Глава 2. Это все она…

Трек: Grimes — Genesis Гермиона Грейнджер кинула на пол свою дорожную сумку. Перелёт из Атланты в Нью-Йорк хоть был и не долгим, но достаточно утомил девушку, а надежды на отдых испарились, как только Грейнджер увидела, где ей придется провести остаток летних каникул. Всего пару дней назад отец сообщил ей, что его перевели в Манхэттенский колледж в качестве нового директора, и Гермиона должна будет пожить у некой миссис Нотт на Лонг-Айленде, пока родители занимаются продажей дома. Она ожидала увидеть миленький маленький домик с такой же миленькой, маленькой старушкой, но вот она стоит на пороге огромного поместья с территорией в добрых двести акров земли. Грейнджер несколько раз больно ущипнула себя за руку, чтобы удостовериться, что это не галлюцинации от переутомления. Поморщившись от боли, она отметила, что все, что она видит, — не плод ее воображения. Невероятно! — Ну и ну, миссис Нотт. У вас чудесный дом, — Гермиона повернула голову назад в поисках хозяйки поместья. — Спасибо, дорогая. Он достался мне от покойного мужа, — Гермиона заметила, как погрустнели глаза миссис Нотт. — Мистер Брейвери был прекрасным человеком. Рассматривая внутреннее убранство, Гермиона приходила в полнейший восторг. Старинная архитектура всегда привлекала девушку своим величием. Если бы Грейнджер не отдала душу и разум психологии, она точно занялась бы архитектурой и дизайном. Поздно уловив нотки грусти в голосе миссис Нотт, Гермиона нахмурилась: — Мистер Брейвери? — переспросила Грейнджер. — Ах, я не брала его фамилию. Мой муж был мужчиной мечты. Однако фамилия Нотт мне нравилась больше, — женщина хихикнула, прикрывая рот рукой. — Дорогая, не хочешь ли ты, после того, как расположишься, прогуляться на лошадях по территории? Лошади. Внеземные существа с глазами, полными мудрости и понимания, которые отражают бесконечную даль степей и лугов. Они чувствуют своего человека. Их верность не знает границ, а движения грациозны, словно танец. Для неё эти животные были символом свободы и преданности. Гермиона Грейнджер обожала лошадей. — С большим удовольствием, миссис Нотт. Зайдя в свою комнату, Гермиона не сдержалась и завизжала от радости. Еще бы — ведь комната была под стать самой Королеве Англии. Большая кровать с балдахином, туалетный столик ручной работы в углу, камин, дверь, ведущая в небольшую ванную и невероятных размеров панорамное окно с видом на сад. Но что особенно привлекло ее внимание — огромный стеллаж, забитый сверху до низу книгами. Она осторожно подошла и, проведя рукой по корешкам, взяла одну из них. — Опасные связи? Хм. Никогда не слышала об этом романе, — проговорила себе под нос Гермиона. — Гермиона, дорогая, лошадей уже подготовили. Ты скоро? Вздрогнув от неожиданности, Грейнджер положила книгу на прикроватную тумбочку в надежде в скором времени ее прочитать и крикнула: — Да, уже иду! Забежав в ванную, она ополоснула лицо, собрала высокий хвост, переоделась и выбежала из комнаты, напоследок осмотрев её еще раз.

***

— Ну, как тебе прогулка, Гермиона? — Миссис Нотт, верхом на лошади, с добротой в глазах смотрела на девушку. Грейнджер ответила не сразу. Во время прогулки она думала, что если еще чуть больше будет вертеть головой, осматривая окрестности, то точно свернет шею. Ей здесь нравилось. Она чувствовала, что это место подходит ей, а она — ему. На территории, кажется, было всё: широкая аллея, ведущая к главному зданию, вокруг которого раскинулся великолепный парк с беседками, фонтанами и декоративным озером. Конюшни, теннисный корт и зона барбекю. И это только то, что успела рассмотреть Гермиона. Не существовало в природе слов, чтобы можно было описать красоту поместья. Поэтому пришлось довольствоваться теми, что имеются. — Это великолепно, — с придыханием ответила она. — Я еще никогда не видела столь красивого места, миссис Нотт. На этих словах прогремел звук выстрела, от чего лошадь Гермионы немного забеспокоилась. — Тише-тише, лошадка, — Гермиона погладила животное по гриве и обеспокоено обратилась к женщине: — Миссис Нотт, что происходит? — О, милая, не волнуйся. Это, наверное, приехал Теодор, мой племянник. С детства любит пострелять по тарелкам, распугивая всю живность в округе. Он говорил на днях, что заскучал и хочет проведать любимую тётушку. — Племянник, значит... — прошептала Грейнджер. Вдалеке послышался звон колокольчика. — Ох, Гермиона, мы совсем загулялись. Ужин уже готов. Надеюсь, ты не против морепродуктов? Грейнджер не была фанатом морских гадов, но внутренний голос и живая интуиция подсказывали ей, что это — не самая главная проблема сегодняшнего вечера. Что ж, в любом случае отказывать невежливо. — Я совершенно не против, миссис Нотт. — Достаточно формальностей. Мы теперь живем под одной крышей, и, думаю, ты вполне можешь называть меня Пегги. Тревога Гермионы улетучилась в тот же миг, как она увидела улыбку женщины. — Конечно, Пегги, — улыбнулась Гермиона в ответ. Подъехав к конюшне, Гермиона ловко слезла с лошади и потянулась, подставив лицо солнцу. Лето на Лонг-Айленде было такое же влажное и теплое, как в Атланте, чему Грейнджер была безмерно рада. Никакой акклиматизации! Благодаря гостеприимству и искренности миссис Нотт она чувствовала себя на своём месте. Эта женщина пахла свежестью океана, цветами и заботой. Она пахла как дом. Греясь под лучами вечернего солнышка, Грейнджер услышала чей-то голос: — Тётушка Пегги! К ним навстречу бежал темноволосый высокий парень. Одет он был достаточно просто: серые классические брюки и белая рубашка с закатанными до локтя рукавами и двумя расстегнутыми верхними пуговицами. В ухе Гермиона увидела небольшую серьгу в виде свисающего крестика. Глядя на его улыбку, хотелось прищуриться — настолько она была яркой. После того, как девушка оценила его внешний вид, она удивленно нахмурилась. «Так это и есть знаменитый Теодор Нотт? Я представляла себе его иначе. Точнее, в письмах он описан совсем по другому». — Мальчик мой! — Миссис Нотт раскинула руки для крепких объятий, в которые тут же влетел юноша. Гермионе показалось, что в этот момент он успел оценить её внешний вид, и она машинально поправила волосы. — Я так сильно по тебе скучал, тётушка Пегги, — парень отстранился от женщины всё с той же улыбкой. «Вблизи этот оскал выглядит гораздо хуже. Более фальшивой улыбки я не видела ещё никогда», — подумала Грейнджер и, не сдержавшись, громко фыркнула. Услышав её, Теодор заглянул за спину миссис Нотт. Их глаза встретились. — Ну и ну. А это у нас кто? — с интересом протянул Нотт. — Ты не говорила, что мне придётся бороться за твое внимание с такой привлекательной особой, тётушка Пегги. Гермиона еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Что за чушь?! — Дорогая, это мой племянник Теодор Нотт. Теодор, это…. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — девушка протянула руку. Она не привыкла занимать позицию слабого в диалоге, поэтому взяла инициативу в свои руки. — Гермиона Грейнджер, — Нотт слишком загадочно повторил её имя. Девушка насторожилась. Теодор еще какое-то время смотрел девушке в глаза, пока она стояла с протянутой ладонью. Он не спешил протянуть свою. Но в тот момент, когда Грейнджер надоело ждать и она собралась опустить руку, он сказал: — Знаешь, Гермиона Грейнджер, в нашей семье принято приветствовать друг друга по-другому. Она не успела опомниться, как Теодор уже приблизился к ней и оставил на её щеке поцелуй. Гермиона резко дёрнула ладонь к щеке, которая сразу же залилась румянцем от смущения. — Что ты делаешь? — девушка сделала шаг назад, с недоумением всматриваясь в его лицо. Что она говорила про позицию слабого?.. Нотта это нисколько не смутило, Даже наоборот — позабавило. — Хочешь жить в семейном поместье — играй по правилам, дорогуша, — сказал он с "милой" улыбкой. «Неужели он только что назвал меня, дорогуша? Ну, пеняй на себя, Нотт!» — Извини, Может у вас это и принято, но я не позволю... Он не дал ей договорить, обратившись к миссис Нотт. — Тётушка Пегги, я слышал колокольчик. Скажи мне, что сегодня — лобстеры? Я умираю с голоду! — сказал он, подхватив миссис Нотт под руку и стремительно повёл её в сторону поместья. Этот невыносимый нахал ее игнорировал! «Вот теперь он похож на описания в письмах», — подумалось Грейнджер, когда она смотрела, как Теодор со своей тётушкой удаляются в направлении летней веранды. Немного пройдя рядом с племянником, хозяйка поместья ласково похлопала юношу по руке и отстранилась, возвращаясь к своей гостье. — Не обращай на него внимания, милая. На самом деле он хороший человек, просто ведет себя порой как мальчишка, — с грустной улыбкой сказала миссис Нотт. «Ох. Пегги, видимо, вы многого не знаете. Но я больше не попадусь на его наглые уловки!» — решила Гермиона про себя. — Все в порядке, миссис Нотт... ой, прошу прощения, Пегги, — Гермиона с добротой посмотрела на женщину, но быстро вернула взгляд обратно, продолжив следить за силуэтом парня. «Что же ты замышляешь?» Её мысли прервала миссис Нотт. — Пойдем-ка скорее поужинаем, а то день был достаточно долгим, ты должно быть, очень голодна! И, не дождавшись ответа, женщина потянула Грейнджер за собой.

***

Трек: Deb Never — Out of time После плотного ужина Теодор вызвался показать Гермионе дом. Нужно было с чего-то начать. Время тикало — оставалось все меньше времени до начала семестра. Фокус с поцелуем пошел не так, как он ожидал, поэтому пришлось быстро ретироваться с поля боя. Но ничего — он не собирался сдаваться. На кону слишком многое. Буквально вся его жизнь. — Это кабинет дяди, это гостиная, — Нотт показывал ей каждую комнату по очереди. — Там оранжерея. Тётушка просто обожает цветы, если ты не заметила, — он продолжал тараторить, судорожно перебирая в голове варианты, как сдвинуть дело с мертвой точки. — В том крыле библиотека, — поглощённый мыслями, он махнул рукой в сторону, продолжая идти и не заметив, как Гермиона остановилась. — Библиотека? — она опустила руки, которые до этого были сложены на груди в защитном жесте, и с интересом заглядывая за угол. Нотт победно ухмыльнулся. Бинго! — Любишь читать? — улыбался Теодор, не в силах скрыть предвкушение скорого триумфа. Сейчас он кинет пару умных фраз, обворожительно улыбнётся, а после трахнет ее между стеллажей любимых книг. Проще некуда! Погрузившись с головой в свой будущий план действий, он совершенно забыл о контроле эмоций. А они, как назло, были выражены так явно, что можно было подумать, будто это маска психопата, надетая поверх лица. — Да, — холодно ответила Гермиона и, вернув руки в прежнее положение, двинулась дальше по коридору, проходя мимо парня. — Долго еще будет длиться наша экскурсия? Уже поздно, и я не сказала бы, что мне сильно приятна твоя компания. — Но ты все еще здесь, — парировал Нотт. — Только из вежливости к твоей тёте, — огрызнулась Грейнджер. «А ты не так проста, как я предполагал, маленькая зажатая стерва», — подумал Нотт, вновь улыбнувшись самому себе. — Если ты предпочитаешь стоять и лыбиться, как умалишенный, то я, пожалуй, пойду спать. — Она развернулась и направилась в сторону своей спальни. — Я читал твой манифест, — он ляпнул наугад. Нужно было хоть что-то, чтобы ее удержать. Еще немного. — И? — она не повернулась в его сторону. Но упоминание ее работы заставило Грейнджер остановиться. «Давай, Нотт, это шанс» — Он показался мне довольно интересным, — парень обхватил подбородок двумя пальцами, делая вид, что заинтересован в этой, по его мнению, полнейшей чуши. — Ты действительно веришь в свои слова. Она наконец—то повернулась к нему лицом. Выглядела Гермиона при этом крайне оскорблённой. — Конечно верю. Они же, ну... мои, — Грейнджер прищурилась, сомневаясь в адекватности Теодора. Возможно, когда-нибудь он отрежет себе язык за то, что не умеет засунуть его куда подальше в нужный момент. Но только не сегодня. Не сейчас. — Ты лесбиянка? — он выпалил это раньше, чем успел подумать. И мысленно ударил себя по лбу. «Теперь она уверена, что ты идиот. Браво.» — Эээ… нет. — Гермиона округлила глаза. Она определенно точно не ожидала этого вопроса. Они какое-то время стояли молча, переваривая этот крайне странный диалог. Ничего тупее, чем спросить это, было просто нереально придумать. Он сильно облажался. Грейнджер наскучила игра в молчанку, поэтому она со вздохом сказала: — Я иду спать. — Пообедаешь со мной завтра? Скажем, в 14. 00? Я угощаю, — он пристально смотрел ей в глаза. Еда — то, что нужно. Женщины от неё становятся добрее. Но не конкретно эта женщина. — Я не хожу на обеды с парнями вроде тебя. — Она сделала очередную попытку уйти. — С парнями вроде меня? Ты знакома со мной несколько часов. Откуда тебе знать, какой я? Ему было действительно интересно, много ли информации у мисс «Невыносимой всезнайки». — Мне достаточно про тебя рассказали, — подтвердились его самые худшие опасения. Доносчик! Нотт видел, как Грейнджер раздражена, но продолжал вести диалог. Любые её эмоции в его сторону сейчас были на руку. — Действительно? И кто же? — Я не выдаю чужих секретов, — она закатила глаза, всем своим видом показывая, что было глупо надеяться на её честность. — Всё! Надоело. Я ухожу. — С этими словами она повернула за угол в сторону своей спальни, ускорив шаг. Он догнал ее у самого входа в комнату, когда она уже намеревалась закрыть дверь. Нотт не дал ей этого сделать, остановив её рукой. — Да брось. Хотя бы намекни, что про меня говорят? Она тяжело вздохнула, почти захныкав. «Давай, дорогая, больше эмоций». — Хорошо. Если я скажу, тогда ты отстанешь? — Даю слово, — пообещал парень, скрестив пальцы за спиной. — Мне сказали, что ты человек с известной репутацией, не пропускаешь ни одной юбки. Одним словом — ты маньяк. Или еще чего похуже. А теперь — пока. — С этими словами она захлопнула двери перед его лицом. Теодор облокотился лбом о дверь, вдыхая полной грудью аромат чего-то тропического, витавшего в воздухе — как напоминание о ней. Не спеша прогуливаясь по коридорам, Нотт прокручивал в голове события вечера. Он решил для себя, что было неплохо, но он может гораздо лучше. Придётся постараться, дабы его шкурка осталась в целости и сохранности. «Да, это будет сложнее, чем я думал. Но знаешь, милая... твой информатор совершенно не прав. Я не просто «чего похуже»... Я — САМОЕ худшее.»