Заключение

Проходя по одиноким коридорам замка, всадник боялся издавать лишних звуков. Его изнутри съедало странное, неведомое раньше чувство. Он долго оправдывал свой поступок, успокаивал себя тем, что так она сможет остаться с ним. «Отчего же тогда скрыл это от нее? Знал, что не согласится?» — голос внутри задавал неудобные вопросы. Потерев виски, он зажмурился и остановился на секунду, чтобы затем продолжить свой путь в главный зал. Брюнет ничуть не удивился, увидев старшего там брата. Он давно уже почувствовал его энергию в замке. — Ну, что? — Она оказалась не готова. Я отошлю ее к Чуме, мне лишняя морока не нужна. — Брюнет не мог взглянуть в глаза даже брата. Он погряз во лжи ко всем. — Зачем тебе это вообще было нужно, не понимаю. Ладно, братец, — Смерть по-свойски похлопал брата по плечу, — Чума с ней быстро разберется. Короткий диалог завершился на этом. Мужчина опять остался один, не зная, с кем поговорить. А ему бы очень не помешал совет. Тяжело быть одним из четверых сильнейших существ, учитывая, что семейных отношений и доверия у всадников не сложилось. Голод был сдержанным, самодостаточным, уверенным в своих силах, ничто не ставило под вопрос его решения и желания, которых было мало. Но вот сейчас он совсем не понимал, что ему делать, его терзали сомнения и количество вариаций возможных исходов его решений. Он впервые испытал неведомое для себя чувство - вот бы кто-то принял решение за него. Легко судить о людях, смотря со стороны. Кажется, будто правильные слова легко подобрать, а путь элементарно выбрать. Но чем же всадник отличался сейчас от беспомощного смертного, сомневающегося во всем и во вся? «Вся твоя жизнь была пуста, оттого ты и судил других за их эмоциональность. Нет, не жизнь, существование» — Твердил внутренний голос. «Ты пустой, потому и не находишь нужных ответов, потому тебе и не доступны нужные слова» Странные мысли порой посещают всех разумных существ. Кто не чувствовал себя пустым, беспомощным? Удивительный букет не то что увядших, а почти сгнивших цветов порой заполняет нутро, отравляя разум и чувства. Есть ли правда в этих мыслях? Можно ли вернуть жизнь этим некогда прекрасным цветкам? Вот бы сделать их обратно ростками, такими маленькими, зелеными, живыми, но… но все такими же беспомощными. Может, не так уж и плохо быть беспомощным? Нет, всадник был далек от этих бредовых рефлексий. Он не мучил себя этим, он мыслил проще. Эта простота сейчас несла его в комнату к тому, кого он покинул. К тому, кого предал. Мужчина не ждал прощения, а лишь хотел, чтобы все было проще. К черту лишнюю гордость, к черту домыслы и неуверенность. Он желал увидеть тот полный смятения, любопытства и восхищения взгляд, которым Вики его одаривала. Обнять, защитить и оставить так навсегда, как он и планировал. Дверь распахнулась, и брюнет влетел в комнату, глазами ища Уокер. «Я не нашла ручки. Я не уйду к Чуме, лучше избавлю всех от этого, я ведь еще слаба» — всадник смял найденную записку, написанную кровью. Раскрытое окно манило к себе, но пугало и отталкивало одновременно. «Нет, не страшно» — повторял мужчина себе. Он не боялся увидеть ее мертвое тело внизу, он боялся своих мыслей. Казалось, брюнет подходит к личному катарсису, это все было слишком для его бесстрастной души. Души, что никогда не испытывала потрясений любви. «Страшно» Нет, он боялся увидеть ее там, внизу. Та самая бесстрастность была его и слабостью, и силой. Ему нетрудно было принять свои собственные эмоции, страхи, переживания. Он привык к принятию, оно было его вечным спутником. Сколько раз он спускался в разные уголки вселенной в поисках того, что другим было дано само собой. Сколько раз он ненавидел себя за невозможность хоть на мгновенье вызвать у живых существ что-то, кроме страха. В голове Голода всплыло давно забытое воспоминание. Размытый образ девушки, на которую он несколько сотен лет назад смотрел с легкой опаской и интересом. Тихие шаги в ее сторону, аккуратно протянутая вперед рука, просящая понимания и ласки. Ее взгляд, сначала непонимающий, потом заинтересованный. Легкая улыбка окрасила ее лицо перед последним вздохом. Она была создана, чтобы умереть в его руках, чтобы показать брюнету, как тщетны его попытки ощутить тепло. «Матерь, если ты слышишь…» — пронеслось в его голове перед тем, как приблизиться к окну и взглянуть вниз. Но Матерь не услышала. Или не дослушала. Внизу была пустота, ни живой души, как и обычно. В один прыжок он добрался до жухлой травы, прикоснулся к ней и ощутил всю силу и мощь, доступную лишь для него. Созданную лишь для него. — Я не смогла. — Разделось из-за стены, окружающей замок. — Я летела, но… но в последний момент раскрыла крылья. Я не смогла. — Девушка приближалась к всаднику, который, даже не слушая, сорвался с места и заключил заплаканную девушку в крепчайшие в своей жизни объятия. Он сомневался, что даже саму Уокер когда-то так еще обнимет. Боль скрутила Вики, заключенную в эти объятия. Боль в крыльях, в спине, где-то в глубине тела. Ей не хватило сил обнять его в ответ, она лишь стояла и плакала. Девушка оплакивала свою жизнь, оплакивала своих родителей, свою любовь, надежды. Она заключена в этих объятиях. Была заключена и навсегда будет. Заключенной.