Запись восьмая. Моё первое увлечение.

      Тарзанку мы всё же сделали, но не сами. Нам помогли сделать её старшие братья Маринки. На удивление, получилось очень даже аккуратно и прочно, однако я по-прежнему не доверял этой штуковине. Сделали её возле клуба, потому что там росли большие деревья, да и дети обычно гуляют именно там.       Первыми испытателями верёвки были далеко не мы. Сначала на ней покатались старшие, после прибежали мальчишки, которые откуда-то появились в этой деревне, а после только мы. Однако я запоминал всё, куда и как парни ставят ноги, как хватаются. Мне было страшно, но я не подавал виду, ведь это было бы жалко, так как другие парни даже высоко забирались, чтобы кататься быстрее и выше.       Сначала решилась на экстрим Катя. Её глаза горели решительностью, да и в каждом действии была уверенность. На будущее… это была ошибка. Огромная, ужасная, неисправимая ошибка. Смотреть на неё в тот день было прекрасной ошибкой.       Я отрицал, я говорил себе, что она мне не нравится и никогда не понравится! Я обещал себе, что она навсегда останется просто подругой для меня, но я наврал. Я обманул всех, в том числе и себя.       Катя аккуратно взялась на верёвку, обхватывая ту своими аристократическими пальчиками, взобралась на высокий пенёк и прыгнула. И моё сердце замерло, а взгляд приковался к одной единственной — ей. Она выглядела как Ангел. Её золотые волосы развивались по ветру, а лицо было освещено солнцем, которое предательски поступило со мной. В этот момент она посмотрела на меня, прямо в глаза, и я убедился раз и навсегда. Глаза Кати останутся в моей голове надолго, наверное, навсегда. Её улыбка была прекрасна, ямочки на щеках делали её лицо таким милым…       Короче говоря, я не сдержал обещания, которое, между прочим, дал себе сам. А ещё решил, что научусь рисовать, потому что мне ужасно хотелось запечатлеть это всё.