Тьма внутри него.

      Я бежала по коридору долго и не оборачиваясь. Я еле смогла избавиться от липкого, безысходного страха, который сковал всё тело. Это даже хуже смерти. Я сбежала из мероприятия через другую дверь пока все были заняты появлением последнего Всадника. Я могла умереть если бы меня заметили, на благо Чума была слишком рассержена на самого сильного брата и никто не обратил внимания на тихий стук быстрых шагов.       Я спряталась за колонну и наконец-то спокойно выдохнула. Присела на корточки и зарылась носом в колени. Это безысходность. Конец. Мы никогда не победим. «Почему я вообще думала, что у нас что то может получиться?» Мне казалось ничто в этом мире не сможет остановить Всадников. Ничто. Вот так выглядит настоящее отчаяние?       Запах табака резанул нос. Я стремительно выпрямилась. «Ни за что не позволю увидеть ему мою слабость!» Осторожно выглянула из-за своего укрытия, пытаясь понять где находится владелец этого удушливого, но такого особенного аромата. Дым защекотал между лопатками. Я молниеносно обернулась и встретилась с внимательными нефритовыми глазами. «Как он так бесшумно перемещается? Телепортация?» Крылья незаметно трепыхнулись от морозного дыхания Всадника. Я неуверенно спросила:       — Как ты нашел меня? — он стоял неподвижно и всего лишь лениво бросил взгляд на мою руку. Шрам из костей переливался синим цветом, отвечая на близость Голода.       — Метка. Я чувствую твоё местонахождение. — он сказал это как само собой разумеющееся. Моё лицо укрылось тенью негодования. Мысль о том, что он всегда знает где меня искать не слишком то радовала.       — Это сталкерство. — мужчина лишь сощурился, как змея. Проигнорировав моё замечание схватил за руку и потянул за собой.       Я некоторое время молча позволяла себя вести, а потом вдруг вскипела от злости. Вырвала руку из стальной хватки и оттолкнула его от себя. Гневно бросила:       — То есть ты всё это время знал где я?! И так всегда? — меня бесила мысль о том, что я на поводу. Полностью под контролем и наблюдением. — Я не собака, чтобы держать меня на привязи и не позволять выйти чуть дальше ограждённой территории!       Голод остановился и устало сложил пальцы на переносице. Глаза хищно сверкнули недобрым огоньком. Он в одно моргание оказался рядом со мной и легко закинул на плечо будто я ничего не весила. Спокойно сказал:       — Ты знала на что идешь когда попросила меня о сделке. — я приподнялась на руках, держась за его плечи и обернулась к нему, насколько позволяло мне моё положение. — Ты выполняешь всё, что я пожелаю. Я захотел — я наблюдаю. Это твои слова.       От возмущения я чуть не задохнулась. Ударила кулаком в спину и выплюнула словно яд:       — Да ты чёртов абьюзер! — я продолжала брыкаться и наносить удары, но Голод лишь сильнее сжал мои ноги чуть ниже ягодиц. Шёл не спеша будто на прогулке. Беспристрастно бросил:       — Не имею такой привычки. — мне хотелось сбить с него эту спесь и самоуверенность. Стереть с лица вечную скуку и спокойствие. Я хотела вывести его на эмоции, разозлить, но он всегда оставался непреклонен. Я в очередной раз ударила по прямой, напряженной осанке. Мужчина специально отпустил мои ляжки и тело по инерции полетело вперёд, головой вниз. Я от неожиданности обвила его за талию и прижалась щекой к мягкой шершавой ткани плаща. Он удовлетворённо хмыкнул и опять обхватил мои ноги.       — Козёл! — я поняла чего он добивался и цапнула ногтями его за бок.       — Я тебя сейчас сброшу. — рыкнул он, поворачивая за угол в тёмный коридор.       — Да пожалуйста!

***

      С утра я чувствовала себя нормально, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Освежилась, переоделась и теперь смирно сидела на кровати. Голод опять куда-то пропал, он не слишком охотно посвящал меня в свои дела богов. «Не удивлюсь если пошёл наведаться к своему новоприбывшему братику». Он сказал дожидаться его в комнате, но кому это нужно? Мне? Определенно нет. Я решительно поднялась, а потом вспомнила зачем вообще его слушаюсь. «Он обещал тренировать меня, но пока ещё даже и не вспоминал об этом. Ну уж нет». Я уверенно вылетела из комнаты, чтобы отыскать Всадника.       Остановилась и театрально обхватила подбородок пальцами в раздумьях. «Он чувствует где я благодаря этой отметине». Я с интересом повертела кистью и сосредоточилась. «А я могу найти его? Мы же вроде как связаны». Закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Всю свою оставшуюся энергию направила к руке и мысленно представила мужчину. Вообразила его запах, его голос, касания. Представила, что он совсем рядом, чтобы ощутить его силу.       Метка на руке засветилась, слабо запульсировала. «О боги! Я чувствую его!» Я чуть ли не вприпрыжку отправилась к Голоду. «Я пошла на такие жертвы не ради того, чтобы он прохлаждался. У него есть обязанности передо мной!» Я ориентировалась по пульсациям в руке. Чем они сильнее, тем ближе Всадник. Я бесконечно петляла серыми коридорами и через несколько десятков минут уже смотрела на закрытую комнату. «Он там…» Но мужчина был не один. Я вся задрожала от вездесущей силы всех четырех Всадников. Страх растирал мои мозги по стенкам черепа, а желудок скрутило в приступе тошноты. Отчаяние, ненависть и страх навалились смертельной воронкой и я сдержалась, чтобы меня не вырвало прямо им под дверь. «Нет!» Отпрянула, как прокаженная и прижалась к стене. «Это кабинет Всадницы». Вдох, выдох. И так десятки, сотню раз. Успокоилась. Они о чём то говорили, но гулкое биение сердца в ушах не позволяло разобрать слов.       Но вдруг я почувствовала как энергия Голода сдвинулась, переместилась подальше от злосчастного кабинета. Взгляд скользнул к неприметной двери в сторонке. Она почти слилась с цветом стен будто не хотела, чтобы её заметили ненужные любопытные глаза. «Эти комнаты будто вместе». Я поспешно шагнула и дёрнула позолоченную ручку, в попытке скрыться с злополучного холла. Та оказалась не заперта и тихо скрипнула, открывая взору мужчины моё бледное, напуганное лицо.       Это был небольшой, но просторный зал. Опять импровизированный трон возвышался над комнатой. Он был ещё более украшен и шикарен чем тот, что находился в старом зале. Весь в драгоценных блестящих камнях, вечных цветах всевозможных цветов. Острые золотые шпили по боках от основы сидения и узорчатые подлокотники. А ещё огромная лестница ведущая к нему словно дорога на самые Небеса.       Голод по хозяйски восседал на нём, откинувшись назад и уперевшись на ладонь щекой. «А ему идёт быть на…» Я помотала головой и откинула не сформировавшуюся мысль. Мужчина улыбнулся самыми краешками губ будто не сомневался, что я приду, но взгляд выражал индифферентность.       — Не думал, что ты додумаешься воспользоваться нашей связью. — он улыбнулся шире, как бы прося прощения за свою грубость. Затем спросил серьезно: — Зачем пришла?       Я открыла было рот, но услышала голоса. Громкие, на повышенных тонах. Скользнула взглядом по ювелирно выложенному мрамору с такой же дверью. «Я была права. Эти комнаты соединенные между собой». Замялась, неосознанно шагнула назад к выходу. Тело разными способами подкидывало сценарии для побега, чтобы спастись от злющих Всадников за стеной. Я боялась, что сейчас сюда ворвутся озлобленные боги, а когда увидят меня, то ещё больше разгорятся бешенством и растопчут, как букашку. Я неумышленно развесила уши.       — Нет, мы не можем так поступить! — послышался женский голос, а за ним:       — Не тебе решать.— я нервно раскрыла и сложила крылья от внезапного ворчания Голода.       — Подслушивать нехорошо. — я вернула всё своё внимание в помещение где находились только мы вдвоём и посмотрела на пресыщенного Всадника.       Я стерла с лица неуверенность и страх. Спрятала весь накопившийся ужас и смятение за надменной улыбкой. Его глаза сверкнули ярче будто от восхищения.       — А ты почему не с ними? — я кивнула на дверь. Я испугалась, что мужчина рассердится от такой фамильярности и вседозволенности, но он лишь небрежно махнул рукой.       — Мне не интересно. — он нахмурил брови то ли от задумчивости, то ли от боли. — Все важные вопросы мы решили, но когда они начинают ссориться я ухожу. Скучно.       Я перекатилась с пятки на носок и хмыкнула себе под нос. «Значит отношения у них не слишком близкие. Интересно». Всадник опять повторил:       — Зачем пришла? — Голод ожидающе смотрел на меня. Я прокашлялась и напустила на себя важный вид.       — Если ты не забыл, то наша сделка имеет две стороны медали. Ты обещал тренировать меня. — я подняла указательный палец. — Каждый день!       Всадник задумчиво стучал пальцами по роскошному подлокотнику. Я то и дело иногда прислушивалась к движениям за дверьми. Расслабиться было невозможно. «А если они почувствуют мою энергию?» Меня окатило ледяной волной и мозг тут же начал фантазировать страшные картинки пыток.       — Я помню условия. Прошло всего два дня, у меня были дела. — я раздосадовано сжала челюсть. Качнула головой не соглашаясь.       — Я требую начать сегодня. Ты не можешь нарушить обещания. — мой голос стал твёрдым. Зелёные, почти бирюзовые глаза коварно блеснули под лучом прорезавшегося солнца из под грозовых туч.       — Ты не в том положении, чтобы требовать. — мужчина фыркнул, но закурив сигарету заметно успокоился. Приказательным тоном попросил:       — Подойди. — он издевательски поманил пальцем. Я яростно сжала ладони в кулаки. Сдерживаясь не плюнуть ему в лицо лишь бросила короткое:       — Нет! — «Надумал главного из себя строить?»       Голод наклонился вперёд и локтями упёрся на колени. Угрожающе тихо повторил:       — Я хочу, чтобы ты подошла. — всё мое существо внутри сжалось и скрутилось калачиком. И только я подумала, чтобы возразить ему как меня сложило пополам. Я упала на колени от невыносимой режущей боли, что мгновенно распространялась по всему телу. Кости словно ломались внутри, разрывая мышцы и хотели вырваться сквозь плоть. Внутренности словно стерли в порошок и оставили гнить внутри вместе с поедающими их червями. Рука с меткой настолько сильно дрожала, что я подумала будто её сейчас оторвёт невидимая сила. Я заплаканными глазами посмотрела в лицо Всаднику. Он ничего не делал лишь немного взволнованно наблюдал за моими мучениями. Я жалко, чуть ли не умоляюще крикнула:       — Прекрати! — боль стала ещё сильнее. Мои руки покрылись чёрными прожилками и они продолжали ползти выше. Это было смертельной отравой для меня. Я упала на четвереньки, как псина и корчилась в агонии. Метка на руке ещё чуть чуть и вспыхнет тем самым синим пламенем и сожжёт дотла всё. Я упала на спину и завыла от нестерпимых истязаний. Качалась со стороны в сторону в надежде прекратить адские страдания.       — Просто подчинись. — нетерпеливый голос Всадника врезался в разум. Мне вдруг захотелось последовать за ним. Несмотря на внутреннюю панику подчиниться и склонить послушно голову. «Просто… просто… Хорошо». Я собрала всю свою силу воли в кулак, чтобы подняться, но боль ушла. Полностью. Так же неожиданно как и появилась.       Я кое-как поднялась и чуть ли не взлетела к подножью трона, страшась, что мучения вернутся. Вытерла слезы с лица и обиженно буркнула:       — Зачем ты это делаешь? — мужчина опять откинулся на спинку и сопровождал меня хмурым взглядом. Медленно протянул:       — Это не я, — я горько усмехнулась и покачала головой. «Ну конечно. Это же я». Он продолжил: — это договор. За неподчинением следует наказание. Я предупреждал.       Я остановилась, как вкопанная и посмотрела на руку. Метка зловеще, будто насмехаясь, еле-еле отдавала лазурным блеском. Я поджала губы и невзначай встряхнула ею. Продолжила идти, стараясь не броситься бежать.       — Как удобно. Но я даже ничего не сказала. — я невинно развела руки по сторонам. Голод всего лишь пожал плечами.       — Ты подумала об этом. Знак считывает твою энергию. Она оказалась отрицательной. — обувь громко зацокала, когда я поднималась к Всаднику. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза танцуя в переплете эмоций внутри зрачков. Я смиренно остановилась подле самих ног Всадника.       — Что ещё умеет твоё дурацкое изделие ада и мучений? — Всадник отстукивал ступней только ему известную мелодию. Загадочно улыбнулся, но в глазах горело пламя ненависти. Кто знает, возможно оно бы утекло с границы мятной радужки и сожгло меня к чёртям если бы Голод ему позволил.       — Считывать энергию окружающих поблизости. — он резко поднялся и больно схватил меня за волосы. Лишая личного пространства и оставляя между нашими лицами всего несколько несчастных сантиметров, и процедил сквозь зубы: — Я знаю с кем ты вчера была. На балу.       Я окаменела от непредсказуемости и лишь молча стерпела грубую ладонь на затылке, сжимающую пышные локоны. Мужчина навис надо мной такой лихой и ядовитый. «Хотела вывести его на эмоции? Получай». Я думала он убьет меня, придушит или разрежет на части, но он лишь грубо оттолкнул меня и назад упал на престол. Только сейчас я позволила себе вздохнуть. Я подбирала слова, чтобы сказать хоть что то в своё оправдание, но меня опередили:       — Я сначала разозлился. — он подкурил сигарету и выпустил дым мне в лицо. Я стояла, как статуя и лишь иногда моргала. — Думал убить твоего дружка, а тебя посадить на цепь и всегда держать взаперти. — его глаза заполнились чёрной смолой. Радужка сменила цвет на глубину тех же зрачков, полностью лишая его видимой человечности. Я сглотнула застывший ком в горле, но потом меня обуяла такая злость, что захотелось его ударить.       — Подожди, ты сейчас делаешь меня виновной? — я повысила голос, уже не обращая внимания на то, что меня могут услышать Всадники в соседней комнате. — У нас есть сделка, договор. Взаимовыгодная нам обоим, — я раздраженно помахала ему перед носом своей обожженной костяшкой. — я сдерживаю её, не пытаюсь сбежать, падаю тебе в ноги по первому велению. Я могу развлекаться и жить своей жизнью, если это не нарушает моих обещаний! — я наклонилась ближе к его лицу, руками оперлась на поручни, усыпанные танзанитами, и злобно прошипела ему в губы. — Не смей выставлять меня в худшем свете.       Голод стремительно схватил меня за руку и усадил к себе на колени. Я хотела вырваться, но он обвил руками мою талию и надежно прижал к себе. Похоже, он уже успокоился. Посмотрел на меня и на одном дыхании выпалил:       — Когда мой пыл поубавился, я понял, что это ничего для меня не значит. Мне должно было быть все равно, — Всадник продолжил тихо, мягко, в не присущей ему манере. — но я почувствовал то, что не должен был почувствовать. И это из-за тебя.       Мужская рука коснулась шеи, нежно погладила её. Голод завороженно наблюдал за движениями своих пальцев, а потом стремительно сжал их. Я охнула, в глазах заплясали чёрные точки.       — Я разгневался из-за того, что не хочу тебя ни с кем делить, понимаешь? — он поднял на меня коварный взгляд. Я ухватилась за его руку в попытке оттолкнуть, но он отпустил её, а в следующий миг привлёк к багряным устам. Холодные губы пылали страстью. Настойчиво, властно накрывали мои, не давая ни малейшего шанса отодвинуться. Я ещё несколько раз ударила его по груди, а потом сдалась. Поддалась навстречу такому опасному, дикому соблазну.       Голод громко выдохнул и опять увлёкся уже проникая языком внутрь. Он откинулся назад, утягивая меня за собой. Я подобрала под себя колени, чтобы было удобнее. Не каждый день развлекаешься на троне с божеством. Всадник обхватил руками ягодицы, сжимая так сильно, что я коротко вскрикнула. Придвинул их ближе и притиснул на свои бедра. Его страсть опьяняла, доводила до головокружения. Мы не могли насытиться друг другом. Руки блуждали по холодному телу, забираясь под одежду. Я провела пальцами по его расслабленному торсу, опускаясь ниже, маняще дразня.       Всадник судорожно отодвинулся, посмотрел всё ещё черными глазами и загадочно шепнул:       — Как же я скучал за тобой. — я совсем не понимала, что он имел ввиду, но его движения, его ласки были такими до боли знакомыми, что мне самой на миг показалось будто я знаю как это. Быть с ним. Казалось, будто мы уже не впервые играем друг с другом в авантюрные игры где проигравших нет. Не впервые соревнуемся, не сдаваясь до последнего стона, чтобы потом впиться в губы упоительным поцелуем. Не впервые бросаемся в омут желаний с головой, чтобы утолить жажду в алых устах от крови. Я прижалась своим лбом к его и прикрыла глаза. Также шепнула:       — Это безумие. Мы сейчас целуемся на троне у Чумы, а в соседней комнате твои кровожадные братья. — Голод тихо рассмеялся и провёл рукой по моей раскрасневшейся коже лица. Большим пальцем очертил контур скулы.       — Боишься? — он опалил поцелуем мою шею. Оставил мокрую дорожку языком вниз к ключице. Опустился ниже и оттянул зубами нежную часть груди.       — Конечно. Если они сюда нагрянут и увидят нас… — он не дал мне договорить, грубо затыкая рот бесцеремонными губами.       Руки забрались за спину, под тонкую ткань майки, и нащупали застежку бюстгальтера. Длинные пальцы в один миг избавились от неё и ненужный элемент одежды улетел куда то назад. Я охнула когда язык умело начал ласкать грудь круговыми движениями. Выгнулась в спине и прикусила губу до крови, не позволяя сорваться громкому стону. Голод хитро улыбнулся и сказал:       — Я избавлю тебя от страха. — Всадник забрался рукой под короткую юбку и приспустил нижнее белье. Обхватил руками голые ягодицы и звонко шлёпнул по упругой коже. Я пискнула, но за этим последовал ещё один удар только уже сильнее. Я зажмурившись завертела головой:       — Нет, нет, они увидят нас. — но Голод лишь фыркнул на моё напрасное волнение и всё так же продолжал исследовать полуобнаженное тело у себя на руках. Мои ягодицы уже горели от безжалостных ударов. Длинные пальцы настойчиво раздвинули ноги шире и коснулись внутренней стороны бедра. Извиняясь за свою грубость, Всадник начал медленно ласкать меня снизу, вызывая больше прерывистых вздохов. Я тихонько заскулила. «Плевать!»       Пока мужчина продолжал удовлетворять меня я дёрнула его брюки и потянула вниз. Голод тяжело сглотнул, начал сбиваться в движениях от накатывающего возбуждения. Движения стали нервными, резкими. Он аккуратно убрал ладони от меня и положил их на грудь, сжимая до сладостной неги. Мои пальцы дрожали от безумия, которое мы сейчас делали. Он одной рукой приподнял меня и усадил на себя.Голод рвано задышал, наблюдая за мной. Я начала медленно наращивать темп, всё сильнее и сильнее сжимая челюсть. Я пыталась наблюдать за ним, не желая упустить ни малейшей эмоции наслаждения, ни одного подавленного стона, хотя сама еле держала себя в руках. Перебирала пряди чёрных, как вороново крыло, волос на затылке и иногда сжимала.       Голод оставлял потемневшие отметины везде, куда только мог дотянуться, посасывая хрупкую кожу. Я откинула голову назад, подставляя распаленным губам немного покусанную шею. Мужские руки нежно коснулись ямочек Венеры и надавили, опуская меня быстрее, нетерпеливее, упорнее. Сдерживаться стало совсем невозможно и Голод зажал мне рот рукой. Хотя у него самого вырывались предательские хриплые стоны.       Голоса за дверьми стали слышаться отчетливее. Они будто приблизились ближе по направлению к нам. «Сейчас поговорим с ним» — послышалось мужское. Я испуганно посмотрела на мужчину, но он лишь прижался к моему виску и пробормотал:       — Тише. — я гневно посмотрела на него и прикусила ладонь, чтобы он убрал её, но Всадник этого не сделал. Я почувствовала как внизу живота всё ярче и ярче накапливается удовольствие. Голод покрывал мою грудь хаотичными поцелуями, шепча что то несвязное.       Я услышала приближающиеся шаги, но мне уже было плевать. Я готова была к их визиту лишь бы закончить вместе с мужчиной. Ручка двери со скрипом опустилась. Я открыла глаза и увидела всё будто в замедленной съемке. Глаза Голода стали непроглядно чёрными, тело покрылось тёмными полосами словно по венах текла не кровь, а тьма. Из-за спины выглянуло что то похожее на щупальца, но они рассеивались, не принимая определенной формы, и состояли будто из мрака. По коже Всадника прошла рябь словно он пытался сдержать свою вторую сущность.       Одно из щупалец молниеносно двинулось к двери и заперло её. Держало, не давая войти, защищая. Голод неустанно приник к опухшим губам, наращивая темп. Я тихо стонала, прикусив его плечо. Ручка нервно задёргалась, а живот скрутило от приятного спазма. Я содрогнулась на коленях Всадника, пытаясь сдержать дрожь от оргазма. Голод гладил мою спину, перебирая пальцами деликатные перышки крыльев. Уткнулся в плечо сдавленно дыша. Мы приходили в себя несколько минут, а когда я снова посмотрела на него, он уже выглядел как прежде. Энергии Всадников я не ощущала.       Голод помог мне одеться и привести себя в порядок, а потом уверенно сказал:       — Пошли. — и развернулся спиной, не дожидаясь. Я растерянно захлопала глазами.       — Куда? — я ускорила шаг, но ударилась в его спину, когда Всадник остановился.       — На тренировку. — обернувшись через плечо сказал он. — Но учти. Я не собираюсь поддаваться.