Глава шестая. Замысел

«Эти мероприятия такая скука. Его нигде не видно, но тут его верная свора, которая без него нигде не появляется. Будет глупостью считать, что тут ничего не произойдёт, однако я не хочу принимать в этом активное участие, поэтому просто отставил ему небольшой подарок. Надеюсь понравится. Сколько же здесь лицемеров и лживых улыбок, сборище тупиц и алочных животных, которые легко продадут даже мать родную. Не любитель спускаться, проще наблюдать со второго этажа за тараканами, которых легко раздавить, лишь бы было желание и цель. А у меня цель одна, чтобы моя семья была в безопасности. Хммм. Уже поздно, интересно, чем заняты наши ангелочки в это время?» — Нам пора домой. Ты всё сделал? — синие глаза не отрывно смотрели на людей на первом этаже. — Господин, подарок был доставлен адресату, как было велено. Посторонних по близости не было замечено. — Замечательно. Уходим. Многие гости смотрели, как статный мужчина в сером костюме спускается с лестницы, не обращая ни на кого внимания. Девушки шушукались и улыбались, желая привлечь взгляд синих, как море, глаз. Отстраненность и безразличие, никому неизвестно, что у него перед глазами только одна особа, способная его увлечь, подобно сирене, которая заманивает путников на дно моря. Его искусница. Глаза, цвета янтаря, которые завораживают, локоны, словно жидкое золото, такие шелковые. Скоро нужно будет заканчивать отпуск и возвращаться к работе в больнице. Там тоже дел невпроворот. Как же легко читать этих дурёх. Мужчина прошёл мимо, не оборачиваясь и не слушая подколок друзей, когда ему на телефон пришло несколько фотографий, вызывающие тёплую улыбку. Вернувшись с очередной встречи, мужчины были удивлены, открывшейся картиной. В просторном зале, везде лежали разные закуски и стояли бокалы с алкоголем и соком. На полу было несколько настольных игр, а также гадальные карты, несколько свечей. Девушки спали, кто где. Они устроили пижамную вечеринку, пока их половинки были заняты делом. Чайльд ухмыльнулся, завидев свою спящую красавицу, которая обнимала плюшевого кита. Люмин спала в кресле, свернувшись в клубочек, волосы закрывали нежное личико. Рыжеволосый подошёл ближе, убрал игрушку и аккуратно подхватил возлюбленную на руки, нежно касаясь губами румяной щеки. Его голос был тих и спокоен. — Вы как хотите, а я забираю свою девочку. Он понес девушку на второй этаж в их комнату. Блондинка даже не шелохнулась в его руках. Его успокаивало, что она осталась дома, учитывая, какой подарок он оставил хозяину мероприятия. «Ты ещё ответишь за боль, причиненную моей звезде, осталось подождать совсем немного.» Чайльд опустил Люмин на кровать, укрывая одеялом и повернув голову, устремил взгляд на ночное небо за окном, где светила полная луна и тысячи звёзд. Сна сейчас не было, да и были ещё дела, которые стоило решить уже сейчас, не ожидая подходящего момента. Вполне вероятно, что бардак устроенный девочками они уберут завтра сами. Те, не брезговали убирать за собой, даже зная, что каждый их приказ будет выполнен беспрекословно. А вот от непокорных приходилось порой избавляться, особенно это касалось тех, кто совал нос не в своё дело или пытался кому-то передать запрещенные данные. Был ли Тарталья хоть раз жесток с девушкой, лежащей в их постели? По первости, когда столкнулся с ее нравом и характером, когда она не млела от него, как остальные, а высказывала свои мысли и говорила, что думала. Только, если словами и то притёрлись и всё стало спокойно. Итэр воспринимал всё очень осторожно. Сказать, что младшая из близнецов была во всём смелой, было бы очень опрометчиво. Учитывая,что видеть себя настоящую она почти никому не позволяла. Кто бы мог подумать, что маленькая воровка станет слабым местом для мужчины. Понаблюдав ещё немного, рыжеволосый покинул спальню, намереваясь принять душ. Как только дверь закрылась, девушка приоткрыла глаза, аккуратно садясь на кровати. Трёт глаза, слушая, шум и понимая, где сейчас находится возлюбленный. Идти к нему она не решилась, ещё неизвестно в каком он сейчас настроении. Чайльд поймал преданный взгляд на себе, когда вышел из душа, вытирая голову полотенцем. Статный, красивый, умный, внимательный, именно таким его видела Люмин, но сейчас они оба думали об одном, игнорировать ещё одно мероприятие она не сможет, поэтому необходим выход. Улыбка чеширского кота скользнула по мужским губам и тот, подойдя ближе, взял ее лицо за подбородок. — Помнишь нашу сделку, при начале совместной работы? — Помню. Тебе что-то пришло на ум? — Да. — целует девушку в уголок губ. — Хочу, чтобы на мероприятии ты была в ошейнике и на моих коленях. — Ты предлагаешь, чтобы я отыграла роль твоей проститутки? — Мм, скорее, чтобы все поверили, что я держу одну хорошую девочку на поводке~. — Ты хочешь, чтобы на приеме, я бегала за тобой хвостиком? — А что? Боишься, что не получится? — Пф, если ты подразумеваешь такие выводы, то Вы меня плохо знаете, мой господин~. — Иди ко мне, котенок~. Девушка садится к мужчине на колени, устраиваясь поудобнее, всматриваясь в синие глаза, которые горели азартом, позволяя ему застегнуть на ее шее черный чокер с рубиновым камнем. Мужские губы растянулись в улыбке и блондинка обнимает его за шею. Когда он успел достать ошейник не понятно, но и ослушаться желания не было. На мероприятиях, ей очень не хватало его внимания, а еще можно творить некоторые шалости под его покровительством, что блондинке было на руку. — Я сделаю так, чтобы ты остался доволен. — Я всегда доволен тобой и знаю, что ты меня не разочаруешь, моя звездочка~. Мягкий поцелуй в висок. Два силуэта во тьме, в объятиях друг друга. Люмин водила ногтем по обнаженной груди возлюбленного, который спокойно печатал в телефоне. Проводить такие тихие и уединенные вечера было традицией, когда никто не мешал, не тревожил и позволял занимать мысли партнёра только собой и никем другим. Как долго они шли к такому спокойствию? Девушка помнила их первую встречу, ее недоверие к молодому парню, который был очень нежен с ней, она видела, как менялся и теплел взгляд молодого практиканта, при виде нее. Их первая встреча произошла, когда она училась в школе, а он пришел проходить практику, находясь в медицинском кабинете, куда стояла целая толпа из старшекурсниц. Почему его отправили на практику в школу? Почему не проходил в больнице? Её угораздило повредить ногу на физкультуре, обычный вывих, но было до слёз обидно, ведь это было явно подстроено. Заплаканная, расстроенная, хромая школьница. В его глазах она увидела искреннее беспокойство, нежные прикосновения к ноге, ласковый шёпот, именно ему она выплакалась. Может именно поэтому она и пошла на врача, но кто же знал, что их самая первая встреча состоялась во все не в школьных стенах. Она не могла вспомнить, зато мужчина был уверен, что уже не отпустит девочку, что в этот раз он сделает всё, лишь бы она последовала за ним. — А ты помнишь нашу первую встречу? Янтарные глаза устремились вверх, чтобы посмотреть на лицо возлюбленного, который уже несколько минут смотрел на нее, отложив телефон куда подальше. Ей было интересно, какую именно встречу он назовёт. Усмешка, а после Чайльд одним ловким движением стягивает с нее пижамные шорты, оставляя трусики и целуя нежную кожу живота, заставляя его девочку выгибаться. Люмин лишь хотела получить ответ на вопрос, вот только сейчас губы и язык мужчины были заняты совершенно иным делом. С губ слетали жалобные стоны, но в его планах было лишь подразнить ее немного, потому что затрагивать не особо приятную тему, сегодня не было никакого желания. Тарталья отстранился и с мальчишеской улыбкой, коснулся ее ушка, страстно шепча. — Одна маленькая девочка, своровала мой бумажник. Так и хотелось ее отшлепать за плохое поведение. Кто бы мог подумать, что позже я буду целовать её ноги стоя на коленях и не захочу отпускать. Мужчина уже поправил одежду блондинки и улыбался. Та покраснела и отвела взгляд. Память у него была замечательная. Пусть лучше краснеет и смущается, чем... Аякс уткнулся носом в её нежную шею, целуя бархатную кожу, ощущая аккуратные пальчики в своих волосах. И она то стоила всего лишь папки с какими-то жалкими бумажками? Это злило, бесило, негодование быстро сменилось лаской к девушке под ним. Люмин прижалась к горячему телу, но... Воспоминания мелькают в голове и девушку пробирает морозным холодом, втягивая в позабытые воспоминания. А можно ли такое забыть? Как пытали и издевались, причиняли адовые боли и наслаждались ее криками, слезами. Делали всё, чтобы девчонка всё рассказала, но даже тогда она лишь скалилась и гордо отвечала отказом. За нее не требовали денег или драгоценностей, только небольшую папку бумаг. Её резали, били, хлестали, как животное, жгли, кололи наркотики и прочую дрянь, губя девушку... На коже была целая куча ожогов и следов от ножей. Некоторые шрамы остались на коже, а мозг до сих пор помнит, как она случайно увидела свое покалеченное и истерзанное тело, в отражении зеркала, после чего разбила его, желая перерезать вены. Помнит, как билась в истерике и срывалась на близких, не подпуская к себе, даже родного брата. Она кидалась всем, что попадало под руку, не позволяя к себе прикасаться. Из вечно улыбающейся и милой девушки, она стала зашуганной и отстраненной, из той, кто любил обниматься и проявлял тактильность ко всем — боялась каждого касания. А ночью можно было услышать бесконечные рыдания, она боялась оставаться одна, особенно по ночам. От нее спрятали все острые предметы, за Люмин следили, как за несмышленым ребенком, оберегая от всего, хоть та и отмахивалась от них. Синяки под глазами, болезненная бледность, худоба, красные глаза, порезы и перевязанные кисти рук. На нее было больно смотреть. А потом... Ему надоело видеть страдания и страх в любимых глазах. Он удерживал ее, пока она билась в его руках, плакала и царапалась, проклиная себя, говоря, чтобы ее все бросили, ведь от нее только проблемы. Дал ей в волю выпустить всю накопившуюся боль, пока девичье тело не обмякло в его руках, целуя светлую макушку и поднимаясь с ней на руках. Мужчина унес ее из комнаты и больше никогда не оставлял свою маленькую девочку, одну, без поддержки родных и близких. Аккуратно и ласково пытаясь привести ее моральное и физическое состояние в стабильность. Он всегда был рядом: подбадривал, хвалил и успокаивал. Она словно маленький ребенок, могла посреди совещания прибежать к нему и ей никогда не было отказано в объятиях и внимании. Дела могут подождать, а любимый и дорогой человек — нет. Она всегда будет у Аякса на первом месте. Всё это длилось долгое продолжительное время, такое невозможно забыть, кошмар, который долгие годы будет терзать, напоминая о себе. Никогда. Люмин вздохнула и обняла своего мужчину за шею, оба понимали, что такое сложно перекрыть. Мужские губы коснулись девичьего лба, носа, щёк, а затем губ. Нежно сплетаясь языками, удерживая друг друга в объятиях. Даже сейчас было понятно, что кто-то подслушивал за дверью, кому-то явно не терпелось залезть в яму из которой не выбраться. Смертный приговор сами себе подписывают, не понимая, что у рыжеволосого всё под контролем.

*****

— Мне идёт? Девушка крутится перед мужчиной в красивом кружевном белье, белого цвета. Стараясь уловить в любимых глазах, хоть капельку заинтересованности. Очередная игра. Шоу для зевак. Торговый центр, где большинство магазинов для VIP—клиентов. Чайльд лишь зевает и продолжает пить кофе. Его девочка может себе позволить, что угодно, пока его глаза смотрят на аппетитные формы. А затем, она привлекает его внимание, усаживаясь к нему на колени и целуя в губы и подбородок. Хмыканье и мужские руки прижимают хрупкую фигурку ближе. — Ты что-нибудь выбрала, радость моя~? — Ммм, неа~. Устала и хочу домой. — Поехали, я вижу, что ты хочешь спать. Блондинка ушла переодеваться, пока синие глаза опасно сужаются и косятся в определенную точку. Наживка заглочена. Поход по магазинам был спонтанным решением, но вполне результативным. Даже здесь следят. Бездари. Слишком легко их увидеть, даже особо не зацикливаясь, на маячащей фигуре. Глупцы и как такие люди остаются до сих пор в живых? Избавиться от них не составит труда, да только сейчас не хочется заниматься букашками. Люмин что-то говорила, но Чайльд сейчас ее не слушал, занятый своими мыслями. Видя, что он не слышит, девушка ещё раз взглядом пробежалась по посетителям, кое-где замечая знакомые лица. Увидев знакомых, можно предугадать, что уже совсем скоро про блондинку с рыжеволосым поползут слухи, пропитанные ничем не подтвержденными фактами и лживыми фразами. Блондинка дотронулась до ошейника на шее и хмыкнула. Людям только дай повод для разговоров, всё разлетится, словно семена одуванчиков на ветру. На мероприятии данная тема будет самой обсуждаемой. Будет интересно посмотреть на лица людей, считающих, что она просто красивая кукла. Приехав домой, девушки сразу утащили блондинку репетировать, а затем подбирать образ. Ещё куча дел, о которых стоило позаботиться. Эи глянула в сторону рыжеволосого и получив одобрительный кивок головой, поспешила за остальными. Чайльд взлохматил свои волосы, смотря на Аято и Кэйю. Они пошли за ним в кабинет, в котором уже находились Итэр и Чжун Ли. — Сейчас просто не обращаем внимание на жалкие попытки следить за нами. — Но Чайльд...! — Никаких, Итэр. Дай им немного расслабиться перед убоём скота. Блондин сглотнул, увидев металлический блеск в синих глазах. Сталь в голосе холодила и требовала подчинения. Конечно, очевидно с кем он будет мягок, а от кого не потерпит возражений. Парень лишь покачал головой, продолжая смотреть на босса, который игрался с ножом, а затем тот самый нож влетел в дверь. — Избавиться от крыс мы всегда успеем, но сейчас нам это даже на руку. Аято, Скара стоит предупредить, что пока пешки останутся живыми. Кэйя, заговори им зубы, ты это умеешь. — Без проблем. О, кстати, уже кое-где есть фотографии. Кэйя показывает на телефоне небольшие обсуждения, где говорят об ангеле и убийце, певице и главе мафии. Злобный оскал появился на лице Тартальи. Это отличный способ привлечь внимание необходимых личностей, а еще скоро аукцион, на который необходимо было попасть. Кэйя с Аято покинули кабинет, а Итэр плюхнулся на диван, смотря в потолок. Ему хотелось поскорее уйти к своей девушке, но она уже написала, что будет занята до поздна. Что ж стоило помочь боссу с бумагами и отчётами, пришедшими из больницы. Даже здесь полно работы. Его внимание привлекла статья, которая высветилась на телефоне в одной социальной сети. Блондин услышал смешок со стороны рыжеволосого, которых откинулся на спинку кожаного кресла, закинув ногу на ногу, а в кабинете прозвучал призыв к началу действий. — Пора поднять занавес и начать спектакль.