Стая

— Я уже думала, что ты не вернёшься,— притягивая паренька к себе поближе и целуя в губы, с напускной обидой прошептала она.— Оставил меня одну в лесу дожидаться, а сам бросил. Ммм, Дер-Дер? — Нет, конечно!— Его глаза забавно распахнулись, то-ли от испуга, то-ли от удивления, в перемешку с возмущением.— Дядя задержал.—Недовольно пробубнил Дерек. — Пф, и что же на этот раз его не устроило? Дай угадаю, он был недоволен тем, что ты отказался надевать курточку? — Девушка рассмеялась и игриво провела пальчиком по майке парня, рисуя на ней незамысловатый узор и заставляя того невольно затаить дыхание. Не выдержав, Дерек нежно перехватил её руку, как бы прося прекратить эту невозможную пытку, чем вызвал очередной смешок. — Какой же ты милый, когда стесняешься. — Я н-не стесняюсь!— Смутившись, буркнул он, чувствуя как предательски краснеют щёки. Ох, если бы он только мог, крепко обнять её, зарыться носом в золотистый шёлк волос и вдыхать, вдыхать этот чарующий аромат диких трав, сладкой вишни и терпкого табака вечно! Но он не может. Не сейчас, когда до полнолуния осталась всего лишь несчастная неделя, не сейчас, когда волк проситься наружу, скулит и не понимает, почему ему не дают побегать по лесу, поохотиться, воспеть красоту ночного неба и луны? В такие минуты Дерек по-настоящему ненавидел свою сущность – проклятье и благословение в одном лице. В его голове крутился лишь один злосчастный вопрос. Почему он не родился обычным человеком? Тогда бы его список проблем сократился вдвое, а то и втрое. Но нет, он чёртов оборотень! Ему всю жизнь придётся сдерживаться, контролировать свою силу, хранить тайну, быть привязанным к стае и бояться, бояться причинить вред любимому человеку. Говорят, что лучший способ защитить – это сказать правду, но как это сделать? Вдруг история с Пейдж повториться? И вместо понимания и принятия, он увидит в глазах своей возлюбленой страх и отвращение?! Чтож, да будет так. Пан или пропал. Завтра, завтра он ей расскажет о своей истинной природе! — Что-то ты совсем погрустснел. В семье всё настолько плохо?— Она ласково погладила парня по чёрным волосам, убирая упавшую прядку со лба. Девушке не нравилось видеть эту мерзкую печаль в его глазах, из-за неё он ей напоминал щенка, которого злой хозяин хорошенько пнул ногой в живот, а она не любила собак, впрочем, как и любых других животных. — Вспомнил ряд утренних нравоучений от "любимого" дядюшки. Вот настроение и упало.— Хейл постарался улыбнуться, но похоже это не помогло. Его лицо по-прежнему было таким же. Да и не умел он мастерски скрывать свои эмоции. — Я придумала как его поднять! *** Молоденькая пухлощёкая официантка, с ярко-розовой пикси на голове, бодро приближалась к столику у окна, за которым расположился видный мужчина, задумчиво смотрящий на улицу. — Ваш капучино и глазунья с беконом!— Ставя заказ, воскликнула она.— Приятного аппетита! Мужчина моргнул и неспешно повернул голову в сторону источника шума. — Благодарю.— Ответил он, после чего официантка кивнула и удалилась обратно на кухню. Питер тяжело вздохнул. Он взял вилку и проткнул желток, наблюдая как его содержимое медленно вытекает, пачкая белую тарелку. Есть не хотелось, хотя блюдо и выглядело вполне аппетитно и пахло недурно. Положив вилку на тарелку, он взял стаканчик и отхлебнул кофе, после чего недовольно поморщился. Слишком сладко. По-видимому, сегодняшний день можно по праву считать неудачным и смело обводить чёрным маркером в календаре (не то чтобы он когда-нибудь так делал). Знаете, Питер никогда не относил себя к числу ранимых и чересчур чувствительных людей, но проглотить обиду оказалось трудно. Её ветви плотно обвили сердце и неприятно кололи шипами, не давая забыть утреннюю ссору. *** Ранее: Утро началось совершенно обычно. В доме было шумно, слышался стук столовых приборов, всякая возня, весёлый детский смех, гомон голосов, сетование взрослых. К слову, опять таки, совершенно обычное, нормальное утро в доме Хейлов, ведь тот вечно кишел многочисленными родственниками: тётушками и дядюшками, их детками, кузенами и кузинами, бабушками и дедушками, близкими друзьями, которых смело уже можно причислить к большой семье. Питер всегда на это фыркал и пытался делать вид, что ему совершенно не нравится такое огромное скопление людей и оборотней в их просторном, но не безграничном доме. На самом деле он был счастлив. Он с радостью заботился о детях, терпеливо слушал рассказы стариков о том, что раньше было лучше, всякие сплетни, обсуждал спорт, хоть и не был ярым фанатом, помогал с готовкой, уборкой и так далее. Вру, всё же в этом утре было кое-что примечательное. Талия Хейл, глава их стаи, вернулась со встречи с другим альфой, Девкалионом. Никто, кроме эмисара стаи и Питера, не знал истинную цель этой встречи, полагая, что там обсуждался вопрос о делении территории — частая и актуальная тема для оборотней. К сожалению, тема была куда глубже. — И что же сказал твой Девкалион? Талия заботливо подлила друиду чай из небольшого фарфорового чайника, а затем ответила брату. — Во-первых, он вовсе не мой, Питер.— Она нахмурилась.— Девкалион предлагает договориться с охотниками и заключить мирное соглашение. — Серьёзно? — Питер насмешливо приподнял бровь. — В такое смутное время мир не повредит,— тихо сказал Алан, делая глоток чая.— Так ведь, Талия? Альфа кивнула. В последние время слишком много проблем обрушилось на её стаю, и если одной будет меньше, она будет рада. — Я не пойму. На улице массово раздают розовые очки или чай с лимоном стал пьянить не хуже мартини?— Оборотень окинул взглядом сестру и горе-друида.— Нет, я серьёзно! Вы думаете, что между охотниками и оборотнями может быть...мир? Да они веками блять истребляли нас!— Он раздосадованно всплеснул руками.— Сестрица, ты идиотка? Промой уши и услышь меня наконец! Это противостояние никогда не кончится, мы живём не в сказке. Расстояние между Питером и Талией резко сократилось. Послышалась звонкая пощёчина. — Ты забываешься, Питер-р! Я альфа. Не ты. И не тебе кр-ритиковать мои р-решения, касаемые стаи!— Прорычала она, скаля острые клыки и сверкая красными глазами. — Да, Талия, ты..альфа и принимаешь исключительно...верные решения, а наш мудрый эмисар тебе помогает.— Он прикоснулся пальцами к своей горящей щеке.— А я кто? Всего лишь твой бета, родной брат. Зачем ко мне прислушиваться, да? — Прекрати этот цирк. Питер улыбнулся и покорно опустил голову, демонстрируя полное главенство альфы над собой. Снаружи он был совершенно спокоен, но внутри него закипал гнев, подобно огненной магме. Как-же Талия была глуха к своим близким, Боже! Она охотнее послушает чужого человека, чем собственного брата. Питер злился, ах, как он злился! Его волк в нутри скалился, рычал, рвался наружу. Он требовал немедленно бросить вызов альфе, свергнуть, занять место вожака, вцепиться кликами в чужую шею и разорвать. Алан предпочитал не вмешиваться (да и кому захочется разнимать двух раздражённых оборотней, верно?), вместо этого, он с умным видом продолжал цедить свой чай с лимоном, с громким хлюпом делая очередной глоток. Вкусный чай, но не хватает печенья для полного удовлетворения. — Талия, дорогая, а не осталось ли того шоколадного печенья?— Застенчиво спросил Дитон. Волчица уже и забыла, что в комнате, помимо неё и Питера, есть ещё и Алан. — Не знаю. Наверное дети всё съели. Сейчас посмотрю.— Отрывисто бросила она и ушла. Как только Талия покинула кабинет, глаза Питера и Алана встретились. Началась этакая игра в гляделки, которая долго не продлилась. Друид нервно отвёл взгляд. — Не буду мешать вашему чаепитию.— Питер развернулся и ушёл. Алан хотел было возразить, уверить, что оборотень вовсе не мешает, но для этого уже было поздно и бессмысленно. Питер Хейл уже покинул дом, этому свидетельствовал громким хлопок входной двери. *** С Дереком Питер встретился совершенно случайно. — И куда это ты намылился? — Спросил Питер, заглядывая племяннику в глаза.— У тёти Фардж сегодня юбилей. — Рад за неё. — Дерек. — Что, Дерек? Я не обязан перед тобой отчитываться. — Конечно-конечно,— Питер грустно улыбнулся и примирительно поднял руки. — Просто она все уши проест. Вот и всё. — И чё ей не живётся в своей сраной Оклахоме,— недовольно пробубнил подросток, торопливо завязывая шнурки на кроссовках.— Вечно к нам приезжает... — Дерек! Прояви хоть каплю уважение, она часть нашей семьи. — Ты шёл куда-то? Вот и иди! Достали. То не делай, туда не ходи, с этими не общайся!— Глаза парня вспыхнули золотым. — Дерек, успокойся, пожалуйста. Ты плохо себя контролируешь. И лучше тебе всё-же оста... — Да нормально у меня с контролем!— Перебил подросток дядю. — Безусловно, просто я переживаю за твою подружку и хочу тебе помочь... — Себе помоги. Питер шокированно посмотрел на Дерека. Нет, они и раньше с ним ругались, но чтобы племянник так открыто хамил ему – это нонсенс. *** В хранилище пыльно и темно. На часах четыре утра. Булок громко зевает и вымучено трёт слипающиеся глаза. Хочется спать. Кофе не помогает, а усталость даёт о себе знать. — Шериф, ну зачем мы роемся в этом пыльном архиве? — Замученно спрашивает он меня. — Хватит ныть. Лучше продолжай искать. — Я не могу, — сержант садится на пол и прислоняется спиной к стеллажу,— убейте меня, но не мучайте. — Рано тебе ещё червей кормить.— Отвечаю я с доброй улыбкой на лице. — Вы страшный человек, Ноа! Страшный и жестокий. Я смеюсь. — Что мы ищем-то? — Любые странности,— задумчиво проговорил я, обращаясь больше к самому себе, чем к помощнику.— Будь то жалобы соседей друг на друга, пропавшие животные, косые взгляды, брошенные в спину, а затем резкое ухудшение здоровья, сумасшествие, жил себе спокойно, а в один помет бац и шарики за ролики закатились,— я открыл очередную папку и начал пролистывать.— Жабы там всякие, каким-то образом попавшие в дом. В общем, всё то, что на первый взгляд кажется смешным и абсурдным. — Понял. Мы типо как Скалли и Малдер? — Ага,— согласно киваю,— но, надеюсь, в нашей истории не будет пришельцев. — Чур я..Малдер! — Да без проблем. Хранилище вновь накрывает тишина, лишь шелест бумаги и негромкое дыхание нарушает эту беззвучную идиллию. Спустя тридцать минут торопливого чтения, я наконец-то нахожу кое-что интересненькое. Некий Гершензон, работающий молочником, год назад обнаружил на своём пороге отрубленную голову курицы. Естественно, никто в полиции не предал этому делу особого внимания. Мистер Гершензон был успокоен и благополучно отправлен обратно домой, но это не всё. Вскоре он снова обратился в полицию. На этот раз он обнаружил отрубленную голову индюшки у себя в доме. Она была завёрнута в небольшой красный платок. Тут-то полиция была уже вынуждена принять меры. Как-никак взлом и проникновение в чужую собственность. Виновных в итоге не нашли, а испуганный Гершензон предпочёл от греха подальше уехать из города. Первый раз – случайность, второй – совпадение, а третий...Третьего не было. Так совпадение ли? Нет, точно нет. Слишком странно. Странно! То, что мне нужно. Беру ручку и рисую на папке плюсик. Это дело пойдёт в копилку паранольмальщины Бейкон Хиллс. Я вздрагиваю от неожиданного громкого звука – это зазвонил телефон Булока, который положил его на одну из полок стеллажа. Я беру телефон в руку и смотрю на экран. — Ей, Булок, не спать! Тебе звонит какой-то Джерард. Но сержант мне только что-то сонно промычал в ответ и перевернулся на другой бок. А я решил ответить. Вдруг что-то срочное? Не будет же человек звонить в полпятого утра, чтобы просто поздороваться? — Здравствуйте. — Кто это? — Раздался грубый мужской голос из телефона. — Это Ноа Стилински, коллега мистера Булока. Он сейчас не может вам ответить. Мне что-нибудь передать ему? — Стилински? — Можно просто Ноа. — Ладно, просто Ноа, передай этому недомерку, чтобы как только очухался, ехал к нам. На этом наш разговор завершился. Джерард бросил трубку.