Часть 1

Меня исключили из Шармбатона, рассчитываю на твою помощь. Твоя дочь, Алиса Беннет. Я всё улажу. Оставайся во Франции. Северус Снейп. Ещё одна проблема пополнила личную копилку Снейпа. Его репутация была шатка, как никогда раньше. Он не пользовался доверием ни в Ордене Феникса, ни среди приспешников Тёмного Лорда. В Ордене его считали подозрительным — пожирателем, следящим за порядком в интересах Дамблдора. Среди Пожирателей же он слыл шпионом, готовым донести на любого. Существование дочери оказалось для него новостью. В 1991 году на почтовый адрес в Паучьем Тупике пришло письмо в магловской конверте. Снейп сначала хотел выбросить его, но подпись на конверте гласила: «Северус, это касается твоей дочери». Сначала он подумал, что это чья-то злая шутка — бывшие друзья-пожиратели славились подобными выходками. Но, проверив письмо на проклятия, он всё же решился открыть его. «Дорогой Северус, я уверена, что ты забыл обо мне. Одиннадцать лет назад мы встретились за стойкой одного лондонского бара. Перейду к сути: у тебя есть дочь. Откровенно говоря, тогда мне показалось, что ты слегка не в себе, может, даже под влиянием веществ, но мы сильно напились, и вот результат. Я не рассказала тебе о дочери раньше, потому что считала, что лучше ей вовсе не иметь отца, чем иметь кого-то странного типа из бара, которого я видела лишь один раз. Когда дочь стала взрослеть, начали происходить странные вещи. Поэтому я решила найти тебя — наверное, тебе известны причины этих происшествий. Возможно, ты сочтёшь меня сумасшедшей, но мне кажется, что Алиса ведьма или колдунья, а может, даже супергерой. Я надеюсь, что у тебя есть информация, которая поможет разобраться в происходящем». Бейкер-стрит, 13 Шарлота Беннет Северус усмехнулся, заметив адрес: «Видимо, я переспал с кем-то из королевского рода». Сначала он не хотел никуда ехать, полагая, что Хогвартс сам разберётся, когда придёт время. Но совесть взыграла, и он принял решение встретиться с дочерью.

***

Северус Снейп оказался на Бейкер-стрит и настучал в дверь под номером 13. Дверь медленно приоткрылась, и перед ним возникла женщина, заметно полная, с ярко-голубыми глазами и короткими, словно огненно-красными, волосами. С первого взгляда Северус почувствовал неприязнь. — Сэр? — прозвучал её голос, ровный и холодный, а взгляд пронзал его насквозь. — Я… Северус Снейп. Меня пригласила… — начал он, но женщина не позволила закончить: — Я знаю, кто вы, мистер Снейп. Проходите, — сказала она, оценивающе оглядывая его с ног до головы. Северус ощутил резкое смятение. Ни один человек, даже сам Воланд-де-Морт, не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне. А здесь — обычная магловская женщина. Женщина уверенно направилась вглубь дома, к столовой. Северус последовал за ней, чувствуя раздражение от её самонадеянности. — Присаживайтесь, мистер Снейп, — сказала она, указывая на диван напротив камина. Сама удобно устроилась в кресле рядом. Северус осмотрел комнату. Гостиная была выдержана в стиле XIX века, словно время здесь застыло. Мебель имела благородную патину веков, а по стенам висели картины знаменитых магловских художников — настолько узнаваемые, что даже он, ничего не смыслящий в живописи, смог различить их. Женщина внимательно наблюдала за ним, словно оценивая каждую реакцию. — Думаю, я знаю, о чём вы размышляете, мистер Снейп, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Мой муж, Карлос Беннет, был потомком королевского рода, но его прадеду не достался престол. Зато в наследство он получил этот дом, — она окинула взглядом помещение, — и капитал, который он приумножил, став известным учёным. Северус напрягся. Он привык к тому, что окклюментные щиты надёжно защищают его мысли, а эта женщина читает их, словно открытую книгу. — Я пришёл по совершенно другому вопросу, меня не интересует история вашей семьи. Как мне к вам обращаться, миссис? — сказал он холодно, без всякого интереса к рассказу о доме. — Тамара Беннет, — ответила она ровно. — Моя дочь, Шарлота Беннет, писала вам письмо, будучи на четвёртой стадии рака лёгких. Последнее, чего она хотела, — это ваше участие в ситуации с моей внучкой. Я была против, но не смогла пойти против её воли. Новость о смерти Шарлоты слегка поразила Северуса. Не сама кончина тронула его, а мысль, что придётся вести разговор с этой женщиной, которая вызывала у него только раздражение. — Известно ли вам, что такое рак, мистер Снейп? — спросила Тамара, приподняв бровь, с оттенком вызова. «Она держит меня за идиота», — подумал Северус, сжав зубы. — Известно, — коротко и едко ответил он. — Впечатляет, — сухо сказала она. — Обычно такие, как вы, не осведомлены о приземлённых вещах. Раз вы пришли, значит, не сочли письмо моей дочери бредом. Следовательно, вам известно, что происходит с моей внучкой. — Я предполагаю, что она волшебница, — сказал Северус ровно, сдерживая внутреннее напряжение, — но чтобы убедиться, мне нужно увидеть её лично. — Хорошо. Джозеф! — громко крикнула женщина. — Приведи сюда Алису! Северус удивился её спокойствию. Обычно маглы, услышав о магии, приходили в панику, грозились врачами или принимали всё за шутку. Здесь же — абсолютная невозмутимость. Через пару минут в дверном проёме появилась девочка. Ростом примерно до половины дверного проёма, с густыми каштановыми волосами и смуглой кожей, её чёрные большие глаза с любопытством метались между бабушкой и Снейпом. Она нервно теребила край синего платья, словно ища опору. — Проходи, дорогая, у нас сегодня гость, — мягко сказала Тамара. — Здравствуйте, сэр, — тихо произнесла Алиса, едва слышно, с лёгкой дрожью в голосе. — Дорогая, покажи мистеру Снейпу то, что вчера демонстрировала мне, — наставила бабушка. Алиса выпрямилась, повернулась к камину и подняла руку. Медленно вращаясь на месте, она приглушила свет в комнате. Затем, развернувшись обратно, вновь наполнила гостиную мягким сиянием. Северус наблюдал за дочкой с редким чувством удивления. Искренняя гордость проскользнула в груди: не каждый юный волшебник способен на такую магию без палочки.

***

В Северусе так и не проснулись отцовские чувства. Он воспринимал Алису скорее как задачу, чем как ребёнка. Миссис Беннет настаивала, чтобы по выходным летом девочка проводила время у него, утверждая, что «она должна быть среди своих». Северус согласился, хотя мысль о таких визитах едва ли доставляла ему удовольствие. Он тщательно подбирал книги для Алисы, которые могли подготовить её к первому курсу, и терпеливо обучал простейшим заклинаниям. Девочка, в свою очередь, не питала к нему теплых чувств. Как можно было испытывать нежность к человеку, который почти не замечал тебя и говорил с тобой лишь по делу? Позже Северус обратился к Дамблдору с просьбой устроить Алису в Шармбатон. В официальных документах его имя не значилось: опекуном числилась миссис Беннет, а представителем — сам Альбус Дамблдор. С каждым новым учебным годом их встречи становились всё реже. В последнее лето перед отправлением в Шармбатон Снейп лишь единожды наведался к Алисе в дом миссис Беннет. Но ситуация изменилась. Девочка больше не могла оставаться тихой и незаметной. Не сиделось же ей спокойно, надо было обязательно кого-то покалечить. Единственный, кто мог помочь, это Дамблдор.

***

— Северус, здравствуй. Чем обязан? — тихо, но с едва заметной улыбкой спросил Дамблдор, окинув его взглядом сверху через очки-половинки. — Альбус, давай без лишних предисловий. Ты и сам всё прекрасно знаешь, — ответил Снейп, сдержанно раздражённо сжав пальцы в кулак. — Да, — протянул директор, слегка наклонив голову, — Мадам Максим прислала мне письмо об исключении Алисы из Шармбатона. К сожалению, я ничем не могу помочь напрямую. Это далеко не первый случай нарушения правил со стороны твоей дочери, а Шармбатон не подчиняется моей юрисдикции. Снейп хмуро скрестил руки на груди: — И что ты мне предлагаешь? Оставить её без образования? Или, может, отправить в Друмстранг к Каркарову? — Его голос был холодным, но сквозило напряжение; он был уверен, что Дамблдор может помочь, но отказывается это делать. — Я говорил тебе своё мнение ещё четыре года назад, — спокойно сказал Дамблдор, делая шаг ближе. — Ты меня не послушал. Алиса может учиться в Хогвартсе. Школа всегда принимает нуждающихся. — Альбус, ты сошёл с ума? — вспыхнул Снейп, стиснув зубы. — Я знал, что с возрастом люди теряют способность здраво мыслить, но не ожидал, что настолько. Ей грозит опасность. Если слизеринцы узнают, что она моя дочь, её тут же начнут вербовать пожиратели Смерти. И отказаться она не сможет — подставит меня. — С чего ты так уверен, что она окажется именно в Слизерине? — Дамблдор скользнул взглядом по нему, мягко, но с лёгким укором. — В Хогвартсе есть ещё три факультета, где ей будет безопасно. — Ты явно упустил одну маленькую деталь, — произнёс Снейп, выпрямившись, придавая голосу тяжесть, — она моя дочь. Думаешь, её отправят в Гриффиндор или, не дай Бог, в Пуффендуй? Единственный вариант кроме Слизерина — Когтевран, и то это маловероятно. Дамблдор тихо улыбнулся, словно предугадывая реакцию зельевара: — Думаю, ты хорошо осведомлён, что факультет определяется не по кровным узам, а по личностным качествам. Тебе, как её отцу, знать лучше — ты отлично понимаешь её характер. Снейп замер, тяжело вздохнув. Перед ним стоял выбор, не оставляющий пространства для манёвра: Хогвартс или ничто. Ни один вариант не устраивал его. — Жду твоего ответа через неделю, — спокойно произнёс Дамблдор, отходя назад. Его взгляд оставался мягким, но твёрдым. — Решение останется за тобой.

***

Приезжай в Лондон. Ты будешь учиться в Хогвартсе. Обо всём остальном поговорим при встрече. Северус Снейп. Через две недели буду на Бейкер-стрит. Я не уверена, что Хогвартс — это лучший из вариантов. Слышала, что там преподаватель по зельеварению имеет отвратительный характер. Это правда? Твоя дочь, Алиса Беннет. Не переживай. На тебе отвратительность характера преподавателя по зельеварению отразится раньше начала учебного года. Северус Снейп.