Глава 15. Объясните мне...

Трек: Llunr — Rocketship. Как так получается, что человек сгорает от нетерпения встретиться с кем-то и сказать всё то, что лежало на душе, — но стоит только этому моменту настать, и мысли, преследовавшие до этого, испаряются из головы, словно капля на раскаленной сковородке? Диссонанс! Но все же какие-то мысли в голове у Грейнджер сохранились. Например, как Гарри — её милый Гарри Поттер — смог так бесстыдно врать ей прямо в глаза?! У него явно была масса возможностей намекнуть ей, сказать что-то вроде: — Хей подруга, кажется, сегодня тебя ждет долгожданная встреча. Оденься-ка поприличнее. Или, например: — Грейнджер, на улице такая чудесная погода, и я подумал, что нет ничего лучше встречи с главным героем твоих мыслей в последние дни. Но лучше всего звучала бы правда: — Гермиона Грейнджер, ты встретишь сегодня Теодора Нотта в галерее около восьми вечера. Прошу, не облажайся. Но нет же! Вместо всего этого она постфактум получила всего лишь СМС. Чертов Поттер! Нотт, в свою очередь, думал, как отблагодарить Малфоя за его сообразительность. Подумать только — сговориться с Поттером, чтобы свести их в одном месте. Интересно, чтобы делал Драко, если бы он не захотел идти именно в ту кофейню? А если бы он был настолько вымотан выходками женской половины своей жизни, что просто бы отказался от встречи? Надо будет обязательно узнать об этом позже. А пока, Теодор был невероятно рад, что у его друга всё пошло по плану. Кажется, Гермиона не разделяла его восторг. — Судя по твоим испуганным глазам, ты, как и я, понятия не имела, что мы встретимся здесь, — хмыкнул Теодор. — Помнится, ты говорила, что больше не вернешься в галерею. — Он сделал вид, что усиленно вспоминает её слова. — Что-то вроде: «Пусть этот день останется в памяти как единственный и неповторимый». Его откровенно забавляла её растерянность, потому что он чувствовал себя если не сказать окрылённым, то значит — не сказать ничего. Ему бы хотелось, чтобы и она чувствовала себя хотя бы на сотую долю также, как он сейчас. Он с нетерпением ждал, когда уже услышит ее голос. Наконец-то Гермиона нарушила молчание. — Да, твоё появление сорвало некоторые мои планы, — раздражённо ответила Грейнджер, но, одёрнув себя, тут же смягчилась. — Извини, конечно, это не ты виноват в этом. Ну, попадись мне, Поттер… Гермиона нахмурилась. Она снова извинялась. Почему она всегда извиняется? — Отвечая на твой вопрос, у меня была некая задумка, поэтому я и вернулась сюда. Но это уже не важно, раз ты здесь… — смутилась Грейнджер. Нотт не слушал, что она говорила — он не мог оторвать от Гермионы глаз. Чёрт, он скучал сильнее, чем ему казалось все эти дни. Понимание того, что она не убежала сразу же, как он окликнул её, разливалось теплом в районе груди. Ему не хотелось отпускать девушку. Просто быть рядом с ней — приносило ему радость. Собираясь продлить эти ощущения, Теодор посмотрел на часы. — Если ты не торопишься, мы могли бы прогуляться? Расскажешь, где пропадала. Грейнджер задумалась. Её сюрприз благодаря Поттеру был испорчен. Но разве, как она уже сказала, его суть не заключалась в том, чтобы увидеть Теодора? И вот он — прямо перед ней, ждёт ответа на свой вопрос. Она ничего не теряет, если не приобретает гораздо больше. — Конечно, почему бы и нет? — с улыбкой ответила Гермиона.

***

Трек: Greta Van Fleet — Light My Love Они не спеша прогуливались по улочкам Манхэттена. Легкий ветерок трепал волосы Грейнджер, а в её груди трепетало сердце. Она рассказывала Теодору, чем была занята в те два дня, что они не виделись, умолчав о подробностях своих истерик и обильно сдобрив ложью о заплывах в бассейне, обедах с тётушкой и подготовке к новому учебному году. Теодор внимательно её слушал, периодически задавая вопросы: нравится ли ей гостить в их поместье, какой предмет она выбрала для изучения и как дела у миссис Нотт? Гермиона прекрасно знала, что он в курсе, как поживает его тётушка, потому как ни раз видела его машину, заезжающую на территорию поместья. Но, конечно же, Грейнджер ничего ему об этом не сказала. Она намеренно избегала встреч с ним. Со стороны, скорее всего, это выглядело до жути глупо. Надо бы поблагодарить миссис Нотт за то, что, не задавая лишних вопросов, её прикрывала. Сейчас она не могла себе объяснить, почему делала это. Может, не будь она такой трусихой, они бы не потеряли столько времени в пустую и, как сейчас, безмятежно болтали бы обо всём на свете. Они, кажется, обсудили все: какой цвет им обоим нравится, какую сладость они предпочитают и в какой позе удобнее всего засыпать. За разговорами они прошли ещё пару кварталов, наткнувшись на парк аттракционов. — Не хочешь прокатиться? — спросил Теодор, головой указывая на высоченное колесо обозрения. — Оттуда просто шикарный вид. Грейнджер ненавидела аттракционы. — Не думаю, что это хорошая идея, — От одного взгляда на эту громадину у Гермионы закружилась голова. — Почему же? — недоумевал Нотт. — Ты будешь смеяться, — ответила Грейнджер, но, увидев решимость в глазах Теодора, продолжила: — В детстве меня донимал один хулиган, и чтобы от него отделаться, мы поспорили, что я заберусь на крышу нашей школы. Обернувшись на Нотта, она увидела, что он еле сдерживает смех. Стоило ожидать. — Ты обещал не смеяться, — сказала она, аккуратно толкнув его в плечо. — Я ничего не обещал, — с улыбкой проговорил Нотт. — Только не говори, что ты упала, так и не добравшись до конца, и теперь до жути боишься высоты? — Не совсем так, — она выдохнула. — Я залезла на крышу, даже показала этому болвану язык, но меня подвела моя координация, и я свалилась. Мне повезло, что было не высоко, а внизу росли кустарники, которые так обожал наш школьный садовник. Я потом неделю оставалась после уроков — даже сломанная рука не смягчила директора. Повисла секундная тишина, которую в клочья разорвал смех Теодора. — Поверить не могу! Ну, хотя бы тот хулиган отстал от тебя? — искренне интересовался он. — Он даже хотел расписаться на моём гипсе! Я послала его к черту, — улыбнувшись, сказала Грейнджер. Они стояли на входе в парк и от души смеялись. Находиться рядом с ним было проще с каждой новой улыбкой, затронувшей его губы. Было легко представить, что они — всего лишь парочка влюбленных дураков, которые выбрались погулять в свой выходной, наслаждаясь компанией друг друга. Успокоившись, Гермиона развернулась, подумав, что тема закрыта и намереваясь поскорее убраться подальше от этой пугающей конструкции, как вдруг Нотт аккуратно поймал её за запястье. — Поиграем в пять вопросов? — спросил он игриво. — Я задам тебе пять вопросов, а ты должна будешь отвечать на них неправильно. Например, если я спрошу, нравится ли тебе читать, ты должна будешь ответить «нет» — и так далее. Идет? Грейнджер не знала, что это за игра, но правила были достаточно простыми, поэтому она кивнула. — С одним условием, — продолжил Теодор. Если ты ошибаешься и отвечаешь правду, то проиграла, и мы идём кататься на колесе! Если же проигрываю я — то даю тебе право решать, что ты захочешь от меня. Гермиона фыркнула: — Правила слишком просты. Ты проиграешь, Нотт, — ответила она. — Ну, вот и посмотрим. Итак, первый вопрос: в какой стране мы находимся? — В Австралии, — не задумываясь, ответила Грейнджер. — Отлично. Второй: на мне футболка черного цвета? — Нет, она розовая, —  хихикала Гермиона. — Да ты, я смотрю, профи! Следующий вопрос: какой сейчас месяц? — Май! Серьезно, Нотт? Я думала, ты хотя бы попытаешься придумывать вопросы посложнее. Тебе совсем не хочется выигрывать? — веселилась Грейнджер. — Подловила. Я запутался. Какой сейчас будет вопрос? — задумчиво произнёс Теодор. — Десятый. Ты держишь меня за какую-то глупышку? Я на такие детские уловки не попадаюсь! — ликовала Гермиона. — Твоя правда! Ты что, играла в эту игру раньше? — немного погрустнев, спросил Теодор. — А вот и нет! Это в первый раз! — весело отозвалась Грейнджер, но веселье продлилось ровно до того момента, пока она не увидела довольное лицо парня. О нет. Это был пятый вопрос. — Вот ты и попалась, мисс «Меня не проведешь», — улыбнулся он. — Пойдем за билетами? Сидя в кабинке колеса обозрения, Грейнджер постепенно начала зеленеть. Как же она так глупо попалась? Какой ужас. Теперь ей придётся сделать целый круг на этом колесе смерти! Будь проклята её самоуверенность! Она с силой зажмурила глаза, дыхание начало учащаться, а в ушах загудело. Кажется, близилась паническая атака. Не хватало ещё в обморок упасть рядом с ним! Вот это будет перфоманс. Браво, Гермиона! Мысли судорожно проносились в её голове, когда руку мягко обхватила чужая ладонь. А в ухе послышался шёпот: — Эй, Гермиона, дыши. Я рядом. Я не дам тебе упасть. Она резко посмотрела ему в глаза. Там не было ни намёка на ложь. Они были обеспокоены её состоянием и внушали уверенность. Грейнджер сделала глубокий вдох, и паника немного отступила. Она и не заметила, как они поднялись на самый верх. Посмотрев по сторонам, Гермиона ахнула. Вид и правда был волшебный. Солнце село, и город озарили миллионы огоньков, подсвечивая её восторг. Он не преувеличивал — это было потрясающе. Глядя на эту красоту, у неё перехватило дыхание, а в глазах начало щипать — так это было чудесно. — Думаю, это лучшее место, чтобы бороться со страхом высоты. Как ты считаешь? — мягко спросил Теодор. — Спасибо, Тео. Спасибо тебе огромное, — ответила она, восхищённо, оторвав взгляд от картинки вокруг и глядя на него. На его лице промелькнула странная эмоция. Гермиона была готова поклясться, что это была смесь спокойствия и трепета. Она не совсем понимала, что произошло, но была рада видеть парня таким. Более живым, что ли. Трек: Reamonn — Supergirl. — Скажи ещё раз, — попросил он тихо. — «Спасибо тебе огромное»? — повторила Гермиона. Он покачал головой. — Нет, имя. Назови меня ещё раз так, как ты это сделала. — Тео, — она тупо повторила имя, после чего слегка засуетилась. — Ой, тебе, наверное, не нравится, чтобы тебя так называли? По крайней мере, я ни разу ни от кого не слышала такого сокращения. Она видела, что Ему было тяжело раскрывать что-то столь личное, но он продолжил. — Да, ты права. Так ко мне обращалась только мама. Она ушла, когда мне было семь. У нас были прекрасные отношения. Я так и не осмелился узнать, что стало причиной её ухода, — он немного помедлил. — Честное слово, иногда я думаю, что она унесла с собой все тёплые чувства, которые когда-либо меня окружали. Собственно, поэтому я никому не позволял сокращать моё имя — считал, что это нечто такое, что несет в себе частичку любви. И слышать его от других людей было мерзко. До этого момента. Гермиона не могла произнести ни слова. Да и что она могла на это ответить? Из его уст это звучало как... признание? Пока Гермиона размышляла над этим, двери кабинки раскрылись, оповещая молодых людей о том, что они сделали полный круг. Не говоря ни слова, Тео схватил Гермиону за руку и вытянул на воздух. Она наблюдала за ним. Он не выглядел расстроенным, даже наоборот — будто бы скинул с шеи огромный камень, который носил за собой годами. Эта мысль заставила её говорить. — Хочешь узнать, что бы я попросила, если бы ты проиграл? Он не переставал улыбаться. — Удивите меня, мисс Грейнджер. Воодушевившись, она потащила его в сторону игровых аттракционов. Бегая по ним глазами, она выбирала, какой ей по душе. Попасть мячом в кольцо? Не то. Сбить цель из водного пистолета? Опять мимо. Тир? То, что нужно! Гермиона подвела его к небольшому строению. Внутри виднелись мишени в виде уточек. На столе перед ними было несколько видов оружия, а потолок и стены были увешаны игрушками всевозможных размеров. — Выиграй мне самую большую игрушку, которая здесь есть, — насмешливо сказала она. Заметив на его лице недоумение, она чуть не рассмеялась, но сдержалась, решив не расшатывать хрупкое мужское эго. Увидев их, работник аттракциона расплылся в улыбке: — Подходите! Подходите! Десять патронов! Море мишеней. Выбьете три — получите утешительный приз, пять — маленькую игрушку, семь — среднюю, девять — большую! Ну а если уж вы профи, то десять из десяти позволят вам забрать вооон ту здоровенную! Гермиона проследила за тем, куда указывает рука зазывалы, и её глаза уткнулись в черные бусинки огромной выдры. Это была любовь с первого взгляда. Увидев, как изменилось её лицо. Тео хмыкнул: — Не уверен, что у меня получится добыть самую большую, Но ради тебя я готов постараться. Нотт подошел ближе, выбирая оружие. Выбор пал на пистолет. Приняв стойку, он прицелился, но, немного помедлив, спросил у хозяина аттракциона: — Выбиваю десять — получаю выдру? — Всё верно, дружище, — подмигнул парень. Гермиона наблюдала за тем, как Тео сосредоточился. Нахмуренные брови, блеск в глазах, прядь кудрявых волос, небрежно упавшая на лоб, которую он то и дело пытался смахнуть, слегка подув на неё... Стойка была твёрдой, будто он не в первый раз держит в руках оружие. У Грейнджер вспыхнуло лицо. Картина перед ней была так хороша, что она даже не удивилась подступившему возбуждению. Нотт, не торопясь, делал один выстрел за другим, не промахиваясь. Дойдя до последнего, он решил посмотреть на Гермиону — что стало ошибкой. Он замешкался и промахнулся. — Девять из десяти — отличный результат! Выбирайте любую из больших игрушек, — весело проговорил работник. — Извини, сегодня без выдры, — виновато улыбнулся Тео. — Выбирай, какую хочешь? Повинуясь порыву, Гермиона выпалила: — Сэр, а я могу попробовать? — Конечно, юная леди! Выбирайте оружие. Ещё бы он отказался — удовольствие ведь не бесплатное! — Возьму то же, что и у молодого человека, — радостно ответила Гермиона. Зарядив в обойму патроны, Грейнджер прикрыла глаза. Мысленно подготовившись, она резко распахнула их и сделала десять точных выстрелов подряд. Закончив, она сдула несуществующий дым с дула пистолета, ошарашив при этом всех вокруг. — Кажется, я уже видел нечто подобное в «Мистер и Миссис Смит», — отозвался Тео. — Если ты агент под прикрытием, и тебе меня заказали, то лучше скажи это прямо сейчас, чтобы я прикинул, на каком аттракционе хочу прокатиться напоследок. Она рассмеялась: — Строгий отец, забыл? Он достаточно ответственно подошёл к моей самообороне, — она забрала из рук работника выдру и протянула её Теодору. — Она твоя. Будет напоминать обо мне, если вдруг заскучаешь. — Тогда ты забирай, — Тео оценивающе посмотрел на ассортимент игрушек. — Вот эту! Он протянул ей большого черного дракона с зелеными глазами и прижатыми к голове ушками. — Беззубик! — воскликнула Гермиона. — Он и правда очень похож на тебя. Для всех вокруг ужасающий, а для меня... — она замолчала, так и не решившись продолжить. — Смотри, и глаза зелёные! Ласково заправив прядь волос ей за ухо, он ответил за неё: — А для тебя я и правда готов спрятать свои клыки.

***

Проведя время в парке до закрытия, они пошли обратно в сторону галереи. Тео предложил подвезти Гермиону до дома. Она сразу же согласилась. Он не хотел её отпускать, хотел проводить с ней каждую секунду свободного времени. Удивительно, как всего пару часов назад он готов был удавиться из-за всего, что на него навалилось. Но вот она смеётся — и он уже забыл, как его раздражало всё вокруг. На второй план ушли и Пенси со своими закидонами, и безмозглая Гринграсс со своим вечным недотрахом. И самое главное — он ни разу не вспомнил про пари. Теодор просто наслаждался её присутствием и тем, как она легко — одним словом или взглядом — могла вызвать улыбку на его лице. Она умела смешить. А в его жизни так мало этого простого человеческого чувства. Дойдя до машины, он открыл перед ней дверь, насмешливо поклонившись. Она, ответив реверансом, села на пассажирское место. Устроившись за рулём Нотт услышал: — Косишь под своего водителя Джереми? — спросила она с издёвкой. Это замечание отдалось уколом в области груди. Он слегка нахмурился и серьёзно, глядя ей в глаза, ответил. — Я думал, что сверну ему шею, когда увидел, как ты на него смотришь. Гермиона задержала дыхание. — Я тогда и мечтать не мог, что увижу в свой адрес такой же взгляд. Что он такого тебе сказал? Она смущённо опустила голову. — Сказал, что я всегда должна улыбаться, — ответила она. Тео провёл свободной рукой по волосам, зачёсывая их назад. — В этом я с ним полностью согласен. Они ехали по трассе, думая каждый о своём. Тео периодически посматривал в сторону Грейнджер, стараясь не отвлекаться от дороги. Было не просто. Она, как магнит, притягивала его внимание. Устав от тишины, он решил включить музыку. Заиграла песня, которую, нахмурившись, Нотт сразу же переключил. — Нет, нет! Оставь! — запротестовала Гермиона. — Отличная песня. Трек: Arctic Monkeys — R U Mine? Закатив глаза, Тео всё же вернул трек. Он хотел, чтобы ей было с ним комфортно —настолько, насколько это возможно. Пропустив вступление, он услышал, как Грейнджер тихонько начала подпевать композиции. Уловив её настрой, он сделал громче, от чего Гермиона повысила голос. Они мчались по дороге, под Arctic Monkeys, как будто им было по шестнадцать, и они возвращались с вечеринки у бассейна своего одноклассника. Несмотря на то, что песня ему, хоть и нравилась, но порядком надоела, он подхватил — и они оба начали выкрикивать слова припева. I go crazy cause here isn't where I wanna be And satisfaction feels like a distant memory And I can't help myself, All I wanna hear her say is: Are you mine? Are you mine? Are you mine? Are you mine? Ему было хорошо. По-настоящему хорошо. Поэтому настроение начало падать, как только они свернули на подъездную дорожку, ведущую к поместью. Затормозив и сделав музыку тише, он повернулся к ней: — Спасибо за вечер, Гермиона. Не знаю, как ты, но я уж точно пошлю Малфою корзину с фруктами в благодарность за сегодняшний вечер, — хмыкнул Тео. Она молчала. Тишину прерывал только звук мотора. Нотт напрягся. Он что, сказал что-то не то? Поторопившись исправить ситуацию, он открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, когда услышал: — Не хочешь зайти? У меня для тебя кое-что есть. Ему показалось, или её голос звучал нерешительно? В любом случае, он был только рад провести с ней еще какое-то время. — Конечно. Заглушив машину, они вышли, направившись в сторону поместья.

***

Трек: Kellermensch — Mission Он ждал позднего чаепития с тётушкой, посиделок в гостинной. Да чего угодно — но точно не этого. Нотт сидел в её комнате, осматривая каждый сантиметр. Грейнджер убежала в ванную пару минут назад, сказав, что ей нужно умыться, и попросила подождать её здесь. Почему он не мог сделать этого внизу — он не понял, но спорить не стал. Хоть он и бывал в этой гостевой раньше, но было забавно, как всего за неделю Грейнджер смогла сделать эту спальню по-настоящему своей. В воздухе витал лёгкий аромат её духов, от чего Теодор делал медленные глубокие вдохи, пытаясь навсегда оставить в лёгких её запах. Кое-где лежали её вещи, небрежно накинутые на мебель, ну и, конечно же книги. Он взял одну из них с тумбочки, покрутив. Психология, значит? Даже специальность она выбрала такую же. Интересно. Отложив книгу в сторону, он отошёл к окну. Тео всегда любил вид именно из этой комнаты. Что не говори, а у тётушки был сад феноменальной красоты. Услышав за спиной скрип двери, он обернулся — и застыл. Перед ним, в дверном проёме, ведущим в ванную, стояла Гермиона. На ней был его бомбер — тот самый, который он накинул на неё возле озера в последний вечер, когда они виделись, чтобы она не замёрзла. Сейчас же, он явно был на ней не для того, чтобы согреться, потому что, помимо бомбера, на ней не было ничего, кроме воздушного белого кружевного белья. Теодор сглотнул. «Блядь, я что, сплю?!» — пронеслось в его голове. Он не мог пошевелиться, поэтому она начала медленно двигаться в его сторону. Он только сейчас заметил, что свет в комнате был приглушён, отчего кожа Гермионы сияла иначе, чем при полном освещении. Кажется, у него закружилась голова. Она приблизилась, подняв голову, чтобы видеть его лицо. Теодор следил за её движениями. Грейнджер подняла руки, положив их ему его грудь, отчего он судорожно вдохнул. Проведя одной рукой вверх, она зарылась ладонью в его волосы на затылке и слегка наклонила его голову, чтобы дотянуться. — Сюрприз, — прошептала она ему в губы. И чеку сорвало. Он впился в её губы, подхватив за бёдра, и направился в сторону кровати. Было трудно в это поверить. Она здесь, с ним, такая прекрасная и такая желанная. Он целовал её так, словно она была воздухом, который нужен ему до боли. Она невероятно красива. Повалив её на кровать, он осыпал все её тело поцелуями. Гермиона дрожала от нарастающего возбуждения. Тео оторвался, чтобы стянуть с себя футболку и ещё раз взглянуть на неё. Потянув за ворот, он был уже готов сорвать с себя одежду, как в голове промелькнула мысль: «Все-таки я выиграл пари» Застыв, Нотт отпустил ворот, оставив футболку на теле. Руки безвольно опустились по швам. Он тяжело посмотрел на Грейнджер. В её глазах читалась неуверенность и... страх. Зажмурившись и потерев пальцами переносицу, он произнес: — Извини. Я не могу. И после этих слов унёсся прочь из комнаты, громко хлопая дверью. Пробежав по коридору до своей спальни, он, закрыв её, опустился на пол и несколько раз ударился затылком о стену. — Возьми себя в руки, Слизняк, — сказал он со злостью. Идиот! Ей определённо не просто было решиться на такой шаг, а он, как трус, сбежал, оставив её одну. Кретин! — Жалкое зрелище, — послышался голос из темноты, после чего загорелась лампа на прикроватной тумбочке. Блядь! Только её здесь не хватало. — Что ты здесь делаешь, Пенси? Она подошла к нему, глядя сверху вниз, как хищник на свою добычу. — Пегги ведь и моя тетушка, забыл — злорадствовала она. — Предположу, тебя отшили? Как я и говорила — девочка тебе не по зубам. — Совсем наоборот, — не следя за словами, ответил Нотт. Её взгляд ужесточился, а голос стал не таким приторно-сладким. — Тогда уже будь мужиком и признайся себе, что ты всё просрал и влюбился, — сказала она, вложив в эту фразу всё презрение, на которое была способна. Он больше не хотел терпеть её присутствие, поэтому одним движением открыл дверь. — Съебись уже отсюда! — крикнул Нотт. Выходя, она обернулась. — Что и требовалось доказать. Слабак. Она вышла, а Теодор продолжал сидеть на том же месте, восстанавливая дыхание. «Да, Пенс, ты права. Что и требовалось доказать».