Глава 4. Свет! Камера! Съёмка!

В Лондон Томас МакКуин прилетел в двойственном настроении. Казалось, он провёл тихий день в компании семьи Марш, но с другой в его жизни появился новый объект симпатии – Кейт, хотя парень всё ещё продолжал любить Рэйчел. Стало всё слишком запутанно, а найти выход из сложившейся ситуации певец не мог, по крайней мере, сейчас. Поэтому он принял самое простое решение для отвлечения на какое-то время мыслей от проблем – приступить к созданию нового альбома. Впечатлений от последнего турне и поездки в Асторию оказалось достаточно, чтобы насочинять текстов для новых песен, и воодушевлённый молодой артист отправился в студию для записи своего четвёртого альбома, позже получившего название Go (Вперёд). В этот раз МакКуин решил отойти от привычного попа, в котором были созданы первые три альбома, и записать альбом в нетрадиционном для белых исполнителей стиле – ритм-энд-блюз (R&B). Поначалу директор Polydor Records был против таких перемен, считая, что таким образом певец потеряет часть аудитории, а вместе с этим и лейбл лишиться части прибыли, так как именно Thomas-M являлся на данный момент самым успешным артистом Polydor, из-за чего работа над альбомом затянулась на пять месяцев. За это время поп-звезда занялся концертной деятельностью, выступая в Великобритании, а также в других европейских странах и Японии. Но после того, как в сентябре Маккуин выпустил песню в соавторстве с R&B певицей Дрю Сидорой For The Love (Для любви), взобравшаяся на 2-ое место в американском чарте Billboard R&B Hot 100 и 7-ое в британских чартах, директор лейбла изменил своё мнение, понимая, что для таких молодых артистов, как Thomas-M, важно пробовать себя в разных жанрах музыки, иначе не будет никакого развития. Эта новость очень обрадовала Томаса, и работа над новым творением пошла гораздо быстрее. Ближе к Новому году певец записал последние песни, и альбом «Go» был готов к выпуску, дату которого решили поставить на февраль. Отметить приближающийся международный праздник парень решил в компании с миссис Картер и её дочерьми, а также с Джоном Эдвардсом. При этом Томас не забыл позвонить родителям и дяде с тётей для поздравлений и написать Кейт два небольших стихотворения на новогоднюю и рождественскую тематику. О своём обещании помочь Маргарет с поездкой во Францию МакКуин не забыл, вручив женщине в качестве подарка три билета до горнолыжного курорта «Мерибель» во французских Альпах, чем привёл семью Картер в неистовую радость. Джону певец вручил раритетную пластинку альбома «Another Side» Боба Дилана, которой мужчине не хватало для полной коллекции дискографии любимого певца. После Рождества Томас случайно встретился со своими «приятелем по переписке» – Нейтаном, который, как выразился сам Прескотт, «приехал сюда балду пинать в связи с каким-то делом отца». Разговор с этим угрюмым типом оставил для парня не очень хорошие впечатления, но его очень заострил внимание рассказ Прескотта о Рэйчел, когда они прогуливались по парку Ридженс. – Слушай, Нейтан. Ты мне как-то написал, что учишься вместе с моей кузиной Рэйчел Эмбер в академии Блэквелл. Может, ты что-то знаешь о ней? Как она сейчас? – поинтересовался МакКуин. – А нахрен тебе это сдалось? – Поубавь пыл, приятель! Стоит тебе напомнить, кем я ей прихожусь. – Ладно, ладно, но, честно, я сильно с ней контакт не поддерживаю. Только видел, как её на своём долбанном драндулете-пикапе забирает эта панковская задница Прайс. Хотя однажды, я подслушал их разговор, где Рэйчел говорила Хлое сбежать из Аркадии Бэй в Лос-Анджелес. – Твою ж мать! Ты мне сейчас не лжёшь? – С какого хрена мне лгать? Не веришь, на это глянь. Прескотт протянул измятый лист, на котором красивым почерком было написано следующее: «Сегодня 23 ноября 2011-ого года. После нудной учёбы в академии, мы с Хлоей отправились в её убежище на автомобильной свалке. Там мы снова обсудили наши планы сбежать из Аркадии Бэй в Лос-Анджелес, город больших контрастов. Эта мысль мне напоминает то, как однажды Томми сбежал от меня в свой Лондон. Он же теперь поп-звезда, поклонницы к нему липнут, как к мёду. За это я его ненавижу, но по-прежнему люблю. Хорошо, что в моей жизни появилась Хлоя. Она словно лучик света, который угас после отъезда Томми. Но я до сих пор жалею о том, что сказала ему в последней встрече. Как бы мне хотелось вернуть всё назад и извиниться перед ним! Потому что я сама в детстве одобрила его мечту стать певцом, а он одобрил моё желание стать актрисой. А своим эгоистичным характером я только пошла против своих слов. Я надеюсь, что Томми простит меня, когда мы встретимся снова, и если не сразу, то очень скоро. Я всем сердцем чувствую, что мы обязательно увидимся, и я всё ему скажу.

До новых записей, мой дорогой дневник. Рэйчел Эмбер».

МакКуин так усердно вчитывался в листок, что от нахлынувших эмоций сжал ещё сильнее и чуть не порвал его. Он ведь и так давно простил свою дорогую кузину, а на деле больше винил себя за все те неприятные события, что произошли между ним и Рэйчел. – Откуда это у тебя? – спросил через некоторое время певец. – Столкнулся с Эмбер после пар в коридоре, выронила какой-то блокнот, быстро подобрала и смоталась. Не извинилась даже! А из него выпал этот листочек. Вот и подобрал, думая вернуть как-нибудь. Сам даже не помню, как он в моей куртке оказался. – Ну, спасибо, что сохранил его. И извини, что не поверил сразу. – Проехали. Ладно, мне пора, а то отец всю свою охрану на уши поднимет, разыскивая меня. Пока, МакКуин. – До встречи, Нейтан. Приехав домой, Томас запутался ещё больше. После встречи с Прескоттом, он чувствовал, что должен срочно вернуться в Аркадию Бэй и отговорить кузину от такого поспешного решения. Но парень также не мог так просто бросить карьеру, которая вышла на более высокий уровень; тем более скоро выходил новый альбом, который нужно было продвигать. Была и ещё одна причина, останавливающая поп-звезду: у него появилась Кейт – новая… Вот на этом месте МакКуин каждый раз спотыкался: он никогда не считал Марш своей возлюбленной, но и лучшей подругой не мог назвать. Она была для него просто Кейт, невинной, глубокой верующей христианской девушкой, которая любила его творчество и могла всегда поддержать добрыми письмами, которые парень читал на странице своей электронной почты. Оставалось только надеяться, что Рэйчел одумается или хотя бы не сбежит до того времени, как Томас найдёт день для приезда в их родной маленький рыбацкий городок. Также ему следовало скорее разобраться со своими чувствами к Кейт Марш.

2,5 месяца спустя

Thomas-M готовился к следующему концерту в Сан-Франциско, являвшийся частью турне в поддержку альбома Go. В этот раз он решил сократить географические рамки, ограничившись четырьмя странами: Англией, Америкой, Южной Кореей и Японией. Несмотря на это, Go занял 2-ое место в американских, уступив альбому Red Тейлор Свифт, 1-ого в британских, канадских, 10-ого в корейских, и 20-го в японском чартах. Такого успеха не ожидали ни лейбл, ни сам певец. Директор Polydor Records принёс свои извинения за то, что не дооценивал стремление МакКуина к экспериментам в музыке, но Томас давно уже не держал на главу лейбла обиду. Турне уже подходило к концу, так как по традиции поп-звезда всегда заканчивал гастроли в родной стране. Отыграв очередное шоу, Томас хотел отправиться в свой номер в отеле Lodge at the Presido, как его остановил мужчина средних лет с каштановыми волосами, который представился как Марк Джефферсон. Он пояснил, что работает фотографом и очень хотел бы устроить фотосессию «с главной звездой Америки». МакКуин скептически отнёсся к этому предложению, но Марку всё же удалось уговорить певца. Они договорились встретиться в 10:00, так как в 17:10 у певца был рейс до Чикаго. – Здравствуйте, мистер МакКуин! Рад, что вы пришли! – с весёлым тоном сказал Марк и пожал молодому артисту руку. – Здравствуйте, мистер Джефферсон! Неплохие у вас апартаменты, – ответил Томас. – Спасибо! Проходите, присаживайтесь. Я только настрою оборудование и можно начинать, – улыбнулся фотограф и удалился в свою студию. МакКуин присел на диван и стал осматривать комнату. Она была выполнена полностью в светло-серых тонах: даже мебель выглядела несколько мрачновато. Но большую часть помещения занимали картины, выполненные в стиле постмодернизма, в которых везде или частично преобладал чёрный цвет, от чего молодой человек невольно поёжился. Наконец, пришёл Джефферсон и провёл певца в студию. После съёмки певец отобрал лучшие фотографии для себя и для фотографа, и мужчина попросил немного подождать, когда снимки будут готовы. – Так откуда вы родом, мистер МакКуин? – поинтересовался Марк. – Из Майами, но большую часть времени прожил в Портленде и в Аркадии Бэй. – Серьёзно? – удивился мужчина. – Я тоже родом из Аркадии Бэй. – О, как! Очень приятно знать, что мой сегодняшний фотограф ещё и земляк, – усмехнулся Том. – Так вы теперь здесь живёте? – Нет, так и остался в родном городке. В молодости поступил учиться в Американскую академию искусств в Чикаго, потом стал работать по профессии, а затем вернулся в Аркадию, чтобы преподавать в Академии Блэквелл. – О, моя кузина Рэйчел Эмбер там учится. Вы её знаете? – Да, знаком. Одна из очень способных учениц, в искусстве знает очень большой толк. Только я специализируюсь на фотографии, а она больше на актёрском мастерстве. Был несколько раз на спектаклях с её участием. На мой взгляд, точно прирождённой актрисой будет. – Это вы верно подметили! Она ещё в детстве грезила мечтой стать звездой Голливуда, ха-ха! – Ха-ха, такая же целеустремлённая, как и вы. Как раз и фотографии готовы, – продекларировал Джефферсон и протянул поп-звезде свежие снимки. – Благодарю вас! Сколько с меня? – Обычно я беру с знаменитостей три тысячи долларов, но фотосессия с вами стала одной из лучших в моей карьере, поэтому снижу цену до двух с половиной. Томас достал бумажник, отсчитал нужную сумму и отдал фотографу. – Держите! – Спасибо! Всего вам доброго, мистер МакКуин! – До свидания, мистер Джефферсон! Покинув квартиру и сев в такси, Томас сильно призадумался. С одной стороны, Марк Джефферсон, которому он позировал, был порядочным и дружелюбным человеком, но где-то в глубине души парень чувствовал, что от этого мужчины веяло чем-то дурным, нездоровым. Певец решил поискать немного информации в интернете об этом фотографе, потому что слышал, что в далёких 90-ых Джефферсон был одним из главных мастеров фото в Америке. Ознакомившись с его работами, большая часть которых состояла из снимков девушек-моделей в сексуализированных позах на чёрно-белом фоне, и немного прочитав его книгу, где описывается «как сделать идеальную фотографию», опасения МакКуина усилились. Он боялся, как бы Марк не предложил такое Рэйчел, а ведь он преподавал там, где училась Эмбер, что с большей вероятностью могло бы произойти, зная, что кузина поп-звезды обладала очень красивой внешностью. Томас решил, что как только вернётся из турне, то будет каждый день звонить дяде Джеймсу или тёте Роуз, чтобы они держали его в курсе насчёт «дорогой сестрёнки и тайной возлюбленной».