Пролог

— Остановимся тут. — Мужчина остановил коня, внимательно всматриваясь в лесную тьму. Конь жалобно фыркнул. — Тише, тише. Мужчина провел рукой по бархатной гриве, успокаивая уставшее животное. Тьма, тягучая, как смола или мед, поглощала мысли и страхи. Ветер жалостно завывал, и мужчина на мгновение растворился в блаженном чувстве спокойствия, так чуждом ему. Пахло травой, сыростью и… гнилью. Приторный запах разлагающегося тела против желания проникал в нос и концентрировал на себе всё внимание. Спустя пару мгновений к нему подъехали еще семь всадников на белоснежных конях. Лошади сверкали в ночной тьме, словно фонарики, привлекая нежить. — Это же… Лес Лунн, — заикаясь, сказал самый младший из них. — Да спасет наши души всемогущая Алая, — прошептал третий мужчина, медленно дотрагиваясь до лба, губ и сердца. Глупая молитва. Будто они реально верили, что в этом забытом всеми месте их кто-то спасет. Наивный. Слезая с коней, они не произнесли ни слова. Молчали, как призраки: не знали о чем говорить, а может просто боялись признать, что в этом лесу они были уж точно не одни… Они не верили в Лунн, не верили в глупые сказки, не верили в легенды и сплетни, но они все, как один, верили в факты: в этом лесу исчезали люди. Часто, слишком часто, чтоб не обращать на это внимания. Всех пробивал озноб, но лошади были истощены. Они нуждались в передышке. Все, без исключения. — Принесите хвороста, — скомандовал старший из мужчин. Возможно, он и был их капитаном, хотя на его одежде не было этих глупых нашивок и орденов. — Пошевелитесь, дети Бездны, почему я должен так долго вас ждать? Где-то вдали послышались крики. Воины насторожились, некоторые даже потянулись к мечам. Эти вопли продолжались около минуты, пронзительные и оглушающие, похожие на… предсмертные возгласы. Этот крик проникал под кожу, впиваясь своими острыми зубами во внутренние органы. Все они боялись, хоть и никогда этого открыто не признают. Немного подождав, они продолжили собирать хворост, но уже не отходя далеко от лагеря. Один из мужчин поджег костер, огонь медленно начал разгораться в самом центре их круга. Ясно — они не лайты, и даже не фейри… Хотя, возможно, они даже не догадывались, что когда-то на этом самом месте росла и процветала величайшая империя. Но все забывается… А те крохи легенд рассказывались лишь по ночам, как страшилки, чтоб напугать мелких фейри и людишек. Мужчины начали разговор, подсаживаясь ближе, чтоб отогреть обмороженные руки. Они делали вид, что все хорошо, хотя, если приглядеться, то можно было заметить, что их руки тряслись. — Почему это лес Лунн? — произнес младший. Он всегда задавал такие глупые вопросы, как капитан его еще терпел? — Старая история. Говорят, что тут живет злая Лунна, она убивает и съедает всех, кто ей не по душе. Еле слышный заскрипело дерево — она была тут, конечно, а то мы уже заждались. Странно, что она еще не потушила пламя костра. Я, как никто другой, знал, как ее это раздражало. — Вовсе я не ем их, Нот мне свидетельница, я не питаюсь мясом, — она проговорила это таким нежным и таким невинным голоском, что даже мне захотелось ей поверить... Мне — тому, кто знал ее уже более ста лет. Да-да, этой рыжеволосой малютке было около века. Года ее вовсе не испортили. Иногда мне казалось, что она выглядит очень нелепо в этом поросшем кустарниками непроходимом лесу. Ее розовое платье и бледная кожа подходили для балов, а не для всего этого… мрака. Она моргнула своими большими голубыми глазами и осмотрела мужчин одного за другим. Я тихо мяукнул, подходя к ногам хозяйки. — Кот, они тебе нравятся? Я замахал головой, а девушка заулыбалась. Я прекрасно знал: что бы я ни ответил, она все-равно бы их убила. Она не любила, когда кто-то нарушает ее покой, презирала тех, кто заходит на земли фейри, даже не догадываясь о истории этих мест. Я тяжело вздохнул и еле успел отпрыгнуть, как девушка разорвала одного из воинов на мелкие кусочки всего лишь произнеся пару слов. Это был младший из воинов, довольно симпатичный, хотя… не мне судить. Она засмеялась и захлопала в ладоши. Я гордо ухмыльнулся и осмотрел шокированных мужчин. Моя хозяйка была искусна в своем деле, века практики сказывались на ее мастерстве. — Кот, можешь запрыгнуть на дерево? От твоей прекрасной шерсти плохо отмывается кровь, и ты начинаешь вонять. Ее смех становился пугающим. Даже я вздрогнул, хотя и не мог ничего ощущать. Она хотела подразнить свою добычу, ей хотелось с ними поиграть. Она знала, что я из теней и что у меня не было реальной шерсти, но она не упустила возможности поиздеваться над своими жертвами. Я послушно залез на дерево и прижал хвост поближе. Как всегда, она моталась от одного к другому. Разные способы убийства — она не повторялась. Одному разорвала гортань, и тот последний раз захрипел, прежде чем поперхнутся своей же кровью. Второму она сломала позвоночник — это была самая гуманная смерть в данной ситуации. Третьему вырвала язык и посмотрела прямо в глаза. Она произнесла пару слов, и мужчина упал на мягкий мох. Нет, он не умер, — так казалось только на первый взгляд. На самом деле он находился в предсмертном трансе. Как во сне, там она его снова и снова пытала. А зачем же вырвала язык? Чтоб бедняга не мешал ей своими воплями. Ее раздражал смех, раздражал ото, что они кричали, не в силах принять смерть достойно, высоко подняв голову. Девушка танцевала, вертелась в танце. Алая ею бы гордилась… Остался последний, но девушка не торопилась. Она оставила его напоследок. Мужчина прижимался к упавшим деревьям и что-то шептал. Молитвы? Возможно. Интересно, каким богам? — Кто ты? — спросил мужчина. В его глазах был написан испуг. Он не заикался — самый смелый. Он не молит ее о пощаде, и может, этим он ее и подкупил. — Называй меня Фир, — произнесла она тихо: даже она не хотела тревожить лесных духов Нот. — Убирайся из моего леса и, если хоть кто-то ко мне придёт, я не буду столь благосклонна. Девушка оскалила свои вымазанные в крови острые зубы и исчезла так же мимолетно и так же незаметно, как и появилась. Я спрыгнул со своего временного убежища и одним движение потушил огонь. Теперь мужчина остался во тьме, один на один со своими демонами.