Кроме себя.

— Сашка, я не хочу чтобы ты принимала участие в битве. — Мужчина в черном подряснике преградил дорогу девушке, расставив руки в стороны. Это выглядело крайне нелепо, ведь она была в кольчуге и с булавой в левой руке, в то время как он был не вооружён. — Шульга, — Сашка удобнее перехватила булаву, угрожающе глядя на мужчину что был повыше её ростом, от того смотрела слегка исподлобья. — Я не брошу Вязинцева, ты очень зря стараешься. Руки мужчины опустились после её слов и её дороге уже ничего не препятствовало. — Ну чем он лучше меня? Неужели я такой урод? — Прокричал мужчина ей вслед, пнув ногой стену и завыв, будто подстреленный в бок волк. — Не внешне, Коленька, не внешне. Встретимся на поле боя. — Всё же, девушка решила обернуться и ответить безнадёжно влюблённому в неё человеку. Он смотрел на неё глазами наполненными отчаяния. Сашке показалось, что в них стали собираться слёзы, но она отмахнулась от этой мысли и ушла уже не оборачиваясь. И только мы с вами увидим то, как Николай Юрьевич Шульга, будущий глава Совета Библиотекарей, сполз по стене и завыл от отчаяния. Быть может, если бы девушка задержалась и увидела бы это, её сердце бы дрогнуло и она изменила по крайней мере своё отношение к этому человеку. Да только коридор был уже пуст. Все готовились к битве, решающему сражению близ Невербино, где решится судьба клана Моховских старух. Шульга ударил кулаком пол и ненавистно прошептал: — Убью. Убью гадёныша. Теперь, его захлестнула волна гнева и ненависти к своему сопернику. Максиму Даниловичу Вязинцеву, библиотекарю Широнинской читальни, к которому и ушла сейчас его недавняя собеседница. Ушла сейчас и уходила всегда. Она появилась изниоткуда и как-то сразу подружилась с Вязинцевым, всячески игнорируя неумелые заигрывания Шульги. Он безумно любил эту девочку, что абсолютно было не свойственно его рациональному уму, которому самостоятельно открылась сама Книга Власти. Только вот на Сашку, по какой-то из причин не действовала ни одна из книг, если та сама этого не хотела. Заметил это Шульга, на одном из собраний, когда он приказал всем угомониться, а Сашка продолжила болтать с замершим Женей Цофиным. Кстати говоря, к этому еврейчику Коля тоже её ревновал. Надо же, чужую девушку он ревновал к половине читателей, а ту которая вьется возле него - ни к кому. Оксана девушка хорошая, да и дочь у неё красивая, вся в мать. Но, Коле Шульге не нужна была ни Оксана, ни её дочь, ни следователь Шорохова из местной милиции что тоже бесстыдно положила на него глаз, ни кто либо ещё. Ему нужна была только Сашка Скокова, и только одна она. Вся надежда сейчас была на Невербино и Моховских старух. Что если Вязинцев там и останется? Может Данкевич прикончит его своим железным крюком, и тогда, Колька наконец-то сможет заполучить свою любимую? — Товарищ Шульга? — Как всегда невовремя, Лагудов вышел из общего зала и пошел на поиски своего нынешнего соратника, - Шульги. У того оставалось буквально несколько секунд чтобы утереть слёзы и быстро прошагать к себе в кабинет, чтобы Лагудов ничего не заподозрил. Это Шульга и сделал: быстро встал, утёрся и захлопнул за собой дверь кабинета, выкрикнув на ходу что-то вроде: не тревожить. В кабинете он смог спрятаться от всех. От всех, кроме себя.