Потеряшка

— Господа и дамы! — после внезапной истерии на поле, Виктория побрела куда глаза гладят и так набродилась, что выводить ее пришлось трем преподавателям. Ее команда уже была на посвящении, как вдруг поняли: «кого-то не хватает». Пришлось прервать зародыш пламенной речи директора Кроули, забив тревогу. Искали всей школой. — Я бесконечно рад, что ученика нашли, и наше Соревнование не начнется с трагичной ноты! — Небесная школа — такое нелепое и безвкусное название для такого архитектурного безумия — была очень огромной, самой большой из всех ныне существующих. Потеряться в ней раз плюнуть: даже ученики этой академии до сих пор плутают среди стен; те, кто спокойно находят дорогу — местные психи. — Не буду тратить время на скучные слова, просто скажу: от лица преподавательского состава и учеников мы приветствуем другие школы! Похлопаем! — децибелы оваций оглушали каждого, кто не успел наложить заклинание глухоты. — Первые участники: ученики этой Небесной школы, поприветствуем команду «Всадники» с ее капитаном — Люцифером!       Виктория догадывалась, что ее команду, как хозяев Соревнований, вызовут первыми. Стоило тому ангелу, как она поняла директору, чуть ли не пропеть имя Наследника Ада, как он горделиво выпрямился; как и вся команда, впрочем. Многочисленная толпа разошлась по сторонам, образуя коридор к высокой лестнице, где, на фоне высоких двустворчатых ворот, возвышался Кроули и учителя. Люцифер, как лидер повел их за собой, оставляя после себя шлейф энергии. Толпы девочек томно вздыхали, кричали об автографах и замужестве. Одна отчаянная даже кинулась ему на шею, успев оставить свой алый, выбивающися из черноты искусства татуировок, поцелуй. Кое-как архангелы оттащили маньячку, что так страстно клеймила Люцифера. Тот с начала чуть было не растерялся от внезапного набега фанатки, но быстро собрался, откинув ту от себя. — Люцифер, скажи нам пару слов, — Кроули так светился от гордости, словно был на миллиард процентов уверен в победе, что вся сущность ангела упорхнула вместе со всеми его златниками, которые он отдал на подпольные ставки. — Зря прилетели, я вас размажу по полю, — как обычно холодно сказал он и скрылся за дверьми, предполагая, что его команда пойдет следом. — Эм… — растеряно протянула Виктория, смотря на удаляющегося демона. — Так и надо? — Забей, это стандарт. — Фыркнул Ади, устремляясь следом. — Он никогда не говорил про нас, хоть бы раз в жизни вставил сопливую цитатку в стиле: «Мы едины, поэтому непобедимы». — Демонесса поняла, что гордыню Люцифера уже не достичь никому. Его поведение расстраивало команду. — А если вы побеждаете? — спросила Виктория, втиснувшись между парнями. Люцифера и след уже простыл. — Он так же все лавры себе присуждает? — Ага, — хмыкнул Дино. Невооруженным глазом было видно его злость. Он, да и все в команде — сильные бойцы, нуждающиеся в признании. — Мы пытались ему донести, что мы тоже вносим свои силы в победу. — Испраивлся? — видимо, где-то внутри Виктории сидела маленькая девочка, что так безнадежно верила в Люцифера. — Как видишь, — пожал плечами Сэми, возникнув перед Викторией. Вся компания остановилась перед дверью. — Вот твоя комната, Виктор. — Спасибо, — горько усмехнулась она, распахивая дверь. — Если что, я рад всегда вас видеть. — Зайдем, не переживай, — ребята оживились и поспешили по своим комнатам.       Вики, по идее, должны были выделить гостевые апартаменты в другом крыле, так как она не из этой школы. Однако, Кроули посчитал, что поселить Виктора в комнату Мальбонте будет лучшим вариантом для «Всадников» и его кошелька. Мало ли кто захочет сжульничать, поставив прослушивающие чары. Виктории это даже на руку: она не сможет жить тут, ведь отсутствие в замке будет очень подозрительным. Тем более вещи брата более-менее подходят ей по размеру в мужском теле, не считая того, что она щуплый паренек, а Маль — гора из мышц.       Заведомо зная, что парни могут нагрянуть в любую минуту, Виктория поставила незримый купол на приближение: если кто-то подойдет к двери или как-то окажется в комнате — она почувствует. Нельзя рисковать.

***

— Ну что, как там? — радостный Мальбонте встретил сестру в гостиной. Как только все антираскрывательные плюшки были установлены, она сразу переместилась домой. — Люцифер — придурок, знал это? — безразлично спросила Виктория. — Он опять врубил конченного? — закатил глаза тот, со вздохом облокотившись на стену. — В точку, братец. — Прищелкнула челюстью Виктория. — Когда этот директор Кронг или Крол, как там его? — Кроули. — Да, он самый. Так вот, когда нас вызвали и попросили сказать пару слов — этот индюк прямо сказал, что он, именно он, а не вся команда размажет любого по полю. — Это Люцифер, с ним ничего не поделаешь. — Маль безразлично пожал плечами, оттолкнувшись от стены. На секунду он задумался о чем-то. — Это его природа — гордыня. — Ну уж нет, у всего есть пределы! — рыкнула она, сжимая кулаки. — Наша природа ложь, и? Мы не врем на каждом шагу! — Ви, успокойся, — попросил Маль, дотрагиваясь до плеча сестры. — Я пытался ему объяснить, и он сказал, что услышал меня, но, как оказалось, нет. — Тяжело вздохнул. — Если я — его лучший друг — не смог, то ты подавно. — На это демонесса лишь фыркнула. — Не фырчи, лучше расскажи: как все прошло? — недавний стыд за друга быстро сменился любопытством. Маль утянул сестру на диван, схватив за руку. — Смотри.       Виктория показывала воспоминания прошедшего дня с того момента, как очутилась в школе: опоздание Люцифера; ту демонессу, которой последний разбил сердце. Далее шел момент, когда она ушла от команды:       «Уйдя от ребят, Виктория решила прогуляться. Начался дождь. Забредая все дальше, она не заметила, как морок смыло. Голова взрывалась от размышлений: с одной стороны, Люцифер не клялся той девушке, она должна была понять, что эта ночь — разовая акция; а с другой — он ахуел? Мог бы и помягче отшить, урод. — Есть ли вероятность, что он каким-то чудом изменится? Может, у звезды желание загадать, она, кажется, сама адекватная. — Размышляла в слух, не обращая внимание на мир вокруг. Перед глазами показалась беседка, в которую она быстро забежала, прячась от дождя. — На Небесах всё вероятно, но звезды все ебанутые. — Раздался сзади чей-то мужской голос. — Не обращайся к ним: выйдет боком. — Ты кто? — пискнула она, внезапно осознав, что голос больше не мужской. Волосы завились и удлинились. — Леонард или просто Лео. — Подмигнул сидящий демон, оглядывая растерянную девушку. — Ты чего тут, а не пищишь с остальными от Люцика? Или мы по девочкам? М? — Нахрен мне твой Лю-цик сдался? — противно передразнила имя капитана она. — Он эгоистичный и самовлюбленный мудак. — Ого, он и тебя использовал? — разочаровано спросил он. Видимо, подумал, что Виктория очередная бывшая любовница, которую отшили. — А кажешься не такой… — Не надейся, он мне противен не по этой причине. — Пробурчала Виктория. — А где я, кстати? — Ну ты даешь, мать! — расхохотался Лео, растянувшись на скамейке. — Сама забрела в… — огляделся по сторонам, — …а где это мы?       Вики оставалось только покрутить пальцем у виска. «Хреновый век, однако» — подумала она, усаживаясь рядом с демоном. Этот тип не внушал особого доверия, хоть и был симпатичным на глаз: блондинистые волосы, что редкость для темной расы; один глаз зеленый, другой — голубой, что тоже большая редкость; не худой и не толстый. Одним словом: противоречивость. — Как тебе Шепфа и Сатана? — внезапно спросил новый знакомый. — Нравится их политические взгляды? — С чего бы такие вопросы? — недоверчиво проговорила Виктория, потихоньку отсаживаясь от него. — Есть пара мыслишек…        — Лео, калухан ты этакий! — прогремел чей-то до боли знакомый голос. — Педаль в пол и свалил отсюда! — Видимо, суждено мне помереть еретиком, — закатил глаза Лео и растворился. — Девушка, вы не видели тут… — в небольшой садик, где сейчас потерялась Виктория, вышел еще один демон, только старше. Он шел сквозь кусты, пытаясь отряхнуться от репейника. — …Вики?! — распахнул в удивлении глаза, когда увидел демонессу. — Он тебе не навредил? — в миг оказался рядом с Викторией, пристально осматривая. — Да нет, чудаковатый правда, — хохотнула брюнетка, вставая со скамьи. — Рада тебя видеть, Геральд. — Мило улыбнулась. — А я-то как! — хмыкнул учитель и тут же притянул в медвежьи объятия, она аж крякнула от неожиданности. — Задушишь-ь, — прохрипела Виктория. Геральд, видимо, настолько соскучился, что готов удавить в своих жилистых руках. — Ты чего тут? — видимо, тот понял, что слишком переборщил с нежностями и отпустил. — Стоп, Вики, не говори только, что опять в какую-то авантюру ввязалась? — Не-ет… — протянула она, делая вид, что пересчет трещин в колоннах беседки интересует больше, чем разговор. Возможно, Вики и не спалилась, если бы не совершила фатальную ошибку — решилась взглянуть в голубые глаза демона. — Да… — Да еб твою ж… — мучительно простонал демон, закрыв руками лицо.       Геральд был лучшим другом Велиала и Сатаны, не смотря на работу простого учителя — он сам отказался от титула. Его род Графов был чуть ли не самым сильным в Аду, родители пророчили ему стремительную карьеру и беззаботную жизнь, буквально каждый час трындели об этом; демон уже сам начал верить в свою судьбу Графа. Но Геральд не был собой, если бы не перечеркнул все мечты и надежды несостоявшихся в существовании родственников, которые растили не личность, а воплощение самих себя. Однажды, когда Геральд был совсем молодой, только-только окончивший Небесную школу — решил, что не всралось ему праздное бессмертие в окружении распутниц и златников и, собрав яйца в кулак, пошел к родителям. Те, конечно, сразу в истерику, за успокоительным, только вот никак не смогли переубедить нерадивого сыночка. Благо для всего рода, что у них был еще один сын — Теодор — но это другая история, очень неприятная. В конечном итоге Геральд подал прошение об отречении от титула и наследства и ушел в преподаватели. Сатана, будучи чуть ли ни с пеленок рядом с этим демоном, спокойно принял ходатайство, зная о его секретах и стремлениях: жить ради других и тем, что хочет именно он. Вот так и тянулось его бессмертие: в лекциях, да учениках. Он был безмерно счастлив. «Правила меняются в голове, а не вокруг…» — как-то раз сказал он своей темной крестнице. Да, как только Виктория родилась, и уже взрослый демон увидел ее — полюбил, как собственную дочь. Чему очень удивились Сатана с Велиалом — ведь этот черт не сильно рвался в названные отцы, и тем более не любил малышей. Геральд говорил, что ему нравятся дети, да только те, что могут более-менее размышлять и говорить, а не только слюни пускать, как он после глифта. Шокированному Сатане пришлось уступить место крестного отца своему другу, — который страстно воспылал отеческими чувствами, — взяв обещание с Велиала, что тот заделает еще парочку демонят, про запас. Вдруг у них появится такой же друг-Геральд? — Рассказывай, — недовольно потребовал Геральд, сложив руки на груди. Уж больно любила Виктория влипать во всякое дерьмо… » — Вот так как-то… — протянула Уокер, разминая затекшую шею. — Дальше он еще полчаса осыпал меня лестными проклятиями. — Мамочка Геральд как всегда! — рассмеялся Маль, вспоминая все ситуации, из которых демону удавалось вытаскивать свою темную крестницу. — Иди ты! — наиграно разозлилась Виктория, пряча улыбку в волосах. — А если честно — очень хорошо, что он знает. Может, выручит в кризисной ситуации. — Поживем — увидим, — вспомнил свою одну из любимых человеческий поговорок Маль. — Ладно, спасибо этому дому, теперь пойду к другому. — Ударив по коленкам, встал. — Ты куда это? — возмущенно спросила Виктория. — Секрет, — таинственно ответил он, приложив указательный палец к губам.

***

— Вики, Вики, Вики! — пищал ворвавшийся Аид, который уже скакал на перине. — Вставай! — Чего тебе, разбойник? — сонно протерла глаза Виктория. День явно обещает быть веселым — ведь сегодня первый матч. — Маль попросил тебя разбудить, — честно признался он, переставая прыгать. — Обещал за это взять на один поединок. — сверкнув белоснежной улыбкой, заваливаясь в объятия сестры. — Помнишь, что должен молчать при любом раскладе? — поцеловав темную макушку, спросила у брата. — Обижаешь! — довольно протянул Аид, резко выпутываясь из объятий. — Я побежал, еще Малю сказать надо.       Как обычно Виктория не успела ответить, потому что этот ураган уже унесся крушить другие комнаты. Как бы она еще хотела поспать: помимо вчерашних событий, она пол ночи разгребала накопившуюся макулатуру в кабинете; считай уснула с первым пением адской птицы. Собравшись к длительному матчу, и, возможно, к вечеринке в честь первой победы, Виктория пошла на поиски Маля. В принципе искать долго не пришлось: тот преспокойно, даже слишком радостно, пил чай на самом верхнем балконе замка. — Виды тут, эх, завораживающие, — промурлыкал нашедшийся брюнет. — Не расскажешь: почему такой довольный? — заинтересовано спросила Уокер. — Размышляю, как отмечать сегодняшнюю победу: чуть-чуть в хламину или в хламину? — отхлебнул чая, будто глифта, он. — Это одно и то же, ты все равно в дрова приползешь, если вообще сможешь. — Закатила глаза Виктория, усаживаясь рядом с братом. — Пора бы нам уже, сестрица-а, — пропел последние гласные он и выкинул чашку за пределы балкона.