Глава 6. Появившиеся проблемы

      Майк в сердитом настрое ожидал своего напарника в окружении двух танцовщиц, которые облепили его по обе стороны дивана, вереща и трепетно изучая закалённые в спортзале мускулы, под стать суровому виду их посетителя. Девушки передавали друг другу бутылку алкоголя, которой мужчина их угостил, не сделав самому и малого глотка. Как и наказал детектив, Майк не сопротивлялся девичей компании, а порой даже очень правдоподобно вживался в свою роль, заигрывая с ними и обмениваясь саркастическими шуточками. Даже с фактом того, что на его пальце явно было видно обручальное кольцо — девушек «на прокат» это ни разу не смутило, и когда они иной раз брали того за руку, «ненароком» стараясь увести новенького гостя в платную зону, мужчина старался абстрагироваться от любой внешней провокации и внутреннего диссонанса, отшучиваясь и уходя от личных вопросов, ведя разговор во что-то более поверхностное. Хотя, глубоко в душе он уже без капли сожаления душил Смита своей фирменной медвежьей хваткой. Только эти сладкие фантазии мести помогали ему сохранять спокойствие, так же эффективно, как и осознанность его миссии подстраховки разведывающего напарника. Лейтенант отдавал отчёт себе и своим эмоциям, по-настоящему серьёзно относясь ко всему происходящему вокруг, как обязательной к решению задаче. Потому что знал, насколько это было важно для Эрвина. И, кстати о нём…       Если бы ни все размышления Майка и попытки как можно сильней сосредоточиться на более важном, чтобы начальник мог действовать без опаски и сомнений, шок лейтенанта не был бы настолько цепенеющим. Он увидел своего напарника выходящего из приватной комнаты в сопровождении стриптизёрши. Тот вальяжно поправлял ворот рубашки, а девушка махала ладошкой возле шеи, как веером, будто ей было очень жарко. В головне мужчины этим временем засела заводная обезьянка и звонко забарабанила тарелками, отпугивая любые адекватные мысли, поэтому ему пришлось наспех придумывать другую мимолётную мысленную месть для товарища, чтобы успокоить своё негодующее чувство профессионального долга и откинуть мешающую кипу резко свалившихся на его русую голову вопросов. Он всячески старался оправдать эту странную увиденную сцену мыслями, что всё это необходимо, что это во благо…       Тем временем, неподалёку от полицейского к барным стойкам скользнули две новые тени.       — Опять ты? — хмыкнул бармен, демонстративно закатывая глаза, увидев перед собой знакомого усаживающегося за высокий стул в компании нового, но кого-то напоминающего ему молодого человека. — Стоило один раз угостить, так ты теперь не отлипнешь!       — Я тебя тоже рад видеть, Жанни! — громко говоря, стараясь выделить свой голос на фоне громкой музыки, взаимно отозвался Эрен, протягивая бармену с лёгкой бородкой свой шопер. — Нас пустили без проблем, так что не рычи попусту, — покрасовавшись проходным браслетом, который светился особенно ярко на фоне тёмной обстановки, заверил парень. — Сколько бы я сюда не заходил — посетителей не убавляется. Ты уж прости, но я тебе подкину небольшую работёнку. Штук шесть, думаю, хватит, о, и чтоб все были с разными вкусами, ты знаешь, какие мне нравятся! — зеленые глаза, принадлежавшие несколько наглому посетителю, отразили искру осуждения янтарно-карих глаз бармена. Но как-то отвечать на колкости Эрена, который при любой удобной возможности обращался к имени товарища уменьшительно-ласкательным тоном, что раздражало Жана — он не стал, занявшись тем, что у него получалось лучше всего.       Бармен подозвал своего коллегу и попросил подменить его для обслуживания других посетителей, а сам принялся выполнять новый заказ на дальней стороне барной стойки. Музыка там была тише, обстановка спокойней, а чужие уши не дотягивались.       — Знаю, не самое подходящее время, но в ином случае ты кидаешь меня в чёрный список. Обидно, между прочим, — пристроившись ближе к бармену и взяв себе один из готовых напитков с подноса, безо всякого сарказма спросил шатен, прокручивая в руке сауэр. — Надо поговорить, — парень набрал через трубочку алкогольно-лимонную жидкость и тщательно распробовал её вкус во рту, изучая ощущения, после чего удовлетворённо сделал глоток и передал бокал светловолосому парню сидящему рядом. — Нормальное, пить можно, — тише пробормотал тому Эрен. Жан чуть заметно мотнул головой, указав на белокурого парнишку, что уловил Йегер. Шатен сразу понял намёк бармена.       — Мы пока кое-что обсудим, а ты можешь пройтись и посмотреть на…ну ты понял, — замечая, как у друга забегали глаза от такого обилия новизны, предложил Эрен. — Только далеко не уходи и не с кем не разговаривай. Но если кто спросит, то ты пришёл в компании, ок? Выкрутись как-нибудь. А теперь гуляй.       — Опять секреты? — многозначно тот поднял бровь посмотрев на Эрена. — Ладно, я скоро подойду. Так что не скучай, — невесомой интонацией проговорил паренёк, поняв на что намекает Эрен, и так же легко, почти незаметно, ушёл от барной стойки.       — Ах, да, — вдруг вспомнив что-то, окликнул Эрен друга, — на второй этаж не ходи. Он платный.       — Понял! — уходя в темноту зала, откликнулся парнишка.       — Извини за это. Сам знаешь, тут непростое дело… — начал Жан, когда парень ушёл от них подальше.       — Он понимающий. Не обидится, — наблюдая за другом блуждающим меж подиумов и мебели, заручился шатен. Как он и думал, Армин не смотрел на девушек, его больше интересовали сочные картины, в которых явно присутствовал какой-то пигмент, из-за чего какие-то детали светились особенным цветом под воздействием неоновых огней. Попутно с этим он поглядывал на людей, будто оценивая их внешне, и возможно, даже выстраивая для себя психологические портреты чуждого ему общества. Эрену не понятно было такое рвение изучать людей, но он понимал, что для такого застенчивого паренька, как Армин, навык психоанализа был бы очень кстати, особенно если это пригодиться в его будущей профессии.       — Хорошо. А по счёт новостей — всё то же самое, — тем временем уныло отозвался бармен. — Бертольда так и не нашли. Райнер уже всех и вся обзвонил. Больницы и морги в том числе…без толку. Полиция тоже молчит. Человек, как сквозь землю провалился! А ведь он никогда бы так не поступил. Если вдруг случилось чего, Бертольд бы сообщил, написал, позвонил мне или Райнеру, даже тебе, если собирался куда-то уезжать. Отвечаю, он нарвался-таки на кого-то, — удручённо цыкнув, поделился парень. Он на некоторое время отложил барный инвентарь и натуральные соки. По нему было видно, что человек действительно переживал за пропавшего старого товарища и прибывал последние дни в растерянности и недоумении. Обхватив затылок ладонями, Жан немного его помассировал, словно все негативные мысли и эмоции скапливались именно в этой уязвимой зоне, сводящей болью мешая его жизни и гармонии. Через несколько секунд боль действительно отпустила, ведь то было последствиями тревоги и стресса.       — Значит, всё остановилось на мёртвой точке, — вертя в пальцах светящийся неоновый зонтик, подытожил Йегер. — На кого он вообще мог нарваться? Характер у него, всё равно, что божий одуванчик. Даже с этой работой он никогда не проявлял грубость и агрессию. Тут явно что-то нечисто, — размышлял смуглый парень, взяв себе похожий бокал, как у Армина.       — Тут я с тобой соглашусь. Но он всегда был даже через чур тихим. Много ли мы о нём вообще знаем? — ловко обращаясь с шейкером, бармен стал смешивать соки и добавки, через стрейнер разливая всё по нескольким большим стаканам. Каждый раз он создавал новый микс цитрусовых и ягодных вкусов, выливая их в отдельные ёмкости. Наполнено было уже три. — Проблема…кхм, — поближе наклонившись к Эрену через стойку, тише продолжил говорить Жан, когда клубная музыка быстро стала стихать, а на главный подиум вышла ведущая с представлением особого танцевального номера, — …проблема в этой работе. Тут неспроста собирается весь подноготный колорит городской низины, даже смотреть на них бывает тошно, но то — моя работа. Этим клубом управляет такой же мерзавец, как и они, если не хуже того, думаю, это и так понятно. Теперь улавливаешь? — вновь смешивая соки, намекнул бармен.       — Кажется, догоняю. Более вероятней всего была стычка с посетителем, но это лишь прикрытие для реального случая, — осторожно предположил шатен, на что кареглазый товарищ тихонько кивнул. — Никому не нужен какой-то левый охранник, только если он не телохранитель важной шишки. А Берт отличный кандидат на эту роль. Он уже успел дослужиться до этого? Если так, то дело не в нём, а в том, кого он должен был защищать. Поэтому он пропал. Что в сутенёре такого особенного, чтобы за его головой так охотятся? Чёрт…а ведь это, может быть конец, и мы не найдём его с таким раскладом. Маловероятно, что он просто где-то притаился. Полиция любит рыть под подозрительных личностей, особенно если они как-то связаны с чем-то незаконным. Берта они бы быстренько нашли, но раз нет новостей, значит…уже поздно. Прозвучит не очень, но любопытно, за какое такое дело он вдруг решил пожертвовать своей головой! — Эрен с нескрываемым раздражением сжал кулак. Они не были настолько близки, но Бертольд всё же был его другом. Этот человек был тихим и спокойным, но этот факт очень сильно не вязался с тем, что его жизнь была наполнена постоянными конфликтами, долгами и множеством других проблем, в основном, связанными с деньгами, которые он все не мог накопить и заплатить по счетам.       Эрен предпочёл бы думать, что его знакомый просто уехал, ничего не сказав. Может потому, что нашёл нормальную работу, на замену этой неблагодарной и рискованной. Или сбежал из города вместе с какой-нибудь подружкой, оставив и должность телохранителя, невыплаченные долги и город позади, заперев все воспоминания об этом в чёрный ящик «прошлой жизни», как бы это не звучало. Но реальность оказалась совсем иной. Жестокой. Скорее всего, в этот злосчастный ящик был заперт уже он сам. Все всё прекрасно понимали. Быть телохранителем подобному человеку из криминального мира, значит постоянно подставлять грудь под любой нож и пулю. Парень мог быть уже мёртв, и эти мысли уже ничто не могло развеять. Потому что и Эрен и Жан почувствовали этот холодный гнёт сошедшихся воедино мыслей. Но Эрен не мог понять, как можно было рискнуть своей собственной жизнью, лишь бы расплатиться за всё. Это были обыкновенные мирские проблемы, с которыми Берт, да и любой другой человек на его месте мог справиться.       — Ещё рано его хоронить. Но не думать о худшем уже не получается. Возможно, директор его чем-то шантажировал, поэтому Бертольд пошёл на такой отчаянный шаг. Я почему-то в этом уверен, хотя доказательств нет. Да и кто их теперь даст? Даже думать не хочу, что тут твориться на самом деле, пока я сижу здесь и напитки делаю. Лучше валить отсюда, пока не поздно, — бармен стал работать руками куда быстрее, будто он планировал уйти прямо здесь и сейчас. Его расторопные действия отвлёк кашель по другую сторону шатена. Армин вернулся довольно быстро, видать, наскучил окружающий животный колорит. Молодой и совсем не вписывающийся в обстановку пацан поперхнулся кислым напитком. — И, кстати. Эрен, может, ты нас уже познакомишь друг с другом? Вы же вместе пришли, — сменив тему, спросил бармен, кивая в сторону светловолосого парнишки, который уж очень ему кого-то напоминал, и эти мысли не давали ему покоя.       — А? — тут же очнувшись из раздумий, Эрен повернулся в сторону объявившегося парня. — Эй, Ар…       — Тш! — резко оборвав того на полуслове, юноша выставил прямую ладонь перед другом. Парень повернулся в сторону сцены, где должен был начаться какой-то номер, недавно объявленный ведущей. — Давай посмотрим.       — О-о? — еле сдержав удивлённую ухмылку, Эрен взял в руки бокал и они начали смотреть представление. Он был и не против, хотел переключиться от грузящих голову мыслей.       В зале повисла короткая тишина в ожидании особого номера. Неоновые огни приглушили свою яркость перестроившись к обстановке зала, софиты над сценой свелись в одной точке, а из акустической системы, наконец, прозвучали первые ноты сопровождающей песни. Мелодия началась размеренно, без пошлостей и резких звуков, но главное, под лидерством виолончели и скрипки. Армина затронул даже этот малозначительный факт, потому что ему очень нравились эти музыкальные инструменты. Он ощущал в их звучании способность как нельзя лучше передавать чувства и желания в драматическом аспекте. И хотя его не интересовал стриптиз и тому подобное, но почему-то ему казалось, что под эту мелодию должен быть действительно уникальный танец. Парень хотел знать, что именно могла сказать танцовщица, кроме своей красоты, мастерства и вожделения.

I said: «You go boy, you go places, my love» I said: «I don`t mind, but that`s a lie and you know…»

      Появившись за колонной на сцене, под светом софитов и неоновых огней, плавно скользнул образ вышедшей девушки в лазурном костюме. Её ноги не утяжеляли массивные каблуки, но прозрачная подошва шпилек придавала её ходьбе хрупкость и невесомость в сочетании с цветом одежды. Танцовщица направлялась вперёд, к самой освещенной площадке подиума с шестом, идя грациозно перекрещивая ноги, под такт песни иногда делая паузу, застывая, как настороженный аист среди тишины или стройная дикая кошка, вытянувшаяся в прыжке.       Она укрывала свою голову полупрозрачной синей вуалью достигающей бёдер. Тело наполовину закрыто, но через эту ткань всё равно читался язык тела, которым девушка искусно владела. Это покрывало словно сдерживало её от бурных эмоций, уверенных и твёрдых шагов, от смелых движений и страстной манеры. Она явно показывала это, бросая вскользь жесты, как ей хотелось избавиться от этой странной ноши. В один момент, девушка легко запорхнула на пилон, удерживаясь только ногами, закрутилась на нём, прогнув спину назад. Её руки играли с искусственными порывами ветра, а вуаль изящно развивалась вокруг шеста. Это был так нежно и изящно, что казалось, будто она и весь зал вдруг оказались под водой, где русалка беспрепятственно двигалась в воде на зависть любой земной танцовщице. И вот, вуаль соскользнула с головы, медленно опускаясь на подиум. Пол застелил искусственный плотный туман, вздымающийся клоками от любого взмаха ноги и полного оборота на шесте. Ощущения подводного состояния ушло, а на замену пришло ощущения вольного полёта. Девушка подобного птице взымала и парила между подиумом и потолком, всё ещё не давая намёк на земное равновесие. И как только её перестала укрывать ткань — стиль танца изменился.       Она стала дикой, вольной, смелой и резкой. Армин восхищенно смотрел на её гибкое тело и…совершенно безразличный взгляд. Или самоуверенный. Он не мог понять. У неё была манера божества, коему надоело доказывать свою непревзойдённость остальным. Светло-русые длинные волосы украшала золотистая фероньерка, костюм напоминал одеяний арабской принцессы, а в свете неона причудливыми огоньками светились звенящие монетки, нашитые поверх набедренного платка. Что ж, она ему полностью соответствовала. Нежная фигурой, но страстная танцем — настоящая богиня подиума.       Эрена она не так сильно впечатлила, возможно, потому, что была не в его вкусе. Но самому себе он признался, что ему вполне понравилась и музыка и сама идея танца, и даже оценил телосложение девушки, отчего стал запоминать все изгибы, формы, так как посчитал их эстетически привлекательными и идеальными для рисунка. Поэтому наспех запечатлял какие-то моменты движений и чертил на их основе в своей голове схему из основных линий.       Выстроив в своей голове несколько эскизов танцовщицы, Эрен разведывающим незаметным взглядом посмотрел на Армина: глаза того светились от завораживающего зрелища, а на лице задержалась странна эмоция с выраженным красноватым оттенком щёк. Шатен несколько озадачился, сначала не понимая, какие именно сейчас чувства испытывал друг, но смотря на Армина, он вспомнил нечто светлое и приятное из своей жизни. Вместе с этим чувством скользнула горечь. Эрен увидел себя в Армине и только тогда он осознал, какую ошибку тот совершает. «Такого быть не может…в неё? Может, я понапридумывал? Он же пьяный, вот и раскраснелся», — на измене мыслей содрогнулся парень.       Программа подходила к концу, а танец стал бурным, сложным, музыка набирала ритм и скорость. Танцовщица практически не слезала с пилона, всё время кружа и лишь на пару секунд спускаясь на подиум для отдыха и новой силы для полёта, попутно делая акробатические трюки и движения гимнастики. От этого действительно было сложно отвести глаз, ведь такое мастерство было подвластно не каждой стриптизёрше и даже не каждой спортсменке. Программа была недолгой, но явно сложной.       За всё время ни один посетитель не перебил танец ни возгласом, ни нарочитым свистом — десятки глаз и телефонные камеры наблюдали за каждым вздохом, движением и выражением лица девушки. Настал момент, песня стала стихать, а танцовщица плавно и почти неподвижно соскальзывала вниз по шесту с развивающимися наверх лёгкими тканями одежды. Огни меркли, туман развеивался по тёмному полу, девушка бесшумно склонилась на колени и музыка стихла вместе с ней. В темноте послышался один хлопок, потом сразу несколько и вот зал рукоплескал и наполнился цивилизованной и искренней овацией. Такое не часто можно было встретить в заведениях подобного предназначения, однако, в этот момент оно чуть ли не превратилось в культурный театр. Девушка пару раз в благодарность за бурные эмоции отправила в людный и оживившийся зал воздушный поцелуй. Кто-то даже подпрыгнул и схватил руками воздух, якобы поймал ту сладкую благодарность и стал неимоверно гордится собой, будто он только что сорвал крупный куш.       — Ну как тебе? — заинтересованно спросил Эрен у друга, замечая у юноши не уходящее с лица внимание за сценой.       — А…она, н-ну, — стиснув от смущения бокал покрепче, взгляд Армина растерянно метнулся куда-то в сторону, стараясь придумать какое-то не вызывающее и приличное впечатление от только что увиденного зрелища.       — Виртуозно, — за барной стойкой отозвался Жан, на что ребята оглянулись на него. — Она тут самая талантливая…в хорошем смысле. Мне порой даже подтянуться на турнике бывает трудно, а она, будто игнорирует все законы физики. Женщины…не такие уж и слабые.       — С-согласен. Такого я точно не видел… — проводив взглядом танцовщицу до самого занавеса, блондин повернулся к ребятам, возвращаясь к разговору. — Ой, точно, кажется, ты что-то спрашивал про меня? Извини, я как-то отвлёкся. Меня зовут Армин. Мы с Эреном давние друзья. И если честно, твоё лицо мне кажется очень знакомым, но я не припоминаю встреч, — представился юноша и подметил ещё одно знакомое лицо, впрочем, как и Райнера.       — Ах, вот оно что. Армин, значит. А я-то думаю, что-то мне твоё лицо тоже показалось знакомым. Меня Жаном звать. Так это ты тот «маленький гений», о котором эта назойливая муха мне все уши прожужжала? — удивился бармен, на что шатен довольно кивнул, даже несколько гордясь собой. Блондин вопросительно зыркнул на одного и второго. — Ты конечно изменился. Ну, повзрослел. Но всё равно, выглядишь уж слишком…юным, без обид если что. Тебе хоть есть восемнадцать? — подозрительно присмотрелся Жан на паренька и так же перевёл его на Эрена.       — А, ну…нет. Мне почти семнадцать. Но я не доставлю проблем, и вообще, прийти сюда была не моя инициатива. Когда увидел, куда меня привёл Эрен, я уже не смог выкрутиться, — замялся Арлерт, пытаясь как-то оправдаться и перекинуть всю ответственность на Эрена, потому что тот действительно сделал всё против воли младшего.       — Ладно ты — ещё мелкий, не соображаешь, что да как. А ты, Эрен, так вообще отбитый на голову! Мало того, что ты сюда несовершеннолетнего привёл, так ещё и алкоголь наверняка и ему покупаешь! Как вообще Райнер вас пустил? Я ему всё выскажу, — раздражённо швырнув тряпку на стойку, Жан положил руку на лоб, испытывая полное недоумение и шок с действий этих двоих. — Влетит нам всем и плакала моя зарплата.       — Ой, прекрати! Хочешь высказаться, так потом это сделаешь. Будто ты таким не был! Я-то всё помню, каким ты был в его годы. Сейчас мы отдыхаем, даже Райнер это понял, так что отвали со своими причитаниями и сделай нам эти чёртовы коктейли и только попробуй добавь туда чего лишнего, — огрызнулся Йегер и грубо указал пальцем вниз на стойку. Жан весь нахохлился от такой явной провокации, но стойко сдержал своё нахлынувшее раздражение, благодаря, опять-таки, своей работе и неотъемлемой правоте в словах Йегера. Посетители попадались самые разные, иногда жесты и брошенные слова были и похуже, поэтому с понятием «бесконфликтный» у бармена всё было в порядке. Он лишь безнадёжно взмахнул руками и продолжил миксовать вкусы.       — А ты, Армин, видел, что этого болвана, что Райнера на фотках у стены. Впрочем, я тебе о них рассказывал, но встретиться всем вместе не доводилось как-то. А, и вот тебе ещё маленький, но весьма забавный факт, — Эрен склонился ближе к Армину и почти шёпотом довольно сказал, — именно эти псевдорокеры мне квартиру ремонтировали, хе-хе.       — Тц! Вот зараза, я всё слышу, — уловив перешёптывания, заявил о себе бармен. — Так фото всё ещё у тебя? А я-то думал, что тебе всё равно на своих старых друзей. Да ещё и на стену повесил… Какая трепетность, верится с трудом, — проговорил Жан с некоторой обидой в словах.       — Не обращай внимания. Он склонен показывать зубы, но всё же хороший парень. Я с ними давно знаком. С Жаном мы общаемся ещё со студенчества, с Райнером чуть позже, в мотоклубе познакомились, — игнорируя бубнеж друга, рассказывал Эрен.       — Вот теперь вспомнил. На фото Райнер был с гипсом на ноге, а с ним вы, кажется, на рок-концерте? Не уверен. Райнер почти не изменился, а вот ты наоборот, — исследуя внешний вид «до» с фотографии, и «после», подвёл итог Армин.       — Конечно, изменился! Подрос, окреп, да и окрасил волосы, надоел мой натуральный цвет. Уж слишком часто меня сравнивали с этим оборванцем и каждый раз смотря в зеркало я не понимал, что не так. Надоело, особенно эти волосы. Природа ошиблась — они мне совсем не подходили. Нынешний вполне смотрится. Думал, сделаю очередную ошибку по молодости, а нет, уже три года крашусь так. А по счёт того фото, я сто раз говорил Эрену порвать и выбросить его. Мало того, что оно получилось размытым, так и сфоткал меня не пойми как, зато сам на всех фотографиях прямо модель. Бесит, — подготовив все вкусы в стаканах, Жан полез в нижние полки стойки и начал выставлять на стол пустые бутылки, как те, из которых недавно пили парни.       — Конечно, у всех разные вкусы, но мне она понравилась. Ты там был такой заводной и веселый, поэтому я тебя именно таким и представлял, — Армин припомнил ту фотографию. Эрен запечатлел момент на фронтальную камеру телефона, где молодые студенты отрывались на рок концерте в совершенно пьяном состоянии, но с пестрящей аурой эйфории и неподдельного счастья того момента. Жан там был с короткими и тёмными волосами, цветом как у Эрена, множество пирсингов на носу, губах и бровях. Сейчас он выглядел более статно, смена имиджа пошла ему на пользу: он убрал почти все пирсинги, что и рубцов не видно, только сережку оставил на левом ухе, отрастил волосы, постригся в стиле маллет, но всё равно не оставил их в небрежном виде, а аккуратно сделал пробор и уложил назад. Конечно, все эти изменения влияют на первое впечатление о человеке, только вот Армин практически сразу понял Жана. Парень не был по-настоящему таким дерзким и крутым, но в его естестве излучался взрослый взгляд на жизнь и довольно опытная личность. У Эрена проглядывались точно такие же качества, только он всё ещё любил ребячиться, чем создавал впечатление застрявшего в детстве взрослого парня. А Жан будто превозмог свой бунтарский период, задушил в себе того неотёсанного студента, поэтому сейчас предстал перед ребятами весьма серьёзным человеком.       — Да ну? А сейчас-то что? Разочаровал тебя, малец? — ставя воронку в бутылку, тот не отвлекаясь от своего дела, очень внимательно слушал Армина.       — Почему же? Вовсе нет. Просто у меня сложилось впечатление, что вы оба очень быстро вникли в самостоятельную взрослую жизнь и от этого я чувствую, что отстаю от Эрена на несколько шагов, поэтому иногда его не понимаю, хотя, представь себе, иногда он может выдавать весьма здравые мысли, — поделился мыслями Армин, в то время как его смуглый товарищ слегка надул губы на услышанное. — На вашем фоне я явно выделяюсь, — неловко заёрзав на высоком стуле, посетовал блондин. — так что, с вашей крутой бандой совершенно не вяжусь, как бы этого не хотел.       — Вообще-то, ты упустил одну маленькую деталь, — вдруг добавил Эрен.       — Какую? — спросил Армин.       — Ты сегодня…а, уже вчера, сделал апргейд своего тела, — напомнил шатен, немного замявшись на времени, потому что часы уже давно перевалили за двенадцать ночи. — Поэтому ты уже в нашей банде. И плевать, кто как выглядит и кому сколько лет. Лично меня это никогда не смущало.       — А, это, — вновь посмотрев на свою руку с покрасневшей кожей, вспомнил Армин.       — Оп-оп! Новое тату? — сначала поинтересовался Жан, что отвлёкся от своих дел и заглянул по другую сторону стойки, чтобы рассмотреть новую работу Эрена. — Подожди, ты ему настоящую набил? — но потом вспомнил, что Армин был несовершеннолетним и весь его интерес просто развеяло этим противоречием.       — Нет, блин, наклейку налепил. Конечно настоящую! Вот об этом он меня уже сам просил. Мне пришлось выжидать пару лет, чтобы малявка хотя бы немного подрос для этого. Армин скоро уедет на учебу, вот и решил сделать такой подарок. Так что, если у тебя и в этот раз есть претензии, то, пожалуйста, но это уже не ко мне, — прояснил Эрен, и заранее отвертелся от всех обвинений и очередных оправданий, просто как ни в чём не бывало продолжив пить свой коктейль.       — Он прав, Жан. Я сам хотел. Поэтому винить тут никого не нужно, — поддержал парня Армин.       — Не собирался я этого делать, что вы заладили? Я вам не мамочка. Между прочим, мне и Райнеру он тоже сделал тату, — умолчав о третьем лице их компании, Жан ладонью коснулся своего плеча, указывая место рисунка. — И знаешь…меня только сейчас начали терзать смутные мысли. Такое чувство, что ты на всех нас своё клеймо поставил, — косо посмотрев на Эрена, улавливая подозрительную связь меж собой и остальными в его окружении, поделился своей гипотезой Жан. — Вроде ничего такого, но всё равно не по себе.       — А ты с этим уже ничего не поделаешь, даже если всё именно так. Живи с этой мыслью, как хочешь, — самодовольно пожал плечами загорелый парень.       — А что мне ещё остаётся? — оставив пространный вопрос меж ними, где все уже знали ответ, подготовив основу для коктейлей, бармен стал брать с собой по две бутылки и уходить за шторку позади него рядом с барным стеллажом. Из сокрытой комнаты слышались звуки активированного автомата, скорее всего с газировкой. Сделав так несколько подходов, уже меньше чем через пять минут были готовы все напитки и плотно закупорены металлическими крышками. — Всё готово. Дуйте на задний двор, я не могу отдать их с собой, если вы только не собираетесь пить сейчас, — дав сигнал Эрену и пояснив Армину, парень указал большим пальцем назад.       — Там же и расплатимся. Ну что? Ещё хочешь тут побыть или сразу идём? — спросил шатен у друга и преждевременно слез с высокого стула.       — Думайте быстрее, у меня вообще-то есть и другие дела, — попутно убирая наведённый беспорядок со стола, поторапливал парней Жан.       — Не хотелось бы здесь задерживаться, но один момент Эрен, — Армин слез со стула и обратился к Жану, — слушай, у меня к тебе один вопрос, раз уж ты тут работаешь…       — Что такое?       — А ты случайно не знаешь, кто та танцовщица со сцены? — через зажатое горло спросил юноша. Даже для него самого этот вопрос и сам шаг в неизведанное показался несвойственным для его натуры, но что-то было явно сильнее этого. Что-то, благодаря чему в нём вспыхнуло нечто сильное, окрыляющее и смущающее до предела. Оно давало внутренний стимул, а так же сеяло ряд сомнений в собственной голове. Это было похоже на завладевающий контролем разума инстинкт.       — Её псевдоним «Нора». Такая себе девица, из всего, что у неё хорошо получается, так это танцевать. Вполне веротно, что не только танцевать, ели ты понимаешь, о чём я. Во всём остальном по нолям. А что такое?       Армин не знал, что ответить. Он и сам задавался вопросом: «Зачем я вообще это спрашиваю?». Жан смотрел на стол и тщательно вытирал тряпочкой все углы и поверхности, куда мог попасть разлившийся сок и упавшие частицы ягод. Не услышав ответа, он озадаченно поднял взгляд и увидел покрасневшие щеки и отведённые от него глаза с изогнутыми страдальческими бровями.       — Всё нормально? Ты весь красный.       — Эй, Жан! Мы уходим, — отвлёк на себя внимания третий, благодаря чему дальнейшей неловкости удалось избежать.       — Хорошо! А ты Армин, с чего вдруг такие расспросы? Ну, мы иногда болтали, но не так, чтобы я сейчас смог рассказать чего толкового о ней. Так, слова на ветер. Ты хотел её…снять?       — Ни в коем случае! — в эмоциях запротестовал блондин, неловко помахав ладошкам. — Просто она очень классно танцует, вот и всё! Я такого раньше не видел, от того и любопытство. Пожалуйста, не бери в голову. Мы с Эреном будем ждать тебя на заднем дворе, — Армин пошёл в сторону его проводника, который уже успел немного отойти вперёд, дав новоиспечённым знакомым немного форы для короткого разговора. Жан кивнул и незаметно покинул своё рабочее место, уйдя в служебное помещение за шторкой. Друзья тоже поспешили удалиться.       Среди десятков запахов духов, алкоголя и тел, Майк почувствовал неожиданно какой-то едва уловимый, но очень знакомый аромат в помещении. Схоже пах Эрвин, но у него всё перебивалось строгим парфюмом и остротой свежести стиранного в хим. чистке костюма. А это был другой, более нежный, немного сладковатый и юный аромат. Он чувствовал особенно отчётливые индивидуальные нотки апельсинов, книжных страниц, дома, пряностей, свежести скошенный травы и речного берега. Так мог пахнуть только один человек и этого человека он знал. Но не понимал, как он мог оказаться в таком месте.       — М? — мужчина осмотрелся по сторонам. Лишь в последний миг он увидел тот силуэт, который ожидал увидеть. Наследственные золотистые волосы, чистые голубые глаза и похожее лицо. Он не ошибся. Это был племянник Эрвина — Армин. Он вместе с кем-то выходил из здания, Майк не успел рассмотреть. «Арлерт?! Да ладно? Не припомню, что бы он так быстро вырос… Нет. Эрвин не говорил, что праздновал его восемнадцатилетние, значит, мелкий сюда сам пробрался? Не мог ведь. Его сюда кто-то привёл? Но у меня нет времени пойти за ним, я сейчас на работе», — старался привести себя в чувства русый мужчина и сосредоточиться на работе, на что даже рядом сидящие девушки обратили внимание.       — Что такое? Ты вдруг стал таким беспокойным. Может, тебе принести выпить? — предложила одна из девушек.       — Спасибо, не нужно. Я и так тёплый, — Майк говорил эти слова, но уже и самому себе не верил. В нём забила тревога за племянника друга. В последний момент он увидел, как некто высокий в капюшоне обхватил Армина за плечо, а сам парень был весь красный и на вид растерянный. «Почему он так выглядел? Его запугали, шантажируют? А что если и вовсе накачали…», — хаос мыслей было не унять, на двух стульях одновременно не усидеть и двух зайцев разом не поймать, выбрать нужно было только одно и лейтенант стал принимать решение. Работа или собственный долг? Майк терял драгоценные секунды. Эрвин непонятно чем занят, но в любой момент может показаться и дать сигнал к действию, а Армина увёл непонятный тип и неизвестно что он с ним может сделать.       «Если я сейчас останусь, то смогу принять участие в миссии, но неизвестно, действительно ли она приведёт к успеху, или же это очередной провал и дезинформация, как и в прошлых случаях. Если пойду за Армином, то будет шанс его догнать и возможно спасти, если ему всё-таки угрожает опасность, но Эрвин останется без поддержки. Нет! Тут так размышлять нельзя! Эрвин взрослый мужик и опытный коп, а Арлерт ещё ребенок. Выбор очевиден», — решив всё для себя, мужчина встал с дивана и под сопровождающие сметенные взгляды девушек торопясь пошёл к выходу из клуба. Некие отцовские инстинкты победили и перевесили чашу весов профессиональных обязанностей и долга.