Глава 11

Сигма проснулась от того, что ей стало тяжело дышать. Суставы и голова болели настолько, что казалось её тело не выдержит этого. Девушка осмотрелась, рядом на матрасе спала Инженер, на ней неаккуратно лежал Мангуст, которому кажется было чрезвычайно неудобно. Ей не хотелось никого будить, поэтому она как можно тише встала, но тут же закашлялась и села обратно, почувствовав нестерпимую боль в грудной клетке. Мангуст тут же проснулся и, приподнявшись и протерев глаза, обеспокоенно посмотрел на девушку. - Сигма, ты как? – парень сел рядом с ней и положил руку на плечо. - Всё хорошо… - девушка хотела ответить убедительно и улыбнуться, но снова закашлялась на этот раз с кровью. Мангуст лишь вздохнул и, встав с кровати, налил из крана воды в стакан и принялся искать что-то в вещах Сигмы. Найдя таблетки, он принёс их девушке вместе с водой и вновь сел рядом, та лишь тихо смущённо поблагодарила военного, стараясь улыбнуться, это выходило плохо, так как в груди всё болело. Туберкулёз был последствием и напоминанием о прошлом Сигмы, воспоминания о котором девушка старалась подавлять у себя в голове. О её болезни знали все Тигры, но вот о причинах этой болезни знали лишь Ашка и командир отряда, если бы не они, скорее всего она бы сейчас уже была мертва. Был уже практически час ночи. Ашка, оживлённо что-то рассказывая, шёл рядом с сосредоточенным Седьмым, который кажется даже не слушал. Несмотря на позднее время в городе они находились не просто так, их вызвали сюда в срочном порядке, так как от Медведей, находящихся на посту во время комендантского часа, поступил сигнал о незарегистрированном гражданине. Парни ещё издалека увидели нужных им солдат, рядом с ними был ещё один человек. - Здравия желаю! - хором поприветствовали пришедших двое военных, отдавая честь. - Здравия. Командир отряда специального назначения Бета - Седьмой и его подчиненный - Восемьдесят Восьмой. - представился Седьмой, - Какие-то проблемы? - Она, - один из Медведей указал на девушку рядом с ним, - не отвечает на вопросы, документы её мы тоже не видели. Не поймите нас неправильно, мы сами могли бы с ней разобраться, но не имеем права уйти с поста. - Я понимаю. - Седьмой внимательно осмотрел девушку, которая даже не пыталась сбежать, лишь молча смотрела в землю, не поднимая взгляда, - Мы разберёмся с этим. Можете возвращаться к службе. - Служим T418o! - снова вместе, как по команде, отдали честь солдаты и развернувшись поспешили удалиться. - Назовите Ваш номер. - потребовал Седьмой, теперь уже обращаясь к девушке. В ответ лишь молчание. - Повторю, назовите Ваш номер. - Я... У м-меня его нет... - девушка сжалась ещё больше, всё ещё не решаясь посмотреть на военных. - Ну приехали! - в разговор встрял Ашка, Седьмой тут же недовольно посмотрел на него, но ничего не сказал, - а звать тебя как хоть? - Сигма... - Ну и где твои документы, Сигма? Паспорт есть? - Н-нет... - девушка смутилась и бросила короткий испуганный взгляд на Восемьдесят Восьмого. - Возраст? - Седьмой выжидающе смотрел на девушку. - Шестнадцать, скоро будет семнадцать. - Место жительства? - Н-нету... - Седьмой, - Ашка с волнением посмотрел на командира, - ты ведь знаешь, что с ней будет... - И? - парень безразлично приподнял бровь, холодно смотря солдату прямо в глаза, - К чему ты клонишь? - Седьмой, мы не можем отдать её другим Медведям! Девушка, кажется, вообще не понимала о чём говорили военные и это её пугало. Седьмой колебался ещё пару секунд, напряженно смотря на подчиненного, а затем повернулся к Сигме: - Сколько ты уже на улице? - Почти месяц... Кажется... - неуверенно произнесла девушка. - Нихуя себе! - Воскликнул Ашка, - Какого хера? Как!? Сигма не ответила на вопрос, отводя взгляд. После войны беспризорников на улицах T418o заметно прибавилось, но никто из них не держался на улице даже хотя бы неделю. Всех несовершеннолетних без документов почти сразу ловили Медведи и, если не убивали сразу, а сдавали начальству, судьба для них всегда была лишь одна - армия. Неизвестно, что было бы лучше, умереть сразу или попасть в Войска Медведки без документов. К таким солдатам не относились как к людям, с ними можно было делать что угодно, ведь они не имели права сбежать, им всё равно было некуда идти. Дети, совершенно не приспособленные к службе, всегда подвергались унижению со стороны совершеннолетних Медведей, даже несмотря на то, что они служили отдельно, поэтому порой такая участь была хуже смерти. - Нам необходимо, чтобы ты рассказала о себе всё. - серьёзно сказал Седьмой, смотря на Сигму. Та пару секунду помолчала, но понимая, что ей некуда бежать и спорить нет смысла, не стала сопротивляться. Она была нежеланным ребёнком, её родителей совершенно не интересовали дети, Сигма была единственной у них, поэтому утешала себя хотя бы тем, что никто кроме неё не страдал. Сколько она себя помнила, они всегда жили в нищете, ведь её родители были не только алкоголиками, но и наркоманами, тратящими последние деньги на новую дозу, из-за чего девушке пришлось рано узнать, что такое тяжёлый труд. Учёбу никак не получалось совмещать с работой, да и на нормальную должность Сигму без образования не брали, но родителей это не волновало, за годы жизни с дочерью, они слишком привыкли, что та беспрекословно выполняла их команды и приносила им деньги, которых вечно не хватало. Девушка никогда не перечила им и не только, потому что боялась наказания, но и потому что искренне хотела помочь родителям, да и не только им, вообще всем. Если бы её спросили о чём она мечтает, ответ всегда был бы один: "помочь другим". Конечно, она понимала, что не в силах спасти каждого человека, но по крайней мере она могла быть полезна близким ей людям, а родителей она считала близкими ей, стараясь сделать для них как можно больше несмотря ни на что. - Ёбанная сучка, - отец Сигмы снова был пьян, - неужели так сложно найти себе работу!? - Нет, прости... П-просто я... У меня было мало времени из-за учёбы... - Сигма изо всех сил старалась не плакать, ведь знала, что её родителям это не нравится. - Чё ты там мямлишь? Неблагодарная тварь, как ты разговариваешь с отцом?! - мужчина срывается на крик и с силой бьёт девушку в челюсть. - П-прости меня, папа... - Сигма падает на колени, теперь уже захлёбываясь в слезах, сплёвывает кровь и пытается протянуть к отцу руки, - Я т-так виновата перед тобой... - Тварь! - мужчина смотрит на дочь сверху вниз взглядом полным ненависти и презрения, увидев протянутые руки, он еще раз бьёт Сигму, но на этот раз с ноги в живот, - Не можешь получить нормальную работу? Я тебе покажу как бывает тяжело найти работу вообще! Девушка только плачет, не в силах ответить что-либо, отец лишь усмехается и, быстро подходя и открывая шкаф рядом, начинает искать в нём что-то, выбрасывая вещи. Мужчина наконец находит документы и паспорт Сигмы и, не задумываясь, рвёт их на мелкие части. - Хуй тебе, а не работа! - отец девушки бросает остатки бумаги ей прямо в лицо и снова усмехается, - Перестань ныть и не забудь стереть с пола свою ебучую кровь! Официальная работа теперь действительно не светила девушке. В T418o документы граждан проверяли тщательнейшим образом, и человека без паспорта можно было смело считать обречённым на смерть, если не от Медведей, то от голода за неимение материальных средств. Так как Сигма была несовершеннолетней заново оформить свои документы по закону она не могла, но без них она рисковала бы жизнью каждый раз, хотя бы выходя из дома, не говоря уже о трудоустройстве. Родители бы всё равно не дали ей не еды не денег, поэтому нахождение способа заработка было просто жизненно важно. Безусловно выход был, но лучше ли он голодной смерти? В годы войны и после неё многие дети, попавшие на улицу из-за смерти родственников, были вынуждены скрываться от Медведей, не желая попадать в армию. Практически ни у кого из них документов не было и выход всегда был один – торговля свои телом. Естественно, это было запрещено законом и крайне опасно, но куда деваться, если ты официально даже не числишься как гражданин? Сигме теперь тоже путь лежал только туда, если она не хотела попрощаться с жизнью, а этого она явно не хотела, ведь смерти она боялась больше всего. Так прошло ещё два месяца, домой она стала приходить только на ночь, а родители совсем перестали замечать её. В каком-то смысле это даже было проще, ведь практически ежедневные побои теперь прекратились, но девушка винила себя в таком отношении к ней ещё больше, ей казалось, что людям мерзко не просто разговаривать с ней, но даже смотреть на неё, она была разочарованием семьи. Родители никогда не давали ей ключей от собственного дома, но они никогда и не закрывали дверь в квартиру, так как считали, что даже если их попытаются ограбить, взять из неё будет нечего. Но однажды вернувшись домой Сигма обнаружила, что дверь была заперта изнутри. Девушка пробовала стучать, звать родителей, но всё тщетно. Идти ей было некуда, поэтому она так и просидела всю ночь под дверью. Обиднее всего было то, что она отчётливо слышала людей внутри квартиры и знала, что это могли быть лишь родители, игнорирующие её. Но сидеть так вечно она не могла, рано или поздно ей всё равно пришлось бы идти. Без документов она не смогла бы даже доказать, что живёт здесь, а эти люди её родители. Она ушла утром. Теперь у неё не было даже дома. Не было ничего. Нелегальная работа продолжалась, принося деньги, которых не хватало даже на минимум еды, а вместе с ней прибавлялись и болезни. Сигма знала, что больна, но на врачей ей бы всё равно не хватило денег, поэтому ВИЧ-инфекция, имеющаяся у неё, продолжала прогрессировать, без должного лечения превращаясь в синдром приобретённого иммунодефицита, сопровождаясь другими заболеваниями. По сути, происходило то, чего девушка так старательно пыталась избежать и чего она так боялась. Она медленно умирала. Так она провела ещё месяц на улице, пока её не нашли Медведи. Она до сих пор не знает, как умудрялась прятаться от них настолько долго. - Командир… - Ашка жалобно посмотрел на Седьмого, когда Сигма, заплакавшая на середине, закончила свой рассказ, - Мы не можем её бросить… - Отставить, Восемьдесят Восьмой. – парень строго посмотрел на солдата, - Наша обязанность доложить о ней начальству, а дальше её распределят куда надо. - Седьмой, ну пожалуйста! – взмолился Ашка, - Она ведь умрёт! - Мы ничем не можем ей помочь. - Давай возьмём её в Бету? – неожиданно произнёс Ашка, сам удивившись своей идее, - Командир, прошу тебя ты ведь можешь убедить Гения… Можно же сказать, что она… Она всё равно долго не проживёт, да и нам не помешает… Ты ведь в силах сделать это… Правда? - Я не… - Седьмой хотел что-то сказать, но взглянув ещё раз на девушку, которая не смела поднять взгляда, передумал, - Хорошо. Я поговорю с генералом, но не могу ничего обещать. Так Сигма стала одной из Тигров, хотя была не особо рада своей судьбе, ведь всегда боялась военных, а теперь жила среди них. Лечить её было уже слишком поздно, да и никто не стал бы этого делать, даже если бы Седьмой постарался настоять на том, что девушке необходимо лечение, ведь она не была профессиональной военной, а значит не могла принести достаточную пользу армии. Сигма понимала, что вступление в Бету не спасёт её, но теперь она хотя бы могла дожить остаток своих дней в более-менее комфортных условиях, совсем чуть-чуть продлив свою короткую жизнь.