Глава первая. Камилла Гордеева.

Наконец наступил момент, когда я из Воронежа переехала в съемную квартиру в Питере. Я ждала и планировала это около двух лет: высиживала эту мысль, искала жилье, копила деньги, моталась в СПБ подписывать документы, собирала всё необходимое и вот я здесь. И, о боже, сколько я перетерпела, мягко говоря, недовольств от родственников. Все напихивали мне захолустья без съема над клоповниками и отговаривали от переезда. Мать и так не простила мне то, что я не поступила на педагогический, как она, так и оставила «прекрасный» родной город, променяв на северную столицу.

***

-На какой черт тебе это Питер, а? – почти криком вновь вопрошала мать. -Я не хочу, как ты, сгнить здесь и провести свою молодость и старость в какой-нибудь хрущёвке с клопами,- как обычно, наш диалог на эту тему начинался сразу с повышенных тонов. Раньше, я начинала спокойно, но потом уже уставала талдычить матери одно и тоже ровным тоном и оставался только крик. -Как я?! – воскликнула та. -Да, как ты! Я не хочу работать учителем, на ненавистной работе, за двадцать четыре тысячи в месяц, жить от зарплаты до зарплаты с нелюбимым мужем, который только и делает, что лежит и ни хера не делает! – я еще никогда так не кричала на мать. -Что ты вообще знаешь о жизни? Сама ничего не добилась, еще меня жизни учит! – мать уперла руки в бока. -Вот именно, что я знаю, как жить не надо, и ты не тот человек, который будет мне командовать, как что делать, при этом ничего не добившись,- я перестала кричать, только хлопнула по шаткому столу и поторопилась собрать необходимые вещи. -Правильно! Вали из моего дома, дрянь неблагодарная! – проклинала меня та в след, пока я скидывала шмотки, сбережения, документы в большую сумку. -Буду только рада,- съязвила я, застегнув сумку, и поторопилась покинуть помещение, но меня предприняли попытку остановить: -Ну, и куда ты пойдешь, на ночь глядя? – со скрываемым страхом, спросила мать. -Куда угодно, лишь бы не быть здесь,- даже не обернувшись, произнесла я и хлопнула дверью. Я выбежала из ненавистной квартиры, из ненавистного подъезда, что терпела девятнадцать лет своей жизни с рождения. Меня не особо волновало, куда податься – мне всегда было, где примкнуться на время. Первым делом, от меня поступил звонок моей лучшей подруге Ангелине. -Привет, Геля. У тебя можно первое время пожить? – я, как всегда, сразу приступила к делу. -Прости, зайка, ко мне никак, гостей полный дом,- искренне ответила та. -Ладно, пока. – и бросаю трубку. Я пролистывала контакты, кому бы позвонить. Обзвонила всех друзей и знакомых и все, как на зло, отказывали по разным причинам. Поскольку делать было уже нечего, я решилась позвонить брату. -Ало, Владос? Дело есть. – зажато сказала я. -Ну, неужели ты вспомнила про брата,- с язвой произнес брат,- Так что там у тебя? -Я могу у тебя пожить? – перед просьбой я почти передумала, говорить или нет. -Конечно, можешь,- но в его словах я правильно почувствовала что-то не то: - А с чего бы такая просьба? -Приеду расскажу,- сказала я и завершила звонок. Едя в такси, я чувствовала облегчение, глядя в окно на ночной неопрятный город. Все эти фонари с желто-грязным светом, пыльные улицы, побитые дома они так осточертели. Я была бесконечно рада, что приняла решение свалить из этого клоповника, хоть и стала позором и отбросом семьи. Разве жить по собственному желанию, выбирать для себя наилучший вариант жизни – эгоизм? Нет. Определенно, нет. Категорическое нет.

***

Войдя в новую квартиру, меня наполнил счастливый трепет. Пустота, заполненная грудами коробок, мебели, покрытой целлофаном – моя прикраса, всё, о чем можно только мечтать. Воронеж с моим прошлым позади, а здесь – мое настоящее и будущее. Я не забыла людей, что сделали меня счастливой, но уверено вычеркнула тех, кто делали мою жизнь нетерпимой. Я с удовольствием раскладывала вещи по своим новым местам, переставляла некоторую мебель, меняла местоположение вещей в ящиках. Через несколько дней по окончанию перестановки, я вышла в ближайший супермаркет, чтобы заполнить холодильник и ванную комнату. В тележку я набрала всего и всякого, в числе этого бутылочка прелестного красного вина. Лежа в большой горячей ванне, я попивала винишко и размышляла о новой жизни здесь. С прошлой работы в Воронеже у меня осталось достаточно денег, на которые можно легко прожить три месяца, при том, что я оплатила квартиру на полгода вперед. «Работу найду где-то через месяц, потом поступлю в театральный, а пока приживусь»,- и после этой мысли я забылась. Ничего больше не занимало места в моей голове на данный момент. На следующее утро я проснулась впервые с поистине райским наслаждением. Из окна в спальне исходил холодный утренний свет. С легкостью поднявшись с кровати, заварила себе кофе и преспокойно пила его, подняв одну ногу на стул. Питер – город мечты. Нет, самих мечтателей; будто бы совсем другой мир, идеал любых миров. Здесь хочется жить, а не тащить собственное вместилище. Сразу после приема кофе, я оделась на утреннюю пробежку. Утренний туман Питера на улицах пропитывал меня энергией, свежестью. Ноги сами несли меня легким бегом под песни Лил Пипа. По влажным дорогам мимо проезжали машины, раздавая короткие брызги с маленьких луж на тротуар. Любые недостатки становились неповторимыми изысками. Вернувшись домой, я заварила семь злаков и впервые была довольна своим завтраком. Так прошли мои первые недели в Санкт-Петербурге. Кофе, пробежка, каша на завтрак стали обычными явлениями для меня с утра, в то время, как в прошлой жизни эти действия давались мне тяжело. По окончанию первого месяца я начала искать работу, которая подходила мне по темпераменту и ЗП. Труд в общепите был для меня привычным, и я устроилась официантом по опыту в клубе «Хефнер Клаб» на Гороховой. Стажером я выступила на отлично и меня приняли. Ночные выходы на работу два через два выдавались не столь сложными, в отличии от полноценных смен в кафешке Воронежа в центре. Когда я более-менее прижилась и освоилась в СПБ мне пришло сообщение в Телеграмм, которого я вообще не ожидала получить. Оно было от Гели. «Камилла, мне нужна твоя помощь» - и не слова больше. Его я получила, как только пришла с пробежки. «Что случилось?» - я сдвинула брови, не понимая, что уже сотворилось, одновременно снимая кроссовок. «Я могу пожить у тебя?» - меня ошеломила данная просьба. «А что ты в Питере забыла?» «Я поступаю в СПбГУ, а в общаге жить не особо хочется. Так можно?» - Геля, как принято ее натурой, не стеснялась просить то, что ей требовалось. «Тогда покупка продуктов и с меня, и с тебя, и квартплата пополам»,- и разговор решился. Пока не был окончен период оплаченных шести месяцев, Геля должна была сразу отдавать мне половину съема квартиры заранее. Откуда бы не появились у нее требуемые деньги – легальным способом,-  главное, чтоб платила.

***

В третьем часу ночи я ждала рейс подруги. Я почти засыпала, сидя на кресле в аэропорту. Глаза на несколько минут закрывались, но тело дергалось в одном шагу от сна. Как только встретила Гелю с рейса, мы поехали ко мне на такси. Неважно, сколько бы мы не виделись, обе мы были не в состоянии валить друг друга на землю, будучи в объятьях, после долгой разлуки. На мой девятый этаж я и Геля буквально на последнем издыхании ввалились. Ангелина с невиданным удовольствием уснула на диване в гостиной. У нее не осталось сил ни на душ, ни на прием пищи после долгого перелета. На следующее утро Геля сделала утреннюю рутину и в час дня отправилась в университет. А я в ее отсутствие застелила ей постель во второй комнате из трех. Вечером мы угостили себя вином, разговаривая о произошедшем во время нашей разлуки и благополучно легли спать.