Отвращение

      Есть воспоминания, которые хранят не события или людей, а сердце…

«Мое сердце сейчас передо мной…»

— Мама?! — Милая… — промолвила Ребекка. Среди кромешной тьмы, подобно лучу света, возникла женщина: величавая осанка, темные кудри, задорные голубые глаза — сразу видно откуда яблоко упало. Ее лицо, с виду измученное, буквально светилось от счастья. — Мама! — Виктория все еще не верила, что она и в правду тут. В глазах матери мелькали яркие звезды: подмигивали и быстро исчезали… Как сама Ребекка… — Зачем пришла? — быстро нахлынувшее чувство радости в миг исчезло. — Предупредить, — Ребекка подошла к дочери. Ее взгляд выражал тревогу, будто привычный мир скоро рухнет. — Велиал погубит вас… — Бред. — От возмущения крылья Виктории встали дыбом, а спина непроизвольно выпрямилась — естественная реакция на внешнюю угрозу. — Отец хоть и не ангел, но ему незачем причинять нам вред. — Я не призываю верить мне, Вики. Просто… — лицо, что почти стерлось из памяти, опять начало исчезать. — Просто будь осторожна… Я не смогу больше прийти… — Мама, стой!       Призрак матери, что снова вскрыл ноющий шрам на сердце, начал растворяться. Столь ей ненавистный орган, только-только излечившийся от потери родной души, снова начал кровоточить. Она ненавидела мать также, как и любила. Невозможно простить того, кто бросил тебя в самый трудный момент. Одну.       Нежная рука накрыла щеку Виктории: — Ты такая сильная, мой львенок…       В глазах нещадно потемнело. Последний отблеск материнского лица растворился во тьме. Душа рвалась на части, сгорая в адском пламени. Пепелище. Ноги подкосились, и она упала на колени. Горло начало сильно жечь: она плакала. Нет, она рыдала! И только сейчас поняла, что кричит изо всех сил. Опять одна. В пустоте. — За что ты меня мучаешь, Судьба…? — прохрипела осипшим голосом Виктория. — Или мне винить Вселенную, а? — ударила по полу. Безумный взгляд уже красных глаз уставился в темноту, будто пытался услышать ответ. — Конечно, эти сучки ничего не слышат.             Две сестры фыркнули и отвернулись. А Третья послала освобождение. И имя ей — Надежда…       Изнывающая боль, что в руках, что на сердце, перекрыла все остальные чувства: глаза не хотели снимать мокрую пелену, уши не собирались убавлять глухой звон.       Пам…             Пам…       Внезапно, темная материя начала осыпаться искрами. Первые огонечки тихо растворились, и, казалось, что больше не появятся.       Пам…             Пам… Пам… Пам…       Виктория подняла взгляд: миллионы звезд падали с темного неба. Непроглядный вакуум начал трещать по швам, высвобождая ослепительный свет. — Спасибо тебе…

***

      Пять демонов, задумчиво таращась, стояли над больничной койкой. Чего же они ждали?.. Чуда, наверное… — Я убью Филотануса… — пробурчал Велиал. Его дочь не приходила в себя несколько часов, слабея с каждой секундой. — А я закопаю, — добавил Маль, плюхаясь на стул. Он вымученно провел ладонью по лицу, не спуская глаз с сестры. Он обязан видеть каждый ее вздох. — А я отмажу… — хмыкнул Сатана, на что получил удивленные взгляды остальных. — Что? — Ничего, отец, — зыркнул на родителя Люцифер.       Воцарилась тишина. Каждый думал о своем, о Виктории. Дыхание, будто спящей девушки, за которым так тщательно все следили по началу, было еле слышным; но таким успокаивающим. Она жива, она очнется! — Мама… — вдруг полумертвая демонесса захрипела. Уже отчаявшиеся демоны подскочили к койке. Ее тело начало биться в конвульсиях, дрожать. Бедные братья хотели было вызвать лекаря, как вдруг: — Нет!       Она резко вскочила. Дыхание сперло, пульс участился. Все пятеро замерли: на них глядела потерянная Вики, живая и здоровая. Маль, не веря глазам своим, снова протер лицо. Он не знал: смеяться или плакать от счастья? Хотелось всего и сразу. — Виктория! — прошептал Велиал, сгребая дочь в охапку. — И долго я так? — холодно спросила Виктория, чуть отталкивая отца. Тело болело, потряхивало; мозг, как будто все еще находясь в видении, не собирался нормально работать: мысли путались, лихорадочно метаясь в стороны. Было ощущение, что то место, где была Ребекка, действительная реальность, в которой ей нужно быть. Все окружающее — ложь. — Около семи часов, — подсчитал на пальцах Аид. — Я рад, что ты с нами! — лицо мальчика светилось ярче чайника. — О, Сатана! — взмолилась она, падая на подушки. — Да-да? — внезапно подал голос Владыка. — Ой… — шепнула Виктория, только сейчас заметив правителя. — Ваше Величество… — попыталась встать. — Лежи, дитя, — махнул рукой Сатана, другой погладив запястье девушки. — Тебе нужен покой. — Почему твой советник сразу же не сообщил о твоем состоянии? — подал голос Люцифер, недовольно глядя в пол. — Я так приказала, — Виктории хотелось зажмуриться: яркий свет из окна давил на глаза, усиливая разраставшуюся мигрень. — Нельзя плевать на себя! Даже, если на кону все. — Стукнул по стене Маль, вскочив со стула. Возможно, он хотел что-то еще добавить, но промолчал.       Виктория не привыкла бездельничать. При любой травме она не изменяла своему расписанию, а тут в пустоту улетели целых семь часов! Непозволительно. — Полежали и хватит, — прервала гнетущую тишину Виктория. — Стоп! Куда? — всполошился Аид, толкая брата. — Тебе нельзя! — Я вас не спрашивала, — нахмурившись, сказала демонесса. Будут ей тут еще указывать. — Регенерация справится. — Встала, постанывая от боли. — Кортни, одежду! — она знала, что служанка дежурит за дверью. — Подумай хоть раз о себе… — со слезами на глазах прошептал Аид, кидаясь к сестре. Он потерял маму и смирился с этим. Но терять единственную заботу и ласку почти что второй мамы — не готов. — Родной, со мной все хорошо… — ласково улыбнулась брату Виктория. — Клянись, что не оставишь меня… нас… — мокрые глаза кинулись на Маля, который опустил голову. Он снова поднял взгляд на сестру, но увидел лишь холод. Она вспомнила, что рядом те, кто не должен видеть ее слабость.             «Клянусь, милый…» — Спасибо… — в родных холодных глазах мелькнула нежность, всего на мгновение.

***

      Виктория проснулась рано. Видимо, у Люцифера шило в одном месте, раз он решил с утра пораньше вызвать всех на поле. Вчера Велиал обязался в скором времени вернуться и испарился вместе с Сатаной и Люцифером. Чему она была рада, ведь останься они до завтра — под угрозой были бы соревнования, на тренировку по которым она сейчас так нагло опаздывала. И дело не в рассеянности, что вообще казалось, несвойственна Виктории — Люцифер просто проигнорировал ее. Он не желал видеть Виктора. — О-о, Клоп! — присвистнул Ади. — Я не опоздал? — запыхалась Виктория. Благо, она не забыла про морок. Иначе конец котенку. — Не-а, капитан сам где-то шляется, час его уже ждем. — Недовольно буркнул Дино. — И в чем проблема? — недоуменно спросила демонесса. — Дино, ты, по факту, стал заместителем Мальбонте. Почему сам не начал? — А… — он и не думал об этом, кажется. — Не хочу признавать это, но убогий прав, — презрительно фыркнул Астр. — Благодарю, — шуточно поклонилась она. — Так что? — По местам!       Люцифер все также отсутствовал. Прошло уже полчаса: ангел гонял их, как проклятых и за малейшую ошибку вешал по гире на крылья. В скором времени не осталось ни одного крылоборца со свободными крыльями. — Клоп, я тебя ненавижу всей своей демонической душой! — прохрипел запыхавшийся Ади. — Нахера ты эту идею подал? — Я смотрю, вам и без меня хорошо? — внезапно раздался голос капитана. — Наконец-то! — взмолился Сэми, падая на землю. — Дино — тиран! — Не ной, — фыркнул тот на него. — А ты что тут забыл?.. — злобно оскалился Люцифер. — Я же сказал… — Любимый! — на поле вихрем влетела какая-то демонесса: соломенные русые волосы и невзрачные серые глаза. Болезненная худоба скрывалась под большим худи, а ужасно тонкие ноги чуть дрожали. — Ты куда пропал утром? — О, Сатана, что тебе? — нехотя развернулся он. — Давай уясним сразу: это был просто секс, ничего больше. — Но… — пропищала девушка. — Нет, я тебе ничего не обещал и в любви не клялся. — Холодно объянил он, суя руки в карманы. — Я же отдала тебе свое сердце! — разревелась демонесса, падая на колени. — Ты сама показала, где оно находится.       Последний выстрел. Виктории, как женщине, претило такое отношение к ее полу. Чтоб какой-то урод так нагло изуродовал душу — противно до ужаса. — Ну ты и урод… — выплюнула Виктория. Сейчас она поняла его сущность: безжалостный монстр. Искать хоть малый свет в его душе уже не было смысла. — Я пошел, приду к зачислению.       Судьба отвернулась, отвернулись и они…