4. Ещё полгода в тёмной клетке

      Над городом медленно всходило солнце, освещая яркими лучами утренние улицы. Ночная жизнь в Токио постепенно затухала: ночные клубы и бары закрывались, и последние посетители покидали их, оставляя после себя шум и запах алкоголя. Город, привыкший к бесконечной суете, начинал просыпаться.       Первые солнечные лучи проникали в окна домов, и люди, сонные после долгой ночи, начинали готовить завтрак.       Утро в колонии начиналось совсем иначе. Риана проснулась от резкого грохота распахнувшейся двери. Сильно вздрогнув, девчонка даже не сразу поняла, где она находится. Серые стены, неудобная кровать, и крик надзирателя, говорящего, что через пять минут всем необходимо явиться на завтрак. У Хирай даже не было времени отойти ото сна. На автомате одевшись в робу, состоящую из рубашки и, к удивлению, достаточно удобных штанов и похожую на униформу какого-то предприятия или школы, она пошла в столовую вместе с остальными из общежития.       Надзиратели остались у входа, а все заключённые получили еду и начали располагаться за столами. Пока искала место, девушка заметила свою соседку и Казутору в компании незнакомых парней. Они сидели в углу помещения за отдельным столом, а во главе него находился крупного вида парень, который даже не глянул на новенькую.       Почувствовав на себе чужой взгляд, незнакомец быстро нашёл глазами наблюдателя. Их взгляды встретились всего на несколько секунд, но этого времени хватило, чтобы по спине брюнетки пробежал холодок. Его взгляд не выдавал заинтересованности, но в нём всё равно было что-то пугающее. Ариана быстро развернулась и пошла к первому попавшемуся месту.       Ханемия всё это время сидел с апатичным и отстранённым видом, когда заметил, что внимание «главаря» направлено куда-то за пределы их стола. Проследив за его взглядом, парень нахмурился.       — Оставь её, Датенши, — коротко бросил Тора, чем привлёк внимание парня.       — Чего это? — он посмотрел на Ханемию, который всего за полмесяца успел укрепиться в его компании, не смотря на свою отстранённость.       — Она моя, — сказав это, Тора поднялся и пошёл вслед за подругой.       Всего два слова разожгли в нём интерес. Всего секунду назад эта новенькая не вызывала внутри ровным счётом ничего, но сейчас было интересно, что в девчонке особенного, раз Ханемия так печётся о ней. Наблюдая за тем, как Казутора сел рядом с девочкой, Акира улыбнулся       — Это интересно... — хмыкнув, он поднялся с места. — Нора, пошли, — уходя, Датенши даже не обернулся, чтобы проверить, идёт ли девушка.       Ёсида немного удивилась такому короткому завтраку, но противиться не стала, поднялась на ноги и, убрав поднос, пошла за шатеном.       Даже не обратив внимания на уходящих, Казутора общался с подругой, рассказывая, как в колонии всё устроено. Дисциплина среди заключенных хромала, но кое-что всё-таки было неизменно для всех: режим дня. Подъём был в семь тридцать, в восемь — завтрак, в восемь тридцать — первый урок, двенадцать тридцать — обед, три часа дня — конец занятий. Дальше шло свободное время, которое каждый проводит так, как хочет, но, конечно, с ограничениями. Хотя, в целом, за подростками никто не следил. Ровно в девять — отбой.       Ещё Казутора рассказал Хирай, что парень, который на неё посмотрел, это Акира Датенши, «Дьявол». Фамилия полностью описывала своего носителя. По словам Казуторы, он пусть и не был самым старшим из заключённых, но всё ещё оставался сильнейшим. В первый же день нахождения Казу здесь парень зажал его со своей компашкой в слепой зоне и собирался избить, вот только Ханемия так просто не дался, оказав достойное сопротивление. Пусть победить он и не смог, но вырубил нескольких подсосов этого ублюдка и произвёл неплохое впечатление на парня. Это и помогло закрепиться в компании Датенши. Учитывая тот факт, что Ханемия совсем ещё «сопляк», Акира гонял его по мелочам, но не причислял к шестёркам. Было к Казуторе какое-то другое отношение, все это замечали, но никто не понимал.

-***-

      — Датенши насмерть забил нескольких человек голыми руками, и после того, когда ему исполнится двадцать, его переведут в обычную колонию досиживать ещё три года... — сидя у стены на крыше, Казутора рассказывал то, что сам узнал. — Он развлекается с кем хочет. Любая девушка будет ему повиноваться независимо от того, хочет она этого или нет. А Нора... — он замолчал ненадолго, подбирая слова. — ...Можно сказать, она его постоянная пассия, хотя спит она не только с ним.       Хирай сидела напротив, сложив ноги ступня к ступне. После слов друга стало не по себе. Конечно, девушка ещё совсем юная, и Хирай очень сильно надеялась, что она не в его вкусе, но всё равно было страшно. Слова друга о том, что девушки вынуждены быть с Акирой и не по своей воле, засели в голове.       — А почему Аой «Нора»? — её голос звучал спокойно, но Казу прекрасно видел, как начали дрожать пальцы.       — Потому что Химера. Ей никогда нельзя доверять. Она просто шлюха, у которой свои планы на всех, с кем она спит, — голос Ханемии не дрогнул ни на мгновение, он произнёс это как само собой разумеющееся.       Уверенность в словах друга немного удивляла, ведь Казу находился в колонии не многим больше самой Рианы. Почему-то девочке не верилось, что за такой короткий период он смог всё узнать. Когда она случайно вспомнила, как крашенная блондинка клеилась к Торе, на душе стало тошно.       — Даже на тебя? — неожиданно для самой себя спросила Хирай.       От наступившего всего на мгновение молчания стало волнительно. Девочка и сама не понимала, какой ответ ожидала, но было чувство, что от ожидания все внутренности свернулись в комок.       — Даже на меня, — без тени сомнения ответил парень.       Три слова, сказанные совершенно спокойно, засели у неё в голове. Он просто ответил на вопрос, но этот ответ оставил после себя неприятный и тянущий осадок. Риана опустила взгляд на свои руки, задумавшись о том, что будет, если Казутора позволит ей себя использовать...       — Я не идиот, — словно читая мысли подруги, Казутора хмыкнул. Встретившись с немного удивлёнными глазами Хирай, Ханемия еле заметно улыбнулся. — Она не в моём вкусе. Я не дам ей желаемого, — сев на корточки перед брюнеткой, парень заглянул в её глаза. — Не переживай. К тебе никто и никогда не прикоснётся, — после этих слов его губы коснулись её лба в невинном и невесомом поцелуе.       Тора отстранился быстро, оставив после себя лишь ощущение тепла на коже и трепет в груди. Щёки Хирай полыхали как никогда, а взгляд смущённо наблюдал за тем, как Ханемия отошёл к краю крыши.       — Пообещай мне, что не будешь приближаться к Датенши, Розочка, — парень серьёзно посмотрел на подругу, ожидая ответа.       Риана откинула в сторону смущение, постаравшись принять серьёзный вид. Она не была уверена, что сможет избегать этого парня, если он захочет с ней встретиться.       — Я постараюсь... — её голос не звучал так уверенно, как хотелось бы, при этом каждое движение выдавало нервозность.       — Нет, — строго произнёс Казутора и подошёл к подруге вплотную. — Ты сделаешь всё возможное, чтобы он к тебе не прикоснулся, — его слова были грубыми и звучали как призыв к действию.       Хирай кивнула, осознавая всю серьёзность его предупреждения. Но в глубине души она понимала, что Казутора не может всегда быть рядом, чтобы защищать её. Она знала, что ей придётся быть осторожной и бдительной.       На губах мальчишки вновь заиграла улыбка. Он знал, что Риана не сможет с ничего стать сильной и давать отпор, но это колония. Здесь каждый сам за себя, и Казу не может защищать подругу вечно.       — И никому не доверяй, надейся только на себя, — добавил Анемия, уже смотря вниз за расходящимися в во дворе людьми.       — Даже тебе? — неуверенно уточнила брюнетка.       — Даже мне, — сказав это, Казу не задержался надолго и просто ушёл.       После этого разговора Хирай осталась один на один со своими мыслями и переживаниями. До конца обеденного перерыва девочка просидела на крыше, осмысливая произошедший диалог.       «Ну и как мне это понимать?!» — противоречие сказанного Ханемией поставило девочку в ступор. Она не поняла, к чему он дал обещание, а потом сказал, что даже ему нельзя доверять. — «Он будет меня оберегать, но и я не должна постоянно рассчитывать на то, что меня защитят», — именно к такому выводу пришла Риана после нескольких минут обдумывания слов друга.       Она не считала себя слабачкой, правда дать словесный отпор — одно, а ввязаться в драку — совсем другое. Хирай совершенно не приспособлена к условиям, по которым живёт колония, поэтому ей придётся всему учиться.       Взяв себя в руки, брюнетка поднялась с бетонного пола и пошла вниз по лестнице. До конца дня девочка не видела Ханемию, как и следующие пару месяцев. Он как будто специально избегал встречи с подругой. Только во время случайных встреч в столовой их взгляды пересекались, но ближе Ханемия не подходил.       Будни в колонии проходили однообразно. Ариана ни с кем не сближалась и почти не общалась, как и Казутора. Девушка была буквально самой младшей среди всех заключённых. Всё время она проводила одна, не считая того, что девочка жила в общей с Норой комнате. Вставала Хирай вместе со всеми, в столовую направлялась в компании самой себя, а после уроков возвращалась в комнату только перед отбоем. В общем и целом, можно было сказать, что Ариана вела себя хорошо.       С Норой она не общалась, они игнорировали друг друга и предпочитали не контактировать. Время от времени происходили драки, но, не смотря на всю беду с дисциплиной, надзиратели всех быстро разнимали, не разбираясь в том, кто прав, а кто виноват.       Всё время Риана ощущала давление стен. Она понимала, что проведёт здесь ещё два года, но до конца смириться с этим девушка не смогла. Раньше ей всегда казалось, что тюрьма или колония для несовершенных так далеки от неё и что сама девочка никогда туда не попадёт, но сейчас это была реальность, от которой Хирай старалась сбежать в книги и все доступные развлечения.       Осень становилась всё ярче. За сентябрем пришёл октябрь. Деревья во дворе и за пределами стен колонии меняли цвет. Сакура, растущая за забором через дорогу, приобрела яркий багровый оттенок, и её роскошные ветви, словно объятые пламенем, выделялись на фоне серого неба. Воздух наполнился прохладой и свежестью, а листья под ногами шуршали, создавая тихий, успокаивающий ритм. В такие моменты становилось грустно от того, что она не может свободно выйти и прогуляться по городу как раньше.       Всё время Риана старалась ни о чём не думать и совсем забыла о своем дне рождения. Когда один из надзирателей, постучав, открыл дверь, входя в комнату, девочка вздрогнула. В комнате она была одна, как обычно не имея понятия, где сейчас находится её соседка. Мужчина без особого энтузиазма посмотрел на девушку и произнёс:       — К тебе посетитель, — он указал себе за спину.       Девочка была немного удивлена, поэтому не сразу поняла, чего хотел этот мужчина, но в конце концов она захлопнула книгу и поднялась, следуя за надзирателем. Коренастый мужчина среднего роста шёл по коридору, направляя подростка за собой. Он не говорил ни слова, время от времени проверяя, не отстала ли Хирай.       Остановившись перед какой-то дверью, мужчина указал на неё и открыл. В комнате, похожей на кабинет, взгляд зеленовато-карих глаз зацепился за знакомую фигуру с русыми волосами и по-доброму смотрящими на девчонку глазами. Ей понадобилась всего секунда, чтобы без задней мысли сорваться на бег и влететь в раскрытые объятия мужчины, словно под защитный купол.       Поймав девочку в свои объятия, Кавамура положил руки на её спину и с лёгкой улыбкой прижал к себе. Удерживая Хирай в своих по-отцовски тёплых объятиях, он как прятал девочку от опасностей окружающего мира. Мужчина так хотел забрать Риану отсюда, просто взять в охапку и унести в свою машину, но не мог.       Когда дверь за спиной Арианы закрылась, девочка немного отстранилась и посмотрела на мужчину прямо в его синие глаза.       — Я очень скучала... — её слова звучали так искренне, что казалось, будто она сейчас расплачется.       За тот месяц, что Сэтоши вёл дело к суду и искал доказательства невиновности дочери своего бывшего друга, Риана очень привыкла к общению с ним и этому родному отцовскому отношению мужчины. Девочка вспоминалила моменты из детства, когда он заглядывал в гости к отцу, когда они дружили.       — Я тоже рад тебя видеть, солнышко, — он улыбнулся своей радушной улыбкой и вручил Хирай плюшевого мишку, на шее которого был повязан зелёный шарфик.       Глаза девочки удивлённо расширились всего на несколько мгновений. Она, непонимающе хлопая глазами, смотрела на мужчину, который улыбнулся ещё шире.       — У тебя же день рождения, помнишь? — казалось, только после этих слов в голове брюнетки появился календарь из детства с отмеченной датой: девятнадцатое октября.       Хирай даже обрадовалась тому факту, что теперь ей уже тринадцать, но радость быстро сменилась печалью.       — Зачем его праздновать, если я здесь?.. — она правда не понимала смысла в этом дне, пока находилась в колонии.       Видя состояние девочки, мужчина тоже немного расстроился и попытался развеять горькую атмосферу уныния.       — Не теряй оптимизма, — его пальцы нежно взлохматили чёрные пряди волос Рианы, а на губах появилась ободряющая улыбка. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы поскорее тебя отсюда забрать. Ты же мне веришь?       Ни секунды не думая, Хирай кивнула. Она была уверена, что бывший друг отца не бросит её. Этот мужчина многое сделал, чтобы её не упекли на ещё больший срок, так что не довериться ему было бы как минимум неблагодарно.       — Вот и славно, — отойдя от девочки, мужчина повернулся к столу у себя за спиной. — Свечи мне пронести не разрешили, но... — он развернулся, держа в руках небольшой торт от силы килограмма на полтора. — Но лишить тебя торта я им не дал, — вручив коробку с десертом в руки подростка, мужчина положил сверху ложки. — Это чтобы в столовую идти не пришлось, — Кавамура подмигнул, очевидно понимая, что делиться ни с кем у девочки желания не будет.       На губах Рианы расцвела по-детски счастливая улыбка. Она кивнула и, поставив сладость на стол, благодарно обняла мужчину.       — Спасибо большое!       Ещё около десяти минут они пообщались, но потом встреча закончилась. К сожалению, больше чем на полчаса Сэтоши не пустили, как бы он не старался подольше держать Хирай в безопасности рядом с собой.       С сожалением наблюдая за тем, как дверь за спиной Рианы закрывается, мужчина несколько секунд стоял на месте, прежде чем уйти в противоположную сторону. Он дал себе слово, что не оставит её в этой ситуации и сделает всё, чтобы Риана снова оказалась на свободе, а потом заберёт девочку к себе, чего бы это ему ни стоило.       Пока все были на занятиях, Арияна поднялась на крышу и села у стены, обнимая игрушку. Девочка планировала съесть торт сама, если, конечно, Казутора не присоединится. Сейчас, когда Сэтоши ушёл, она снова осталась одна. Чувство того, что придётся продолжать существовать, ожидая скорейшего освобождения, пожирало душу по кусочку.       Хирай ещё сильнее прижала к себе мишку и поджала колени к груди. Ветер играл с её волосами, а она смотрела на облака, медленно плывущие по небу. Внутри было пусто и холодно. Она знала, что Сэтоши вернётся, но это знание не грело душу, ведь впереди было ещё как минимум полгода заключения.       По словам Кавамуры, он сможет подать прошение об условно-досрочном освобождения, только когда Риана проведёт в колонии не меньше шести месяцев. А одобрить его могут только тогда, когда она проведёт здесь не менее одной трети от срока в два года.       Тяжело вздохнув, девочка уткнулась лицом в мягкую игрушку, думая, как проведёт следующие полгода.       Когда ручка двери открылась с характерным тихим щелчком, брюнетка вздрогнула и оторвалась от медвежонка и посмотрела на выход. У двери на крышу стоял Казутора. Парень осмотрелся и, увидев Хирай, подошёл, остановившись недалеко.       — Знал, что найду тебя здесь, — он смотрел на девочку несколько секунд, прежде чем продолжить. — Собираешься в одного его есть? — парень указал на торт.       Его слова, пусть и звучали на первый взгляд безразлично, на самом деле были полны иронии, а в глазах друга Риана и вовсе уловила зависть, которую Тора изо всех сил пытался скрыть.       — Ага. В две ложки буду запихивать, — повторя его тон, Хирай улыбнулась, видя в глазах парня ненашедшую выхода улыбку.       Было видно, что кареглазый боролся с желанием присоединиться. Он не хотел показывать, что до безумия хочет попробовать сладость, но Риана видела его насквозь. Вскрыв упаковку торта, она достала из пакетика ложки и протянула одну другу.       — Присоединяйся.       Нерешительно принимая ложку из руки девочки, Ханемия сел рядом и собрался уже отломить кусочек ложкой, но в последнюю секунду остановился. Подняв глаза на явно непонявшую, в чём состоит дело, Ариану, Казутора пододвинул торт ближе к ней.       — Именинница первая, — мальчишка пристально смотрел на неё, ожидая, что она первой отведает торт.       Брюнетка закатила глаза и хмыкнула.       — Да какая разница, кто первый съест?! Бери и ешь, пока я не забрала себе всё! — Риана вскинула руками и недовольно посмотрела на друга.       — Нет. Я сказал, что ты первая, значит, первая, — отломив кусочек торта, Казутора потянул ложку к лицу подруги.       На секунду Хирай замерла, недоуменно смотря на протянутую ложку с тортом. Девочка перевела взгляд на глаза друга, но тут же осознала, что он буквально кормит её с рук. Скептичность взгляда сменилась лёгкой паникой, которую она попыталась подавить. Щёки вспыхнули, став по цвету пунцово-алыми, а сердце ударилось о рёбра.       — Я сама... — тихо пробормотала в попытке скрыть своё смущение, Хирай отвернула голову, посмотрев в сторону.       — Ну же, ты ведь хочешь попробовать его первой... — Тора приблизил ложку к лицу подруги, говоря дразнящим сладким тоном. — Ну...       Сгорая от стыда и собственного волнения, Ариана повернулась к Ханемии и всё-таки съела торт с ложки. Довольный результатом Ханемия ухмыльнулся, наблюдая, как мнимое недовольство подруги растворяется в удовольствии от поедания сладкого.       — Ну как? — он отломил новый кусочек и поднёс к своему рту.       — Вкусно, — девочка улыбнулась и, взяв свою ложку, закинула в рот ещё кусочек.       На самом деле было приятно вот так, будто в детстве, сидеть вместе и уплетать торт. Улыбка Торы каждый раз заставляла что-то трепетать в животе, и это чувство каждый раз приносило тепло. Даже не смотря на обстоятельства, сейчас было вдвойне приятнее наблюдать за другом в такой расслабленной обстановке.       Небо постепенно темнело. Уроки уже закончились, а значит, до отбоя не долго, но подростки не спешили расходиться, мило общаясь, вспоминая прошлое и поедая торт. В какой-то момент Казутора замер, смотря на закат. Заметив отстранённый вид парня, Риана отодвинула почти доеденный десерт.       — Всё в порядке?       После её вопроса снова повисло молчание. В воздухе ощущалось очевидное напряжение, но Казутора вёл себя так, словно совсем его не чувствовал. А может, она его сама себе придумала?       Поднявшись, Риана подошла к нему ближе и села рядом, прижав коленки к груди и обняв их. Не решаясь нарушить тишину, Хирай молчала, дожидаясь ответа. Прохладный осенний ветер трепал волосы, продирая до костей, но оба не обращали внимания, увлечённые играющим в небе алым закатом.       — Знаешь, — неожиданно нарушил тишину парень, всё также смотря в даль. — ...а ведь я больше не буду прежним.       Казутора замолчал, словно подбирая слова. Его голос звучал тихо, но уверенно, как будто он уже принял решение. Риана подняла голову и посмотрела на него, ожидая продолжения, но его всё не было. В его глазах отражались последние лучи заходящего солнца, окрашивая их в тёплый оттенок алого.       Поняв, что дальше он ничего не скажет, Хирай вздохнула и снова посмотрела на небо.       — Конечно, мы оба уже не будем прежними, — решила ответить девочка, крепче прижав к себе игрушку. — Никто не выходит их колонии прежним.       Слишком погрузившийся в свои мысли парень и сам не заметил, что молчит слишком долго, поэтому немного удивился тому, что она ответила. Когда он осмыслил слова подруги, на губах заиграла улыбка.       — Что? Нет. Дурочка, — он повернулся к ней и взял за лицо ладошками. — Ты это ты. Ничто не способно тебя изменить.       Риана не смогла сдержать улыбки, несмотря на холодок, который пробирал до костей. Его слова согрели её изнутри, словно тёплое одеяло в холодный день. Брюнетка подняла взгляд, встречаясь с его глазами, в которых отражалось закатное солнце и какая-то непривычная теплота. Сейчас Тора казался ей таким открытым и беззащитным.       «Никогда его таким не видела».       Снова появился тот трепет в животе, похожий на щекочущийся рой бабочек. Щёки слегка покраснели, но сейчас это не очень волновало. Всё их внимание было направлено только друг на друга.       — Почему ты так думаешь? — её голос прозвучал чуть тише обычного, ей даже показалось, что порыв ветра просто её заглушил.       — Потому что ты похожа на солнышко. Добрая и безобидная, как котёнок, — как бы противоречиво не звучали его слова сейчас, было очевидно, что это мнение непоколебимо.       — Но безобидные не попадают в колонии за убийство... — прошептала она, не сводя глаза с его лица.       — Ты не виновата, — он провёл пальцем по щеке девочки, непроизвольно посмотрев на губы. — Это лишь стечение обстоятельств.       От его слов на душе стало легче. Он был прав. В трезвом уме Риана никогда бы никого не убила, она ведь их безобидная Розочка.       Глаза брюнетки в ответ спустились вниз по лицу парня. Внутреннее волнение нарастало, как если бы она была в опасности, но это было не так. Сейчас Хирай чувствовала себя в такой безопасности, какой не было давно...       — Я люблю тебя... — шёпотом произнесла девочка, возможно, не совсем до конца осознавая суть этих трёх слов.       Риана не знала, почему это сказала. Почему-то в голове засела мысль, что другой возможности признаться не будет. Было страшно от того, что он её отвергнет, но, когда Казутора наклонился к ней ближе, глаза машинально закрылись.       — С днём рождения, — прошептал мальчишка, и через мгновение Хирай почувствовала на своих губах тепло, такое приятное и близкое.       Его руки нежно обхватили лицо девочки, словно защищая от всего мира. Этот поцелуй был таким трепетным и невинным, даже детским. Он как будто что-то обещал, не говоря ни слова.       От ощущения его пальцев в волосах мозг отключался. Риана забыла обо всех переживаниях, полностью отдаваясь моменту.

-***-

      Риана возвращалась в комнату, находясь где-то на седьмом небе, вообще забыв, где находится. А зря. Проходя мимо туалетов, Хирай не заметила, как из одной двери появилась крупная фигура, поворачивающая в её сторону, в которую девчонка влетела на всей скорости.       Если неизвестный вообще даже не пошатнулся, то сама брюнетка от столкновения оказалась на полу, сильно ударившись копчиком и выронив игрушку. Когда Ариана пришла в себя, она подняла глаза на парня и осознала, что влипла по самые уши.       Перед ней стоял тот самый «Дьявол», торс которого был ничем не прикрыт. Футболку парень держал в руке, явно собирался её надеть на себя по пути в комнату. Акира посмотрел на девочку со злостью, собираясь выговориться, вот только почему-то его лицо неожиданно изменилось, а на губах заиграла ухмылка.       — Приветик, мы же ещё не знакомы, да? — парень приблизился на шаг и протянул руку малышке.       От встречи с ним по телу пробежали холодные мурашки. Она не знала, куда деть глаза, впервые оказавшись так близко к столь откровенно рельефному парню. Риана чувствовала, как горят от смущения щёки, но в то же время от его вида было страшно.       Не зная, что делать, она так и сидела на полу, смотря на протянутую руку. Заметив её бездействие, парень просто выпрямился, не собираясь ждать.       — Тебе многое уже наговорили про меня, да? Чтож, и ладно, — он провёл рукой по коротко постриженным волосам и усмехнулся. — Ты должна знать, кого стоит бояться, но запомни, — он пристально посмотрел на медленно поднявшуюся на ноги девочку. — Я не врежу тем, кто со мной, — он как-то неприятно посмотрел на Хирай и, развернувшись, ушёл.       Провожая Датенши взглядом, Ариана подняла с пола игрушку и быстро убежала в комнату. Когда дверь за её спиной захлопнулась, Хирай выдохнула и упала на кровать. Сердце колотилось как ненормальное. Адреналин от встречи с этим пугающим человеком согнал всю усталость.       Сделав несколько вздохов, она успокоилась, решив, что постарается больше не терять бдительность, пока не выйдет на волю. Когда впечатления от встречи с Датенши поутихли, в голову снова полезли воспоминания о поцелуе с Ханемией. Крепко обняв медвежонка, девочка мысленно завизжала, осознавая, что произошло. Через какое-то время в комнату вошла Нора, на которую девочка даже не взглянула.       Девушка прошла к своей кровати, обратив внимание на младшую соседку. Её покрасневшее лицо и мечтательный вид говорили сами за себя. Улыбнувшись, она села на свою кровать, отклонилась назад и закинула ногу на ногу.       — Как прошло свидание? — закусив губу, девушка наблюдала.       От звука голоса Норы девчушка вздрогнула, совершенно не заметив, что она в комнате уже не одна. Сев в постели, Ариана покраснела ещё больше, смотря на соседку. Ей в глаза бросились несколько красных пятен на шее Норы и немного растрепанный вид девушки. Вспоминая слова Казуторы, Хирай долго размышлять не прошлось, так как в голову сразу просочилась мысль, что они с Датенши были вместе.       Попытавшись скрыть смущение, брюнетка сильнее сжала в руках мишку       — С-свидание? — в её глазках было только смущение и лёгкое непонимание.       От такого невинного вида улыбка на губах Ёсиды расширилась, что напоминало чеширского кота.       — Да ладно тебе, я вас видела. Так мило сидели на крыше... — она поднялась и, подойдя, подсела к Хирай, легонько толкнув локтем.       От слов Аой сердце подпрыгнуло, а от того, что их вообще видели, стало как-то стыдно.       — Мы... Мы просто поели торт! — Риа отвернулась и легла в кровати, не желая больше продолжать диалог.       — Ладно-ладно. Не хочешь говорить не надо, — Нора вернулась на свою кровать и тоже приготовидась ко сну.