Глава 1.

Снег крупными хлопьями падал на землю, блестя и переливаясь на солнце, ослепляя и приятно хрустя под ногами. Восходящее солнце на горизонте давало понять, что уже наступило утро. Небольшая уютная деревушка по прежнему была погружена в царство Морфея. Никто не хотел просыпаться, идти заниматься своими делами, а то и выходить на улицу в такой-то мороз, когда снега навалилось буквально по колено. В его белоснежных хлопьях можно было утонуть, настолько много его было. Но как бы людям не хотелось подольше остаться дома, ещё чуть-чуть понежиться в своих тёплых кроватках, всё-таки дела сами себя не сделают. Когда солнце уже встало и стало пробегаться по улочкам деревни, будто прося людей пробудиться от сна, в деревне стало заметно небольшое движение. Оно же могло значить только одно - люди просыпаются. Вскоре большинство жителей деревни проснулись, взбодрились утренним морозом и, наконец позабыв о сне, пошли кто куда. Все были заняты своими делами. Даже снег, лежавший на каждой тропинке, каждой улочке, через который, кажется, было невозможно пройти, ближе к полудню был расчищен и убран с дорог, чтобы не мешал при передвижении по деревне. Все были заняты своими делами, но не Нацумэ. Девочка, на вид лет одиннадцати, "только-только изволила раскрыть свои янтарные очи, в то время как жизнь в деревне так и кипела", что было свойственно, когда время уже переваливает за полдень. Эту фразу она знала уже наизусть, ведь её мама – Мико Ишикава, говорила её каждый раз, когда юная леди предпочитала поспать подольше, нежели встать и начать заниматься своими делами. Сегодняшний день не был исключением, и с коридора послышался звук приближающихся шагов, а после приятный глас матери. — На-цу-мэ, — по слогам, растягивая гласные позвала её женщина, попутно отодвигая татами, открывающие вид на комнату дочери. — Вставай, девочка моя. Время уже за полдень перевалило, а ты ещё из комнаты не вышла. Девочка не отвечала, только сильнее куталась в одеяло. Для Мико это уже пройденный этап и она знает, как бороться со своей дочуркой, любящей поспать подольше. Женщина тихонько подкралась к полуспящей девочке с левой стороны, так, чтобы та не поняла, где именно она стоит. Затем потихоньку стала стягивать одеяло, медленно и осторожно, постепенно оголяя Нацумэ, оставляя без тёплого укрытия. — Ну мам... — послышалось ленивое, чуть охрипшее после сна щебетание девочки, пытающейся отобрать одеяло у матери. — я сейчас встану, я сама... — уже наполовину дремля говорила она. — Знаю я, как ты "сама". Ещё как минимум полчаса тут валяться будешь. — продолжала стоять на своём Мико. — И, моя хорошая, не забывай. Ты ведь сегодня хотела пойти в лес. Вчера весь вечер упрашивала меня отпустить тебя, — с лёгкой ухмылкой на губах проговорила женщина. — Или уже не хочешь? В туже секунду Нацумэ подскочила с футона с озорной улыбкой до самых ушей, уже полностью проснувшись, окинула взглядом маму, сидящую рядом с ней на футоне и радостно воскликнула: — Через пять минут буду готова! — сказала девочка, выбегая из комнаты. — Сначала поешь и приведи себя в порядок, потом уже пойдешь. — все с той же ухмылкой крикнула ей вслед женщина. *** Несмотря на то, что уже далеко не утро, первым делом Нацумэ побежала делать утренние процедуры. Умывшись и причесав свои прямые блондинистые волосы, девица побежала обратно в комнату заправлять кровать, чутка прибраться в комнате и переодеться — не в спальной же одежде идти куда-то, тем более когда на улице февраль. Уже более спокойным темпом девочка вышла из комнаты, закрыв за собой бумажные двери, направилась в комнату, предназначенную для трапез, чтобы пообедать перед походом в лес. Нацумэ уже зашла в комнату и, увидев отца, уже сидящего за накрытым столом и ждущего остальных членов семьи, улыбнувшись, поздаровалась. — Доброе утро, отец! — весело пропела девочка. — Кому утро, кому день. — издав тихий смешок, сказал Изаму Ишикава. — присаживайся, мама скоро придёт и составит нам компанию. Молча кивнув, Нацумэ села на свое место, туда же, куда и всегда. Минуты через две пришла и мама девочки и вся семья вместе начала трапезу. Сначала девочка ела не спеша, витая где-то в облаках и думая о чем-то своём. После недолгих раздумий, она всё-таки вспомнила, куда собралась пойти после обеда и, быстро доев свою порцию онигири, попрощавшись с родителями и сказав, что вернётся к ужину, направилась к выходу обуваться и брать корзинку для веточек. Прямо перед самым выходом из дома девочку окликнула её мама. — Нацу-Нацу, куда же ты собралась без шарфа? — сказала женщина, аккуратно завязывая вокруг шеи дочери красивый белоснежный шарф. — Ой, прости, мам. Совсем забыла. — сделав виноватый вид и почесав затылок, девочка расплылась в улыбке. — Постарайся прийти домой до того, как начнёт темнеть. Знаешь ведь, что ночью в лесу опасно. - уже более обеспокоенно говорила женщина, напоследок обнимая девочку. — Да, я приду к ужину, обещаю! — сказав это, Нацумэ обняла маму в ответ, реа взяла в руки корзину и вышла из дома, ища глазами нужную ей дорогу, ведущую в лес. *** Нацумэ шла по почти наизусть выученной тропинке, напевая незамысловатую песенку и разглядывая природу вокруг. В лесу снег все продолжал падать на все, что только можно: деревья были укутаны в белоснежные, блестящие шапки; сугробы, лежащие рядом с тропой, выглядели прямо как облака, в них так и хотелось прыгнуть и зарыться целиком, утопая в хлопьях снега. Снег был повсюду, даже на девочке. Блондинистые волосы средней длины были украшены изящными, хрупкими снежинками, ресницы покрылись белой коркой от тёплого дыхания, смешанного с холодным воздухом. Девочка почти дошла до той полянки, куда всегда выходила погулять, собрать ягод или, как сейчас, собрать веточки для корзинок. Вы можете спросить меня, что за "веточки для корзинок?", а я вам отвечу. Семья Ишикава уже много поколений занимается плетением корзин разных форм и размеров. Разумеется, члены этой семьи каждое поколение добавляли какие-то свои, новые схемы по плетению, к тому времени, как и Нацумэ стала этим заниматься у неё было очень много абсолютно разных и не похожих друг на друга образцов, схем и рисунков. Помимо этого были книги и учебники, в которых рассказывали, как правильно плести корзины. В них было написано даже то, как научиться определять, подходит ли ветка для плетения. Благодаря тому, что девица была единственным ребёнком в семье, она являлась преемницей, и, когда Нацумэ достигла осмысленно возраста, ей потихоньку стали рассказывать о корзиноплетение, показывать, как их правильно плести и давали те самые учебники. Именно поэтому к одиннадцати годам девочка могла сплести красивую, узорную корзину, умудрялась даже и довольно сложного плетения. Молодая особа очень любила этот лес, он был для неё местом, в котором она могла обрести спокойствие и с головой погрузиться в фальшивый, ни для кого не видимый – кроме неё самой – мир фантазий, несбыточных мечт и сказочных историй. Определенно, Нацумэ самая частая его гостья из всей деревушки. Ею были изучены каждая тропа, поэтому она быстро вышла на нужное ей место. Ишикаву всегда посещает огромное количество мыслей, с которыми ей помогает справиться лес. Дева вышла из дома около двух часов дня, вернуться ей надо в восемь, и лучше будет уйти до того, как небо поглотит ночная мгла.