7. Когда стало поздно

      Дверь за спиной Рианы захлопнулась. Надзиратель вёл девушку по длинному коридору, который она уже видела. За эту неделю ничего не изменилось: всё было таким же серым и пахло сыростью. Каждый шаг гулко отдавался в ушах, как молот по наковальне, ударяя по вискам.       Чем ближе становились голоса и шум снаружи, тем больше Хирай хотелось скрыться как можно дальше от людей. Голова начинала раскалываться от перегрузки. От одного шума эхо снаружи становилось дурно.       Когда дверь между коридором, ведущим к одиночным камерам, и основным корпусом открылась, окружающий хаос навалился на голову, и в глазах помутнело. Первые звуки — шаги, голоса, хлопок двери — были почти физической болью. Казалось, что мир звучал слишком громко, будто кто-то выкрутил звук до предела. Это всё слишком.       Надзиратель пропустил заключённую вперёд и холодным тоном произнёс:       — Свободна.       Риана колебалась несколько секунд. Какой-то частичкой души она опасалась, что теперь сама займёт место погибшего бедолаги.       Тяжело вздохнув, девушка сжала кулаки.       «Ну нет. Я этого не позволю».       Собрав все силы под контроль, она решительно сделала шаг вперёд. Хирай пошла прочь от злополучного места заточения, не сбавляя темп.       Похоже, сейчас было время обеда — в коридорах находилось не так много людей, как обычно. Но даже так шум вокруг сводил Риану с ума. Хирай понимала, что скоро будет ещё громче, поэтому направилась в самое тихое место, какое только знала.       Когда девушка миновала ступени по пути на крышу, она сделала глубокий вдох. Свежий воздух ожидаемо отозвался несильным коротким головокружением. Он словно обжёг лёгкие своей прохладой. Поздняя осень была такой неожиданно приятной в сравнении с душными помещениями.       Хирай подошла к краю и схватилась пальцами за сетку ограждения. Свобода была так близко — стоило лишь перелезть через забор колонии. А дальше идти только по дороге и искать попутки. Правда забор был слишком высоким и не имел выступов.       Ариана раз за разом вдыхала свежий воздух, словно не могла насытиться. Ветер помогал прийти в себя, немного успокоить мысли и подумать над тем, что делать дальше.       Пока она была отвлечена, дверь выхода на крышу с приглушённым ударом закрылась, а за спиной раздались шаги.       — Розочка… — голос, как электрический разряд, до мурашек пронзил тело девушки. Фасад привычного спокойствия нарушился нотками беспокойства.       Риана едва не вздрогнула, медленно оборачиваясь. Раньше её реакцией было бы броситься в объятия, однако сейчас она не почувствовала привычного трепета, хотя что-то в душе и отозывалось. Правда теперь это уже были дискомфортная слабость и желание расплакаться. Но, несмотря на это, она лишь сказала:       — Казу, — в голосе девочки не прозвучало ответных чувств. Она произнесла имя друга как обычную будничность.       От её тона парень с усилием сдержал досаду, стискивая зубы почти до хруста. Быстрыми шагами он приблизился к подруге.       — Риа… — начал было парень, но девочка остановила его жестом, тут же закрывая уши.       — У меня от всех звуков уши болят. Потише, — просила она, массируя стучащие виски.       Мальчишка спокойно вздохнул и быстро кивнул. Ханемия протянул руку к её лицу, стараясь не показывать своих переживаний, но замеченное безразличие во взгляде подруги выбивало пол из-под ног. Он замер.       — …ты в порядке? — понижая голос почти до шёпота, продолжил Казутора.       Хирай всего на мгновение бросила взгляд на протянутую руку и только потом посмотрела в лицо друга.       — Переживу, — со всё тем же безразличием отвечала девочка.       Казутору начинало напрягать её состояние. Раньше Риана никогда не скрывала чувства так тщательно — не умела. Обычно ей плохо давалось подавление эмоций, поэтому сейчас в груди Ханемии что-то тоскливо сжималось.       Подавив неприятное чувство, Казутора отпустил руку.       — Мне жаль, что так вышло. Я… — Ханемия не успел закончить.       — Ты был там, — не спрашивая, а утверждая, произнесла девушка.       — Где?.. Когда? — парень удивлённо посмотрел в померкшие глаза подруги.       Брови Рианы на мгновение дрогнули в направлении переносицы, но она постаралась подавить недовольство. Девушка не хотела показывать, как ей было больно от осознания.       — Во время обыска.       От этого ответа у парня будто камень с плеч упал. Он уже подумал, что она знает о его присутствии в комнате, где ей дали задание, ведь он был там и ничего не сделал. Знал. Это будет куда большим предательством, чем участие в мероприятии, в котором выбор «не присутствовать понятым» ему не давался.       — Знаю… У меня не было выбора, — Ханемия не понимал, зачем оправдывается. Никто не был ему так близок, как Баджи и Ариана, но в тоже время даже перед Кейске он никогда не оправдывался.       Он знал, что звучало жалко, и сам себе не верил, но хотел, чтобы поверила она.       — Понятно, — Хирай посмотрела на виноватый вид парня и просто ушла.       Казутора остался на месте и не понимал, почему сердце сейчас так больно сжималось. Он сам сказал, что даже на него рассчитывать нельзя, и сам страдал от того, что подруга прислушалась к совету.       После небольшой прогулки по территории Хирай вернулась в комнату. Она хотела просто лечь на кровать и больше не вставать. Было ощущение, что после этой небольшой прогулки уже можно умирать: голова трещала как от очереди автомата, а в ушах звенело. Риана словно оглохла от обилия звуков.       Однако желаниям не всегда суждено сбываться. Открыв дверь, брюнетка увидела Нору, сидящей на кровати с… Книгой? И новое лицо. Девушка лет семнадцати с подстриженными до ушей волосами посмотрела на Риану с открытым интересом.       Тем временем сама Хирай не выразила удивления, которое испытывает.       «Так Ёсида не шутила… Прекрасно», — девочка закатила глаза, вспоминая слова Аой о новой соседке. Картинка в голове выстроилась сама собой.       Когда Ариана прошла к своей кровати, Аой отложила учебник. Тихий хлопок страниц сопровождался скрипом кровати, когда Ёсида поднялась и направилась в сторону вернувшейся из одиночки соседки.       Её лицо украшала улыбка, почти нарочито доброжелательная, словно девушка выпендривалась перед новенькой. Её рука легла на плечо девочки.       — Риана, милая, — тихо начала она. — С возвращением…       Но Риана не встретила её заботу, как того от неё ждали.       Как только её пальцы коснулись тела брюнетки, сразу послышался шлепок. Короткий. Звонкий. А руку Норы обожгло кипятком.       Риана повернулась к Аой, отстранённо глянув на то, как та ошарашенно уставилась на младшую.       — Не прикасайся ко мне, — как змея прошипела Хирай. — И не делай вид, что тебе не похер. Это вы с Датенши меня подставили.       Ёсида смотрела на соседку, как будто та с луны упала, пока растирала ушибленную руку. Она не ожидала, что забитая и перепуганная от всего происходящего девочка всего за неделю настолько осмелеет. Ей понадобилось приложить некоторое усилие, чтобы не выдать своё раздражение. Всё шло не по плану.       — О чём ты? — девушка невинно хлопала глазками, словно действительно не понимала. — Это была идея Акиры, я здесь ни при чём…       — Хватит врать, — грубо прервала её Риана. — Кусок верёвки, который нашли в моей игрушке, был отрезан от верёвки, на которой повесился парень, — тёмно-карие глаза пристально наблюдали за реакциями Ёсиды, неосознанно копируя поведение директора во время допроса. — Но я не вскрывала свёрток и не знала, что в нём лежало, так откуда взяться верёвке?       Лицо Аой на мгновение потемнело, став похожим на грозовую тучу, но она моментально взяла себя в руки, прячась за маской.       — Я не… — Нора начала оправдываться, собиралась сказать очевидное, но её снова прервали.       — Игрушка всё время была при мне. Только когда я вышла ночью, у тебя была возможность подкинуть верёвку. А я… — Хирай быстро обвела взглядом комнату, неосознанно задержав его на не понимающей ничего новой соседке, а потом перевела на Ёсиду. — …даже имени бедняги не знаю.       Челюсть Аой напряглась. Было видно, как её напускное доброжелание трещит по швам, хотя она и пыталась его удержать.       — Допустим. И что с того? Ты думала, что в сказку попала? Это колония, солнце, здесь нет своих и чужих. Каждый сам за себя, — её слова были нарочито снисходительными и резкими, словно она говорила с ребёнком.       Новая соседка молчаливо наблюдала. Она не сильно понимала, что происходит, но Риана явно не была такой, как о ней говорила Ёсида. Наоборот, девочка пусть и была младше, но высказывалась резко и без страха.       Риана смотрела на Нору несколько секунд. Вот и всё. Карты вскрыты. Но что дальше? Она точно не позволит себя использовать. Но возможно ли вообще прожить весь свой срок в одиночку? Казуторе она больше доверять не могла. Уж точно не здесь. Или всё-таки…       Девочка нахмурилась, отметая эти мысли в сторону. Нет. Не сейчас.       — Передай Датенши, что я больше не буду играть по его правилам. И оставь меня в покое.       Риана уселась на свою кровать и взяла игрушку на руки. Мягкий плюш ласкал подушечки пальцев. Девочка игнорировала факт наличия соседок в помещении. Ей хотелось остаться одной.       Аой ещё несколько секунд прожигала девочку недовольным взглядом.       «Слишком уж много ты себе стала позволять, соплячка», — Ёсида перевела взгляд на новую соседку и улыбнулась.       — Одзава, пошли погуляем? Скоро послеобеденные уроки, — ненавязчиво предложила девушка.       Новенькая на этого кивнула, не спуская взгляда с Рианы, как заворожённая, а потом пошла к выходу. Ещё несколько секунд были слышны их удаляющиеся голоса за дверью, и наконец Хирай осталась одна.       Голова гудела от обилия звуков, хотелось просто испариться. Прижав медвежонка к груди, девочка упала на кровать и попыталась посильнее заткнуть уши.       Как только тело коснулось матраса, силы испарились. Конечности были каменные. Дыхание — сбивчивое, тяжёлое. Мысли путались и в конце концов пропали вовсе. Веки сомкнулись, позволив девочке хотя бы ненадолго остаться в тишине.

***

      День шёл своим чередом: после окончания уроков заключённые проводили свободное время как могли. Солнце медленно клонилось к закату — солнечный день к зиме сократился, а серость вокруг быстро становилась привычной и приевшейся.       Казутора сидел на крыше, без особого интереса провожая закатное солнце. Оно было спрятано за тучами, чем усиливало и без того тошнотворное ощущение одиночества. Подросток раньше не задумывался о том, насколько на самом деле в колонии плохо. Но сейчас, лишившись последнего лучика, он стал чувствовать себя невыносимо.       Перед глазами ещё стоял образ Арианы, которая смотрела на него, как на предателя. Но он же ничего не сделал... Парень не мог отказаться присутствовать при обыске, ведь кто знает, что выкинули бы тогда надзиратели.       — Грустишь? — неожиданно послышался голос за спиной.       Казутора вздрогнул, но не успел обернуться. Тонкая женская рука накрыла его плечо, а сама обладательница голоса уселась рядом.       — Нора… — тихо произнёс парень. — Чего тебе?       Он прожигал девушку взглядом, даже не рассчитывая на ответ. Он настолько задумался, что не услышал, как дверь на крышу открылась. И уж лучше бы это была Риана, ведь Нора не то, что бы раздражала — ему хотелось её придушить.       На неприветливое поведение юноши девушка лишь растянула губы в своей фирменной лисьей улыбке.       — Да так, вышла воздухом подышать. А ты? — она как бы невзначай, придвинулась ближе.       — Не твоё дело, — грубо ответил Ханемия и отвернулся от неё.       — О-хо-хо, какой ты сегодня злой… Что, с подружкой поссорился? — её пальцы, изображая шаги, медленно прошлись по его плечу. — Она сегодня тоже не в духе… Вот и пазл сложился.       Казутора не ответил. Парень лишь тряхнул рукой, желая сбросить с себя её прикосновение. Но в этот раз Нора не останавливалась. Её рука соскользнула дальше, к груди Ханемии.       Казутора моментально перехватил запястье, снова посмотрев на Аой со злостью. Его пальцы бесконтрольно сжимали её руку, причиняя боль.       Аой могла поклясться, что с секунды на секунду услышит хруст собственной кости, но отступать была не намерена.

***

      Наступил вечер. В коридорах стало значительно тише. Многие заключённые предпочитали проводить это время в комнатах, играть в карты, спрятанные от надзирателей или просто отдыхать. Риане это было на руку.       Хирай, когда проснулась, решила сходить помыться. После недели в заточении она чувствовала себя настолько грязной, что не было слов. К тому же хотелось просто смыть с себя эти семь дней ада.       Брюнетка покинула колонию и направилась по коридору в комнату, когда за спиной раздались шаги, спокойные, размеренные и пугающе знакомые.       Риана ускорила шаг, почти срываясь на бег, но не успела далеко уйти. Грубая сильная рука схватила девушку за плечо и дёрнула назад. Она оказалась лицом к лицу с «Дьяволом».       — Эй, куда это ты? — Датенши положил свободную руку на второе плечо Хирай, чтобы та не пыталась вырваться. — Ты думаешь, что можешь уйти? Угрозами раскидываешься, а едва видишь меня — сбегаешь? Не-е, так не пойдёт.       Усмешка на губах Акира стала пугающей. Он смотрел на девушку, как волк, готовый кинуться на кролика.       Он почти до хруста сжал руку Арианы и потащил за собой. У неё не было и шанса выбраться. Хирай пыталась ударить, вырваться, но боль от его хватки только усиливалась с каждой новой попыткой.       Датенши тащил её по коридору, пока не открыл комнату и буквально не зашвырнул брюнетку в комнату.       Дверь почти бесшумно закрылась, отрезая помещение от остального мира. Ушей Рианы достиг щелчок замка, и в этот момент всё внутри неё оборвалось. Она осталась один на один с монстром, который так спокойно подставил её неделю назад и сейчас без капли страха приближался к ней.

***

      Рука Аой легла на бедро Казуторы. Девушка наседала на Ханемию, не слыша никаких отказов. Казутору это начало жутко бесить. Он чувствовал, как внутри всё начинает гореть.       Пальцы парня с остервенением схватили обе руки Норы и вывернули за спину.       — Что тебе от меня надо, подстилка поганая?! — сквозь зубы прошипел Казутора.       Его тело сотрясалось от переполняющих эмоций. Он сжимал запястья так крепко, что почти слышал хруст. Он не спрашивал. Это было требование.       Нора едва сдержала болезненный вскрик, пытаясь продолжить играть. Она не делала попыток вырваться, наоборот, снова сокращая расстояние. Её бёдра качнулись в сторону Ханемии, но парень больнее сжал руки.       — М-м, — жалостливо протянула Ёсида. — Ну чего ты такой грубый? Неужели я тебе не нравлюсь? Что ты за парень такой?       Под руками Казуторы девушка уже ощущала как кожа горит. От такого давления начинало казаться, что она чувствствует, как кости в предплечьях соприкасаются, но даже так она не теряла лица.       — Казутора, хватит капризничать, мне больно, — она понизила голос до полушёпота с намёком на нежность, но это не помогло.       — Прекрати, — сквозь зубы выплюнул Ханемия.       Его глаза судорожно перемещались по лицу Аой в попытке найти ответы на свои вопросы, но она вела себя как всегда, только в этот раз гораздо навязчивее. Это наталкивало только на одну мысль.       «Что-то не так», — пронеслось в голове Ханемии, отчего его хватка немного ослабла.       Аой и раньше пыталась залезть к нему в трусы, но обычно отставала, когда получала отказ. Что же изменилось?..       Казутора неожиданно оттолкнул от себя девушку и быстрыми шагами направился прочь.       Аой влетела в сетку ограничения на крыше, прутья на долю секунды впились в кожу, пока она не оттолкнулась от неё в нормально положение. Она раздражённым взглядом провожала покидающего крышу парня.       — Чёрт… Ну дальше ты сам, Акира, — хмыкнув, Нора поправила одежду, глянув на то, как красные следы от рук Казуторы уже начали багроветь и синеть.       Казутора стремительно шагал по коридорам, сокращая расстояние до женского общежития. Он без стука ворвался в комнату, где жила Хирай.       Новая соседка в это время сидела на кровати с книгой в руках, но, когда дверь беспардонно распахнулась, девушка подняла глаза на запыхавшегося парня.       — Где Риана?! — едва не срываясь на крик, прорычал Ханемия.       — Понятия не имею. Её во время ужина не было, — Одзава окинула вторженца придирчивым взглядом, пытаясь понять, что ему надо. — Уже поздно, может, она в душ ушла? — предположила она, и брюнет испарился за дверью так же, как появился. Она лишь хмыкнула и вернулась к тексту книги.       Казутора уже нёсся по коридору, игнорируя замечания надзирателя. Он вломился в женскую душевую, ожидая крики и возмущения, но непонятно было, везение это или проклятие, ведь душевые оказались пустыми. Никого.       Его охватывала паника: сбитое дыхание царапало горло, руки дрожали, а в голове были мысли, от которых становилось плохо.       «Датенши…» — не дожидаясь, пока недовольный надзиратель его нагонит и начнёт отчитывать, подросток побежал к лестнице и спустился на этаж мужского общежития. — «Лишь бы я ошибся, лишь бы…»       Он не стал прикасаться к ручке. Интуиция подсказывала, что дверь всё равно была заперта. Ханемия замер в двух шагах от двери и ударил по деревянному полотну в области замка.       Грохот удара разнёсся по длинным коридорам и вернулся эхом. Потом ещё один и ещё.       Когда дверь всё же поддалась, Казутора остановился на пороге, тяжело дыша. Догадки не обманули.       В комнате Датенши висела гробовая тишина, прерываемая едва различимыми всхлипами. Песочные глаза сразу нашли источник, и тогда сердце провалилось в пустоту.       Ариана забилась в угол комнаты, сжавшись калачиком. Её одежда была порвана, волосы — растрёпаны, а на лице и теле отчётливо выделялось несколько синяков. Она плакала, почти не издавая звуков.       Все посторонние мысли пропали мгновенно. Все они стали уже не важны. Мир сузился до одной единственной сцены, которая развернулась перед ним.       Казутора медленно перевёл глаза на Акиру.       Датенши сидел на кровати. Его поза была расслабленой: расстёгнутая рубашка свободно висела на плечах, а в руке — сигарета, запах которой щекотал ноздри при вдохе.       Ощущения, которые испытывал Ханемия, было не описать. Как этот урод посмел к ней прикоснуться? В глазах вспыхнуло пламя, пальцы сжались в кулак сами собой. Казутора сделал шаг в комнату, а потом ещё один и ещё, стремительно набрав темп.       Первый удар сорвался сам. Кулак врезался в лицо раньше, чем он успел подумать. За ним — второй, третий. Казутора не помнил, когда начал бить, но он не останавливался ни на секунду.       Он дубасил «Дьявола» с таким яростным упорством, что не чувствовал костяшек. Это продолжалось бы и дальше, он бы не остановился, если бы в какой-то момент его не обхватили за обе руки и не оттащили от тела, не подающего признаков жизни.       Хотя нет. Он дышал. Но уж лучше бы сдох.

***

      — Розочка! — раздался знакомый голос издалека. Приглушённый расстоянием и бетоном топот медленно приближался.       Хирай открыла глаза, возвращаясь в реальность. Ноги свисали над пропастью высотой в три этажа, ветер посвистывал в волосах, трепля чёрные обрезанные по плечи волосы. Она сидела на краю крыши старой заброшки, прокручивая в голове старые воспоминания.       — Риана! — снова окликнул девушку брюнет. — Я тебя пять минут дозваться пытаюсь! Ты чего не отвечаешь?! — голос Баджи прозвучал совсем близко, как и его шаги.       Брюнет замедлился, подходя, и опустился рядом с подругой на парапет. Он дожидался ответа, переведя взгляд тёмно-карих глаз на пейзаж города.       — Просто задумалась, — Ариана повернула голову на Кейске. — А ты чего вопишь? Решил полицию к нашему сборищу привлечь?       На лице клыкастого друга отразилась досада. Он снова посмотрел на подругу, хмурясь, как грозовая туча.       — Умеешь же ты кайф обломать, — закусив губу, Баджи повернулся к крыше и поднялся на ноги. — Мы с ребятами в кафе собрались. Поедешь с нами?       Риана кивнула, тоже развернулась, чтобы подняться с холодного бетона. Баджи протянул ей руку, но помощь девушка не приняла. Они спустились к выходу из бывшего многоквартирника, где их уже ждали ребята из Тосвы.       Кейске запрыгнул на свой байк, а Ариана села за ним и взялась покрепче. Четыре мотоцикла выехали с парковки и помчались по вечерним улицам Токио.

***

      Тогда, два года назад, Казутора избил Датенши так, что «Дьявол» едва дышал. Самого же Ханемию наказали — закрыли в карцере и добавили к основному сроку два месяца сверху. А, пока его не было, Акира довольно быстро поднялся на ноги и продолжил строить «сокамерников».       И первой под взор «пострадавшего» попала Ариана. Он решил её дожать. А сама девушка уже не сопротивлялась — боялась даже вдох лишний сделать. Она не хотела, чтобы то, что произошло, повторилось. Хирай стала его игрушкой добровольно-принудительно.       Когда девушка покидала стены исправительного учреждения по условно-досрочному, которое и обещал Накадзима, Ариана не ощущала ожидаемой радости. Внутри было пугающе пусто. Эти восемь месяцев в неволе выжгли в ней всё, что было от девочки-подростка. Осталась лишь чёрная дыра, поглощающая всё вокруг.       «На воле» времени прошло не много, почти сразу Хирай закрыли в новую тюрьму — детдом. Оставшись сиротой, девушка по закону должна была до совершеннолетия торчать под присмотром государства.       Накадзима хотел забрать Ариану к себе, взять опеку, но ему отказали, несмотря на то, что все документы были собраны. Жена мужчины отказалась брать в семью чужого ребёнка, тем более неблагополучного подростка.       Её можно было понять. Риана не винила ни мужчину, ни его жену.       Но, несмотря на отказ в опеке, Тэкуми часто приезжал к Хирай, проверял как дела. Он продолжал пытаться стать в жизни девочки отцовской фигурой, но Риана не отвечала ответным теплом. Она сама не знала, почему перестала к этому стремиться, ведь по ночам всё также продолжала прижимать к себе плюшевую игрушку, которую подарил мужчина.       Когда Риана встретилась с Кейске, она стала часто пропадать с ним и парнями из «Тосвы» – сидеть в четырёх стенах всё равно не хотелось. Но каждое утро Хирай отсчитывала дни до выхода Казуторы.

***

      После очередного собрания банды Баджи подбросил подругу до её временного дома и уехал. Идти в этот шумный дурдом, где она делила комнату с гиперактивной сверстницей, не хотелось. Так что Риана решила прогуляться.       Всунув руки в карманы толстовки, она надела наушники и пошагала по освещённой фонарями улице. Когда Риана проходила мимо тёмного переулка, кто-то рывком затащил её в темноту.       Ощутив спиной холодную стену, Риана инстинктивно затаила дыхание. Разум непроизвольно нарисовал перед ней высокую фигуру «Дьявола», закрывающего ей глаза рукой, чтобы посильнее напугать.       Но, когда ноздрей коснулся знакомый запах тела и моторного выхлопа, страх исчез.       «Неизвестный» наклонился к лицу девушки, выдыхая тёплый воздух на её губы.       — Угадай кто, — хриплый полушёпот Казуторы заставлял воздух немного вибрировать.       Губы Хирай изогнулись в искренней улыбке. Она не отрывала от своих глаз его руку, наоборот, накрыла пальцы Ханемии своими и потянулась навстречу. Ей не нужно было видеть, чтобы знать, кто перед ней стоит.       Их губы соприкоснулись в медленном, тягучем поцелуе. Казутора не давил на девушку, позволяя ей самой определять темп. Его руки спустились на спину Рианы, прижимая к себе, прежде чем отстраниться.       Его глаза столкнулись со взглядом цвета янтаря, так упорно пытающегося притвориться лесной зеленью. Брюнетка смотрела на него с той самой теплотой, которая должна была умереть ещё тогда.       — Как давно ты на воле? — её голос разорвал повисшую тишину первым.       — Две недели, — Казутора не стал придумывать. Сказал как есть, хоть и знал, что Риана может возмутиться.       — Почему ты не сказал? — в её голосе не было упрёка, лишь небольшая обида за то, что Ханемия так долго скрывался.       — Мне нужно было устроиться, — парень осторожно сжал руку девушки. — Пойдём прогуляемся?       Ариана не думала долго. Она просто кивнула, и они направились в темноту соседней улицы.