Часть 1. Самая спокойная подготовка!

Глава 1       Буссе никогда не любила дорогу, и эта нелюбовь всегда была абсолютно взаимной. Она отзывалась неудобными креслами в самолете, громкими детьми по соседству, пинающими несколько часов подряд спинку ее сиденья, игнорирующими стюардессами или жесточайшим джетлагом, накрывающим ее с головой уже по приезде на новое место. В этот раз ей снова досталось место в центре, зажатое между двух незнакомых пассажиров. Не то, чтобы эти люди выглядели неприятно, Бу просто не нравилось соседство в принципе. Но билеты ей покупала компания, и часто Буссе казалось, что, видимо, это все, что она действительно достойна. Одно жалкое место в эконом классе достаточно старого самолета, бороздящего пространство по направлению к другому континенту.       Шумно выдохнув, Бу зажмурилась и с глухим стуком откинула голову на твердую поверхность кресла. Осталось потерпеть совсем немного и она сможет размять затекшую спину и поясницу. Хотелось взглянуть в окно на легкую, стелющуюся пелену пористых облаков, но это чертово место находилось даже не рядом с иллюминатором. Если она чуть-чуть изогнется на месте, то, вполне вероятно, сможет достать наушники из заднего кармана. И тогда самолет, соседи, легкая турбулентность просто перестанут существовать.       Заерзав в кресле, Бу полезла к заднему карману джинсов. Это оказалось не так легко, как представлялось в голове. Распихав соседей острыми локтями, Бу получила парочку раздраженных вздохов и взглядов из-под тяжелых, опущенных бровей. Натянув глупую извиняющуюся улыбку, Бу помахала наушниками и поспешно вставила их в уши. Музыка заиграла не сразу. Обычный плейлист Буссе состоял из рока 2000х и этот священный список не обновлялся примерно с того же времени. Ей не надоедало слушать одно и то же, скорее даже помогало сосредоточиться и держать все под контролем. Этот давно заведенный порядок ее устраивал, она не любила ничего нового и незнакомого. Даже ее стандартный заказ в МакДональдс не менялся с ее тринадцати лет: двойной чизбургер и шесть наггетсов. Но сейчас все было несколько иначе. Она подготовилась и скачала целый альбом группы, с которой ей требовалось познакомиться в ближайшие сутки.        Поиск альбома в памяти смартфона занял некоторое время. Еще пару мгновений Бу рассматривала монохромную обложку с большим иероглифом в центре и пятью серебристыми звездами наверху. Это был ранний доступ, эксклюзив, который Бу предоставила компания для ознакомления.       — Stray kids, — прошептала Бу, перекатывая буквы во рту и размышляя над странным названием. Всю жизнь она мечтала быть старше. Всегда прибавляла себе возраста, когда ее спрашивали об этом. Ей казалось, что так она кажется людям серьезнее, чем есть на самом деле. Что не так с этими людьми? Почему они хотят остаться в сознании миллионов бродячими детьми? И как они будут представляться, когда им исполнится 30? Это инфантильно или романтично?       Поток вопросов в голове заглушила музыка. Она медленно заполняла сознание, вытесняя разрозненные, несвязные остатки мыслей, смывая их волной космического интро. Бу снова зажмурилась и расслабилась. Музыка напоминала вступление какой-то старой космо-оперы, что заставило девушку невольно улыбнуться забавной ассоциации со Стартреком. Эта мелодия была совсем не похожа на любимый рок времен 2000х. Она была загадочной, странной, с нотками востока. Ласковые балладные партии внезапно рвал рэп, а потом они смешивались и переплетались и снова разделялись, словно ветви деревьев под ее окнами дома.       Бу не заметила, как одна песня сменилась второй, а затем третей. Как ее глаза под сомкнутыми веками зашевелились, как она провалилась в теплую, мягкую дрему. Ей бы хотелось, чтобы сейчас ей снилось что-то приятное и воодушевляющее. Но сны она не видела уже несколько лет, поэтому сон обычно был просто провалом в памяти, потерей сознания.       — Наш самолет произвел посадку в аэропорту города Париж. Температура за бортом 17 градусов. Просьба оставаться на местах до полной остановки двигателя. Желаем вам всего доброго, наш полет окончен. Спасибо, что выбрали авиалинии Starlost, — зашелестел голос пилота в динамиках. Буссе дернулась, почувствовал как наушник медленно выпадает из уха. Музыка давно перестала играть. Соседи тут же занервничали, начиная поспешно собираться, хотя самолет все еще двигался по посадочной полосе. Париж встретил Бу весенней прохладой. Влажный промозглый ветер заставлял кутаться в тонкое шерстяной пальто, схваченное с собой в самый последний момент перед вылетом. Мокрый асфальт, испещренный лужами, словно кратерами луна, слегка вибрировал от количества проезжающих мимо пестрых такси. Наручные часы Буссе показывали 08:37 утра, а в гостиницу можно было заселиться только к 12. Она заправила выбившуюся длинную прядь светло-русых волос из растрепавшегося за время перелета пучка, и протянула руку вперед, голосуя. Решено было ехать сразу на объект, чтобы там и поработать в тишине.       Пока машина бесшумно двигалась по Парижским улицам, Бу, прижавшись лбом к скользкому холодному стеклу, наблюдала за калейдоскопом вывесок. Они мелькали перед глазами с невероятной скоростью, сливаясь в яркое месиво пятен, словно конфетти. Низкое грозовое небо бетонной плитой нависало над невысокими аккуратными домиками. В салоне такси пахло дождем, выпечкой и автомобильной копотью.       Буссе не чувствовала очарования Парижа. Хотя толком этот город она и не знала. Только утвержденные локации, дорога и аэропорт. Родственники и друзья Бу считали, что она счастливица. Путешествует, работает со знаменитостями, да еще и деньги зарабатывает. Работа мечты, не иначе. Но никого никогда не интересовало, что происходит за кулисами работы мечты. Стоило ей отодвинуть неудобную шторку реальности и люди переставали ее слушать. Никто не верил, что любимая телезвезда может оказаться сексистом и пьяницей, а самая популярная певица современности — наркоманкой, совершенно этого не стесняющейся. Все вокруг твердили, что она неблагодарная, что слишком много жалуется. Что следовало бы быть благодарной судьбе за такую возможность. Но Бу не чувствовала ни благодарности, ни благоговения. Она выгорела, истлела и рассыпалась внутри. Больше не осталось ни амбиций, ни желаний, ни вдохновения. Каждое утро тяжелым камнем припечатывало ее к кровати и топило в волнах одеял и подушек. Не хотелось просыпаться, потому что впереди все тот же рабочий день, с теми же людьми. Такой же серый день, как это низкое пасмурное Парижское небо, скребущее шпиль Эйфелевой башни.       Странно было осознавать, но Париж встретил ее таким же настроением, которое расползалось холодной кляксой в груди последние месяцы. Может быть, Париж тоже устал? Сколько всего он видел? Как ему отдохнуть и не выгореть?       Такси подпрыгнуло на незамеченном водителем лежачем полицейском и Бу ударилась лбом о стекло. В последнее время она слишком часто рефлексирует насчет собственной жизни и это точно было звоночком. Машина затормозила у входа в небольшое кафе с высокими окнами. На улице курили рабочие, рядом длинным караваном располагались киносъемочные машины. Светобаза, с открытой пастью, обнажала множество металлических конструкций разной высоты и размеров для установки световых приборов. Дальше разгружались машины постановщиков с реквизитом, из кафе тянулась цепочка работяг, таскающих исходящие декорации.       Бу выскочила из такси и впервые за пару дней искренне улыбнулась знакомым лицам. Она совсем забыла предупредить о своем приезде раньше запланированного мотора смены, но ей было приятно осознавать, что и без ее присутствия на съемочной площадке работа кипит.       — Фурия слишком рано приехала. У нас ничего еще не готово, — усмехнулся Брайан и щелчком отправил истлевший фильтр сигареты в урну. Брайан был художником постановщиком, одним из членов постоянной команды Бу. Это был суховатый, высокий мужчина сорока лет, носящий пышные, но уже с проседью усы. Его пальцы не отмывались от черной краски и копоти, мозолистые большие ладони испещренные трещинами, выдавали в нем рукастого человека, способного дом построить без единого гвоздя. Таким он и был. Простым работягой из деревни, чья сила, трудолюбие и прямолинейность когда-то очень понравились Бу, а потом и продюсерам.       — Фурии некуда было деться, Фурия поработает в самом дальнем углу, не против? — Бу обняла Брайана и почувствовала въевшийся аромат табака от его рубашки. Это дурацкое прозвище ей когда-то не нравилось. Потому что быть жесткой, громкой и бескомпромиссной — было ее рабочей обязанностью. Буссе вот уже пять лет работала первым ассистентом режиссера. Она отвечала за всю съемочную подготовку, планирование, организацию, воплощение, соблюдение рабочих таймингов. Режиссеру оставалось только прийти на площадку, сесть в именное кресло у плейбека — экрана, и дать задачу артисту. Остальным занималась она. Спустя пять лет это прозвище внезапно стало ее частью, ласковым прозвищем, вторым именем. Сложно было смириться, но вместе с прозвищем, она обрела за эти годы новую себя. Изменила и перекроила.       — Тебя проводить?       — А есть здесь комната, где я могу сегодня устроить читку?       — О Боже, ты что собираешься притащить их сюда сегодня? — глаза Брайна расширились и Буссе была готова поклясться, что даже усы чуть распушились от негодования, — У меня ничего не готово, Бу! Они же начнут истерить, как обычно. А почему нет этого, а где вот это, а когда вы закончите?       — Воу-воу, мистер, релакс, — Бу сделала пальцами жест «ом», чем заставила Брайана беситься еще сильнее, — ты разве не в тайминге? Что тебе еще осталось?       — Я всегда в «тайминге», — передразнил ее Брайан, — просто мне эта истерика не нужна, мне есть чем заняться. Я не жду никого из режиссерко-продюсерской группы до завтрашнего сбора!       — Ясно, — разочарованно пробубнила себе под нос Бу и оглянулась в поисках ближайшего работающего кафе для проведения встречи, — тогда просто посади меня в уголочек, я хочу еще раз изучить кпп, уже ориентируясь в локации.       Внутри кафе оказалось больше, чем выглядело снаружи. Основной зал с барной стойкой все еще был маловат для съемок, но историческая Парижская застройка в принципе отличалась миниатюрностью. Брайан двигался широкими уверенными шагами вглубь второго зала, будто это заведение было в его собственности уже не первый год. Так, в общем-то и было, на данный момент локация находилась в его полном распоряжении.       За сливающейся с внутренней отделкой дверью, скрывался совсем крохотный кабинет. Никакой стафф зоны для персонала с отдельной кухней или зоной отдыха в кафе не было. Только кабинет директора, в котором располагался винтажный стол из красного дерева, доисторический пузатый монитор компьютера и сейф.       — Я попросил хозяина убрать все документы в сейф и забрать ключи, ради всего святого. Я думал что тут смогу посчитать все сметы, но эти придурки то картину кверх тормашками повесят, то всю посуду в одной коробке разобьют, — он разочарованно махнул рукой куда-то в сторону, — так что теперь это твой кабинет, Фурия.       — Давно ты стал таким верующим? Говоришь о Боге и святых, — Бу хитро улыбнулась, вытаскивая ноутбук из ручной клади.       — С вами и в саентологию поверишь.       — Тс, — зацокала Бу, продолжая заговорчески улыбаться, — Тома Круза на тебя нет. Будь осторожен, у них везде уши!       Но Брайан уже хлопнул дверью. Буссе прикусила язык, стараясь не смеяться и стянула с себя пальто. Ноутбук приветственно пропел пару нот, включаясь и готовясь к работе. На экране тут же вспыхнуло несколько вкладок со съемочными планами, сценариями, записями, редакторскими заметками, заявками и сметами. Открылся чат группы сразу в нескольких мессенджерах и ноутбук загудел от уведомлений, поглощая интернет трафик.       — 49 уведомлений. За 3 часа перелета. Могло быть и хуже, — прошептала себе под нос Бу, представляя как зажигает спичку и сжигает все здесь к хренам собачим.       Как и ожидалось, в последний день перед съемкой все немного нервничали. Костюмерный цех с горящими задницами в срочном порядке перешивал костюмы, потому что оказалось, что несколько артистов были существенно выше роста, указанного в кастинг листе. Грим цех отчаянно искал нужную корейскую марку тонального крема, которая только такая и никакая другая была указана в райдере. Администрация ругалась с местной полицией, запрещающей парковать кинокараван из машин вдоль исторической улицы Парижа, портя ее вид. Оператор, решивший перерисовать целый пласт раскадровок прямо в последний день и теперь мучающий группу новыми входящими правками. Бу следовало бы вмешаться и успокоить всех, наладить связь, помочь хотя бы человеческим советом, но вместо этого она просто отключила интернет и открыла вкладку exel со съемочным планом на завтра.       По ее собственному плану на завтра была запланирована съемка трех локаций. Кафе, в котором едят и танцуют артисты, крыша и улица с проходкой вдоль небольшого весеннего сквера. Достаточно много перемещений для одной смены, но съемка клипа обычно не вызывает больших трудностей и все, как правило, снимается с первых дублей. Все знают свой текст, никто даже не пишет звук. Нужна просто камера, заряженные артисты и вдохновленный режиссер. С двумя последними пунктами она была не уверена, но Буссе не просто так прозвали Фурией. Она умела соблюдать временные тайминги, она всегда заканчивала смены во время. Никаких переработок и перерасхода бюджета на ее сменах.       Телефон завибрировал и задвигался по столу, ускальзывая из-под пальцев. Буссе не хотелось брать трубку. Она еще немного послушала настойчивый звонок, надеясь, что человек на том конце трубки просто сбросит. Но это был манифест упрямства. Она приняла вызов и телефон взорвался от истерического крика.       — Я. УХОЖУ. С. ПРОЕКТА. — Верещала художник по костюму Барбара на том конце. Ее голос действительно дрожал, Бу прекрасно представляла ее перекошенное лицо и укол совести заставил Буссе сжалиться.       — Милая, не неси чепухи. Нет ничего, с чем бы ты не могла справиться.       — Нет, ты что, НЕ ПОНИМАЕШЬ? 167 и 175 — это одинаковые цифры для тебя?       — Нет. Конечно, нет, — Бу включила громкую связь и потерла пульсирующие виски.       — У меня два вопроса, Буссе! Какого черта это не было указано в сраной заявке кастинга и что мне делать с этим дерьмом? Я ОТВЕЧАТЬ ЗА ЭТО НЕ БУДУ! Эти мальчики будут сниматься завтра в костюме ебучего Пиннокио, потому что теперь у них будут не джинсы, а капри!       — Милая, капри — такое древнее слово, ты не такая стар…       — БУССЕ!       — Так. Давай успокоимся. Какие у нас есть варианты?       — Вариант один: я сваливаю, а вы ебетесь как хотите.       — Барбара, мы не справимся без тебя. Ты нам нужна. Как… воздух, — Бу пыталась льстить, но выходило плохо. Она снова открыла мессенджер и попыталась найти давно записанный номер менеджера группы. Может быть он мог помочь?       — Ты бы хоть постаралась. Никакой искренности, — Барбара шумно вздохнула и замолчала, явно размышляя над степенью дерьмовости ситуации.       — Смотри, я вижу два варианта развития событий. Либо вы сейчас идете в ближайший молл и покупаете 8 пар новых брюк под утвержденные размеры. Либо я даю тебе номер менеджера группы и ты просишь артистов прийти в своем.       — В БЛИЖАЙШИЙ МОЛЛ?! Не беси меня, девочка! Я хоть и знаю тебя практически пять лет, но иногда ты меня поражаешь. Это бродячие дети не носят брючки за пару долларов из uniclo. Они ебучие амбассадоры Gucci, LV, Versace. Весь мой бюджет, и твой, и всего продакшена ушел на 8 пар брендовых джинсов НЕВЕРНОГО, МАТЬ ЕГО, РАЗМЕРА! — Барбару снова затрясло на том конце трубки и Бу на секунду показалось, что началось землетрясение, — Где этот трусливый кастинг директор? Почему он не берет трубки? Разберись с этим дерьмом, это НЕ МОИ ЕБУЧИЕ ПРОБЛЕМЫ!       — Барбара, у меня болит голова от твоего ультразвука.       — Ты совсем оборзевшая? — после секундной заминки выдавила из себя явно повеселевшая Барбара.       — А что насчет идеи с менеджером? — Бу надавила пальцами на веки так, что перед глазами заплясали цветные пятна.       — Пусть этим занимается тот, кто получает за это зарплату. Я вам здесь что, нанималась что ли? — и Барбара наконец гордо бросила трубку. В кабинете воцарилась звенящая тишина. Только теперь она не была спокойной и расслабляющей. Теперь она давила в несколько атмосфер на легкие Буссе, заставляя сползать вниз по стулу.       Звонить незнакомцам — было сравнимо со средневековой пыткой в сознании Бу. Но так как кастинг директор действительно был не в сети даже после пятой попытки дозвониться, Буссе пришлось набрать злосчастный номер самой. Сердце колотилось где-то в горле, пока в телефонной трубке раздавались длинные протяжные гудки. Бу молилась про себя даже саентологам с Томом Крузом, лишь бы никто не поднял трубку, но длинный гудок сорвался и на том конце послышался приглушенный мужской голос.       — 안녕하세요       — Д-добрый день, — Бу заикнулась и вскочила со стула, пытаясь судорожно сообразить, что теперь делать дальше, — Меня зовут Буссе, я ассистент режиссера на предстоящей съемке клипа «DLС» для JYP. Я разговариваю с менеджером Ха Нылем?       — 당신을 이해하지 못해서 미안해요, — после долгого молчания затораторий мужской голос. Бу услышала и другие голоса, они явно переговаривались между собой.       — Простите, может быть хоть кто-то рядом говорит по-английски? — Буссе двигалась, словно заведенная кукла, по небольшому кругу кабинета. Она и раньше слышала, что корейцы редко говорят по-английский, но чтобы менеджер группы с такой огромной фанбазой за рубежом не знал международный язык. Это было странно.       В трубке слышалась возня и редкие возгласы. Кто-то шептался, Бу явно слышала шаги и шуршание брюк. Когда наконец удалось успокоить расшалившееся сердце, в трубке снова послышался голос.       — Привет? — это был вопрос? Незнакомый голос отличался от предыдущего. Удивленный, мелодичный, другой.       — Ох, я так рада слышать английский, — защебетала вдруг Бу с совсем несвойственной ей манере. Удивившись собственному голосу, она все же продолжила, — я говорю с менеджером группы Stray Kids Ха Нылем?       — О, нет. Меня зовут Кристофер, чем я могу Вам помочь?       Он улыбался? Буссе почувствовала кожей как он улыбался на том конце трубки. Смахнув внезапно выступившую испарину, Бу пришлось сесть обратно за стол, чтобы успокоить нервные ноги.       — Кристофер, приятно познакомиться. Меня зовут Бу, я первый ассистент режиссера на съемках клипа «DLC». Знаете, у нас тут возникли… возникли, в общем.       — Бу? Как у той малышки из “ Корпорация Монстров»? — Кристофер рассыпался на сотни переливающихся осколков смеха и уши Буссе внезапно вспыхнули.       — Вообще, меня зовут Буссе. С норвежского «оставаться». Странное имя, но бабушка настояла.       — Ого. Звучит как судьба. — голос Кристофера вдруг стал серьезным. Он замолчал на пару мгновений о чем-то размышляя, а потом снова наполнил динамик телефона Бу своим голосом, — так что у вас, в общем, возникло?       — Да, знаете, сущий пустяк… — она нервно хихикнула и тут же закрыла рот рукой, — мы случайно купили 8 пар штанов, которые, после сегодняшних актуальных мерок артистов, оказались малы всем.       Он снова рассмеялся таким искренним, заразительным смехом, что Бу не смогла удержаться и засмеялась в ответ. Голова опустилась на прохладную поверхность стола, лицо отчего-то горело, вторя ушам. Прохлада лакированного дерева приятно холодила лоб. Буссе слушала смех Кристофера и ясно осознавала, что не такая уж и плохая у нее работа, знаете ли.       — Я вас понял, Буссе. Я уверен, мы можем подыскать что-то свое. Правда, нам нужно связаться с художником по костюму, чтобы согласовать каждую пару брюк для каждого мембера.       — М-мы? Кристофер, простите, я совсем не узнала кем вы работаете, — ее голос дрогнул. Бу резко вытянулась, как струна, не веря в происходящее.       — Я продюсер и солист группы, для который завтра Вы снимаете клип.       — Продюсер и солист, — тупо повторила Бу.       — Вижуал и танцор…       — Ви… что?! Господи! Кристофер! Я не верю в Бога, но само к слову пришлось! — Буссе снова вскочила со стула и вписалась ногами в стол. Тот загрохотал, словно гром, покосился пузатый монитор. Бу выронила телефон и в последний момент поймала монитор в опасной близости от края стола.       — Вы в порядке? Знаете, вы первая, кто так бурно реагирует на мои шутки.       — Простите пожалуйста, это ужасное недоразумение. Я не должна была просить артиста напрямую заниматься такой ерундой. Я… Мне… Мне жаль, Кристофер, — Бу кричала это в валяющийся на полу телефон, двумя руками продолжая удерживать тяжелый монитор.       — Все в порядке, пожалуйста, не думайте переживать. Ха Ныль займется этим, я просто буду переводчиком. Пожалуйста, дайте его номер вашим стилистам.       — Спасибо! Спасибо! Можете отключиться сами, пожалуйста? А то мне тут неудобно.       — Приятно было познакомиться. Бу. До встречи завтра. — он положил трубку и Буссе облегченно вздохнула, ставя монитор на свое законное место. Тишину снова разрезал жалобный рингтон звонка и Буссе захотелось расплакаться. Она подняла телефон с пола и приняла злосчастный вызов.       — Ты была в курсе, что у этих сраных Stray kids СВОИ ВИЗАЖИСТЫ? Зачем я приехала и привезла всю свою команду? ЗАЧЕМ Я КУПИЛА СРАНЫЙ КОРЕЙСКИЙ ТОН НА СВОИ ДЕНЬГИ?!