Часть 8

Вот и наступил Сочельник. В доме было тепло и уютно от огней гирлянд и запаха хвои, но на душе у Алисы было грустно. Они праздновали вдвоём с бабушкой — слишком тихо и пусто по сравнению с тем, что было раньше. Мыслями она возвращалась в те дни, когда были живы дедушка и мама. Девушка безумно скучала по тому времени. Тогда они все вместе наряжали ёлку, а потом садились за огромный праздничный стол. Вроде бы всё, как у всех, но было в их празднике что-то неуловимо особенное, своё. Дедушка, стоило ему немного выпить, неизменно начинал рассказывать какие-нибудь невероятные факты из истории или науки. Бабушка обычно терпела недолго, поэтому стабильно на каждом Рождестве у них завязывался спор — шумный, но почему-то всегда заканчивавшийся смехом. Дедушка был блестяще образован — человек науки, как-никак. Алисе безумно нравилось его слушать. Именно он заложил в ней фундамент любознательности и подарил столько знаний об окружающем мире. Девушка всегда старалась равняться на него. Ей хотелось, как и дедушке, знать ответ на любой вопрос. Видимо, все мужчины в их семье были такими... Правда, единственный оставшийся её представитель был совершенно невыносим. Мама всегда смеялась над их ссорами. Маленькая Алиса поначалу не понимала этого — ведь если взрослые ругаются, это плохо. Но потом мама объяснила ей, что у бабушки с дедушкой просто такие отношения. Они обе слишком страстные натуры, чтобы быть тихими и сдержанными. Мама... У мамы были самые нежные руки, самые добрые глаза и самый лёгкий характер на свете. Они много путешествовали, играли и смеялись вместе. Именно мама показала Алисе мир. Никто и никогда не сможет её заменить. Её не хватало всегда. Особенно остро — под Рождество. После того как мама умерла, Алиса познакомилась со своим отцом. Маленькая девочка была уверена, что теперь он будет праздновать с ними Рождество. Ведь раньше он просто не знал о её существовании! Теперь знает — значит, должен прийти. Но он не пришёл. Ни в тот год, ни в последующие. Алиса поначалу звала его, писала письма, но потом отчаялась и перестала. Он никогда не отвечал. Бабушка, однако, до сих пор отправляла ему приглашение с Бэтменом. И птица всегда возвращалась без ответа. Алисе было непонятно такое упорство. Казалось, бабушка и отец терпеть не могут друг друга. К чему это гостеприимство? Девушка повесила последний стеклянный шар на ёлку и направилась на кухню. Рождественский ужин бабушка всегда готовила сама. Даже их эльф Джозеф в такой праздник должен был быть со своей семьёй. — Бабуль, тебе помочь? — спросила Алиса, заглядывая на кухню. — Я уже почти всё закончила. Нас всего двое, много не наготовишь. Но порция горячего для твоего отца есть, — ответила Тамара, помешивая соус. — Я тебя не понимаю, — вздохнула Алиса. — Он никогда не приходит, а ты каждый раз его ждёшь. Он... он бесчувственный подонок. Для него не существует Рождества. — Во-первых, — строго сказала бабушка, — твоего отца так могу называть только я. Ты же должна его уважать, каким бы он ни был. — Алиса в ответ лишь усмехнулась. О, эти двойные стандарты! — А во-вторых, я в людях разбираюсь получше тебя. Северус — такой же человек, как и мы все. Просто кто-то когда-то заставил его запереть все эмоции глубоко внутри. Но каждому человеку важно знать, что его где-то ждут на Рождество. — Но ты же сама его не любишь. — Не люблю. Но это не значит, что я его не понимаю. — Ну вот и я не люблю, — с обидой в голосе ответила Алиса. — Твои чувства понятны, — смягчившись, сказала бабушка, расставляя на столе тарелки. — Ты вправе на него обижаться. Но уважать — должна. Алиса закатила глаза. Уважать? За что? Уважение ещё нужно заслужить. — Ладно, хватит о грустном, — махнула рукой Тамара. — Сегодня всё-таки Сочельник. Ну что, появился у тебя там какой-нибудь мальчик в этом твоём... Фхогвартсе? — В Хогвартсе, бабуль, — поправила её Алиса, и на её щеках выступил лёгкий румянец. — Ну... *** Северус из года в год получал это приглашение на Бейкер-стрит. И из года в год он брал его в руки и задавался одним и тем же вопросом: почему они всё ещё его отправляют? Неужели его там в самом деле кто-то ждёт? Сомнительно. Тем не менее, он каждый раз покупал дочери подарок — на всякий случай. Вдруг когда-нибудь он всё-таки решится появиться на их семейном ужине. «Видимо, сегодня не тот день», — подумал он, откладывая в сторону изящный магический ежедневник, переплетённый в драконью кожу. Он положил его в ящик стола, где уже скопилась приличная стопка таких же «на всякий случай» подарков. Пора бы разобрать этот хлам. Рождество он никогда не считал праздником. С чего вдруг магическое сообщество переняло эту глупую магловскую традицию? Гораздо разумнее провести это время с пользой. Отдохнуть от вечно орущих учеников, от бесконечных обязанностей, от саркастичной дочери, от вечно проблемного Поттера, от вечных игр Дамблдора, от угрозы Волан-де-Морта... От Грейнджер. Хотя Грейнджер, надо признать, его почти не утомляла. Скорее даже наоборот — их отработки разгружали его от части работы для лазарета. Да и она стала менее... въедливой. Впрочем, в следующем году, видимо, придётся сократить эту «разгрузку» и взвалить на себя дополнительные обязанности. Иначе у него просто не останется времени на занятия с Поттером. Северус был уверен, что эти уроки — пустая трата времени. У Поттера не было ни способностей, ни терпения. Непонятно, о чём думал Дамблдор, поручая ему преподавать окклюменцию этому выскочке. Директор и сам был искусным окклюментом и вполне мог учить мальчишке сам. Но зачем, если есть Снейп? — О, Северус, и в этом году решил отпраздновать Рождество в одиночестве? — раздался голос, прерывая его размышления. Северус лениво поднял взгляд на дверь и тут же отвернулся, надеясь, что это показалось. Он налил себе ещё один бокал огневиски, сделал глоток и снова посмотрел. Не показалось. Снейп с раздражением закатил глаза. — Альбус, ты мог бы, к примеру, постучать, а не взламывать мою защиту, словно какой-нибудь громила! — прошипел он, и в его голосе зазвучала знакомая ядовитая нотка. Директор лишь усмехнулся, и его голубые глаза, казалось, подсвечивали полумрак комнаты изнутри. — Мальчик мой, ты бы меня всё равно не пустил. А мне не хотелось, чтобы ты снова просиживал такой вечер в одиночестве. — Даже не начинай. Я не буду сидеть с профессорами и учениками за одним столом в дурацком рождественском колпаке. И ты прекрасно это знаешь. К чему этот фарс? Дамблдор, словно невзначай, бросил взгляд на прикроватный столик, где лежало письмо от миссис Беннет. — Ну конечно, тебя ведь пригласили на семейное торжество. Как же я порой скучаю по таким праздникам... Ностальгия, возрастное. А может, возьмёшь меня с собой? Полагаю, миссис Беннет не будет против. В такой вечер гостям всегда рады. Снейп сделал ещё один глоток и отвёл взгляд. — Я не пойду. Как и в прошлые годы. Я им не семья. В семьях ведут себя иначе. Можешь пройти по моему приглашению, если хочешь, — усмехнулся он. — Ох, это было бы совсем некорректно. Ну же, Северус, сделай старику одолжение. Минерва справится и без меня. Долорес, к счастью, уехала. Одолжение? Какое по счёту оно уже будет? Слишком долго он расплачивается за свои грехи. — У этой старой жабы есть семья? Я поражён, — язвительно бросил он. Дамблдор взглянул на часы и покачал головой. — Северус, мы уже неприлично опаздываем. Возьми подарок для Алисы и пошли. С подарком для миссис Беннет я разберусь, — сказал он и извлёк из рукава небольшую коробочку, перевязанную алым бантом. Откуда он вообще знает про подарок? Надо проверить комнату на послеживающие чары. Это уже ничем иным не объяснялось. — Ты это запланировал? Я уже всё сказал. Я никуда не пойду, — зло прошипел Снейп, резко поднимаясь и направляясь к буфету за новой бутылкой. Сегодня огневиски, как назло, не действовала ни в какой дозе. Альбус перехватил его за руку, и его хватка оказалась на удивление крепкой. — У меня к тебе, как к истинному слизеринцу, деловое предложение, — серьёзно сказал Дамблдор. — Я сам займусь с Гарри окклюменцией с февраля. В январе мне нужно закончить кое-какие дела. А ты... в обмен на это сейчас пойдёшь со мной к своей дочери. Северус замер. Предложение было более чем выгодным. Один вечер мучений в обмен на пять месяцев свободы от Поттера. Ощущение, будто Альбус всё подстроил именно так. Но зачем? Опыт подсказывал Снейпу, что когда делают столь выгодное предложение, лишние вопросы задавать не стоит. — Я согласен, — выдохнул он. Хватка тут же ослабла. Он направился к ящику, вынул ежедневник и, взмахнув палочкой, облачил его в нарядную упаковку. Затем двинулся в спальню за плащом. — Не стоит, — раздался голос Дамблдора. — Я всё-таки директор и имею кое-какие привилегии. — Он протянул руку.

***

Алиса с бабушкой за ужином обсуждали её жизнь в Хогвартсе. Бабушка с улыбкой слушала рассказы о приключениях и в конце концов спросила: — Ну а он-то тебе нравится? Этот Гарри? — Я не знаю, — честно призналась Алиса, ковыряя вилкой еду. — Это сложный вопрос. Гарри добрый, весёлый, хороший человек. Но я не испытываю к нему ничего, кроме дружеской привязанности. Вообще не уверена, что могу в кого-то влюбиться. — Она вздохнула. — Читала я как-то, что девушка обычно выбирает партнёра, похожего на отца, или его полную противоположность. Гарри, наверное, противоположность. Но чувств нет. Значит ли это, что мне понравится кто-то... такой же, как отец? Боюсь, второго такого я в своей жизни просто не вынесу. Она подняла глаза и увидела, что бабушка смотрит куда-то позади неё, не отвечая. — Мистер Снейп и... Наверное, директор Дамблдор? — произнесла наконец миссис Беннет. Алиса испуганно обернулась и увидела двух неожиданно появившихся в гостиной мужчин. Дамблдор смотрел на неё сквозь очки-половинки с доброй улыбкой. На лице отца, как обычно, не было никаких эмоций. Сердце Алисы упало. Почему бабушка не остановила её? Эти душевные излияния не предназначались для чужих ушей, особенно для этих двоих. Директор перевёл взгляд на миссис Беннет, и его выражение лица изменилось. Алиса не могла понять, что это было — удивление? Смущение? Странно. — Вы проницательны, миссис Беннет, — наконец ответил он. — Надеюсь, вы простите нас с Северусом за столь внезапный визит? Признаться, это я его задержал, поэтому мы немного опоздали. — Профессор Дамблдор, в моём доме всегда рады гостям. Присаживайтесь. Придётся лишь немного подождать, пока я разогрею ужин, — сказала Тамара и направилась на кухню. Алиса и Северус синхронно скривились от такой слащавой вежливости. Снейп молча опустился на стул рядом с дочерью, а Дамблдор принялся рассеянно бродить по гостиной, разглядывая картины. — Что ты здесь забыл? И почему с тобой директор? Решил испортить мне Рождество? Или взыграли отцовские чувства? — прошипела Алиса, наклонившись к отцу. — Если ты забыла, это вы меня сюда позвали. А этот, — он едва заметно кивнул в сторону Дамблдора, — сам навязался. Он же говорил Альбусу, что его здесь не ждут. Северус всей душой ненавидел навязываться. — И как невежливо так разговаривать с гостями, мисс Беннет. Уверен, вам должны были привить правила хорошего тона, но вы, как и все гриффиндорцы, необучаемы, — язвительно добавил он вслух. Его утешала лишь мысль, что теперь ему не придётся возиться с Поттером. — О, с вежливостью у нас в семье плохо, профессор Снейп, — парировала Алиса. — По папиной линии. Северус уже собирался ответить, но в комнату вернулась миссис Беннет с двумя тарелками. Связываться с ней он не хотел — себе дороже. Альбус отвлёкся от картин и задумчиво смотрел на Тамару. — Миссис Беннет, а мы раньше не встречались? — спросил он. Алиса фыркнула. Снейп удивлённо уставился на Дамблдора. — Подкат засчитан, — шепнула Алиса отцу, но тут же отпрянула, вспомнив, с кем сидит. Северус лишь ехидно ухмыльнулся. Что задумал Альбус? — Профессор Дамблдор, я прожила на этом свете достаточно долго, — ответила Тамара, и Дамблдор кивнул. — Поэтому, наверное, мы могли и встречаться. Но я этого не припоминаю. — Возможно, вы раньше жили не в Лондоне? Я в молодости много путешествовал, бывал в Восточной Европе. У вас там тогда была война... И мне кажется, именно там мы и встретились. Лицо миссис Беннет внезапно просветлело. — Я вспомнила! Вы тот врач, который каким-то чудом спас мне жизнь? Её глаза метались. Воспоминания нахлынули лавиной. Она давно старалась не вспоминать годы юности, выпавшие на Вторую мировую войну. Об этом периоде хотелось забыть. Тогда, в 1944-м, в неё попал осколок снаряда. Врачи не давали никаких шансов. Она лежала в лазарете, готовясь к смерти. Но их палату посетили два молодых джентльмена из Англии. Языка она тогда не знала — в школе учили немецкий. Поэтому большую часть разговоров не понимала. Один из них дал ей какую-то микстуру. Обещал, что поможет. Чего терять? Она выпила. Тело ломило ужасно, боль была невыносимой. Она тысячу раз пожалела, что согласилась. Тогда тот самый молодой человек сел рядом и начал рассказывать сказки. Говорил он ломано, но она понимала. Он не представился, но ей это было и не нужно. Его голубые глаза буквально излучали доброту и спокойствие. Та ночь, возможно, была одной из лучших в её жизни. Она почувствовала нечто большее к этому незнакомцу. Удивительно, как за одну ночь можно проникнуться таким доверием. Но наутро его уже не было. Она искала, спрашивала, но никто будто не помнил о нём. Тогда Тамара решила, что это был её ангел-хранитель. И теперь она осознала, кем был тот человек и что это были вовсе не сказки. Альбус лишь наблюдал за её реакцией и мягко улыбался. Северус и Алиса переглядывались в полном недоумении. — Ты знал? Поэтому пришёл? — шёпотом спросила Алиса. — Поверь, я сам в шоке. Я даже не знал, что миссис Беннет участвовала в войне, — неожиданно для себя признался Снейп. Обычно он был немногословен, но сейчас эмоции пересилили. — Почему помнила только я? Почему вы тогда ушли? — спросила Тамара. — Увы, маглы не должны были узнать о существовании таких лекарств. Нас бы раскрыли и посадили в магическую тюрьму, — с лёгкой грустью ответил Дамблдор. — Вам... тебе, — поправился он, — я не хотел, чтобы ты забыла. Ты была удивительной девушкой. Волшебства в тебе было больше, чем в иных волшебниках, — его голос стал тише. Алиса и Северус сидели с одинаково выпученными глазами. В голове у обоих крутилась одна мысль: «Какого чёрта, Дамблдор?!» Пока миссис Беннет была в растерянности, Алиса решила спасти её от необходимости отвечать. — Бабуль, а кем ты была на войне? Ты никогда не рассказывала, что вообще участвовала. Тамара будто очнулась и с благодарностью посмотрела на внучку. — О, я не люблю об этом говорить. Слишком много смертей... Война — это очень страшно. Дамблдор и Снейп с пониманием смотрели на женщину. На её лице отразились горечь и боль, всё то, что и они сами носили в душе. — Я была шпионкой. Но меня рассекретили. Слава Богу, меня предупредили, и я успела сбежать обратно в СССР. После работала обычной медсестрой. Мне предлагали уйти, но как я могла? Попросилась на передовую. Там меня и ранили, — коротко рассказала она. Алиса уже хотела задать следующий вопрос, но Тамара остановила её. — Больше ничего не расскажу, и не проси. Это не для детских ушей. Я слишком долго старалась забыть те дни. Северусу многое стало понятно. Вот почему она так легко его читала. Шпион шпиона видит издалека. Но в голове не укладывалось — как эта сварливая женщина могла быть шпионкой? И как он сразу не догадался? Алиса тоже была в шоке. Она знала, что бабушка из СССР, что переехала после войны, но то, что она воевала и была шпионкой... Это переворачивало всё с ног на голову. Девушка понимала, почему бабушка молчала, но ей было дико интересно. Магический мир стоял на пороге войны, и неизвестно, придётся ли ей самой в ней участвовать. Возможно, даже против собственного отца. Она знала, что он в Ордене, но многие сомневались в его верности. Ведь он тоже шпион, и было непонятно, на чьей он стороне на самом деле. Дамблдор с грустью смотрел на Тамару, пока та избегала его взгляда. Он думал об упущенных возможностях. Нет, он ни о чём не жалел — так было нужно. Но это не приносило радости. Это могла бы быть его семья. Его внучка. Да, он не был бы всемогущим директором Хогвартса, но у него была бы жена. — Ну что вы все повисли? Никто не умер, а сегодня Рождество! Давайте праздновать! — весело сказала миссис Беннет, разряжая обстановку. Все будто очнулись. — Прошу прощения, директор Дамблдор, но я до сих пор не знаю вашего имени, — сказала Тамара. — О, я Альбус, — слегка смущённо ответил он. Алиса чувствовала себя зрителем в невероятном спектакле. В её бабушку был влюблён самый могущественный волшебник современности, победитель Грин-де-Вальда. Насчёт чувств бабушки она не была уверена. Тамара всегда мастерски скрывала эмоции. Как жаль, что она не сможет рассказать об этом друзьям. Объяснить появление Дамблдора без упоминания отца было невозможно. Может, стоит раскрыть тайну? Но последствия могли быть непредсказуемыми. Ради одной истории на такие жертвы идти не стоило. — Сделай выражение лица попроще, а то вы с профессором как Санта-Клаус и Гринч — это травмирует мою детскую психику, — шепнула Алиса отцу. Северус закатил глаза и показательно растянул губы в улыбке. — О, я всё поняла, не делай так больше, — фыркнула Алиса. — Нахалка, — буркнул Снейп. — Как вы планируете провести праздники? — вежливо поинтересовался Дамблдор. — О, у меня всё как обычно. Буду дома, возможно, с Алисой выберемся в центр. А моя внучка планирует навестить друзей — Гарри, кажется, — ответила миссис Беннет с намёком на улыбку. Северус повернулся к дочери с самым убийственным взглядом из своего арсенала. — Я прошу тебя лишь об одном. Считай это отцовским заветом: не делай нас с Поттером родственниками. И с Уизли тоже, — прошипел он. — А с Сириусом? — спросила Алиса на всякий случай. Северус просто закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Все засмеялись. — Туше, мой мальчик, любовь не выбирают, — с улыбкой сказал Дамблдор. Алиса снова рассмеялась. — «Мой мальчик»? — ехидно прошептала она так, чтобы слышал только отец. — А ты не собираешься сделать нас с профессором Дамблдором родственниками? — поддразнила она. Северус поднял на неё взгляд. — Я тебя прокляну. Ты даже не заметишь и будешь долго страдать. И поверь, совесть меня мучить не будет. Алиса рассмеялась. Ничто так не украшало Рождество, как перепалка с отцом. Это был их особый способ общения. — Можно последний вопрос? — с хитрой улыбкой спросила Алиса. — Давай, добей меня, — устало ответил Снейп. — Ну раз уж зашёл разговор... а с Грейнджер можно породниться? Северус приподнял бровь и с недоумением посмотрел на дочь. — Грейнджер из...? — он не договорил. Такт или смущение не позволили. Алиса снова рассмеялась. — Да успокойся, не ревнуй. Я знаю, она тебе приглянулась. Не стану же я у родного отца спутницу отбивать. На лице Снейпа мелькнула какая-то быстрая, неуловимая эмоция. Но Алиса не успела её разглядеть. — Шутка, — поспешно сказала она, но щиты отца были уже возведены. На его лице снова застыла привычная маска. — Миссис Беннет, если вы не против, я мог бы навестить вас на каникулах, — сказал Дамблдор. — Чтобы вам не было скучно, пока Алиса в гостях, — поспешно добавил он. Повисла пауза. Тамара обдумывала ответ. — Почему бы и нет? — наконец сказала она с лёгкой улыбкой. — Не хотелось бы скучать на каникулах в одиночестве.

***

Утро Сочельника принесло Алисе прекрасное настроение. Нельзя было сказать, что этот праздник стал для неё лучшим из всех, однако он определённо обещал запомниться надолго. Невероятно интересно, чем же закончилась вчерашняя встреча профессора Дамблдора и бабушки. Впрочем, зная её независимый и гордый нрав, Алиса почти не сомневалась: бабуля не удостоит её ни единой деталью их беседы. А что, если они… начнут встречаться? Вообще, люди в их возрасте встречаются или сразу женятся? Нет, от одной этой мысли мозг отказывался работать. Но если предположить невероятное… Смогла бы она тогда похвастаться, что приходится внучкой самому Альбусу Дамблдору? Вышло бы забавно. Не в силах совладать с любопытством, Алиса подошла к рождественской ёлке, у подножия которой уже лежали свёртки. Бабушка ещё спала, но ждать терпения не хватало. От бабушки — новый том её любимого магловского романа. От Рона — набор качественных перьев. Ничего оригинального, но всё же приятно. Зато Гермиона преподнесла бутылку огневиски с лаконичной запиской: «Надо повторить!». Вот это уже куда интереснее! Близнецы Уизли порадовали висельником многоразового использования — своим новейшим изобретением. Вещь, кстати, весьма полезная. Не то чтобы Алиса часто ошибалась в написании текстов, но сама идея была восхитительной. Она тут же решила, что будет делать это чуть чаще — чисто ради удовольствия лишний раз наблюдать, как Амбридж взлетает на эшафоте. Следующий подарок заставил её замереть. Гарри подарил ей… метлу. «Молнию». Даже несмотря на то, что это была не самая новая модель, подарок оказался невероятно щедрым и дорогим. Алиса была попросту шокирована. Внутри коробки лежала лишь короткая записка: «Может, уже наконец полетаем?» И в этот миг девушка поняла: пора расставить все точки над «i». Больше нельзя было тянуть с ответом и невольно обнадёживать Гарри. Он явно старался, и продолжать эту неопределённость становилось просто стыдно. Последний свёрток был без подписи. Развернув его, Алиса обнаружила изящный ежедневник, переплетённый в драконью кожу. Он оказался волшебным: записи в нём можно было стирать, пространство на странице — расширять, а самые важные дела подсвечивались сами собой. И хотя имя дарителя нигде указано не было, сердце Алисы безошибочно подсказало ответ. И на миг показалось, что в груди что-то ёкнуло и начало потихоньку оттаивать.