Тогда. На третьем курсе.

Незаметно для себя, я стала все чаще бывать там. Летние каникулы после второго курса, осень, зима – два раза: в Новый год и после экзаменов. Незаметно для себя, я снова была с ним. Мы снова не обсуждали, встречаемся или нет. После той роковой встречи у школы он пришел ко мне домой. Я открыла ему дверь, застыв у порога. Он долго молчал, а потом лишь прошептал: – Я же сказал, что не хочу отпускать тебя. Он остался у меня и мы просто заснули вместе как когда-то на его квартире. На следующий день молча разошлись. Когда я вернулась сюда, решила принять предложение Нурлана о работе. Потому что мне необходимо было избежать свободного времени, которое заставит размышлять и рационализировать чувства к нему. Здесь мы не виделись. Возможно, он хотел дать мне время. Но время и без того летело стремительно. Летом Маша получила права, и в родной город, который почему-то и для меня стал таковым, мы выдвинулись втроем на ее машине. Катя рассказывала что-то о своем новом парне-медике Диме, а я все больше вспоминала нас, ведь у Антона тоже был друг-медик Дима. На дороге между двумя городами я поняла, что скучаю. И снова бросилась в его объятия по приезде. Тогда он впервые уверенно касался меня после года отсутствия между нами физического контакта. Водил руками по моему телу, то едва дотрагиваясь, то сжимая в руках. Целовал шею и ключицы, запрокинув мою голову назад. Не помню, как он оказался внутри. Чтобы допустить это, нужно было отключиться. Снова думать я начала уже после того, как мы откинулись на спины. Он не обнимал меня, не держал за руку, и просто тяжело дышал, лежа рядом со мной. Потом вышел на балкон, набросив на себя плед, и я наблюдала, как он курит, повернувшись лицом к городу и спиной ко мне. Мы виделись все чаще, и разговоров между нами было все меньше. Отъезд воспринимался теперь как конец какого-то мутного курортного романа, хотя мы оба знали, по каким улицам ходим и где живем. Но вопреки ожиданиям его тень догоняла и здесь: когда Катя решила познакомить нас со своим парнем, я истерично усмехнулась, протягивая ему рукопожатие. Дима ошарашенно смотрел на меня, неуверенно отвечая на приветствие. Да, к сожалению или к счастью, это был тот человек, который знал обо мне намного больше, чем близкая подруга. Я брала кучу съемок, постепенно передавая мероприятия в университете младшим – заряженным первокурсникам, в числе которых когда-то была сама. Поздно возвращаясь домой с работы, еще несколько часов посвящала Маше за разговорами на кухне, опять же, чтобы меньше думать и просто падать на подушку. Но иногда он снова тенью всплывал в них. – Прикинь, Антон решился запустить свой стартап, Арсений рассказал. Что-то он там пытался мне объяснить про тип агенства, мол, будут брать программное обеспечение под заказ для более крупных игроков рынка, но, как понимаешь, для меня это как набор букв звучало – слова понятные, но что там вместе имеется в виду – черт ногу сломит! – Скорее всего, что-то вроде аутсорсинга. – Возможно. Но если честно, я и с этим понятием не то что бы каждый день сталкиваюсь, – махнула рукой она, – Так что мне на технические моменты все равно. Меня больше удивило, что он назваться хочет "Андромедой". Ты когда-нибудь от него вообще что-то подобное слышала? В жизни бы не подумала, что его Древняя Греция цепляет. В груди кольнуло. Получается, переводить нереализованные родительские чувства в карьеру было не только моей прерогативой. Осенью мы снова встретились там. Все так же, не касаясь ключевых моментов, вели бестолковые разговоры не о личном, все так же проводили ночи вместе, на утро забывая их как страшный сон. Все так же разъехались, не поддерживая связь друг с другом. Я вылавливала короткие новости о нем в общем шуме диалогов. Замечала, как Дима старался меньше упоминать что-то о друге при мне. В какой-то момент решилась рассказать все Кате, которая с сочувствием выслушала меня и, обнимая, спросила только: – Оль, ты все еще любишь его? Вопрос был сложным не потому, что я не знала ответ, а потому, что я не знала, что делать с этими чувствами. Казалось, я закопала себя так сильно, что уже не могла вылезти самостоятельно. Но он больше не бежал за мной сломя голову, сдавшись в своих попытках доказать, что все получится. Мы стали ближе физически за это время, но сильно отдалились друг от друга ментально. И, кажется, меня это даже устраивало. В Новый год, забравшись на подоконник с ногами и с сигаретой в руках, я курила в форточку, слушая редкие звоны салютов с улицы в пустой квартире. Почему-то такой вариант празднования показался мне наилучшим – наконец захотелось побыть одной, не заполняя пустоту внутри шумом толпы. Вдруг в окно полетели снежки. Я жила на втором этаже. Опустив голову вниз, я увидела его. Во дворе было пусто. Вышла на балкон. Он стоял, отряхивая перчатки от снега и выдыхая пар. – Поднимешься? – достаточно тихо сказала я. – Нет, – почему-то улыбнулся он, – Хотелось вычудить что-то подростковое и искреннее. Хотелось поздравить тебя с Новым годом так. С новым годом! Будь счастлива, – раскинул он руки по сторонам. – Спасибо, – усмехнулась я, – И тебя с Новым годом. Почему не хочешь заходить? – Не хочу портить момент. Ты сейчас... ближе, чем если я окажусь внутри. Во всех смыслах этого слова. – Так что пусть это останется для меня моим Новогодним чудом, – он вытянул руки вверх, изображая фотоаппарат и приглядываясь через окошко пальцев ко мне. – Может быть тогда спущусь к тебе? – все еще не сдавалась я. – Не нужно, – он покачал головой, растирая снег под ногами. Поднял на меня глаза и сказал, словно в последний раз: – Ну, я пойду. Я, наверное, не приду больше. Почему-то в груди закололо. – Как встретишь Новый год, так его и проведешь, – едко бросила я. – Вот поэтому и хочу разобраться сейчас, – неожиданно закричал он на весь двор каким-то отчаянным голосом. Затем подуспокоился, и добавил: – Не мучай меня. Я заебался. Я больше не смогу. Поэтому я лучше буду считать себя долбаебом, который потерял тебя, чем пробовать понять, что у тебя в голове. Я так и смотрела на него сверху вниз. Так и молчала. И снова сбежала, закрыв окно и переместившись в комнату. По-моему тогда я впервые плакала после первого курса.