Пролог: свадьба

      — Вайтра Ридо, — обратился к молодожену епископ.       Помещение церкви можно было сравнить с императорским залом. Золото и серебро украшали гранитные стены. Высокие потолки, усеянные лепниной и фресками дополняли скамьи из старого дуба, на которых, плотно прижавшись друг к другу, сидели люди. Внутри не было электрического света: только факела, установленные слева и справа, освещали пространство вокруг.       — Я, — четко и громко сказал муж невесты.       Он был одет в черный облегающий смокинг с такими же брюками и белой рубашкой. Длинные черные волосы были уложены на бок. Взгляд у него был пронизывающим, тяжелым, как у волка.       Рядом с ним стояла она: в свадебном платье из белого хлопка и с букетом цветов такого же окраса. Ангел в облике женщины.       Она была красивой.       Аккуратно уложенные, слегка вьющиеся русые волосы. Тонкая талия. Маленький носик. Небольшие алые губы. И глаза: зеленые, в которых можно было спрятать вечность.       — Берешь ли ты Алекси в свои жены?       — Беру, — уверенно ответил он, крепче сжав её руку. Она смотрела ему в глаза, сдерживая слезы, — беру и клянусь быть её мужем: и в горе, и в радости. Столько, сколько отвел мне Бог. И после смерти — тоже.       — А ты, Алекси, — обратился епископ к девушке, — берешь ли ты Вайтрана в мужья?       В этот момент она, на одну, короткую секунду, отвела свой взгляд.       Но для него эта секунда показалась вечностью.       Бивальд сидел среди свидетелей. Несмотря на праздник, они, как и он, были облачены в парадную военную форму которая сильно выделяла их среди остальных присутствующих.       Он не был красавцем.       Непомерно большой нос контрастировал с железной челюстью, из-за чего создавалось впечатление что это был медведь в теле человека: до того все его тело было громадным. Бивальд смотрел на неё гаснущим взором, следя за каждым движением её глаз. Она же, боясь что кто-то заметит, лишь быстро взглянула на него.       В последний раз.       — Беру.       Ему будто выстрелили в грудь.       — Беру и клянусь быть его женой: и в радости, и в горе. Столько, сколько отвел мне Бог. И после смерти - тоже.       Толпа взорвалась криками «горько». Вайтран ловким движением притянул Алекси к себе, страстно поцеловав девушку в её теплые, слегка влажные губы.       Бивальд был мрачнее тучи.       В этот момент он хотел лишь одно: не отрывать взгляда от пола.

***

      Из зала доносились звуки веселья и радости. Слышались чьи-то крики: тосты, возгласы, теплые пожелания и пошлые солдатские анекдоты. Везде, куда только не глянь, можно было увидеть довольные, веселые лица.       Банкетный зал был огромен. Всего на свадьбу было приглашено около сотни человек: старые знакомые, одноклассники, сокурсники, военные, и, конечно же, подруги невесты.       Гремели стаканы, играла музыка. Парни приглашали девушек на танцы, дети играли в догонялки и прятки. Чувство праздника, легкости, жизни — было повсюду.       — Дорогие гости! — сказал Вайтран, поднимаясь из-за стола, — тост!       Все немедленно перевели внимание на жениха.       — Тост! За мою жену! Алекси, — обратился он к ней, смотря ей прямо в глаза, — дорогая моя. Моя любовь, моя… жена, — он выдержал секундную паузу и продолжил, — я военный, и, как и вся моя семья, что собралась здесь, в этот день, — он жестом обвел сидящих неподалеку людей в военной униформе, среди которых был и Бивальд, — не умею красиво излагать свои мысли. Ты это знаешь. Как и то, как сильно я тебя люблю. Больше жизни люблю. Никогда людям в замужестве не было просто. И, как неизменно говорил мой отец…       — Муж и жена — одна сатана! — произнес отец Вайтрана.       По залу прокатилась волна искреннего смеха.       — Так точно, отец. Муж и жена — одна сатана. Но для меня, — он сделал акцент на этом, — ты всегда будешь дочерью Бога.       Алекси смотрела на Вайтрана, дрожа от счастья. Не выдержав, она заплакала, встала, поцеловав его в губы. В зале стали кричать «горько!».       Этот момент был для них.       Тем временем Бивальд вышел из зала. Закурив сигарету, он выпустил облако серого, ядовитого дыма.       В ту секунду ему хотелось застрелиться.       Он не сразу заметил подошедшего к нему Вайтрана. Тот встал рядом с братом, хлопнув его по плечу.       — Ты почему не на свадьбе?       Неимоверным усилием воли он смог унять свою дрожь.       — Не люблю эти праздники, — по выучке ответил он рубленой фразой, – и никогда не любил. Ты знаешь.       — Конечно знаю, — он подошел к нему спереди, положив одну руку ему на плечо. Тот дернулся, но не одернул руку, - ты же мой брат, — он вынул из-под своей рубашки жетон с эмблемой волка, — и всегда им будешь.       Бивальд достал из-под одежды такой же жетон с эмблемой медведя. Он снял его, передав Вайтрану.       — Возьми.       — Что?       — Отдай мне свой.       — Зачем?       — Если ты говоришь, что мы всегда будем братьями — то отдай мне свой жетон.       Вайтран, после сказанных слов, не колеблясь ни секунды, отдал ему свой. Оба надели их себе на шеи, спрятав под одежду.       — На тебя это не похоже.       — Давай не будем сегодня об этом. Это твой день. Лучше иди к Алекси, нехорошо заставлять её ждать, — когда он это сказал то отвернулся от него, зажигая новую сигарету.       Вайтран пристально посмотрел на него, силясь увидеть то, что он так старательно пытался скрыть.       В этот момент заиграла сирена.       Долгий, громогласный вой тревоги был подобен удару грома.       Этот звук заставил каждого человека невольно сжаться и посильнее прижать к себе своих близких. Все, от ребенка до старика, знали что он означает.       Началась война.