Часть 14

Алиса и Гермиона уже битый час сидели в библиотеке, отчаянно перебирая одну книгу за другой, но ничего полезного так и не находили. Страницы шелестели под пальцами, свечи потрескивали, создавая мерцающий полумрак, а от бесконечного чтения глаза у обеих уже начали слипаться. — Тебе не кажется, что всё это бессмысленно? — устало пробормотала Алиса, откидываясь на спинку стула и потирая виски. — Сколько я над этим уже ломала голову… Сколько мы сидим здесь вместе… И никакой зацепки. Просто пустота. Возможно, я себя просто накрутила? Опять что-то надумала и решила, что это гениальная идея, а на деле — полный бред. — Я так не думаю, — кратко ответила Гермиона, не отрываясь от очередного фолианта. Алиса покосилась на неё, нахмурившись. — Что-то случилось? — спросила она. — Ты в последние два дня какая-то странная. Отстранённая, что ли. Гермиона задержала взгляд на странице чуть дольше, чем следовало, прежде чем медленно перевести глаза на подругу. — Амбридж постоянно за нами охотится, эти её бесполезные уроки Защиты… да и вообще… — она устало потерла переносицу. — Всё это как-то давит. Я выматываюсь. Ни минуты свободного времени. Одна надежда, что получится сходить в Хогсмид на этих выходных. — В жизни не поверю, что Гермиона Грейнджер расстраивается из-за занятости, — с лёгкой усмешкой заметила Алиса. Но Гермиона не улыбнулась в ответ. Она была в смятении. Три дня. Три дня она не могла думать ни о чём другом, кроме своей догадки. И всё сходилось. Каждая мелочь, каждое косвенное свидетельство. Алиса и профессор Снейп… между ними определённо была связь. Гермиона сначала пыталась объяснить это чем-то логичным. Может, он по какой-то причине чувствует ответственность за неё? Но всё это были лишь попытки отвергнуть очевидное. Она не могла больше молчать. Гермиона сделала глубокий вдох и, подавшись вперёд, тихо, едва слышно прошептала: — Твой отец — профессор Снейп. Алиса замерла. Пальцы, которыми она лениво листала страницы, застыли, глаза расширились, но взгляд остался пустым, словно сознание полностью отключилось от реальности. Гермиона затаила дыхание. Тишина повисла между ними, становясь с каждой секундой всё гуще. Прошла минута. Алиса молчала. И это молчание сказало больше, чем любые слова. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось. — Значит, это правда… — тихо сказала она, сама не веря, что эти слова только что сорвались с её губ. Алиса медленно, едва слышно выдохнула. — Да, — наконец прошептала она. Её голос был глухим, почти безжизненным. Гермиона не сразу поняла, что именно её так поразило — факт того, что Снейп действительно её отец… или то, с какой болью Алиса это произнесла. Всё это время она думала, что, возможно, Алиса просто не хотела, чтобы об этом знали. Что ей было неудобно, неловко, может быть, неприятно. Но теперь… Теперь Гермиона видела, что за этим скрывается что-то гораздо более глубокое. Алиса резко опустила голову, сжав кулаки на коленях. В груди вдруг что-то болезненно сдавило, и прежде чем она успела взять себя в руки, слёзы наполнили глаза и заструились по щекам. Она не собиралась плакать. Она вообще не привыкла показывать слабость. Но сейчас… Гермиона молча придвинулась ближе и осторожно, неуверенно обняла её. — Прости… — тихо сказала она. Алиса покачала головой, быстро вытирая слёзы ладонями. — Тебе не за что извиняться, — сказала она, разрывая объятия. Гермиона внимательно посмотрела на неё. — Почему ты это скрывала? — мягко спросила она. — Я, конечно, понимаю причины, но… всё же? Алиса вздохнула, скрестив руки на груди. — Сначала так сказал сделать отец, — слово «отец» прозвучало из её уст с каким-то отвращением, и Гермиона заметила, как по её плечам пробежала дрожь. — Он не хотел, чтобы меня завербовали в Пожиратели. Гермиона кивнула, но не перебивала. — К тому же, особой гордости от этой родственной связи я не испытываю, — продолжила Алиса, на её губах мелькнула горькая усмешка. — Мы с ним не в близких отношениях. Я бы даже сказала, что наоборот. Он холодный и чёрствый кусок дерьма. Гермиона вздрогнула от неожиданной резкости в её голосе. — Отправил меня в Шармбатон и забыл о моём существовании. Но после того, как меня оттуда вышвырнули, ситуация резко изменилась. Он вдруг начал раздавать мне указания. Как мне надо себя вести. С кем можно, а с кем нельзя общаться. Кстати, это правило, как ты понимаешь, я нарушила. Гермиона не знала, что сказать. — А недавно мы и вовсе поссорились, — добавила Алиса. — Ты, наверное, думаешь, что в этом удивительного? — она пожала плечами. — Просто до этого такого не случалось. Гермиона нахмурилась. — Не верится, правда? — Ну да… Я бы подумала, что у вас, что ни день, то ссора. — Вот именно. Просто мы настолько с ним мало общались, что даже не успевали поругаться. А после того, как я гостила на Гриммо, у него снесло катушку. Видимо, его особенно нервирует Сириус, — Алиса хмыкнула. Гермиона напряжённо наблюдала за ней. Алиса пыталась шутить. Но Гермиона видела, как у неё дрожат пальцы. Как она прячет за сарказмом ту боль, о которой предпочитала не говорить вслух. — Я понимаю, что и так уже слишком влезла в твою личную жизнь, — с сожалением сказала Гермиона, нервно теребя край рукава, — но у меня слишком много вопросов, которые буквально переполняют меня. Алиса тяжело выдохнула и устало потёрла лицо руками. Она выглядела так, будто готова была смириться со всем, что должно было последовать. — Задавай, — обречённо произнесла она. — Уже нет смысла чего-то скрывать. Гермиона сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий холодок. Она понимала, что лезет не туда, но любопытство, подкреплённое логикой, взяло верх. — Как у профессора Снейпа могла появиться дочь от маглы? — спросила она осторожно. — Я не имею предвзятости, сама понимаешь, — она указала рукой на себя, — но он же... чистокровный слизеринец. Алиса хмыкнула, чуть приподняв уголки губ. — Ну, во-первых, разрушу популярное заблуждение. Он не чистокровный, — Гермиона округлила глаза от удивления. — Его отец был маглом, а мать ведьмой. Но в данной ситуации это не главное. Как я понимаю, об этом просто особо не распространяются. У моей матери и Снейпа когда-то был... случайный секс. Он не знал обо мне одиннадцать лет. Мама написала ему письмо, только когда бабушка начала замечать странности в моём поведении. Ну, ты понимаешь... всплески магии и всё такое. Гермиона переваривала услышанное, но мысль о том, что профессор Снейп мог иметь хоть какие-то отношения, даже случайные, с кем-либо, казалась ей почти сюрреалистичной. — Ну, это многое объясняет, — пробормотала она, всё ещё ошеломлённая. — Просто трудно поверить, что профессор Снейп когда-то... любил... Ой, извини! — она прикусила губу, поняв, насколько неуклюже прозвучали её слова. Алиса усмехнулась, слегка покачав головой. — Ничего, я всё понимаю. Честно говоря, мне самой в это сложно поверить, — она пожала плечами, словно говоря: "Ну вот так сложилось". Гермиона на мгновение замолчала, складывая в голове новый пазл. Она не была уверена, хочет ли идти дальше, но мысли уже выстроились в логическую цепочку, и теперь её не остановить. — То есть... теперь Снейп, который твой отец, знает, что ты нравишься Гарри? Самому ненавистному ему человеку на всей планете?! — её голос слегка дрогнул, а лицо исказилось смесью потрясения и беспокойства. — Он вас обоих убьёт. Алиса шумно выдохнула и устало потёрла виски. — Это ещё полбеды... Гермиона нахмурилась. — Ты про тот разговор в Хогсмиде? Что там случилось? Алиса слегка поёжилась, словно не хотела заново прокручивать этот момент в голове. Она отвела взгляд в сторону, делая вид, что изучает узор на деревянной столешнице. — Ну, когда я объяснялась перед Гарри, я случайно обмолвилась, что мне нравятся мужчины постарше. А он пошутил про Сириуса. И... я, возможно, как-то не так на это отреагировала... Гермиона замерла. Её дыхание на мгновение сбилось. Она смотрела на Алису так, будто та только что призналась в чём-то невообразимом. — Ты... не хочешь сказать, что тебе нравится Сириус? — её голос был тихим, но в нём звучало такое ошеломление, что казалось, будто она вот-вот упадёт в обморок. Алиса беспокойно провела рукой по волосам и нахмурилась. — Я... я не уверена. Я не могу ничего сказать тебе про это. Я не знаю, что это за чувство. Возможно, он мне просто понравился, как человек. В общем, я не могу сказать ничего конкретного, — её голос звучал неуверенно, что было на неё не похоже. Гермиона несколько секунд просто сидела молча, прежде чем снова заговорить, стараясь собрать мысли воедино. — То есть, получается, — начала она медленно, — Снейп узнал, что ты нравишься Гарри. Гарри — человек, которого Снейп ненавидит больше всего. Потом, сразу же, Снейп узнал, что тебе, возможно, нравится Сириус. А Сириус — это человек, которого Снейп, возможно, ненавидит ещё больше, чем Гарри?! Алиса моргнула, затем устало кивнула. — Ну, примерно так. Гермиона вцепилась в край стола и недоверчиво покачала головой. — Я одного не понимаю... Почему ты всё ещё жива? — в её голосе звучало искреннее удивление. Алиса нервно усмехнулась, но в глазах мелькнула тень беспокойства. — Честно? Меня это тоже пугает. Как говорится, затишье перед бурей. Гермиона судорожно сцепила пальцы, её лицо побледнело. Сердце заколотилось быстрее. Она пыталась собраться с мыслями, но паника подбиралась всё ближе. — Чёрт, у меня же сегодня отработка у него... — пробормотала она, её голос дрожал. — Мы все не видели Снейпа с того самого дня, когда Гарри ходил к нему на занятие. А я теперь слишком тесно привязана ко всей этой ситуации. Ещё и догадалась о его самой страшной тайне… Гермиона нервно сглотнула, её взгляд метался по библиотеке, будто она искала выход. — А Снейп — легилимент. Я уже знаю, что он читает мои мысли! — она вцепилась в край стола, пальцы побелели. — Он меня однозначно сегодня убьёт! Выместит всю злость на мне! Алиса вздохнула, наблюдая, как подруга впадает в настоящую панику. — Вот и минусы твоей догадливости, — пробормотала она, скрестив руки на груди. — Я же не специально! — возмутилась Гермиона, резко обернувшись. — Ну, это не совсем так, — сухо заметила Алиса, но, поймав испепеляющий взгляд Грейнджер, предпочла больше ничего не говорить. Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, но легче не стало. В голове проносились ужасные сценарии. Снейп наверняка поймёт, что она что-то знает. А если он начнёт задавать вопросы? Если он осознает, насколько далеко зашли её догадки? Алиса задумчиво посмотрела на неё, прищурившись. — Послушай… Я не знаю, чего тебе ждать от сегодняшнего занятия, — наконец заговорила она. — Отец... он непредсказуем. И последнее время особенно нестабилен. Гермиона вздрогнула, но Беннет не дала ей снова впасть в панику. — Но могу уверить, что он тебя не убьёт, — Алиса попыталась улыбнуться. — Попробуй успокоиться перед занятием. Чем меньше ты будешь думать об этом, тем сложнее ему будет что-то уловить. Гермиона кивнула, но её руки всё ещё дрожали. — И ещё… — Алиса наклонилась ближе. — Не рассказывай об этом Гарри и Рону. Чем меньше людей знают, тем лучше. Гермиона закрыла глаза, снова глубоко вдохнула. Потом открыла их и посмотрела на подругу. — Да, да, я всё понимаю, — отчаянно выдохнула она. Когда Гермиона вышла из библиотеки, вечер уже спускался на Хогвартс. В высоких окнах отражался уходящий солнечный свет, окрашивая стены тёплыми оранжевыми оттенками. Замок, обычно такой величественный, сегодня казался ей особенно угрожающим. Она машинально поправила мантию, пытаясь собраться, но в груди всё равно ощущалась тревога. Мысли не давали покоя. Ей казалось, что с каждым шагом по коридорам её ожидание только усиливалось, словно вокруг сгущалась невидимая тьма. Снейп уже ждал её в кабинете. Её пальцы сжались в кулаки, когда она остановилась перед тяжёлой дубовой дверью. Несколько секунд Гермиона просто стояла, глядя на неё, словно надеясь, что дверь сама исчезнет или кто-то внезапно спасёт её от этой встречи. Но, конечно, этого не произошло. Она сделала глубокий вдох и, собрав всю свою решимость, постучала. — Войдите, — раздался за дверью низкий голос. Гермиона сглотнула и, прижав палочку к боку, медленно толкнула дверь. Воздух в кабинете пах зельями и чем-то ещё… тяжёлым, неуловимо давящим на сознание. Снейп стоял у стола, спиной к ней, разбирая какие-то бутылочки. — Грейнджер, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы опоздали на сорок три секунды. Гермиона нервно сглотнула. Да, этот вечер точно станет самым худшим в её жизни.