2. Слух

Что-то можно услышать ушами,

а что-то — сердцем.

Сара Дж. Маас, «Корона полуночи»

      Следующие несколько дней Нейтан почти не видится с Алиной вживую — в основном они перекидываются короткими сообщениями или созваниваются по видео ненадолго, если ей нужно уточнить какие-то подробности или рассказать, как идут дела с обустройством.       У него выпускной год и куча дополнительной работы, помимо основных занятий, а она, верная данному обещанию, самостоятельно изучает территорию университета, формирует учебную программу, осваивает комнату в общежитии и знакомится с соседями. На его удивлённый вопрос, почему она не сняла квартиру рядом с кампусом, девушка заявляет, что всю жизнь мечтала узнать, что такое «общага» — это слово она произносит по-русски и, видя его озадаченное лицо по ту сторону экрана, смеётся и переводит, объясняя значение — так как в Москве живёт недалеко от своего вуза и лишена возможности побыть студенткой во всех смыслах.       Нейт практически свыкся с мыслью, что его подруга из мира спорта теперь учится с ним в одном университете, и они не разделены тысячами километров и несколькими часовыми поясами. Однако время от времени всё равно слегка обалдевает при виде знакомых пейзажей и силуэтов зданий, маячащих у неё за спиной во время видеозвонков.       Единственный раз, когда они случайно сталкиваются лицом к лицу — на пороге аудитории, где проходит общий для них обоих курс по психологии. Нейтан выбрал его в качестве дополнительного занятия, но для Алины, как оказалось, это один из основных предметов. Когда та поясняет, что учится на продюсера и менеджера в сфере медиа, то он сперва зависает на мгновение, а затем вспоминает её посты в соцсетях с различных мероприятий, спортивных соревнований и ТВ-шоу и понимающе кивает — Алине с её внешностью, обаянием и харизмой самое место на телевидении.       Её очередь изумляться настаёт, когда он сообщает, что изучает науку о данных и статистику.       — Ты же хотел податься в медицину! — она забавно всплескивает руками, всем видом демонстрируя важность своего утверждения. Хотя он и назвал её взрослой при первой встрече (он до сих пор мысленно морщится, вспоминая своё тогдашнее косноязычие и неловкость), Алина реагирует совсем по-детски, когда речь заходит о чём-то животрепещущем или увлекательном для неё. Впечатление усиливает ещё и полное отсутствие какого-либо макияжа, подчёркивающее естественную свежесть и юность её красивого личика. В такие моменты Нейтану тяжело удерживать на ней свой взгляд, но ещё труднее отвести глаза в сторону.       — Ну, я всё ещё не исключаю этого. И даже хожу на некоторые обязательные предметы. А те знания, которые приобретаю сейчас, в любом случае пригодятся мне и в медицине в будущем.       В ответ на это он получает вздёрнутую бровь — надо ей законом запретить так делать, кстати — и выражение лица, в котором читается искреннее восхищение напополам с «какой же ты ботаник, Нейтан Чен». Но развить тему дальше Алина не успевает, так как в аудиторию входит преподаватель, и им приходится спешно занимать свои места.       Их спонтанные разговоры внезапно становятся самыми светлыми моментами в рутинной череде дней. Нейт учит её местному сленгу и откровенно ржёт, когда она, сама того не подозревая, выдаёт дикую нецензурщину с абсолютно невинным видом и забавным произношением. Алина не остаётся в долгу, много шутит, вовсю иронизирует над собой и поддразнивает его по самым разным причинам: от непослушной шевелюры до того факта, что «будучи невероятным ботаником, ты всё равно умудряешься оставаться невероятным шмоточником, потому что даже оптических очков у тебя с пару десятков, и все в разных оправах». А про кроссовки она и начинать не будет — помнит о содержимом его чемоданов ещё с их совместных турниров и шоу. «Как туда всё, что нужно для фигуриста, помещалось вообще?!»       Ему только и остаётся, что улыбаться и покачивать головой, деликатно умалчивая о том, что она, к примеру, жаловалась на собственное «барахло» (ещё одно русское словечко, перенятое у неё), которое «магическим образом расползлось по комнате и не желает помещаться в отведенный для этого шкаф, а носить, как всегда, нечего».       Какими бы короткими ни были их беседы, Нейтан после них надолго остаётся в приподнятом настроении и с удовольствием садится за очередную домашку, даже если она до того казалась ему нудной и зубодробительной.       Сам того не желая, он всё чаще инстинктивно высматривает её в коридорах учебных корпусов. Иногда ему кажется, что он услышал знакомый смех где-то неподалёку, или он оборачивается на голос, чем-то напоминающий её по тембру и интонациям, хотя прекрасно осознаёт, что Алины здесь нет, и быть не может — у неё почти все занятия в другой части кампуса.       Особенно неожиданным и не совсем приятным становится тот факт, что он вообще ни разу ещё не столкнулся с ней на катке. После того как Алина покинула «Йельский Кит» в день их встречи, Нейтан так и не смог заставить себя нормально потренироваться и задумчиво кружил вдоль бортиков в течение некоторого времени, размышляя над капризами судьбы и непредсказуемостью жизни. К концу своего «занятия» он всё же пришел к выводу, что идея регулярно кататься с ещё одним топ-спортсменом вызывает в нём предвкушение и щекочущее чувство азарта. Такое ему удавалось только в редкие визиты друзей-фигуристов, и то всего лишь на пару-тройку часов в целом за весь их приезд.       И как же трудно признаться себе в разочаровании, когда он раз за разом не застаёт девушку на льду.

***

      Нейтан заходит в здание катка в совершенно дурном расположении духа. Учеба сегодня совсем не заладилась — он был безнадёжно рассеян и даже «поплавал» пару раз, когда лекторы задавали вопросы, ответить на которые в любое другое время ему не составило бы труда. Помимо этого, прошлым вечером пришёл запрос на подтверждение его участия в коммерческом турнире Japan Open, а он до сих пор не определился с программой. Раф настаивал на облегчённом «Рокетмэне», и они даже собрали за лето все необходимые прыжки и элементы, но Нейту не хочется катать эту произвольную — на гастролях после Олимпиады он с ней распрощался если не окончательно, то, надеется, надолго.       Можно, конечно, вернуть «Моцарта», которого он исполнял всего пару раз, не считая укороченный вариант для шоу, но музыка там тяжёлая и давящая, а ему сейчас не помешало бы что-то пободрее. И чем меньше времени остаётся до турнира, тем сильнее он начинает психовать — едва ли не до того, чтобы вообще послать всё к такой-то матери и отказаться от поездки.       По дороге к раздевалкам из-за дверей, ведущих непосредственно к ледовой коробке, он слышит вступительные аккорды какой-то смутно знакомой мелодии, и поначалу до него не доходит, откуда он вообще её знает. Заинтересованный, Нейтан приоткрывает створку и заглядывает внутрь. При виде девичьей фигурки в центре льда он инстинктивно подаётся вперёд и делает несколько шагов, чтобы разглядеть получше. По мере того, как он наблюдает за фигуристкой, выполняющей такую же смутно знакомую хореографию, из недр памяти начинают всплывать картинки, и всё постепенно встаёт на свои места: чёрное кружево топа над алой юбкой, соблазнительные движения и заигрывания со зрителями и судьями, красная помада и густо подведённые чёрным глаза, сверкающие дерзким взглядом, который обжигает тебя даже на трибунах.       Алина танцует свою победную Кармен. Столько лет спустя. С ума сойти!       Нейт вспоминает собственные ощущения с того чемпионата: напряжённое ожидание и просчёт программы в уме, пока со льда не уберут все свидетельства обожания и поклонения со стороны восторженной публики к его главному оппоненту; сам прокат и абсолютная эйфория, когда он встаёт в финальную позу, понимая, что сделал всё от него зависящее; счёт на табло, оповещающий зал и весь мир, что он во второй раз в жизни будет стоять на самой вершине мирового пьедестала… Крохотной, но очень жгучей искоркой в тот же момент проносится мысль о том, с кем он разделит эту вершину, но Нейт её тогда поспешно отогнал. Как гонит и сейчас.       Его внезапно осеняет — вот же оно! То, что он так долго искал, но всё время упускал из виду. «Land Of All» не просто первая новаторская программа в его репертуаре — а заодно и одна из самых любимых — она так же станет идеальным подарком для японской аудитории!       За первой волной восторга сразу же следует небезосновательное «Раф меня убьёт. Мама с Элис помогут закопать». Но даже этой жутковатой перспективы недостаточно, чтобы отговорить Нейта от почти самоубийственной затеи, и он уже маниакально прокручивает в голове те элементы, которые помнит, а заодно прикидывает, как восстановить всё остальное. Ставить и разучивать программы онлайн ему не привыкать, и его тренеры-постановщики всегда готовы пойти навстречу, а хореограф конкретно этой произвольной сейчас в Нью-Йорке, насколько ему известно. Нейт может съездить к нему на ближайших выходных и освежить в памяти все недостающие части пазла. Времени до турнира хоть и не очень много, но вполне достаточно, поэтому решено — эксперименту быть!       Вырвавшись из плена гениальных, пусть и сомнительных, идей, Нейтан снова обращает своё внимание на лёд, где царит роковая цыганка. Ему всё ещё непонятно, зачем Алина катает свою старую программу, но когда он вглядывается повнимательнее, потихоньку осознавая, какие именно элементы она исполняет, его посещает ещё одна шальная мысль: «Неужели?..»       Прилив воодушевления вперемешку с неверием окатывает его с головы до ног.       Тряхнув головой, он подходит вплотную ко льду и опирается локтями на бортик — дождётся окончания проката и спросит у девушки напрямую. Когда звучат последние ноты и Алина замирает в финальной позе, он одаривает её медленными хлопками, гулко отдающимися в высоком куполе арены:       — Браво!       Алина оборачивается на его восклицание, раскрасневшаяся и растрёпанная, с диким блеском в распахнутых глазищах. Сейчас для Нейта она ещё красивее, чем за всё время с момента её приезда.       — Ты это видел?! У меня получилось! Получилось!!!       Она победно вскидывает руку, напоминая ему о похожем жесте на совсем других соревнованиях, а затем обессиленно наклоняется, уперев руки в коленки и пытаясь выровнять дыхание, и мотает головой, как будто сама не верит в то, что сейчас произошло. Выпрямившись через несколько мгновений, она кланяется «восхищённой публике» в его лице, подъезжает к бортику и с благодарностью берётся за протянутые чехлы, которые Нейт подхватил с пола.       — Объяснишь, что тут происходит? Это же твоя «Кармен» с чемпионата в Японии, я не ошибся?       Алина запрокидывает голову и издаёт блаженный не то вздох, не то стон. У Нейтана слегка мутнеет в глазах от того, насколько чувственно у неё это получается.       — Да, всё так. Это моя старая произвольная, и я только что откатала её полностью без единой ошибки! И даже лутц-риттбергер сделала! Я просто…       Она опускается на пол прямо там, где стоит, закрывает лицо ладонями и начинает мелко трястись. Решив, что она заплакала, Нейт слегка паникует и уже тянется было к ней, но тут Алина откидывает руки и заливается самым чудесным смехом, какой он когда-либо слышал.       Нейтан тоже садится рядом с девушкой, покосившись на её немного опасные конечности — она так и не надела чехлы на лезвия коньков — скрещивает ноги по-турецки и терпеливо ждёт, пока та отсмеётся.       — Я… Ой, прости, ха-ха-ха!.. Секунду! Сейчас!       Её смех настолько заразителен, что на его собственное лицо набегает улыбка, а ужасное настроение, преследовавшее Нейта всю первую половину дня, начинает потихоньку испаряться.       Успокоившись, Алина вытирает заслезившиеся глаза и поднимает на парня немного смущённый взгляд:       — Извини, ты, наверное, думаешь, что у меня крыша окончательно потекла, — Нейтан не сразу понимает, о чём идёт речь, но тут Алина крутит пальцем у виска, и до него доходит, что она так иносказательно описала своё предполагаемое сумасшествие. Видимо, перевела дословно с русского, надо будет запомнить. — Но ты даже не представляешь, что сейчас произошло, и как много это для меня значит!       — Расскажешь?       — Само собой. Во-первых, ты уже видел, что я собрала свою соревновательную программу, — она начинает задумчиво ковырять какую-то торчащую из тренировочной перчатки нитку. — Правда в том, что меня ещё прошлой весной пригласили на Japan Open…       Нейтан мысленно треплет себя по голове за догадливость и даже не пытается сдержать тёплую волну предвкушения, окатывающую его с головы до ног.       — С тех пор мы с тренерами проделали огромную работу и делаем её по сей день. Я прихожу сюда поздно вечером практически ежедневно и связываюсь с ними онлайн. И даже езжу на другой каток, когда здешний лёд бывает занят. Хорошо понимаю теперь, через что ты прошёл в свое время… — девушка коротко усмехается и прикусывает губу, словно сама ещё не до конца осознаёт происходящее. — Однако я до последнего момента не была уверена, что вывезу катать произвольную, да ещё и с полным набором элементов. На то есть много причин, помимо очевидных, хотя все прошедшие месяцы мне пришлось выкладываться, как в былые годы. Тем не менее, я очень, очень сильно хотела проверить себя, и вот сегодня мои усилия окончательно увенчались успехом. Я могу, наконец, дать согласие на участие в турнире. Я снова буду соревноваться, представляешь?!       При этих словах в груди Нейта что-то болезненно откликается — нечто хорошо знакомое ему самому. Но сейчас не время для меланхолии, поэтому он широко улыбается и протягивает ладонь, чтобы Алина отбила «пять».       — Отличная работа, ты молоток! Но! — он делает театральную паузу. — У меня тоже есть новость: на Japan Open пригласили не только тебя! И когда узнаешь о моей затее, то решишь, что твоя крыша ещё очень даже прочная.       — Ты о чём?       — До турнира сколько осталось? Меньше месяца? Ну и вот, я никак не мог определиться с программой, перебирал разные варианты, но ни один мне не нравился. Однако, услышав твою музыку, вдохновился и решил вернуть свою произвольную из того же сезона. Прикольно получается, да?       — Прикольно?.. Ты прямо сейчас это всё решил?! Да ты ненормальный, Нейтан Чен!       — Я об этом тебя предупредил меньше минуты назад, между прочим.       Алина неверяще мотает головой, а затем склоняет её набок — совсем, как самоед его брата, когда он озадачен. Нейт едва не фыркает от внезапного сходства.       — Но знаешь что? Если речь о тебе, то я уверена, что всё получится! Я видела, как ты умеешь работать, когда поставишь цель, поэтому у меня нет ни капли сомнений, что ты преуспеешь.       От её похвалы у него моментально теплеет на душе:       — Мы в этом с тобой похожи, не так ли?       — Да, и в этом тоже.       — А в чём ещё?       — В том, что нам обоим срочно требуется ремонт на чердаках.       Тут уже оба заливаются хохотом и, не сговариваясь, валятся на ковролин, так что их лица оказываются совсем близко, и даже когда смех стихает, они несколько секунд просто разглядывают друг друга и слушают сбивчивое дыхание.       Первым приходит в себя Нейт, поспешно вскакивает на ноги и протягивает Алине руку. Та, немного поколебавшись, принимает её, а затем принимается стряхивать несуществующие пылинки с одежды. Ему вдруг очень не хочется, чтобы она исчезла из поля зрения точно так же, как в самую первую встречу, поэтому он осторожно спрашивает:       — Ты уже закончила или позанимаешься ещё немного? Мне для разнообразия не помешала бы компания. Свежий взгляд со стороны и всё такое, знаешь.       Алина не торопится с ответом, открывая бутылку с водой и делая несколько глотков, и он уже почти готов к отказу, когда она, наконец, поворачивается к нему:       — Я сама пришла не так давно, только успела разогреться и один раз прогнать программу. Поэтому останусь ещё на какое-то время, прыжки сами себя не отпрыгают, — она чуть растягивает губы в улыбке. — Заодно и твою произвольную разберём. Иди переодеваться, а я пока поищу твои прокаты на Ютубе.       — Окей, только не смотри неудачные.       — Как будто у тебя есть неудачные. Позёр.       — Увы, я всего лишь человек. Поэтому смотри те, что во второй половине сезона, пожалуйста, а я пока пойду осознавать, что сама Алина Загитова — мой персональный тренер. Обалдеть, трепещу весь в предвкушении и страхе!       Она показывает ему язык и корчит суровую рожицу, вздёргивая свою издевательскую бровь и проводя ребром ладони по шее.       — И правильно делаешь. Поблажек от меня не жди. Ты будешь катать эту произвольную на высшие GOE, на меньшее я не подписываюсь.       — Так точно, командир! — он шутливо отдаёт ей честь. — Вот это я понимаю, правильный настрой.       Но она уже не смотрит в его сторону, увлечённая поиском в ноутбуке:       — Как программа называется, кстати?       — Land Of All. Как тебе не стыдно? Кармен я вспомнил, вообще-то.       — Кармен — классика, так что стыдно было бы тебе, если б не вспомнил. А я твой авангард помнить не обязана.       — Туше́.       — То-то же.       — Ну я пошёл, коуч.       Подруга рассеянно машет рукой в его направлении, её взгляд полностью прикован к экрану, где, как догадывается Нейт, его двойник из прошлого начинает свой прокат, а по залу тем временем плывут первые аккорды музыки Woodkid. Он с лёгким смешком разворачивается и идёт к раздевалкам, удовлетворённо отмечая про себя, что от скребущих на душе кошек, мучивших его с начала дня, не осталось и следа.

***

      Нейтан задумчиво рассматривает облака, проплывающие за окошком иллюминатора следующего из США в Японию самолёта. Три прошедшие недели оказались весьма насыщенными не только физически, но и эмоционально. Он до сих пор с лёгким содроганием вспоминает бой, который ему пришлось выстоять против коалиции, состоящей из фурий, почему-то называющих себя его матерью и сёстрами. А вот с Рафом получился долгий, но на удивление спокойный и конструктивный разговор.       Тренер, к его облегчению, не возражал против такого спонтанного решения. Наоборот, предложил любую доступную помощь и даже выразил некоторую радость по поводу того, что его самый успешный ученик вновь решил испытать себя на прочность. При этом не забыл пригрозить тяжкой расправой, если Нейт будет отклоняться от намеченного графика и системы занятий: «Никакой самодеятельности! Я не только с тебя спрашивать буду, но и с твоей новой партнёрши по тренировкам».       Здесь надо отдать должное Алине — в первом же видеозвонке она пообещала «Рафаэлю Владимировичу», что отнесётся к возложенной на неё задаче со всей серьёзностью, и слово своё держала неукоснительно. У Нейта давно не было таких интенсивных и насыщенных, а главное, увлекательных занятий.       Разобраться с программой тоже не составило особого труда. Помимо его консультаций с постановщиками, они с Алиной тщательно и досконально изучили все возможные расстановки элементов и выбрали самую оптимальную, которую потом одобрил Раф.       Нейт прикрывает глаза и вспоминает одну из шутливых перепалок, которая случилась в самом начале их с Алиной совместных занятий. С тех пор подобных эпизодов было предостаточно, но в память врезался именно этот. Наверное, потому, что тогда рухнул один из невидимых барьеров, разделявших их, а дружба начала приобретать новую, более непринуждённую форму.       — Тебе ни к чему максимальный набор, да и рисковать не стоит. Обойдёмся базовым, но так, чтобы ты набрал свои привычные баллы, а не те, которые именно на этих соревнованиях получаешь обычно, — несмотря на отпускаемые колкости, в этот момент Алина, с собранными в тугой высокий пучок волосами, и задумчиво грызущая кончик ручки, как никогда напоминает ему строгую учительницу.       — И сколько же, по-твоему, я получаю там обычно?       На её лице появляется гаденькое выражение:       — Ну, скажем, столько, сколько я получала по юниорам. Или не в самые свои удачные дни — по взрослым.       У него от подобной наглости аж дыхание перехватывает.       — По-моему, пора напомнить тебе, что на настоящих турнирах ты и в лучшие свои дни не получала столько же, сколько я — не в самые удачные.       — Скажи спасибо вашим мужским коэффициентам за это. Иначе я б тебя вообще размазывала по бортикам.       От карающего снаряда в виде запущенной в её голову перчатки нахальная «тренерша» ловко уворачивается, запускает в ответ обслюнявленную ручку (в отличие от него — не промахнувшись) и с диким гоготом уносится на другой конец льда, бессовестно воспользовавшись тем, что «ученик» не успел ещё зашнуровать коньки…       Нейтан выныривает из воспоминаний и поворачивает голову в сторону их главной героини. Она задремала уже некоторое время назад, удобно пристроив дорожную подушку на его плече, поэтому он может беспрепятственно любоваться видом.       За эти недели Алина стала ему ближе, чем, наверное, за всё время, что он знал её до того. При всей простоте и непосредственности в повседневном общении она оказалась очень ответственным, серьёзным и надёжным товарищем в том, что считала по-настоящему важным — даже когда не обязана была этого делать. Он не знает, чем заслужил такого друга, но бесконечно благодарен силам, отвечающим за её появление в его жизни.       Нейтан легонько дует на лоб девушки и с улыбкой шепчет:       — А неплохая из нас получилась команда, да?       И с изумлением слышит в ответ еле разборчивое бормотание:       — Моя команда от твоей команды мокрого места не оставит, Нейтан Чен.       Он прикрывает рот рукой, а его всего начинает мелко трясти от смеха.       — Вызов принят, Алина Загитова.       Это стопроцентно будет самый лучший турнир, и он уже не может дождаться его начала.