Часть 5

Двое мужчин приближались к дому, в котором горел свет. Из открытого окна доносились голоса, и пахло домашней едой. Перед дверью брюнет чуть замер, чтобы в следующее мгновение уверенно ее распахнуть. Свет разогнал ночной мрак от входа, а перед входом появилась Сарада с лихорадочно блестящими глазами. - Отец! Я его видела в госпитале, только он еще спит. Он и правда Учиха, и у него есть шеринган? - Правда, - озвучил Саске, снимая плащ. Девочка не заметила определенную скованность голоса. - Но это… - мужчина даже замер, ожидая продолжения, - это значит что ты не один… что мы не одни… то есть что есть кто-то еще из клана, да?! – Ее так захватил ажиотаж собственной речи, что еле заметный облегченный вздох тоже прошел не замеченным. - Сарада, дай отцу спокойно раздеться. – В голосе Сакуры слышался смех, и еще доля напряжения ушла из плеч хозяина дома. – Привет, - Девушка оставила легкий поцелуй на щеке мужа. – С возвращением. Привет, Наруто. - Привет. Йо! – в своей манере поприветствовал он всех, входя в гостиную. Оказалось, что в доме собралась интересная компания – Ино, Шикомару и Хината сидели за столом, явно только накрытым к ужину. Подойдя к жене, поцеловал в щеку и сел рядом, кивнул Ино (она присутствовала как специалист по «мозговым» техникам, на случай если поиск был малоэффективен и придется обсуждать поиск информации в воспоминаниях ребенка), через стол пожал руку Шикомару (он помогал в курировании интернатов как советник Хокаге и просто неравнодушный человек). С кем остались дети вопрос не поднимался – они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно лечь спать. Наконец, хозяева дома тоже расположились за столом. - Как вы так угадали со временем? – без особых интонаций спросил Саске, наблюдая как жена накладывает ужин ему и друзьям. - Забегал Курама, сказал, что ты вернулся. – Получив в ответ на фразу обычный кивок, Сакура усмехнулась с задором в глазах. – Обещал вернуться и пересказать тебе все слухи, что он успел собрать, а то ты пропустил самое интересное. - Какие слухи? – тут же быстро успела влезть Сарада (странно, что сплетни обошли ее стороной, но это и к лучшему). Глава семейства чуть не подавился, так как уже начал жевать. От этого зрелища чуть не подавились все остальные. Но атмосфера за столом незаметно разрядилась и ужин прошел в дружеской обстановке. Ситуацию с печатью упомянули коротко, решив не торопиться с действиями и действительно все перепроверив. Поиски начали обсуждать за чаем. Хотя больше хотелось взять чего покрепче. История получалась довольно грустная. Не найдя следов каких-либо происшествий вдоль дороги до ближайшего селения, Саске вместе со стражником прочесали лес с двух сторон от дороги на несколько километров. Для взрослых шиноби это не заняло много времени, но уходить глубже смысла не было – ребенок не пройдет столько по лесу, тем более не оставив следов. Нужно было идти в ту деревню или дальше по дороге. Дорога из деревни разветвлялась. В единственной местной харчевне хозяин рассказал, что мальчишка пробовал здесь побираться, но его погнали, так как он был какой-то неадекватный. Смотря на безразличного внешне мужчину, хозяин забегаловки даже не догадывался, сколько усилий требуется собеседнику чтобы сдержаться. По крайней мере он без раздумий указал направление, откуда пришел ребенок. Его путь проследили через один маленький городок и четыре небольших деревни, и шиноби совсем не нравилось то, что равнодушно рассказывали люди. Он задерживался в каждом населенном пункте на разное время, но неизменно старался держаться на окраинах. Создавалось впечатление, что он избегал больших скоплений людей, и терял осознанность постепенно, будто уступая эмоциям, погружаясь в ситуцию, сдаваясь перед этим миром. Изначальной точкой печального путешествия была совсем небольшая затерянная деревня чуть больше, чем в сутках пути от Конохи. Чуть больше суток для взрослых профессиональных шиноби, включая поиски. Неделя для обычного человека пешком в среднем темпе. Мальчик проделал этот путь за 3 месяца. А вот там… сгоревший дом и две могилы. Староста отводил глаза, но было понятно, что расследования никто не проводил и даже если бы были уверены в поджоге – сказали бы что несчастный случай. Мужчина был отсюда родом, вернулся после окончания войны. Женщину привез позже из одного из походов в соседние деревни. Он был один на несколько небольших селений медик. За что же так их не любили тогда? Никто толком ответить не мог. За то что уверенный в себе мужчина вернулся не инвалидом или еще по какой причине, а потому что знал о том, что здесь нужен. Потому что Маир Саэде ценил себя и свой труд, но и не унижал других. За то что привез красавицу жену, что полюбила его таким какой был и спокойно согласилась переехать на новое место без склок и упреков. За то, что Юко Саэде держала себя совсем не по-деревенски, хотя и приехала из такой же деревеньки по соседству. Нет, не зазнавалась, но прямо кожей чувствовалось. За то, что рядом с глазом с гордостью носила непонятную татуировку, лишь таинственно улыбаясь, когда о ней спрашивали. Соседки судачили что несколько раз видели красный отблик в глазах, за что заглаза называли ведьмой, а в глаза все больше лебезили. Имя мальчика было Коушин (обновленный). Ему действительно было семь, как раз исполнилось перед этими событиями. Мальчик рос впринципе обычным ребенком среди других деревенских мальчишек. За сутки до пожара произошла другая трагедия – в молодой семье умерла беременная женщина. На позднем сроке неожиданно что-то произошло, и женщина скончалась в болях буквально за несколько часов. Маир был далеко, уходил за травами, естественно без возможности какой-либо связи. Когда он вернулся, помогать было уже поздно. Молодой мужчина, потерявший и жену и неродившегося ребенка с горяча обвинял медика, но потом его успокоили, он даже извинился. А ночью дом загорелся. Никто не видел его рядом с домом, никто не видел момент начала пожара, никто не проводил расследование. Просто несколько фактов и никаких доказательств. Никто не знает, почему двое взрослых, один из которых бывший шиноби, не почувствовали начало пожара, не смогли выбраться из горящего дома. Никто не знает, почему мальчик один оказался на улице. И за ним, может быть даже и присмотрели бы всей деревней кто чем может… но в тот момент все, кто сбежался на полыхающее пламя увидели алый отсвет этого самого пламени в глазах ребенка. Его никто не прогонял напрямую, даже похоронили родителей, но оставаться в деревне, где нет дома и все сторонятся, где нет надежды на помощь и понимание, ребенок тоже не стал. Через неделю в лесу нашли труп вдовца, он повесился еще в ночь пожара. Единственное что еще удалось узнать – деревня, откуда родом была мать мальчика, и неподтвержденная информация, что вроде как у нее была сестра, но это не точно, никто не интересовался ее семьей. Шиноби быстро нашли интересующую деревню, но и здесь их ждало разочарование. К удивлению, несмотря на прошедшее время, искомых людей здесь хорошо помнили. Одна из женщин с большой благодарностью отзывалась о Маире, да и Юко помнила неплохо, хотя и видела всего один раз много лет назад. Как она говорила, присмеиваясь, такую историю знакомства грех забыть. Видимо действительно было что-то веселое. Но вот больше помочь она ничем не могла, ведь Юко не была родом из этой деревни. Она просто путешествовала и в определенный момент оказалась здесь. А откуда и куда… На этом след обрывался. … В комнате повисла тишина. Каждый обдумывал историю, но вывод у всех получался один – в дальнейших поисках смысла нет. Искать девушку, путешествовавшую в одиночестве несколько лет назад… это даже не иголка в стоге сена. Это снежинка в сугробе. Каждый понимал, что Саске не бросит это дело и в поисках неизвестной ветви клана перевернет все страны, но займет это невообразимо много времени. А с учетом миссий, может быть годы. - Что за татуировка упоминалась? - Неизвестно. Восстановить не удалось, свидетели давали противоречивые описания. Но девушка явно сама прекрасно понимала что это. Очень похоже на искомую печать. Скорее всего она сама ребенку ее и поставила, похоже это какие-то семейные знания. Тихий всхлип заставил всех вздрогнуть, вырываясь из своих мыслей, и невольно скрестить взгляды на Сараде. - Значит, у него совсем никого нет? - Не совсем, - будто бы за задумчиво произнесла Сакура, приобнимая дочь за плечи. - Ммм?.. - Он ведь по крови Учиха, а значит у него есть мы. – Пока девочка обдумывала такой ответ, куноичи поймала взгляд мужа, и потонула в любви и благодарности, улыбаясь в ответ. Этот диалог взглядами мог бы длится еще долго, по-доброму веселя друзей, но тут отмерла Сарада: - Значит, он будет жить тут? – задумчиво озвучила она. - А ты против? – диалог вела Сакура. - Нет, - тряхнула головой девочка, продолжая что-то обдумывать. Потом подняла взгляд на отца, - тогда ему ведь понадобится комната? – Родители даже немного подвисли, так далеко их мысли пока не зашли. Но Саске сориентировался быстро: - Думаю, я могу освободить свой кабинет. Все равно по факту им почти не пользуюсь. - Ура, я пойду гляну что там можно изменить. – Сарада сорвалась на энтузиазме поменять (погромить) обозначенной помещение, но была остановлена строгим материнским голосом: - Завтра! Все планы, перестройки и идеи завтра, на свежую голову, а сейчас спать. - Ну мам! - Не мамкай! - Сарада, - мягкая улыбка Саске была столь редким зрелищем, что при гостях Сарада даже засмущалась обращенному на нее вниманию и быстро исчезла в своей комнате. - Эффектно, - отметила Ино, пряча свою улыбку в кулак. - А главное эффективно, - усмехнулся Шикамару. - Если по приходу домой мы сейчас застанем мелких бодрствующими, я позову Саске и его благодушное настроение разгонит их по комнатам, - не скрывая веселья озвучил Наруто, вставая. И добавил спокойнее, - Если нужна будет помощь – обращайтесь. - А печать вы все-таки проглядели, - раздался от входа довольный немного потусторонний голос, заставив всех посмотреть на девятихвостого Лиса и улыбнуться. Теперь точно все будет хорошо.