольно предположил, что у нее есть зуб на нерадивых матерей. Но как проверить свою догадку, не наступив Кире на больную мозоль, он не знал. На его удачу, она вдруг сама заговорила об этом: — Мартина сбежала от жестокого мужа-алкоголика, который бил ее и Ану. Она нашла в себе силы разорвать отношения с мужчиной, чтобы растить ребенка в безопасности, — Кира показала в пустоту палец вверх, одобряя такой поступок венесуэлки. — Но посмотри на нее. Забитая, слабая, она бы и хотела, но не может нормально позаботиться об Ане. Каждый ребенок имеет право на защиту. Кира замолчала, будто не зная, стоит ли продолжать, и Рэй сделал это за нее: — А твоя мама… не дала тебе такого права? Это было первое предположение, которое пришло в голову, но оно, похоже, попало в точку. Кира вскинула на него полный боли взгляд: — Да, моя мама не развелась с алкоголиком. Папа меня не бил, но любил схватить и встряхнуть. За волосы таскал. Когда он умер, стало лучше, — она говорила тихо, рассказ давался ей с трудом. — А теперь представь ужас девочки, которую мама увозит от отца в надежде на спокойную жизнь, и они попадают в плен к торговцам людьми, которые морят заложников голодом и жаждой. Я отдавала им остатки своей воды, но девочке этого все равно недостаточно. В семье Рэя всегда царил мир. Отец любил и уважал маму, никогда не повышал на нее голос. Сложно было даже представить, чтобы Чарльз Дэвис ударил жену. Нет, Рэй, конечно, знал о том, что такое домашнее насилие, но скорее из криминальных сводок. В свое время он проходил такие случаи на юридических предметах, правда, даже по работе никогда не сталкивался с подобным. Люди, которыми занимался Рэй, не применяли физическую силу, потому что располагали магической, куда более разрушительной. Сейчас, слушая простой искренний рассказ о том, что творилось в семье Киры, Рэй ощущал, как внутри вскипает злость. Жестокость Кириного отца наложила на нее огромный отпечаток. В стрессовой ситуации, когда каждый стремится урвать себе кусок побольше и место побезопасней, Кира помогала незнакомому ребенку и отдавала свою воду, рискуя сама заработать обезвоживание. — Мы не знаем, сколько людей нас стережет, — чтобы перевести тему, Рэй начал рассуждать о плане побега. — Если удастся удостовериться, что, кроме Мамы и Папы, здесь никого нет, можно смело нападать на них. Но если нас охраняют еще бандиты и начнется перестрелка, сюда сбегутся все, бунт подавят, зачинщиков расстреляют. Я не хочу, чтобы меня казнили в назидание остальным. На это Кира ничего не ответила. Молча болтала ногами и о чем-то сосредоточенно думала, а потом снаружи донеслось рычание внедорожников. По спине пробежала судорога. Гады только утром забрали шестерых! И явились за новой порцией?! Рэй посмотрел на Киру. В слабом свете он плохо ее видел, но ее подавленность читалась даже так. Она грустно вздохнула и сказала: — Приятно было познакомиться, Рэй. На этот раз я не буду вырываться, так что за меня вступаться не придется. С этими словами Кира встала и направилась вниз. Трагичная уверенность, что на этот раз выбор главаря падет на нее, передалась и Рэю. Но, в отличие от нее, он не был готов принять все как данность — догнал ее уже у подножья лестницы и обнял: — Ты ведь помнишь, что я обещал? — спросил Рэй, глядя ей в глаза. — Я тебя никому не отдам. — Конечно, помню, — Кира слабо улыбнулась и обхватила его руками в ответ. В этот момент помещение озарилось оранжевым светом, который теперь прочно ассоциировался с опасностью. Остальные заложники тревожно застыли на местах, разговоры стихли. Рык двигателей слышали все и уже знали, что это означает.