Глава 3. Дорогая, держись от меня подальше, ведь я…

Трек: Blackway, Black Caviar — What's up danger — Маньяк! — Теодор со злости швырнул бокал с бурбоном в камин. Огонь в одно мгновение вспыхнул так же яростно, подсвечивая его искреннее недоумение. — Да кто ей вообще мог это сказать? Той же ночью Нотт не смог уснуть, поэтому позвонил Драко Малфою, чтобы пропустить пару стаканчиков и успокоить нервы. Сколько он себя помнит, Малфой был рядом: первое падение с велосипеда, первый поцелуй, первая детская любовь — всё, что было в жизни Нотта впервые, он проживал вместе с Драко. Ему он был готов доверить, без шуток, свою жизнь. Как в тот момент, когда Нотт повёлся на уговоры блондина, и они угнали отцовский «Ягуар», чтобы съездить на концерт Тейлор Свифт в соседний штат, когда им было по пятнадцать. Ни о каких водительских правах, конечно, и речи не было, но им было достаточно чистейшего энтузиазма. Они даже не выехали из Нью—Йорка, попав в аварию с последующей отправкой в больницу. Он считал Драко своим лучшим другом. О том, что Малфой — гей, Теодор узнал пару лет назад, когда на одной из вечеринок Драко нажрался так, что поцеловал Нотта, позже объяснив это тем, что перепутал его с другим. На следующий день они всё обсудили. Малфой признался, что любит члены, но никогда в жизни не посмотрит в сторону Теодора, потому что, во-первых, они сто лет друзья, а во-вторых, Нотт оскорбляет собой даже слово «скотина». — Так и сказала? — Малфой заливался смехом, пока Нотт мерил шагами комнату, будучи не в лучшем расположении духа. — Невероятно! Но если ее информатор знаком с тобой хотя бы в половину так же хорошо, как я, то ничего удивительного. Признай, ты тот еще мудак. Нотт зло сверкнул глазами в сторону Малфоя, но быстро успокоился. Драко ни в чём не виноват. Виновником был тот, кто не умеет держать свое мерзкое мнение при себе, когда его никто, блядь, о нём не спрашивал. Он перерыл в своей голове весь архив своих недоброжелателей, но не нашел никого подходящего на роль информатора Грейнджер. Он понимал, что упускает что-то важное, но никак не мог поймать это "что-то". Словно он — рыбак-неудачник, который потратил все на наживу, но улов так и не заполучил. — Мне срочно нужно узнать, кто это сделал, — Нотт провел рукой по голове, зачесывая кудри. Не надеясь на ответ, Теодор кинул в сторону Малфоя вопрос: — Кто мог бы быть нашим с Грейнджер общим знакомым в Джорджии? Инстинктивно обернувшись, Теодор застыл. Он видел, как понимание отразилось на лице Малфоя. Нотт готов был поклясться, что именно такое выражение лица было у Ньютона, когда ему на голову упало яблоко. — Гарри Поттер? — Малфой сложил руки в замок на затылке. Нотт моргнул. Поттер? Их бывший одноклассник? Но тут мысль резко встала на своё место. Их бывший одноклассник, который каждое лето проводил у своей бабушки в Джорджии! Ну конечно! Поттер ненавидел Нотта. Теодор «на слабо» переспал с его подружкой в коморке для швабр во время их выпускного вечера. Она оказалась той еще шлюхой. Иначе как объяснить то, что на предложение Нотта «посидеть немного на его лице» она дала утвердительный ответ, не подумав и секунды? При живом-то Поттере. Как же ее звали... — Ты помнишь, как звали его даму? Джина? Джулия? — Теодор потряс головой. — Ладно, хер с ней. Помню только, что она была рыжая. — Ее звали Джини Уизли, — Малфой отпил бурбон из своего стакана. — Со стороны Блетчли было подло так поступать. Причём и с тобой, и с Поттером. Надеюсь, ты предохранялся или хотя бы посетил врача после этого. На всякий случай, — брезгливо протянул Драко, сделав еще глоток. — Но хочу сказать, что Поттер с большой вероятностью не сильно расстроился. — Что ты имеешь в виду? — Нотт сел напротив Малфоя. Он видел, как медлит Драко. От него снова ускользает важная деталь! — Скажем так, — начинает Малфой с волнением. — Поттер предпочитает блондинок…— Драко делает паузу, — покрепче. Нотт не понимает, зачем ему знать каких тёлок предпочитает святоша Поттер. Да пусть хоть старух — ему плевать. — А? — Теодор тупо уставился на Драко, пытаясь осмыслить сказанное. Схватив со стола бутылку и занеся руку, чтобы наполнить новый хайбол,он застыл. Ему понадобилось тридцать секунд, чтобы его глаза округлились, а изо рта вырвалось: — Ебать, ты серьезно?! — он не верил, что ему так повезло. — Ты трахался с Поттером? После сказанного он решил, что одним стаканом здесь явно не обойтись и сделал жадный, полный вкуса победы, глоток из бутылки. — А ты думаешь, с кем я тебя тогда перепутал? Темные волосы, зеленые глаза, подтянутые задницы, рост примерно одинаковый, — Малфой усмехнулся. — Хотя твои волосы мягче и вьются, когда его — жестковаты, на мой вкус. Так еще и топорщатся в разные стороны. Но вот цвет глаз у него более глубокий, чем у тебя. Ну, о заднице я вообще молчу. Ты бы видел его... — Малфой уже выставил руки вперед, будто обхватывая эту самую задницу перед собой, прикусив при этом губу. — Достаточно сравнений нашей внешности, — подняв ладони вверх, попросил Нотт. — Видимо, у вас с подружкой Поттера много общего, — больше в пустоту, чем в упрёк, сказал Теодор. Ему нужна была информация о том, как именно это происходило, поэтому он жестом предложил Малфою продолжить рассказ. — Обычно он приходил ко мне, когда напивался. Мы спали, а потом он слёзно просил никому об этом не рассказывать, — через чур грустно проговорил Драко. — Как и ты, поддерживает свою репутацию. Идиот! — парень сделал глоток. Они явно решили сегодня налечь на спиртное. — Но ты бы знал, как он сосёт! Уф... — Малфой блаженно прикрыл глаза. — Прошу, избавь уже меня от подробностей ваших утех, — с долей отвращения проговорил Нотт. Ему ни в коем случае не был противен Малфой, но вот вид в воображении голого Поттера удручал. — Давай лучше подумаем, под каким предлогом мне теперь попасть в Джорджию. Нотт откинулся на спинку дивана, приготовившись к мозговому штурму. — Тебе это не понадобится. Поттер в Нью-Йорке со вчерашнего дня, — Малфой ухмыльнулся. — Уже звал меня поцеловать его на ночь. Теодор распахнул глаза и уставился на Драко. Его, кажется, поцеловала сама госпожа удача. Он просто обязан купить лотерейный билет. План в голове родился мгновенно — даже не пришлось тратить на него драгоценное время. — Я готов устроить лучший вечер в вашей жизни, если ты случайно забудешь закрыть входную дверь, а в полночь вы будете в самом разгаре ваших гейских потрахушек. — Идёт. Я уже согласился на встречу с ним и без лучшего вечера в жизни. Но раз ты настаиваешь, да еще и платишь — мы сделаем всё как надо, — Малфой состроил гримасу невинности. Нотт сделал вид как-будто его тошнит. — Ровно в двенадцать, Малфой. Не подведи меня. Поговорив еще какое-то время, Теодор расслабился и, допивая бурбон, полулежал на диване с закрытыми глазами. Он был уже достаточно пьян. — Езжай-ка ты домой, пьянчуга, — сквозь пелену сна слышал Нотт голос Драко. Он повернул голову на Теодора, когда тот уже вовсю сопел, держа пальцами полупустую бутылку. — Ну... или, если, конечно, хочешь, то ложись у меня, — с издевкой пробормотал Малфой. Теодор слышал, как Малфой снял с него ботинки и уложил на диван, укрыв пледом. Проваливаясь в сон окончательно, Нотт думал о том, как же всё-таки ему повезло с другом.

***

Трек: Sam Smith — Unholy Проснувшись утром, Гермиона не спешила вставать с кровати. Хоть благодаря удобному матрасу и куче подушек ей удалось прекрасно выспаться, она не могла не прокручивать в голове вчерашний день. Грейнджер не была глупой. По поведению Теодора было совершенно ясно: он решил, что она такая же, как все его предыдущие пассии. Ведя себя как нахальный обольститель и «плохой парень», он был уверен, что все его уловки сработают. А как же иначе? Ведь все девочки предпочитают плохишей. Гермиона знала, что это даже не его тактика — он просто всегда такой. Но вот только, по ее мнению, она такой не была. Грейнджер ценила в отношениях романтику, личные границы и комфорт, и считала, что на чувстве собственности никуда не уедешь. Так что, чего бы не добивался придурок Нотт — у него ничего не получится. Гермиона нахмурилась, увидев время. Прекрасно. Она потратила на пустые раздумья о том, какой Теодор Нотт мудак, целый час! Её настолько раздражал тот факт, что он проник в ее мысли сразу же, как она проснулась, что девушка решила больше не контактировать с парнем без надобности — чтобы не допускать такого. Мысленно кивнув себе, она отправилась в душ. Шум воды, бьющейся о пол, немного ослаблял ментальные границы Грейнджер. Утренние водные процедуры были для неё сродни ритуалу, который не обходился без музыкального сопровождения. Выдавив немного кокосового геля на ладони, она растёрла их между собой, образовывая густую пену. Неспеша распределяя её по телу, она начала пританцовывать, услышав песню, доносившуюся из колонок проигрывателя. Через пару минут, расслабившись под обжигающими струями воды, она уже во весь голос подпевала: — Mummy don't know daddy's getting hot At the body shop Doing something unholy, — вторила Гермиона песне Сэма Смита. Пробыв под водой еще минут десять, Гермиона вышла и отметила, что кроме белья ничего с собой не взяла. Не придавая этому особого значения, она быстро его натянула, повертелась перед зеркалом, улыбаясь своему раскрасневшемуся лицу, и, сняв с крючка полотенце, вышла в комнату, вытирая волосы, все еще мыча под нос последнюю песню. — Знал бы я, что мы уже в таких отношениях, тоже не стал бы надевать так много одежды, — Теодор сидел на кровати, откинувшись на локти, и улыбался. КАКОГО ЧЕРТА?! Гермиона взвизгнула и инстинктивно скрылась за дверью, захлопнув её и закрыв на замок. — Симпатичное бельишко. Котики? — издевался за дверью Нотт. — Твой "друг по переписке" не говорил тебе, что я считаю котиков миленькими? Он ведь всё знает, — Теодор приблизился к двери. Злость на него и стыд за себя затапливали её. — А тебе не говорили, что невежливо приходить в комнату, а тем более оставаться, если её владельца в ней нет? А уж я-то тебя явно не приглашала, — сквозь зубы процедила она. — Проваливай! — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, мисс Грейнджер, — парировал Нотт. Повисла тишина. Гермиона прислонилась ухом к двери в надежде уловить звук удаляющихся шагов. Ей показалось, что прошла вечность. Она уже хотела открыть дверь и проверить ушёл ли он, но вздрогнула, отчетливо услышав его голос прямо под дверью — спокойный, без ноток насмешки. Ему что... жаль? — Слушай, извини. Я не знал, что так получится, — начал он. — Я пришел сказать, что ты проспала завтрак, и пригласить куда-нибудь это исправить, — он выдохнул слишком печально. «Я тебе не верю, Нотт...» — Ну, думаю, после случившегося ты не сильно горишь желанием со мной разговаривать. Я пойду. Грейнджер услышала, как закрылась входная дверь. Наконец-то. Выбежав из ванной, она быстро оделась, предварительно, на всякий случай, заперев дверь на замок. Щеки пылали от возмущения и стыда. Да что он о себе возомнил? Как он посмел? Гермиона была так раздосадована этой ситуацией, что ощущала себя бомбой. Еще немного — и она бы точно взорвалась, не оставив от фамильного поместья ни следа. Кажется, ей необходимо куда-то выплеснуть этот адреналин. Девушка глубоко вздохнула и начала размышлять, чем бы заняться. Раньше, когда кто-то донимал её так сильно, что хотелось кричать, она считала до десяти, хватала сумку и неслась в зал. Гермиона усмехнулась. Удивительно, как в таком поместье уместилось абсолютно всё на свете, но не нашлось крохотного клочка земли для пары тренажёров. Хорошо, что аллеи достаточно длинные, чтобы навернуть пару кругов. Точно! Она уже тысячу лет не была на пробежке. «Похоже, пока я здесь, игнорировать этого придурка будет не просто. Хорошо, Нотт, хочешь поиграть? Тогда будем делать это по моим правилам.» — Удовлетворившись тем, что придумала, Грейнджер воткнула в уши наушники и вышла из комнаты.