Часть 2

Дверь открылась, и на пороге возникла высокая, мрачная фигура в чёрном. Тамара Беннет оценивающе взглянула на гостя, и на её губах появилась едва заметная улыбка. — О, мистер Снейп. Какая неожиданная честь. Вы решили почтить наше скромное жилище своим визитом? — произнесла она с преувеличенной вежливостью. — Восторг всецело взаимен, миссис Беннет, — пробормотал он, не утруждая себя попыткой скрыть сарказм. — Где она? — В своей комнате. Может, прежде чем устраивать допрос, вы соизволите объяснить, за что мою внучку выставили из этой самой прославленной французской «шарашкиной конторы»? — Тамара скрестила руки на груди, заняв оборонительную позицию. — Поверьте, мне самому не терпится это выяснить, — сухо отрезал Снейп, уже проходя мимо неё в коридор. — Не торопитесь, мистер Снейп, — её голос зазвучал сладко, как сироп, но с железной ноткой. — Я тоже намерена принять участие в этой беседе. «Несносная девчонка, — пронеслось в голове Северуса, пока он шёл по коридору. — Кажется, она испытывает садистское удовольствие, доставляя мне проблемы. Боюсь представить, какой хаос она устроит в Хогвартсе, если даже Шармбатон не смог привить ей подобие манер. Надеюсь, она не станет третьим Поттером в моей жизни.» Они вошли в комнату. Алиса, развалилась на кровати, с самым невинным видом погрузилась в чтение книги под вызывающим названием: «100 самых лучших проделок братьев Уизли». Снейп замер на пороге, его чёрные глаза сузились. — Серьёзно? Эти два бестолковых недоумка умудрились издать собственную книгу? — вырвалось у него с неподдельным изумлением и отвращением. — Ограниченный тираж для истинных ценителей, — парировала Алиса, даже не отрываясь от чтения. — Может, ты всё же снизойдёшь и поведаешь, по какой причине тебя вышвырнули из школы? — его голос прозвучал низко и ядовито. — Да, мне тоже не терпится наконец это услышать, — поддержала Тамара, стоя в дверном проёме. — Всё потому, что одна су… — Алиса не успела договорить, потому что Снейп пронзил её таким взглядом, что слова застряли у неё в горле. Она лишь чётче выговорила: — …перски невоспитанная особа посмела назвать меня грязнокровкой. Мне пришлось преподать ей краткий урок этикета. История, как видите, короткая. — Дитя моё, это не значит, что нужно сразу пускать в ход кулаки, — с притворным укором заметила Тамара. — Можно было тихонько проклясть в тёмном коридоре. Элегантнее. — Становится предельно ясно, откуда у мисс Беннет такие… своеобразные представления о воспитании, — прошипел Снейп. «Эта женщина растит не девушку, а дикарку с манерами горной троллихи», — промелькнуло у него в голове. — Прежде чем предъявлять мне претензии по поводу воспитания моей внучки, — парировала Тамара, — стоит для начала начать с ней видеться чаще, чем один раз за лето. — Я вас изначально предупреждал, что отцовство — это не та роль, для которой я создан, — проговорил он сквозь стиснутые зубы. — Не поймите превратно, Северус, но даже Иван Грозный, по слухам, проявлял к детям больше отеческого участия, — язвительно ответила миссис Беннет. — Мы уж не говорим о таких мелочах, как любовь и ласка. «Эти две женщины сведут меня в могилу. Одна — Поттер в юбке, а вторая — сам Волан-де-Морт, но с более изощрённым чувством юмора.» — Прежде чем ты ступишь на территорию Хогвартса, мне необходимо прояснить несколько правил, — обратился он к Алисе, игнорируя бабушку. — Я не твой отец, мы не знакомы. Если у кого-либо возникнут вопросы — ты ничего не знаешь. И держись подальше от Поттера. Я не намерен разгребать последствия вашей дружбы. — Слушаюсь и повинуюсь, папенька, — ковырнула она, саркастически улыбаясь. — А этот ваш Хогвартс… — вмешалась Тамара, — место безопасное? Кормят там хорошо? Алиса усмехнулась, глядя прямо на Снейпа: — Всё прекрасно, бабушка. Разве что тролли по коридорам иногда разгуливают, в подземелье гниёт туша гигантской ядовитой змеи, друзья из Азкабана заходят на огонёк… Ну и, конечно, половина преподавателей — не те, за кого себя выдают. Обычная школа. — Вечно у тебя одни шуточки, — покачала головой миссис Беннет, но в глазах её читалось беспокойство. Алиса же перевела взгляд на отца и тихо рассмеялась, наслаждаясь его мрачным, как грозовая туча, видом.

***

Прибыв на вокзал Кингс-Кросс, Алиса без труда отыскала заветную платформу 9¾ и, пройдя сквозь барьер, оказалась в гуще привычного для этого места предотъездного хаоса. Пар окутывал ярко-алый паровоз, и среди суеты сразу же бросилась в глаза группа людей с волосами цвета морковки. «Похоже, это те самые Уизли», — мелькнуло у Алисы в голове. Её взгляд сразу же выхватил из шумной компании кумиров — Фреда и Джорджа. Близнецы с беззаботными ухмылками размахивали палочками, явно донимая младшего брата. Рон, весь красный от возмущения, пытался увернуться от щекотного заклинания, а их мать, миссис Уизли, грозила им свертком с сэндвичами. — Тот факт, что вам разрешено колдовать вне школы, еще не означает, что нужно тыкать палочкой куда попало! — возмущённо кричала Молли. На её замечание близнецы лишь рассмеялись ещё громче. Алиса с трудом сдержала улыбку и сделала вид, что увлечённо разглядывает паровоз, давая им понять, что не подслушивает. Рядом с Роном стоял Гарри Поттер. Он отчаянно пытался сдержать смех, прикрывая рот рукой, но тщетно — плечи его предательски тряслись. Рон смотрел на друга с немым укором, явно обиженный на то, что тот не только не помогает, но и открыто веселится. «Так вот он какой, Гарри Поттер... — подумала Алиса. — Кто-то там говорил мне с ним не водиться, но... Кого это волнует?». Её взгляд скользнул к девушке, стоявшей чуть поодаль от семейной перепалки Уизли. Та наблюдала за происходящим со строгим, почти материнским видом, будто силилась силой взгляда усмирить разбушевавшихся близнецов. — Гермиона, ну скажи же им наконец! — взмолился Рон. — У тебя одного здесь хоть капля здравого смысла осталась! Но Гермиона, демонстрируя недюжинный ум и стратегическое мышление, предпочла не ввязываться. Она лишь покачала головой и развернулась, чтобы не видеть этого безумия. В этот момент её глаза встретились с взглядом Алисы. Гермиона улыбнулась вежливой, сдержанной улыбкой и, не дождавшись ответной реакции, потянула за рукав Гарри и Рона, направляясь в ближайший вагон. Алиса, немного постояв, зашла в другой конец вагона и двинулась по коридору в поисках свободного купе. Проскочив несколько занятых отсеков, она наконец заметила свободное место. За стеклом двое парней — один со светлыми, аккуратно зачёсанными волосами — о чём-то оживлённо беседовали, посмеиваясь. «Выглядит неплохо», — подумала Алиса и постучала. — Извините, тут свободно? — вежливо спросила она, приоткрыв дверь. Светловолосый юноша оценивающе взглянул на неё с головы до ног. — А ты кто? И с какого факультета? — прозвучало раздражённо. — Меня зовут Алиса, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. — Я новенькая, перевелась из Шармбатона. — Кто твои родители? — тут же последовал вопрос, холодный и бесцеремонный. — Это... имеет значение? — удивилась Алиса. — Для меня — да, — парировал он, и на его губах появилась ехидная усмешка. — Я не намерен терпеть рядом с собой грязнокровок. Алиса, не сказав больше ни слова, просто захлопнула дверь купе и пошла дальше, сжимая ручку чемодана так, что пальцы побелели. «Мерзавец. Как в голове укладывается столько глупости и спеси?» — думала она, стараясь выровнять дыхание и сгладить гримасу раздражения на лице. Уже почти отчаявшись найти место, она заглянула в последнее купе в конце коридора. И вот удача — внутри сидели Гарри, Рон и Гермиона, а напротив них было заветное свободное место. Алиса замерла в нерешительности у двери, но в этот момент её заметил Рон. Он молча кивнул и отодвинулся, явно приглашая войти. — Привет, я Алиса Беннет, — представилась она, переступая порог. — Привет, — ответили ей втроём. — Я тебя раньше не видел. Ты с кого курса? — по-дружески поинтересовался Гарри. — Я новенькая, перевелась из Шармбатона. — Правда? — оживилась Гермиона. — А почему перевелась? Шармбатон же такая прекрасная академия! — Это... долгая история, — уклончиво ответила Алиса. — Как-нибудь в другой раз, обязательно расскажу. Мысль о том, чтобы начать знакомство с истории своего исключения за драку, ей не улыбалась. Портить первое впечатление — не лучшая тактика, особенно когда не хочешь повторить печальный опыт Шармбатона и снова остаться в одиночестве. — Ой, мы же совсем невоспитанные! — спохватилась Гермиона, краснея. — Засыпаем тебя вопросами, даже не представившись. Я Гермиона Грейнджер. — Она первая протянула руку для рукопожатия, и Алиса с благодарностью пожала её. — Да всё в порядке, я и так знаю, кто вы. Трудно найти того, кто не слышал бы о «Золотом трио». — Тогда, может, расскажешь немного о себе? — предложил Гарри. — Родилась в Британии, живу с бабушкой. Мама была магглом, она умерла, когда мне было десять. В Шармбатоне... не сложилось. Не сошлась характером с местными. Надеюсь, в Хогвартсе будет иначе. Люблю квиддич, а ещё могу засиживаться в библиотеке до самого закрытия. — С квиддичем тебе точно к нам! — тут же оживился Рон. — А насчёт библиотеки — это к Гермионе, она там практически прописана. — А кто твой... — начал было Рон, но тут же получил локтем в бок от Гермионы. — Ай! То есть... прости. — Всё хорошо, — спокойно сказала Алиса. — Просто я никогда его не знала. Не о ком рассказывать. Внутри же она подумала: «Вот уж точно тема, которую пока стоит обойти стороной. Не хватало ещё в первый же день схлопотать куда-нибудь в спину «Круциатус». Рон с виноватым видом опустил глаза. Алиса улыбнулась ему, давая понять, что не обижена. Он с облегчением улыбнулся в ответ. Поезд набирал скорость, увозя их к новым приключениям. Алиса прислонилась к стеклу, глядя на мелькающие за окном поля, и подумала, что этот год определённо обещает быть куда интереснее предыдущих. *** Вот и настал тот самый момент. Алиса стояла в ряду первокурсников, чувствуя на себе тяжесть сотен любопытных взглядов. Казалось, весь Великий зал замер в ожидании. Со стола Гриффиндора ей ободряюще помахали Гарри, Рон и Гермиона, и это придало ей каплю уверенности. Профессор Дамблдор с задумчивым видом наблюдал за происходящим поверх своих очков-половинок. И лишь один человек упорно не смотрел в её сторону — отец. Или, на следующие девять месяцев, профессор Северус Снейп. Он изучал содержимое своего кубка с таким мрачным видом, будто там плавала не вода, а его последние надежды на спокойный учебный год. Алиса пыталась убедить себя, что это всего лишь часть их договорённости, конспирация. Но колючий комок в горле и тяжёлое предчувствие в груди нашептывали другое — ему попросту всё равно. Она и сама не питала к нему тёплых чувств, всегда готовая к колкому ответу и пререканиям при первой же возможности. Но изначально она не была настроена враждебно. Всё могло сложиться иначе, если бы не ледяное безразличие, которое он излучал всё это время. Видимо, такова их судьба — вечно находиться по разные стороны баррикад, в вечных холодных и мерзких отношениях. — Алиса Беннет! Голос профессора МакГонагалл вырвал её из тягостных раздумий. Девушка неуверенно вышла вперёд и направилась к табурету под пристальными взглядами студентов. — Хочу пояснить для присутствующих, — добавила профессор, обращаясь к залу, — мисс Беннет переводится к нам на пятый курс из Академии Шармбатон. Поэтому церемония распределения происходит в столь нетипичном возрасте. При этих словах в зале пронёсся удивлённый гул. Алиса села, и через мгновение на её глаза опустилась потрёпанная Распределяющая Шляпа. В ушах наступила тишина, а в голове послышался посторонний голос. — Так-так-так, ну что у нас здесь? Очень любопытно! — голос звучал живо и заинтересованно. — Ого! Дочурка нашего угрюмого зельевара? Мои соболезнования, дитя. Алиса мысленно усмехнулась, не находясь в настроении для шуток. — Ум острый, да и храбрости не занимать. И расчётливость есть, и трудолюбие… Да тебя хоть в Когтевран, хоть в Гриффиндор, хоть в Слизерин — везде будешь как рыба в воде. Обычно в таких случаях я смотрю на предков, но… — Шляпа будто помедлила. — Твоего отца я знаю слишком хорошо, и, уж прости, он мне никогда не нравился. Не хочу доставлять ему удовольствия. Алиса замерла в ожидании. — Так уж и быть! Определённо — ГРИФФИНДОР! — прокричала Шляпа так громко, что эхо разнеслось по залу. Со стола Гриффиндора раздались самые громкие и радостные аплодисменты. «Золотое трио» встречало её особенно восторженно. Профессор МакГонагалл с лёгкой, едва заметной улыбкой сняла с её головы Шляпу. — Поздравляю, мисс Беннет. Проходите к своему столу. Проходя мимо преподавательского, Алиса поймала взгляд директора. Альбус Дамблдор смотрел на неё с хитрой, почти озорной улыбкой, а затем перевёл взгляд на Северуса Снейпа. И именно это выражение лица профессора зельеварения она запомнит надолго. Он не смотрел на неё. Он смотрел куда-то в пространство перед собой, и на его бледном, аскетичном лице было написано чистейшей воды, немая, бездонная эмоция «жажда крови». *** После довольно сумбурной, но увлекательной экскурсии по замку, Гарри, Рон и Гермиона наконец привели Алису в гостиную Гриффиндора. Пароль был произнесён, портрет Толстой Дамы отъехал в сторону, и Алису встретил не просто интерьер — её окутало тёплое, живое дыхание дома. Воздух был пропитан ароматом старого дерева, потрескивающих в камине поленьев и сладковатым запахом сливочного пива. От накопившейся за день усталости и нервного напряжения Алиса почти без сил опустилась в ближайшее потрёпанное, но невероятно уютное кресло. Она огляделась: низкие сводчатые потолки, груды мягких подушек, стены, завешанные алыми и золотыми гобеленами, весёлый беспорядок из книг и игровых наборов. Это место дышало жизнью, шумом и теплом — всем тем, чего ей так не хватало в стерильно-вычурных залах Шармбатона. Впервые за долгое время она почувствовала, что может выдохнуть. Это был не просто факультет. Это был дом. Разговор её новых друзей, казалось, продолжался и без неё. — Что вы думаете об Амбридж? — спросила Гермиона, её брови были сердито сведены. — Думаю, что она принесёт нам одни проблемы, — мрачно ответил Гарри. — Она ставленница Фаджа. Его глаза и уши в Хогвартсе. — Ладно уж, — махнул рукой Рон, удобнее устраиваясь в кресле. — Всё равно она с нами только на год. Из-за этого дурацкого проклятья. Год как-нибудь переживём. Алиса насторожилась. — Простите, какое проклятие? Гермиона вздохнула, принимая свой лекционный вид. — Должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств считается проклятой. Никто не задерживается больше чем на год. Ходят слухи, — она понизила голос, — что само Проклятье наложил Тот-Кого-Нельзя-Называть, когда Дамблдор отказал ему в этой должности. Но подтверждений, конечно, нет. Помолчав, Гермиона решительно встала. — Но предлагаю обсудить это завтра. Сейчас все едва держатся на ногах. Алиса, пойдём, я покажу тебе твою спальню. — А ты что, разве не в нашей? — с удивлением подняла бровь Алиса. — Живёшь в комнате мальчиков? Гермиона фыркнула. — В этом году мы с Роном стали старостами, — объяснила она, с лёгкой гордостью в голосе. — Так что у нас теперь отдельные комнаты. Для пользы дела. Поднявшись по витой лестнице в спальню для девочек-пятикурсниц, Алиса обнаружила, что все её новые соседки уже спят. Лунный свет серебристыми полосами ложился на одеяла, а в воздухе стояло ровное, спокойное дыхание. Боясь нарушить умиротворяющую тишину, Алиса на цыпочках пробралась к своей кровати, быстро переоделась в пижаму и устроилась под одеяло. Ткань была прохладной, но через несколько мгновений стала приятно тёплой. Глядя на полог кровати, она слушала тихие звуки спящего замка — скрип древних балок, отдалённый вой ветра в башнях. Впервые за много лет сон не заставлял себя ждать, накрывая её тёплой и абсолютно безопасной волной. Она была дома. *** «О, Мерлин… — мысленно простонал Северус Снейп, его чёрные мантии развевались за ним, как крылья встревоженной вороны, пока он нёсся по коридорам. — Моя дочь. В Гриффиндоре. Это какой-то дурной сон». Его мысли лихорадочно метались, рисуя самые мрачные перспективы. «Зная её склонность к бунтарству и моё проклятое везение, она не просто сойдётся с Поттером. Нет, судьба, всегда ко мне столь благосклонная, приготовит нечто большее. Она выйдет за него замуж. Непременно. И тогда я действительно перестану бояться смерти. Я буду молиться о её приходе». Гнев кипел в нём, едкий и густой, как одно из его собственных зелий. Он устал от бесконечных игр старого манипулятора, но если он сам продал душу в это безумие, то свою дочь в эту карусель он втягивать не позволит. Путь из подземелий в башню директора стал для него своеобразной охотой. С десяток гриффиндорцев и пара когтевранцев, имевших неосторожность попасться на пути, лишились баллов с формулировками вроде «за неприемлемое выражение лица» и «за аморальное дыхание». Сегодня причины ему были не нужны. Пароль горгулье был выброшен сквозь зубы. Лестница поднялась, и Снейп ввалился в кабинет, наполнив его пространство ледяной яростью. — В последнее время ты стал захаживать ко мне с частотой, которая лестна, но тревожна, Северус, — Дамблдор не поднял глаз от какого-то хитроумного серебряного прибора, тихо попискивавшего на столе. — Что-то беспокоит тебя, мой мальчик? От этого «мальчика» лицо Снейпа исказилось так, будто ему влили в рот концентрированный сок лимонной мякоти. — Хватит притворяться простаком, Альбус. Я знаю тебя слишком давно, чтобы купиться на этот спектакль, — каждый его звук был отточен и отравлен, как лезвие кинжала. Он надвинулся на директора, заслоняя собой свет от камина. — Северус, клянусь, я непричастен, если ты о распределении Алисы. Ты же прекрасно знаешь, что даже моя власть не простирается на решение Шляпы. Более того, я тебя предупреждал, что в ней заложен потенциал для любого из четырёх факультетов, но ты не пожелал прислушаться. Есть удивительная восточноевропейская поговорка: «Ждала сова галку, а выждала палку». Я услышал её во время одного своего путешествия, это было… — Прекрати морочить мне голову, старик! — прошипел Снейп, его глаза начали лихорадочно обыскивать кабинет. — Где эта жалкая лоскутья? Я выбью из неё ответы! — Боюсь, я не могу позволить тебе устроить допрос ценной реликвии Хогвартса, Северус. В твоём состоянии ты её попросту спалишь. Всё произошло наилучшим образом. Алиса в Гриффиндоре, и ей ничто не угрожает, кроме разве что… — …Поттера и его банды самоуверенных недорослей? Мелочи! — ввернул Снейп с убийственным сарказмом. — Перестань меня перебивать, Северус. — Голос Дамблдора не повысился, но в нём зазвенела сталь, и воздух в кабинете на мгновение стал густым и тяжёлым. Немногие видели Альбуса Дамблдора в таком настроении. Эта привилегия была дарована практически только одному Северусу Снейпу. — И не забывай, с кем ты разговариваешь. Алиса — гриффиндорка. Ты уже ничего не изменишь. Слишком поздно лепить из неё слизеринку. Ты упустил все возможности, какие у тебя были. «Вот как. Он всегда знал, как ткнуть носом в самое больное, — пронеслось в голове у Снейпа, — Сделать это так искусно, чтобы яд сожаления и вины разъедал изнутри ещё долго после разговора.» Не сказав более ни слова, Снейп резко развернулся и вылетел из кабинета, захлопнув дверь с таким грохотом, что с полок посыпались пыльные фолианты. *** Просыпаться в незнакомом месте всегда было для Алисы испытанием. Но здесь, в Хогвартсе, всё оказалось иначе. Казалось, сам древний замок принял её, окутал своим магическим теплом, и тревожность отчуждения не наступила. Единственным диссонансом стали её новые соседки. Проведя утро под аккомпанемент их оживлённой болтовни о модных журналах и мальчиках с соседних факультетов, Алиса быстро составила о них исчерпывающее мнение. — Доброе утро, — всё же вежливо бросила она, понимая, что им предстоит делить комнату весь год. — Доброе, — почти синхронно ответили Парвати и Лаванда и тут же с головой ушли в продолжение своего «важнейшего» диалога. «Что ж, похоже, мы друг друга оценили одинаково», — с лёгкой иронией подумала Алиса. Она, честно говоря, даже не запомнила их имён после вчерашнего знакомства в Большом зале — тогда новых впечатлений было слишком много. В дверь постучали, и в комнату вошла Гермиона. — Алиса, я подумала, что ты ещё не ориентируешься в школе и, возможно, тебе понадобится проводник. Если ты не против, я могу составить тебе компанию. — Я только за, — с искренней благодарностью ответила Алиса. — Отлично! Тогда пошли, завтрак скоро начнётся. Гарри и Рон уже ждут нас внизу. Спустившись в гостиную, они присоединились к мальчикам и вместе направились в Большой зал. Пока они шли, Гермиона с привычной серьёзностью изучала своё расписание. — Сегодня день выдался не самый приятный, — констатировала она, вглядываясь в пергамент. — Защита от Тёмных Искусств, потом Заклинания… Ну хоть это хорошо. И, о нет, — её лицо вытянулось. — Последняя пара — Зельеварение. — Почему именно последней? — простонал Рон, драматично воздев руки к небу. — Чтобы у нас уже не осталось сил на его злобные выпады? Мерлин, за что такие испытания? — Может быть, за лето он стал… сноснее? — с наивной надеждой предположила Гермиона, хотя сама в это слабо верила. — Ха! Гермиона, ты же сама всё слышала в Шта… — Гарри резко замолчал, бросив взгляд на Алису. — …в общем, ничего не изменилось. Стало только хуже. Алиса сделала вид, что не заметила эту оговорку. Расспрашивать про какой-то «штаб» было бессмысленно — она лишь поставила бы новых друзей в неловкое положение. Но ей смертельно любопытно было узнать, что же они на самом деле думают об её отце. Догадки были, но теперь предстояло услышать всё в деталях. — А почему вы так не хотите на Зельеварение? — спросила она с наигранным простодушием. Гарри и Рон синхронно издали протяжный стон. — Оооо, это потому что профессор Снейп, или, как его зовут за глаза, «летучая мышь подземелий», — это ходячая катастрофа для нервной системы всей школы, — выпалил Рон. — Он скользкий, ядовитый, противный му… — Рон! — отрезала Гермиона, бросая на него укоризненный взгляд. — Нельзя так говорить о преподавателе! Даже о профессоре Снейпе. — Она повернулась к Алисе. — Вдруг у тебя талант к зельям, и тебе он покажется не таким уж плохим? Не надо сразу настраивать человека негативно. — Гермиона, у тебя-то талант есть, и это тебе не помогло, — мрачно заметил Гарри. — Он ненавидит Гриффиндор по умолчанию. Какие там таланты… Гермиона не нашлась что ответить. Она лишь с траурным видом уткнулась в свою тарелку с омлетом, всем видом показывая, что спор проигран, но совесть её чиста. Алиса не удивилась ни единому слову. Откровенно говоря, это идеально совпадало с её собственным мнением о дорогом папеньке. Год и правда обещал быть чрезвычайно весёлым. *** — Профессор, но я не нашла в учебнике упоминаний о практическом применении защитных заклинаний, — голос Гермионы звучал вежливо, но в нём чувствовалась стальная нотка. Долорес Амбридж сладко улыбнулась, и её глаза, похожие на выпуклые глаза жабы, сузились. — Милая девочка, зачем же вам на моём уроке что-то применять? Наша программа утверждена Министерством и идеально подготовит вас к сдаче экзаменов. Для этого практика не требуется. — Но как же нам защищаться, если на нас нападут? — не выдержал Гарри, его голос дрогнул от нарастающего раздражения. — Кто может напасть на детей? — прощебетала Амбридж, поправляя розовый бантик на своей причёске. — Это совершенно немыслимо. — Ну, не знаю, например, Лорд Волан-де-Морт? — выпалил Поттер, уже не в силах сдерживаться. Амбридж на мгновение замерла, и её улыбка стала ледяной. — Вам внушили, что некий Тёмный Лорд вернулся. Но это отвратительная, гнусная ложь. — Я видел его своими глазами! — вскричал Гарри, вскакивая с места. — Он возродился на кладбище! Он убил Седрика Диггори! Тон Амбридж сменился мгновенно. Слащавость испарилась, уступив место холодной, железной решимости. — Наказание, мистер Поттер. *** Возмущению не было предела. Алиса сидела, ошеломлённая. Занятия по Защите от Тёмных Искусств без самой защиты? Это был идиотизм высшей пробы. Она понимала, что спорить с этой женщиной в розовом — бессмысленно. Даже она, выросшая среди маглов и учившаяся во Франции, видела нависшую над страной угрозу. Логичнее было бы готовить как можно больше боевых магов, но, видимо, гении из Министерства сочли иначе. Её новые друзья молчали, но по их напряжённым позам и мрачным взглядам было ясно: они думают то же самое. *** Чары прошли куда продуктивнее. Профессор Флитвик, маленький и восторженный, щедро наградил Гриффиндор двадцатью пятью баллами за безупречное выполнение сложного заклинания Алисой и Гермионой. — Ещё одна всезнайка на факультете, — донёсся шёпот сзади. — Хоть бы одну нормальную девчонку перевели, а не зубрилку. Гермиона, шедшая рядом, смущённо улыбнулась Алисе. — На Гриффиндоре ум почему-то не в почёте, — тихо сказала она. — Я уже привыкла. Главное — не обращай внимания. Адаптируешься, и всё наладится. Она ненадолго замолчала, а затем добавила с неожиданной задумчивостью: — Хотя, если честно, иногда так и хочется просто дать им в глаз. — Чувствую, мы станем отличными подругами, Гермиона, — рассмеялась Алиса. — Я как раз думала, что неплохо бы им надрать задницы. Магическим способом или по-простому, по-магловски. Девушки переглянулись и рассмеялись. Напряжение мгновенно улетучилось. Было легче знать, что ты не одна. *** — Сегодня вы будете пытаться сварить Умиротворяющий бальзам, — прошипел Снейп, влетая в подземелье подобно огромной летучей мыши. Он прошёл к своему столу и обвёл класс ледяным взглядом. — Кто назовёт мне побочные эффекты этого зелья? В этом году Гермиона дала себе зарок молчать. Хватит унижений. Если её ответы не нужны, она не будет их давать. — Неужели никто? Даже всезнающая мисс Грейнджер не в курсе? — ядовито протянул Снейп, его взгляд остановился на ней. Гермиона подняла голову. — Знаю, сэр. Если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубокий, а иногда и необратимый сон. Снейп резко развернулся и навис над их партой. — Десять баллов с Гриффиндора, — выдохнул он ей в лицо. — И отработка сегодня в восемь. — За что? — не сдержалась Алиса. — Она же правильно ответила на ваш вопрос! Воздух в классе вымер. Даже слизеринцы затаили дыхание, а Лаванда Браун вжалась в стул, будто пытаясь стать невидимой. Все понимали: обычно так злил Снейпа только Поттер. Похоже, у него появилась конкурентка. Снейп медленно повернулся к Алисе. Его лицо было бледной маской безупречной ненависти. — Мисс Беннет, а вас во Франции не учили, что отвечать, когда не спрашивают, — признак дурного воспитания? Или ваши родители не сочли нужным привить вам манеры? Двадцать баллов с Гриффиндора. И месяц отработок у мистера Филча. — Умиротворяющий бальзам относится к продвинутому уровню, — продолжил Снейп, возвращаясь к своему столу, но Алиса уже не слышала. Она была в состоянии полного, оглушающего шока. Она не ждала поблажек, но такого тотального, немедленного уничтожения — да на первом же занятии! Она недооценила отца. Но теперь поклялась себе, что он ещё пожалеет об этом. Чего бы ей это ни стоило.