МиХ 5

Херувим проснулся сам. Это его удивило, так как до этого его будила Медведка. Кажется сейчас ещё было раннее утро, хотя он не мог знать наверняка, ведь нигде не было часов. Интересно, как Медведка вообще узнавала время? Парень сел на кровати, посмотрел на левую руку и поморщился, она всё ещё болела. Налюбовавшись ожогом, Херувим обратил внимание на недавно зашитый порез на ноге. Ему никогда не нравилось, как выглядят шрамы, а теперь их становилось всё больше. Херувим облокотился спиной на стену и подтянул колени к груди. Дверь в лабораторию была закрыта и солдат уставился на неё. Ему было страшно... Он ничего не мог сделать со своим положением, ему некуда было идти. Пойти в лабораторию он тоже не решался. Но ведь он уже давно почти ничего не ел... В конце концов голод взял своё и Херувим вышел из комнаты. Помещение, представшее перед ним, как обычно создавало ощущение стерильности и пустоты за счёт своей неестественной белизны. Херувим всегда считал, что белый цвет вызывает спокойствие и комфорт, но не в этом случае, сейчас он скорее подсознательно заставлял его чувствовать необъяснимую панику. Сердце сжалось от страха, как только он увидел Медведку, которая не обращала на никакого внимания, хотя он был уверен, что она чувствует его присутствие. Медведка в абсолютной тишине кружилась в пустом пространстве лаборатории, прикрыв глаза и улыбаясь сама себе. Её движения не создавали ни единого звука, не слышно было даже шороха халата, который то подлетал, то опускался, создавая круг похожий на белое облако, окутывающее Медведку. Это было похоже на танец, безумно красивый и завораживающий, но и жуткий вместе с тем. Каждый пируэт был совершенным, словно исполненным машиной, но вместе с тем необычайно плавным. Солдат не мог оторвать взгляд от этого танца, он не мог понять, что именно чувствует, но был полностью умерен, что словосочетание «танец смерти» было придумано специально для обозначения этих движений. - З-здравия желаю! Я... Я вынужден сообщить, что очень хочу есть... Не могли бы Вы пожалуйста... – взволновано начал Херувим не договорил, так как растерялся и не знал, что сказать дальше. - Ангел, а зачем тебе есть? – Медведка резко остановилась и посмотрела военному прямо в глаза, не отпуская улыбку со своего лица. Херувим ещё больше растерялся и отвёл взгляд, ему всегда хотелось сделать так, когда Медведка смотрела на него, казалось, что она смотрит прямо в душу. К чему она задала такой вопрос? Неужели она правда не употребляет пищу? - Просто шучу! – сощурилась Медведка, - Жди меня здесь, я скоро буду. Медведка быстро прошагала к двери, Херувим только сейчас заметил, что даже её шаги не издавали ни единого звука. Солдат подумал, что совершенно не понимает, когда она шутит, а когда нет. Он подошёл к столу Медведки и посмотрел на какие-то записи, сделанные ей в тетради. Это были скучные сухие результаты исследований, читать их ему не хотелось. Херувим подумал о том, что кажется он не услышал щелчка замка, когда Медведка уходила. Он сел на стул рядом со столом и бездумно уставился на дверь из лаборатории. Уходить куда-то ему не хотелось. Во-первых, ему было некуда идти. Во-вторых, Медведка всё равно нашла бы его. В-третьих... Третий аргумент напугал Херувима больше всего, так как в мыслях промелькнула фраза: "Мне нечего делать без Медведки". Обрывок мысли промелькнул буквально на долю секунды в сознании, но этого хватило, чтобы Медведь ужаснулся собственных рассуждений. Разве не Медведка причина всех его нынешних бед? Хотя чем он занимался до встречи с ней? Стоял на посту по стойке смирно круглыми сутками, потом менялся с другим солдатом на время перерыва, ел, спал и снова занимал своё место. Теперь в жизни было хоть какое-то разнообразие, пусть даже и не особо привлекательное. Теперь он даже мог поговорить с Медведкой, вряд ли у кого-то ещё, кроме высокопоставленных людей была такая возможность, хотя ему было страшно это делать. Солдат мог ещё долго думать какая жизнь ему нравится больше, но в лабораторию из ниоткуда появилась Медведка с тарелкой каши и хлебом. - Это для тебя, мой ангел. - улыбнулась Медведка и поставила еду на стол. Парень тут же принялся есть. Еда была самой обычной, за годы службы он и так ел в основном подобную пищу, а сейчас он, кажется, готов был съесть что угодно. - Спасибо! - пробубнил Херувим с полным ртом каши. - Херувим, солнышко, ты же не собака. Ешь медленнее. - Медведка села на стул рядом, внимательно смотря на парня. Военный, не прожевав, проглотил кусок хлеба и поднял растерянный взгляд на Медведку. Несмотря на её упрёк, есть медленнее он не стал. Согнувшись над тарелкой, он быстро съел всё что в ней было и облизнувшись снова искоса посмотрел на Медведку, которая наблюдала за ним. - А вы это у военных взяли? – робко поинтересовался Херувим. - А с чего ты взял, что здесь есть кто-то кроме нас? - опять было непонятно шутит ли Медведка или нет. - Ну... Вы ведь откуда-то взяли еду, к тому же я ещё недавно был на посту, я ведь не единственный из охраны. - А с чего ты взял, что ты был на посту ещё недавно? Разве ты знаешь сколько времени прошло? - Нет... Но... - Херувим не договорил, задумавшись. - Значит ты не можешь ничего утверждать. Может ты здесь уже несколько лет и вокруг кроме нас двоих никого нет. Может мы существуем вне времени и пространства, и для остальных прошли тысячелетия, кто знает? Парень замолчал. Мысль Медведки звучала с одной стороны абсурдно, но с другой стороны у него не было никаких вещественных доказательств, чтобы опровергнуть её слова. Разве он может быть уверен хоть в чём-то? - Не думай о том, что снаружи. - Медведка погладила солдата по волосам, что заставило того сжаться в страхе, - А ещё никогда не смей утверждать что-то в чём не уверен. Я ведь вижу твои сомнения. Самое отвратительно, что может быть в человеке – это неуверенность в своих действиях и словах. Люди жалкие лживые существа по своей натуре, они словно черви извиваются в пучинах своего пропитанного обманом сознания, сами не осознавая того, твари, что не ведают насколько низко пали в глазах природы. Всё их несовершенство так и заклеймено на них самих в сравнении с животными и растениями, а их наигранная уверенность в своих придуманных устоях – лишь пафос в глупой бессмысленной попытке показаться выше Вселенной. Нет ни одной вещи в мире, в которой человек мог бы быть уверен на столько, что был готов бы доказать это, ведь информация, которой он обладает лишь ограниченный кусок ложных знаний, придуманный им самим. В природе всё слишком относительно, чтобы опровергнуть или доказать хоть что-то. Утверждение чего-либо со столь рьяной верой в себя с коей это делают люди лишь неуважение по отношению к созданию всего живого и мыслящего, так что не смей быть уверен хоть в чём-то пока не докажешь мне это. Ты понял меня, ангел? - Х-хорошо! - Херувим неловко улыбнулся, ему показалось, что он должен ответить именно так, хоть и не понял слов Медведки.