Часть 3

- Вообще-то у нас девочка, – теперь сарказм излучала Сакура, и в отличии от супруга тон это не скрывал, а эмоционально подчеркивал. Саске умудрился в одно движение бровью уложить и насмешку, и полное издевательского отношения мнение о наличии разумности в данной черепной коробке. Готовая к работе куноичи подошла к своему мужчине, и они пытались понять суть проблемы. - Я… это… я знаю… но… - Посыльный вздохнул, потом как-то сконфуженно расслабил плечи, косо взглянул на пару и сказал чуть ли просяще, – в общем сами увидите. Супруги непонимающе переглянулись, синхронно пожав плечами. Сакура добавила: - Если там может быть необходима помощь медика, предлагаю не задерживаться, - для экономии порядком потерянного в разговоре времени она вышла в окно и мужчины следом. Во время короткой дороги по крышам, так ничего добиться от парня и не вышло. Это неимоверно раздражало. Как можно было сдать экзамен на джоунина, да еще в столь юном возрасте, но не уметь элементарно выражать свои мылся, тем более в работе с медиком! Пока она пыталась чего-то добиться разговором, Саске немного вырвался в перед. Поэтому ситуацию у ворот он увидел первым и едва не споткнулся. Этого, конечно, никто кроме девушки не заметил, но она слишком привыкла замечать за ним любые, даже самые малые проявления эмоций. Это заставило забеспокоиться и в тоже время собраться, но, когда она остановилась рядом и увидела причину… это обескуражило. - Саске?.. – как-то совсем растеряно обернулась к нему Сакура. - Не дури, – в его спокойном тихом голосе было все – и просьба оставаться профессионалом, и желание оставить разговор до более подходящего места, и ответ на невысказанный вопрос. Определенный ответ. На определенный вопрос. Ей становится стыдно, что он понял проскользнувшую тень этого сомнения. Его брови хмурятся, но видно, что ему не по нраву не реакция жены, а непонимание ситуации в целом. Едва заметно поджав губы, она заметила, что его взгляд пытается поймать мечущийся взгляд ребенка активировавшимся шеринганом, простым, без техник, просто… как знак принадлежности? Сама же, обратив внимание на ребенка, она даже немного растерялась. Откуда в мирное время ребенок в таком состоянии? Худой, грязный и лохматый, в одежде… как минимум с чужого плеча и изношенной, но больше походящей на приспособленную тряпку. Взгляд дикий и мечущийся от ужаса между бывшими здесь стражами и вновь появившимися людьми. Поверхностный, будто не понимающий взгляд. - Он пришел сам, как будто не думая куда, с пустым взглядом, отреагировал только когда я попыталась подойти. – Ами с тревогой смотрит на ребенка, - Если подойти ближе, начинается истерика, я побоялась что-то предпринимать. - Вы правильно поступили, - немного напряженно произнесла Сакура, - Здесь действительно нужна помощь. Саске просто кивнул, наконец-то поймав взгляд мальчика, удерживая его. Шеринган ребенка как будто мигнул и потух, показав классические черные глаза Учиха, и в этот момент мальчик пошатывается, теряя сознание. Саске мгновенно оказывается рядом и подхватывает ребенка на руки. - Он истощен. Шеринган берет много сил, и видно, что он пробудился относительно недавно. Сакура мысленно встряхивается, выводя на первый план обязанности медика, подходит к мужу и начинает диагностику ребенка. Ее руки светятся зеленым, но еле заметно дрожат. - Истощение чакры, сильное физическое истощение, психически сказать сложно в бессознательном состоянии, но по тому, что я успела увидеть – сильнейшее потрясение и даже шоковое состояние. – Она поднимает глаза на мужа. - Шеринган не пробуждается просто так. – Все также хмурясь и смотря на мальчика произносит Учиха, и обращает ответный взгляд на жену. – Позаботься о нем пока, я постараюсь выяснить откуда он пришел. - Хорошо, - тихо произносит девушка, принимая ребенка в свои руки. Больше не обернувшись, Саске коротко пообщался со стражами ворот и в сопровождении мужчины быстро скрылся в лесу. Проводив его взглядом, куноичи направилась в госпиталь. *** Сакура сидела за рабочим столом в своем кабинете госпиталя и почти не видящим взглядом изучала документы. Перед ней лежало личное дело. После Четвертой войны это было введено в систему. Дети, потерявшие родителей, и не имеющие родственников, готовых их забрать, не обделялись вниманием и не оставлялись на откуп частным приютам. Была создана система детских интернатов под контролем руководства деревни. Очень много сил и внимания в них вложил Наруто, не без помощи организаторских способностей Шикамару. Нельзя сказать, что это было заменой семьи, но дети ни в чем не нуждались, росли достаточно беззаботно, сами выбирая кем им быть и получая соответствующее образование. Более того, в большинстве случаев предпринимались попытки поиска родственников, если теоретически был хоть небольшой процент возможности, что таковые есть. Хотя чаще всего безуспешные. Были даже семьи, которые готовы были усыновлять таких детей, что раньше считалось почти невозможным. И в нынешнее время, к сожалению, бывают жизненные ситуации, когда дети остаются без родителей. Поэтому система до сих пор работает, и перед девушкой лежит очередное личное дело очередного теоретически одинокого ребенка. Теоретически… Конкретно ее должны были интересовать результаты обследования мальчика. Но мысли постоянно ускользали. Состояние было не критическим, но и хорошим его не назовешь. Нужно сосредоточиться и назначить систему восстановления. Сосредоточиться не получалось. Мысли скакали, то с усилием возвращаясь к листам, то постоянно уходя куда-то… она и сама не хотела знать куда, обрывая их на подлете. Мальчику было лет семь. Небольшой плюс/минус. Сараде двенадцать… Собраться! Общее истощение, обезвоженность, сильных травм нет, но синяков и ссадин в избытке, истощение чакры… Откуда такое истощение чакры в семилетнем возрасте в мирное время, что нужно делать что бы так израсходовать резерв!? Перед внутренним взором встают красные глаза. Держать активным шеринган. Откуда у постороннего ребенка шеринган? Ведь Саске считался последним Учиха. Теперь есть и Сарада… и этот мальчик. Мальчику семь лет. Сараде двенадцать. Саске… - Привет. – Сакура вздрагивает от негромкого голоса. Она не заметила, когда в кабинете возник Наруто, но он стоял слева от стола, прислонившись бедром к краю столешницы. Судя по сложенным на груди рукам и в целом стабильной позе, наблюдал он за ней уже какое-то время. - П-привет, - девушка вздохнула, в очередной раз вытряхивая из головы лишние мысли и возвращаясь к документам. – Пришел узнать о состоянии мальчика? - Не только. – не меняя позы, Наруто перевел взгляд на почти закрытое занавесками окно. В кабинете была создана непривычно сумеречная атмосфера. - Сегодня слишком активное солнце, - не поворачивая головы, но будто уловив непрозвучавшее замечание, заметила куноичи. – Саске не вернулся? - Пока нет, вблизи Конохи они ничего не нашли, пошли дальше, может что-то скажут в ближайших деревнях. - Понятно. Снова повисла «рабочая» тишина. Все также смотря в окно, он произнес: - Мне нужно чтобы был сделан тест на родственные связи с известными ныне представителями клана Учиха. И вложен в личное дело. - Наруто!! Это не твое дело!– Девушка резко развернулась. Непонятно чего больше было в ее голосе – недоверия, возмущения, злости или отчаяния. Ее будто сковали внутренние цепи, не давая вздохнуть и держа в напряжении мышцы. Она многое хотела высказать, но не позволил тот тон, которым он к ней обратился. Эти интонации появились у товарища относительно недавно. Или относительно давно. Когда он занял пост Хокаге. Когда приходилось к друзьям обращаться с позиции должности… или прикрываясь позицией должности. Именно последний пункт и позволил ей тихо спросить, опустив голову: - Ты не веришь Саске?.. - Я верю Саске. – В твердом голосе не было и тени сомнения, безоговорочная уверенность в своей точке зрения. – Это касается ребенка под опекой деревни, значит это мое дело. Нужно, чтобы эта информация была внесена в личное дело мальчика и на основании проведенной экспертизы. Экспертизу проведешь не ты. Образцы возьмешь не сама, а из медицинской базы госпиталя. Я знаю, там должны были остаться, Цунаде-сама брала с запасом для наших протезов. С каждым произнесенным другом словом из груди будто уходила напряженность и по душе разливалось тепло и новая уверенность. За каждым словом светом горела непроизнесенная причина – он так проявлял заботу, которую в этой ситуации она могла и не принять в обычном проявлении. Он заботился о ней, о Саске, о Сараде, об этом мальчике. Сам тест лишь инструмент. Он был уверен в результате и пытался сделать так, чтобы сама ситуация в целом не испортила им жизнь. Пусть Сакура эмоционально уверена в муже, но зародившиеся логические сомнения могут со временем испортить отношения, а так она увидит такие логические доказательства и сможет выбросить наконец из головы все лишние мысли. При том, это не ударит так сильно по чувствам Саске, ведь тест сделан будет не по ее инициативе и даже не ею. Слухи о мальчике наверняка уже облетели селение, а слухи о проведенном тесте с такой же вероятностью распустит младший медперсонал – им только дай посудачить. Более того, Личные дела таких детей обычно не секретят без лишней необходимости, ведь всегда остается возможность усыновления, а значит дело в интернате будет доступно любому теоретическому усыновителю, значит любому законопослушному жителю Конохи. Пусть она и не желала себе признаваться, но чужое мнение в этой ситуации пугало ее. Что-то подсказывает, что любопытствующих «усыновителей» будет много, по крайней мере первое время. Но это и не плохо, чем меньше закрытой информации, тем меньше поводов для сплетен. А со временем ситуация приестся и забудется. Возможно, даже кто-то действительно захочет взять в семью этого мальчика. Было бы совсем неплохо. - Спасибо. – В голосе было искреннее чувство благодарности, от всего успокоившегося сердца. В ответ она получила такую родную и привычную с детства немного смущенную улыбку во все лицо, вместе с запущенной в волосы рукой. Он был рад что смог помочь и был понят правильно, и будто извинялся что залез не в свое дело. Было так легко, что она чуть не рассмеялась в голос. *** Совершенно спокойная и как всегда в рабочем настрое, Сакура заходит в лабораторное отделение, с папкой в руках, изучая предварительную диагностику и отчеты об уже сделанных процедурах и реакции на них. В этот раз все ее внимание сосредоточено на медицинской отчетности. В мирное время больных, а особенно детей, старались лечить с привлечением лекарственных средств и пусть и более длительной, но традиционной медицины. Ирьенины, конечно, тоже без дела не сидели, применяя способности в соответствующих случаях, или при необходимости помогая лечению, но не все подряд лечилось воздействием чакры. Такие срочные вмешательства эффективны на поле боя или в экстренных ситуациях, необходимы при лечении ранений и травм, но при болезнях, отравлениях или в других подобных случаях чаще всего «лечат» не причину, а следствие. Например, при лихорадке мало снять температуру, нужно понять, что ее вызвало. Поэтому сейчас для мальчика проводились стандартная восстанавливающая и укрепляющая терапия, а результаты анализов и обследования должны дать более четкую картину. Но… Подойдя к лаборантке, что занималась анализами мальчика, пока числившегося как Нанаши (безымянный), она быстро перечислила, не отрываясь от бумаг: - Мне нужны еще тесты на аллергены по форме три, на подавляющие и наркотические вещества по форме два и тест на родственные связи, образцы возьмете в базе госпиталя. – Перелистывая страницу, она краем глаза поймала шокированный взгляд девушки и, оторвавшись от бумаг, заметила остановившуюся работу персонала. – Последнее по требованию Хокаге, - ее веселая, но не без предупреждения ухмылка показывала, что излишний интерес к личной жизни главы отделения может обойтись боком. Стоявшая рядом женщина, в прошлом отличная куноичи и ирьенин, в силу возраста и хороших отношений все-таки позволила себе заметить, подмечая уверенное спокойствие начальницы: - Я вижу, вам самой этот тест не нужен. - Нет, мне не нужен. - Я рада за вас, - слова были теплыми и истинными, как и улыбка, коснувшаяся губ. – А на этих сплетниц внимание не обращайте, они в любом случае найдут за что зацепиться… да, клуши? – в ответ на веселый окрик послышалась волна смущенного покашливания. - Как-то резко все заболели, – так же весело оценила реакцию Сакура. - Придется, наверно, закрыть больницу на карантин. – Волна покашливаний заглохла, все демонстративно приступили к работе, но не переставая греть уши на продолжающемся разговоре. - Сакура-сан, простите, но зачем первые два? – Несмело вмешалась ответственная за отчеты молодая лаборантка. – Основной тест на аллергены полностью отрицательный, а второй… это же ребенок… зачем на наркотики? Куноичи тут же снова стала серьезной, и снова просмотрела документы. - Мне не нравится реакция на стандартные препараты. Мальчик сейчас спит, поэтому об аллергиях спросить его не можем, да и он сам может не знать. А второй тест – мы не знаем откуда он, что с ним было в обозримом прошлом, и с учетом этих нестандартных реакций лучше исключить любые возможности, чтобы лечением не навредить. - Если что-то найдется хотя бы по аллергенам, не говоря уже о наркотиках, мальчик вряд ли может рассчитывать на усыновление в будущем, - заботливая грусть женщины передалась и Сакуре, заставив вспомнить искаженное ужасом лицо ребенка. Вряд ли есть шанс найти его родных. - Да, к сожалению, - вздохнула она, понимая, что так скорее всего и будет, невольно представляя, насколько счастливее могла бы стать жизнь мальчика в семье, пусть и не родной, в сравнении с жизнью интернатской, пусть и беззаботной. Сколько перед ней прошло таких детей за эти годы… Таких вот личных дел. И во всех этих случаях она невольно представляла каждого ребенка в образе двух самых близких мужчин. Любимого мужа и лучшего друга. Каждый раз надеясь, что хотя бы у этих детей все может быть по-другому. Как будто, представляя для них счастливое детство в семье, держа в руках безликие папки, она заклинала и ткала эту счастливую судьбу. Как будто ритуал, от которого не могла отказаться. Вот и сейчас, невольно на секунду отвлеклась от окружающей действительности, с невероятным желанием сбыться, пожелала этому мальчику любви и счастья, представляя, что пусть и приемная, но будет строгая, но справедливая мама, сильный и уверенный папа, может быть заботливая старшая сестра, много друзей… И чуть не закашлялась, когда поняла, что в роли мамы представляла себя, а в роли отца Саске, и Сарада как старшая сестра задорно улыбалась в ее мыслях. Все мысли пролетели буквально за секунду, и, незаметно осмотревшись, она убедилась, что никто не заметил ее замешательства. Это хорошо, ведь такие мысли напугали и ее саму… вначале. Это было скорее неожиданно для себя самой, но… не вызывало отторжения. И Сакура даже улыбнулась: - Впрочем, - старшая женщина ее все еще слушала, - У этого мальчика есть семья. – Уверенность в голосе заставила лаборантку удивленно поднять брови. - У него есть клан. С этими словами она покинула лабораторию такой же твердой походкой, какой и вошла. Оставляя за спиной очередную шокированную тишину и один добрый взгляд многое видевших, но очень теплых глаз, в которых можно было бы прочесть пожелание удачи. Сакура не сомневалась в своем решении и направлялась в свой кабинет, чтобы начать подготовку документов. Завтра нужно будет зайти в резиденцию Хокаге. Несмотря на повышенную загруженность, вопрос детских интернатов – остался одним из направлений, которые Наруто контролировал лично. Внутренне же она ожидала возвращения мужа, чтобы одновременно с Сарадой озвучить им свое предложение. И была уверена – долго уговаривать не придется. Особенно Саске.